Глава двадцать восьмая
30 июня 2024 г., 14:26
Выходя из самолёта, Эл чувствовал себя жёстко уставшим. Тошнота не уходила, голова все ещё болела и все, что хотелось, это лечь спать. Пить пыль были просто ужасной идеей, его, разумеется, предупредили, но интерес взял свое. Голова казалась чугунной, особенно после перелета и хотелось просто упасть на ровном месте. Ники сейчас спокойно забирал их багаж, пока сам Эл приходил в себя, пристроившись возле первой попавшейся стены, делая небольшие глотки воды. Перелеты давались раньше легче, все дело явно в похмелье и интересного нового опыта.
— Как ты, ангелочек? — Хэммик появляется из толпы с чемоданом и закинутой сумкой через плечо. Они сюда не надолго, именно поэтому вещей было достаточно мало. Особенно у Николаса, часть вещей которого спокойно хранилась у Эрика.
Альбинос зажмурился и с разочарованием выдохнул. Вот такое будет первое его впечатление о нем? Разбитый, помятый, грязный и просто по всем фронтам сейчас отвратительный. Точно не хотелось показываться Эрику в подобном виде. Эл правда хотел произвести хорошее впечатление.
— Лучше, чем было, хуже, чем могло бы быть, — честно признался Эл, наконец отстраняясь от стены и единственной поддержки. Ноги плохо слушались, но идти он мог ровно и спокойно. Иногда привычки из Гнезда были полезными.
— Нам куда? — бледно-голубые глаза осмотрели все пространство. Аэропорт, в котором они сели, был достаточно большой, непривычный. Много людей, шума и разные объявления механическим голос давили на голову. Хотелось бы поскорее оказаться в тишине.
— Эрик ждёт нас на парковке, пойдем, — Эл растерянно посмотрел на Ники и тот только взял его за руку. На парковке? Сердце забилось чаще, альбинос думал, что они поедут сами. Думал у него больше времени все это осмыслить.
— Все хорошо, не переживай, — Эл, растерянно моргнув, позволил тащить себя за руку сквозь всех людей, сильно всматриваясь в окружение, так было легче уйти в себя и подумать. Страх потихоньку пробирал до костей, он явно не до конца понимал на что соглашается. Но сейчас, приехав в Германию, он уже не смог бы отказаться. Другая страна, незнакомый ему язык, новые улицы. Разумеется, со знанием различных языков он мог бы ориентироваться, даже понять где находится, но бежать не было смысла. Он ведь решился на этот шаг?
Выходя к парковочным местам, Ники уверенно шел и точно знал где будет ждать их его парень. Они наверняка проходили эту процедуру много раз. Заметив знакомую машину, Хэммик радостно улыбнулся и ускорил шаг. Из автомобиля тут же показалась знакомая фигура и Хэммик так ярко заулыбался. Эл никогда не видел настолько детской радости в этих глазах. Эрик слегка им улыбнулся, скользнув взглядом по обоим, и помахал. Первым делом, наконец подойдя, оба парня обнялись и в этот момент альбинос почувствовал себя явно лишним. Было неловко. Он ведь даже не встречается с Ники, что он тут забыл?
— Привет, звёздочка, — руки Эл неловко завел в замок и все же кивнул. Он не стал разговаривать, просто проходя к машине и усаживаясь на задние сидение. Этот день уже казался ему очень сложным.
Всю дорогу Ники вместе с Эриком болтали на немецком, что было крайне сложно для понимания. Альбинос начал немного учить язык с Хэммиком, но это не пошло дальше простых слов и элементарных вещей. Эл даже на уровень ребенка ещё не тянул, просто понимал иногда слова. Это ещё сильнее заставляло чувствовать себя лишним. Да, они переключались на английский, чтобы спросить что-то у альбиноса, но он все время отнекивался, говоря об усталости. И это было правдой, он устал. Поэтому глаза медленно закрылись, голову уложили на стекло. Сон был бы не плохим решением всех его проблем.
Риверсон и не помнил как они добрались, он провалился в царство Морфея, чего ему в целом всегда не хватало. И разбудило его не остановка машины, а голоса впереди, где он услышал свое имя. Ники звал его, стараясь мягко разбудить, но открывать глаза просто не хотелось. Какое-то детское бунтарство наверно. По ту сторону двери явно встал Эрик, который кажется ждал разрешения Николаса открыть дверь, чтобы Эл не упал.
