Работа с чувствами.

Время близилось к обеду.Половина рабочего дня уже пройдена, и сотрудники почти со слезами на глазах ждали заветный звонок, который прокричал бы «ПОРА ОБЕДАТЬ!».Это был единственный час, когда все сотрудники на время «замораживали» свою работу и шли в столовую, обедая со своими коллегами и делясь тем, как прошла половина дня. Сеченов во время обеда никуда не выходил, а если и хотел перекусить, то еду ему приносили Близняшки.У него было слишком много работы, и в пустую тратить время он не мог.Единственное, что могло отвлечь Дмитрия Сергеевича от работы — мысли о кудрявом, немного неуклюжем и стеснительном мужчине, который одним своим присутствием разжигал пожар в сердце академика.Чувства, которые он ощутил при встрече с немцом утром, комом остались в сердце, забивая голову вопросами и негативно влияя на работоспособность.Сеченова это, с одной стороны, напрягало, а с другой — крайне умиляло.Никогда он не был настолько уязвим, как в моменты мечтаний о человеке, покорившего его сердце. Разбирая очередную стопку бумаг, он наткнулся на документ, который Штокхаузен почему-то не подписал.Это было редкостью, так как Шток всегда выполнял свою работу на отлично, а этот пропуск в документе будто специально был сделан самой судьбой для того, чтобы объединить два любящих сердца воедино. Проверив ещё раз, он убедился в своей правоте и ошибке своего помощника.Его глаза сразу же загорелись от мысли, что нашёлся повод для встречи с его коллегой, который по совместительству был причиной бабочек в животе. Михаэль тем временем продолжал заниматься бумагами, которые ему, как не странно, приносили удовольствие и умиротворение.Он очень любил свою работу и того, кто её ему даёт, поэтому на обед он не пошёл.Сидя в своём уютно обустроенном кабинете на чёрном кожаном кресле, сложа ногу на ногу он проверял отчёты, которые сделал один из отделов предприятия.Вдруг по комнате раздался стучащий по деревянной двери звук. -Да? -вопросительно сказал мужчина. В комнату, закрыв за собой дверь, вошла Правая.Своим безликим лицом она доложила, что Штокхаузена вызывает в свой кабинет Сеченов.Сердце Штока моментально забилось чаще, а мозг пытался придумать отмазку.Во рту пересохло, а в голове быстро мелькали разные догадки.Отказать он, конечно, не мог, он же всё-таки помощник.Но, будем честны, он и не хотел.Сердце предательски напоминало о чувствах и о том, как глупо и нелепо ведёт себя рядом с Дмитрием Михаэль. -Делать нечего-подумал немец. И, сказав Правой, что сейчас поднимется, начал собираться с мыслями.Около 5 минут Шток пытался привести мысли в порядок, параллельно прихорашиваясь, как перед свиданием.Выйдя из кабинета, он направился к лифту, который за секунду домчал его до этажа, на котором находился кабинет Дмитрия Сергеевича. Стоя перед дверьми в «ад» кареглазый тренировал себя говорить уверенно, не показывая дрожь в коленях и красных от смущения щёк. *скрип* Дверь приоткрылась, и Михаэль зашёл.Дмитрий сидел спиной к помощнику за большим длинным столом из тёмного дуба.На столе виднелись стопки бумаг, раскиданные в хаотичном порядке.Некий творческий беспорядок, который дополнял образ Сеченова как гения СССР.На учёном была надета белоснежная рубашка, которая казалась идеально выглаженной, а воротник быль чуть-чуть вздёрнут.Обычно на рубашку сверху была надета серая жилетка из дорогой и слегка блестящей ткани, которая сейчас висела на кресле.Огромные окна, через которые проходили яркие солнечные лучи, немного ослепляли Штока.Они бегали по тёмно-каштановым волосам академика, то и дело перекрашивая их в золотистый цвет.Его широкие плечи, благодаря которым талия была ещё заметнее, были расслаблены.Сидел он ровно, выпрямив спину и держа тлеющую сигарету в руках, что было неожиданно для Штокхаузена, но выглядело крайне сексуально.Дым от сигареты рисовал узоры на свету, которые дополняли красоты всей картине, которая могла буквально свалить немца с ног.Шток так и стоял у дверей, как вкопанный, любуясь этим высоким искусством.Пару секунд нужно было хирургу, чтобы отмереть и вспомнить, зачем он здесь. -Вызывали, товарищ Сеченов? -уверенно и громко сказал мужчина почти без акцента, чему сам удивился. Дмитрий повернулся, и не в силах скрыть радость долгожданной встречи, непроизвольно улыбнулся, стараясь как можно сильнее сделать эту улыбку менее заметной. -Проходи.-радостнее чем обычно, сказал он. Штокхаузен медленно надвигался к Дмитрию, прокручивая самые плохие исходы и думая о том, насколько его лицо покраснело от простой улыбки начальника. -Что-то случилось, Дмитрий Сергеевич? -сказал кудрявый немец, стараясь не обращать внимания на милую улыбку академика. -Да.Проверяя документы, я увидел пропуск в месте, где должна быть твоя подпись.-уже более серьёзно, чуть нахмурясь, сказал Сеченов. Михаэль тут же отодвинул чувства в сторону и резко погрузился в работу.Его руки опёрлись о стол, а тело нависло над злосчастной бумажкой, проверяя каждую букву.Сеченов тем временем перевёл взгляд на лицо помощника и, как это говорится, «залип».Его брови были нахмуренны, а глаза выдавали полную заинтересованность в документе. Губы слегка приоткрылись, а из них доносилось непереводимое бурчание.Его кудрявые каштановые волосы, которые были уложены назад, стали небольшими прядками падать к лицу, выбиваясь из общей массы. -Дмитрий Сергеевич, хочу извиниться перед вами и заверить, что впредь такого не повторится.-тараторя произнёс Штокхаузен, не отрывая взгляд от документа. Но Дмитрий не слушал, да и не злился.Наоборот, он любил эту ошибку, которая дала ему возможность рассмотреть Михаэля так близко.