— Ангелочек, ты действительно так крепко спишь? — Ник смотрел на парня, обернувшись, и тогда решил, что не станет будить Риверсона, если тот действительно крепко спит.
Хэммик вышел из машины и встал около Эрика, попросив его забрать вещи, а сам он возьмёт альбиноса на себя. Это не могло не удивить Клозе. Его всегда глуповатый и по-детски наивный Ники с Элом стал очень взрослым. В каком-то смысле это больше радовало, все же парню двадцать четыре и скоро его будет ждать работа, а взрослеть все равно пора. Пока Клозе забирал чужие вещи, он наблюдал как Николас осторожно открыл дверь и вытащил Эла из машины на руках, прижав его к себе. Тогда Эрик наконец запер авто и поспешил первым пойти вперёд и открывать двери Николасу. Риверсон прекрасно ощущал как его брали, как понесли, но так не хотелось видеться с этими двумя. Он просто был не готов, он был не настроен, он не знал, как себя вести. Ему бы стоило понять свою манеру общения с Эриком, не быть же ему потерянным котёнком. Где все его обаяние? Где его смелость и дерзость Ворона? Где его маска ангелочка и хорошего мальчика? Ему этого очень не хватало.
Эл чувствовал как его занесли в квартиру, прекрасно слышал разговор двух парней но все так же не понимал происходящего. Знание языка ему бы точно помогло. Когда они зашли в квартиру, он слегка повернулся, удобнее устраивая голову на плече Ники. Тот легонько поцеловал в лоб. Оба парня шли уже внутри и, как можно было судить по шуму вокруг, Эрик открывал двери и закрывал окна. Ники донес его и уложил на кровать, накрывая чем-то очень теплым, предварительно стянув пальто и обувь.
— Спи сладко, ангелочек, — Хэммик произнес это и сразу же ушел, закрывая дверь. Только тогда Эллери наконец открыл глаза. Вокруг была просторная спальня, сделанная в серых тонах. Можно было сразу заметить большой подоконник у окна и шкаф стоящий вдали от кровати. Ничего лишнего. Эллери перевернулся подхватывая подушку и обнимая ее. Выходить он отсюда в ближайшее время не собирался, глаза снова прикрыли, отправляясь в сон.
Выходя из комнаты, Ник устало вздыхает и сразу следует на кухню. Эрик стоял и делал им кофе, запах которого распространялся по всей кухне. Она казалась новой, но такой знакомой и теплой. Все изменения Клозе тщательно делал, советуясь с Николасом. Хотелось, чтобы парень, проезжая сюда, чувствовал себя как дома.
— Он так сладко спит, — подметил Клозе и Ник только кивнул. Пальцы быстро пробежалась по деревянному столу, о котором Хэммик мечтал. Было приятно видеть ту жизнь, которую он всегда хотел, осознавать, что рядом любимые люди.
— Мне кажется ему неловко, — честно признался Ники, стул отодвинули от стола, плавно опускаясь на мягкую поверхность. Перед глазами опускают кружку, Хэммик благодарно улыбается.
— Все будет хорошо, мы с тобой это обсуждали.
Они и правда это обсудили, Эрик был совершенно не против этих отношений. Разумеется, сам Клозе никак не претендовал на альбиноса. Просто потому что они ещё были не знакомы. Но Эл правда ему нравился, а ещё Эрик видел какими глазами на него смотрит Ники. Если для его любимого человека этот мальчик был настолько важен, то он так же важен и для Эрика.
Клозе не мог отрицать того факта, что изначально был шокирован новостью. Он видел как эти чувства зарождались у его парня, видел как Ники метался у них в переписках и звонках. Пару раз даже пришлось успокаивать его от небольших истерик и извинений перед Эриком. Ники было правда жаль, что он не смог проконтролировать эти чувства, ведь изначально они договаривались на секс с другими без эмоций. Одна ночь и не более. С Элом они не нарушили это правило, у них была одна ночь, но вот эмоции. Клозе долго это обдумывал, даже обсуждал со своим психологом и пришел к единому выводу. Он просто понял, что Эл для него не угроза, он решил принять его и Ники.
— Не знаю как бы я справился без тебя, — Николас сделал глоток и протянул руку, которую сразу сжали. Такое приятное чувство возвращения домой. Это его дом и в нем его любимые люди. Все будет хорошо. Они справятся со всем, главное вместе.
— На деле я хотел поговорить с тобой ещё кое о чем, Эрик. Вчера я понял, что для Эла важно прямое заявление отношений и я хочу начать отношения и с ним. Я надеялся, что ты поймёшь меня. Ему ещё нужно будет время, чтобы привыкнуть и к тебе, но позволь мне первым сделать шаг к нему, — слышать подобное было сложновато для Эрика, но он понимал, о чем шла речь. И может его в каком-то смысле пугало, что Ник так трепетен к Элу, но наверняка на это были причины.
— Ты хочешь сделать это завтра? — это было не важное уточнение, просто Клозе переживал и Хэммик кивнул на это. Это бы стало неким подарком альбиносу на Новый год, хоть его и не принято праздновать так масштабно, как прошедшее Рождество.
— Ники, я не против. Мне всё ещё сложно понять Эллери. Он явно боится открываться мне так же, как сделал это тебе. Но вероятно и на это есть причины. Ты говорил, он натерпелся за свои 19 лет, его жизнь не была сахарной, так что и закрытость, замкнутость, я могу понять. Но я тоже не хочу на него давить. Мне конечно его не понять, я не прожил его жизнь. Так что делай так, как считаешь нужным. Я постараюсь подстроиться, чтобы его не пугать, — стоило высказаться и Эрику стало тоже полегче. Сейчас он наконец немного расслабился в плечах, сжимая руку Ники чуть сильнее и делая глотки кофе. Он видел как Хэммик ему нежно улыбнулся и поцеловал руку, выражая благодарность за помощь и одобрение.
— Спасибо, Эрик. Он правда важен для меня. Он очень сломанный ребёнок, жизнь которого всегда была полна ужасных вещей и боли. Я хочу его защитить, хочу спасти его и сделать свободным от самого себя, заботиться о нем и любить, так же как и тебя. Вы мне оба дороги, вы оба мои любимые люди, — Клозе делает ещё глоток, переваривая чужие слова. Ему знакомы эти чувства. Это не влюбленность, это действительно любовь.
— Ты повзрослел с ним, Ники, — замечает с лёгкой усмешкой шатен, на что Николас как-то неловко опускает взгляд и отпивает еще напитка.
— Наверно, ты прав, — это своего рода завершает диалог и теперь Эрик решил, что раз у них есть возможность, то они вполне могли бы начать готовить ужин на вечер. Новый год только завтра, но сегодня можно было бы поесть и немного выпить, чтобы познакомиться получше.
— Ладно, давай тогда что-нибудь придумаем на вечер, — это предложение встретили с энтузиазмом и улыбкой. Сделать приятно и накормить Риверсона их совместной готовкой тоже очень хотелось. Сам Ники в этом плох и его нельзя пускать на кухню, но Эрик всегда помогал, поэтому готовить с ним Николасу нравилось.
Стоило Элу проснуться, как он подскочил на кровати, оглядываясь. Для осознания где он находится потребовалось несколько секунд. Тело снова упало на мягкий матрац и взгляд упёрся в потолок. Сколько он спал? Было не понятно. Тяжёлый вдох прокатился по помещению, что было окутано тишиной. Шторы задёрнуты, сам Эл укрыт не слишком теплым, но мягким одеялом. Такая забота все ещё была непривычной, но приятной. Альбинос все же поднимается и выползает из комнаты, протирая все ещё сонные глаза. Это было немного странным, но он правда выспался. Спать в комнате Эрика было невероятно удобно. Комфортная температура и сам матрац. Это совсем не походило на кровать в общежитии.
Везде все ещё стояла тишина, но Эл медленно вышел к кухне, на которой слышался тихий диалог. Шаги становились все меньше и альбинос остановился прям в проёме двери, первое время где его не замечали. Диалог вели тихо, а самое главное на немецком. Было совсем непонятно. Голову опустили на косяк и прислушивались. У Ники голос звучал немного иначе, тембр из-за другого языка сменился. А вот у Эрика голос был правда красивый, Элу нравилось. Он прикрыл глаза и прислушался, язык казался не родным, но в этом было что-то своё.
— Ангелочек! — глаза открыли и посмотрели на Николаса, что даже поднялся со своего места. Эрик так же обернулся и при виде парня улыбнулся.
— Хорошо спал? — Эрик знал английский, не идеально, но Элу приятно, что он может его понимать. Альбинос кивнул и прошел в кухню. Было всё ещё немного неловко, но парень решил все для себя, он понравится этому человеку. Чего бы ему этого не стоило, ради Ники, ради себя самого.
— Да, на твоей кровати очень удобно спать, правда немного одиноко. Вы бы могли составить мне компанию, — Эл улыбнулся проходя к столешнице и собираясь опереться о нее, однако рука соскользнула, ведь взгляд был направлен на Эрика, внимательно изучая его. Тело не удержалось и реакция после сна была более замедленной. Именно поэтому альбинос падает, не успевая ухватится. Пол встречает более жёстко, чем ожидалось. Взгляд метнулся на парней, которые оба вздрогнули.
— Ты в порядке? — Эрик на удивление оказался раньше возле него, присаживаясь на корточки. Ники подхватил альбиноса, приподнимая с пола. Было так неловко и лицо само по себе покрылось румянцем. Не этого хотел Эллери.
— Эм... упал просто от вашей ослепительно красоты?.. — жалкая попытка вырулить ситуацию. Оба парня переглянулись и послышался смех, от чего стало ещё более неловко, руками закрыли лицо и простонали от разочарования. Ну почему все так?
— Semplicemente meraviglioso El. Hai dimostrato di essere un vero idiota, — итальянская речь вырывается сама собой. Было так неловко, просто невероятно сильно. И пусть это был другой язык, но слово идиот было понятно не только на нем. Хэммик тяжело вздохнул с широкой улыбкой и руками взялся за кисти Эла, убирая их от его лица.
— Ты не идиот, ангелочек. Просто не проснулся ещё, — Ник начал подниматься и Элу пришлось с ним, пока тот его держал. Эрик, отсмеявшись, стал наблюдать с каким-то умилением за альбиносом. Он решил, что поддержит прервавшийся диалог.
— Сегодня мы втроём будем спать в одной кровати, так что одиноко тебе больше не будет, — Клозе решил, что надо проверить, что там сейчас уже готово и пора подавать к столу.
— Ты красиво говоришь на… — Эрик явно замешкался, видимо не прям понимая, что это был за язык.
— Итальянском, — помог Эл, пока Ник приобнял его со спины, явно довольно улыбаясь.
— Это твой родной? Он звучит очень близко к тебе, — Клозе отходит от плиты со сковородой, где явно уже было всё готово и заглядывает в духовку, которая вообще-то не пекла, но внутри видимо что-то уже остывало.
— Ну, да. Родной, — на этом альбиносу стало неловко, так как диалог будто не клеился. Однако вопрос назрел быстро, — Вы вдвоем накрыли стол и приготовили ужин?
— Да, не без моей помощи конечно. Одного Ники подпускать к плите опасно, — Эрик явно замечает надутого парня за спиной Эла.
— Не так уж плохо я и готовлю, — Хэммик то не обиделся, но Риверсон даже немного посмеялся. Помнит он как тот чуть не сжёг какао порошок в турке для кофе. А ведь это простое какао, которое варить легко.
— А что на ужин? — Эл выпутывается из объятий и подходит к накрытому столу на трёх персон. Ещё и эстетично. Во главе стола явно сядет Эрик, а по правую руку Ники, так что Эллери быстро устроился на свободное место слева.
— Я приготовил пасту с креветками и с самого утра у меня остывает чизкейк. Я его испек ещё до вашего приезда. Сейчас переложу в холодильник и к концу ужина будет готов, — Клозе достает стеклянную посуду с выпечкой и заканчивает последнее блюдо.
— Паста? Ты что, заранее знал, что я итальянец? — усмехается парень, наблюдая за мужчиной, который стал накладывать еду.
Такая атмосфера Элу действительно нравилась. Играла тихая музыка, еда была вкусной и он начал наслаждаться этим вечером: спокойствием и умиротворением, что получал от обоих этих людей. Все негативные мысли ушли на второй план и все, что оставалось, это только получать приятные эмоции. Диалог шел достаточно легко, даже когда Эрик и Эл не совсем друг друга понимали. Ники с удовольствием переводил более сложные предложения, объясняя, из-за этого проблем не возникало, они вполне могли общаться друг с другом и хорошо проводить время.
Ужин заканчивается тем, что Эрик наливает Элу вино в фужер, а сам уходит мыть посуду. Альбинос прокачивается на спинке стула, делая небольшие глотки алкогольного напитка. Последнее время он слишком много пьет, это вряд ли хорошо скажется на его здоровье. Но отказаться от фужера с вином он просто не смог.
Ники отлучился в ванную, уже было время готовиться ко сну. Именно поэтому Эл сидел вместе с Эриком на кухне, пока тот наводил порядок. Клозе очень сильно отличался от Николаса. Два абсолютно разных человека, к которым альбинос испытывал некие эмоции. Говорить о том, что Эрик ему не нравился, было глупым. А нравился ли альбинос самому Эрику?
— Почему ты меня не ненавидишь? — вопрос сам вырвался и Эл даже на секунду застыл. Эрик медленно повернул в его сторону голову и внимательно его осмотрел, будто пытаясь понять, верно ли он перевел фразу.
— А разве должен? — воду выключили, а посуду начали расставлять по местам. Эл почувствовал себя неуютно.
Альбинос не стал ничего на это отвечать, он просто встал и допил последние капли вина. Медленно ставя фужер в раковину. Взгляд скользнул по Эрику и улыбка медленно появилась на лице. Альбинос долго смотрел и после просто начал уходить с кухни. Этот диалог не стоило даже начинать. Прежде, чем Эл полностью вышел, он услышал приятную для него фразу.
— Ты мне нравишься, звёздочка.
По лицу расплылась какая-то неуверенная застенчивая улыбка, когда парень ушел в спальню достать для себя пижаму и зубную щётку. Санузлы тут были раздельные, так что почистить зубы он мог в туалете, пока Николас принимает душ. Ложиться спать в новом месте не было проблемой для альбиноса, а наличие рядом Хэммика делало это комфортным. Но чувствовать за своей спиной Эрика было напрягающим, поэтому когда Риверсона обняли в том положении, он неуверенно вздохнул и стал переворачиваться спиной к Ники, доверяя ему сейчас больше. Его касания точно отличаются от тех, что в кошмаре, а вот Эрик очень напоминал по телосложению и комплекции Брендана. Но при этом смотреть в глаза Клозе тоже было неловко.
— Все хорошо, ангелочек? — заботливый Ник со спины нежно целует в шею, на что Эл непроизвольно улыбается.
— Да, все окей, — альбинос берет руку Хэммика в свою и Эрик все время внимательно наблюдал за этим не без лёгкой улыбки. Это немного смутило.
— Если некомфортно, я могу отодвинуться, — это предложение удивляет, но Эл же хочет привыкнуть и к Эрику тоже.
— Нет, не надо, — голубые глаза как-то стыдливо отводят в сторону, закрывая и пряча.
— Можно прикоснуться? — без разрешения Эрик точно ничего делать не собирался.
— Да, — Риверсон не стал открывать глаза. Ему ещё было неловко видеть Клозе, но тот ласково погладил парня по щеке и оставил лёгкий чмок в лоб.
— Сладких снов, звёздочка, — шёпот низким голосом приятно оседает на дне сознания и это не может не быть приятным.
— Спокойной ночи, ангелочек и дорогой, — шепчут сзади и теперь это смущало ещё больше. Эла принимают здесь и заботятся. Это наверно действительно счастье.
***
Праздники для Эла никогда не представляли важности. В семье их особо не отмечали, разве что какие-либо мероприятия для гостей. Это никогда не было что-то о семье и счастье. Скорее сплошная выгода, в которой Эл обязан был участвовать. Дорогие костюмы, изысканные закуски, элитный алкоголь. Во всем этом Эллери рос, но никогда это не было для него приятным временем. Разве что когда-то бабушка присылала ему подарки. Единственные подарки, которые он когда-то получал были лет до пяти и Эл почти их не помнил. Лишь крупицы радости осели в памяти. Во всем остальном любой праздник казался спектаклем лицемерия. Ведь все что от него требовалось — это улыбаться и показывать какой он на самом деле чудесный и любимый ребенок. Но это было не так, стоило Элу отыграть свою роль и он становился не нужен. Был куклой, что ждёт своего часа на следующий подобный вечер гостей, как Рождественские игрушки для елки выбираются из коробок раз в год. Именно поэтому, когда Эл проснулся, то не ощутил радости или воодушевления. Скорее наоборот, привкус разочарования от этого дня прокатился по языку. Но после сборы на этот день его растормошили. Эрик улыбался, с самого утра затевая небольшую уборку, Ники радостный бегал после завтрака, одеваясь и собираясь за покупками. Весь день до самого вечера прошел в трепетной подготовке и волнение, особенно на кухне. Никогда Эл не видел, чтобы с такой заботой готовили каждое блюдо. Пока они вместе с Ники занимались нарезкой нескольких салатов, Эрик подготавливал горячий гарнир, мариновал мясо и овощи, собираясь сделать нечто интересное и явно вкусное. Запах прованских трав разносился по всему помещению. Подобная атмосфера была крайне удивительной. Квартира Эрика пустовала до этого момента и только с их приездом словно ожила для праздника. Клозе все это время ждал Ники и Эла, дабы украсить все к празднику. Конечно Рождество в Германии отмечалось более празднично, нежели новый год. Но для них это было не важно, ведь сегодня был тот самый день, когда они все вместе могли бы его отметить. Это было более значимо. Альбинос бы соврал, если бы сказал, что ему не понравилось наряжать небольшую ель, украшать комнаты и зажигать под вечер не только гирлянды, но и ароматные свечи, которые Эрик признал, что купил специально для него. Элу действительно нравились приятные запахи и то, что для него так постарались, было крайне приятно. Этот вечер запомнится точно надолго, их неспешные разговоры, вкусный и сытный ужин. В семье Эла такого никогда не было, еду готовили элитные повара, но настолько вкусной она у них никогда не получалась. Может потому что готовилась без особого трепета? Эл точно не знал, да и если честно знать не хотел. Просто хотелось насладиться этим моментом. Сегодня они вместе все сделали и когда пришло время, то пусть и уставшие, но довольные они наконец сели за стол. Сегодня Эрик решил, что было бы не плохо узнать мнение альбиноса, нравится ли ему все, как ему еда, атмосфера или как он бы хотел провести вечер после ужина. На подобные вопросы Риверсон немного стушевался. Стоит ли ему соврать и сказать, что все как у него в прошлом и ему нравится, чтобы не испортить вечер грустью и тоской, или же рассказать правду, что он в целом никогда и не праздновал эти праздники как надо? Эту заминку видел Ники. На приемах Бетси Эл тоже порой так раньше замолкал, чтобы приврать. Хэммик не хотел, чтобы это повторялось. — Ангелочек, все хорошо. Ты можешь сказать правду. Это не испортит наш вечер, я обещаю, — Ник действительно по-взрослому повел себя сейчас, что подтвердил и сам Эрик. — Просто… Я никогда в целом не праздновал Новый год и Рождество, как это принято. Поэтому я даже не знаю как это. Мне действительно все нравится: еда, как мы украшали дом и все готовили. Поэтому, мне кажется, что это будет мой самый лучший праздничный день. И я совсем не знаю, что делать, чтобы он оставался таким, — такая честность удручала Риверсона, но это была правда. Хэммик был в какой-то степени не так сильно удивлен, как Эрик. Николас помнил отношение отца к Элу, но вот Клозе с таким никогда и не сталкивался. Шатен хмурится на это всего секунды, а потом его рука с заботой и осторожностью ложится на руку самого Риверсона. — Я и Ники, мы постараемся сделать этот день для тебя самым счастливым, Эллери. Ты же наша ангельская звёздочка, я обязательно хочу видеть на твоём лице сияющую улыбку, — эти слова так приятно кольнули сердце, что альбинос даже забыл как дышать. Восторг и эмоции захлестнули грудную клетку, что парень сбился с ритма дыхания, но плакать совсем не хотелось. Вместо этого он глубоко вздыхал и улыбался, слегка дрожа. Просто не верилось, что кому-то он важен, важны его чувства и эмоции. Бокал шампанского опрокидывают в себя залпом, успокаивая нервы. Эрик все же убирает руку от Эла, возвращаясь к своему бокалу. — Ангелочек, ты как? — с беспокойством интересуется Хэммик, но ясный взгляд голубых глаз даёт понять, что все хорошо. — Я просто безумно счастлив сейчас. Этот день я уже запомню надолго, — от одного заверения становилось радостно. — Отлично. Значит сегодня за вечер ответственны мы. Тогда, что скажешь на счёт фильма после ужина? — это предложение звучит хорошо для Риверсона. Действительно, посмотреть что-нибудь вполне можно. Скорее всего так обычно и делают люди? — Да, мне нравится, — соглашается парень, замечая как Эрик услужливо подливает ему ещё шампанского в бокал. — Хотел бы выбрать фильм? — предложение тоже парню нравится. Они будут смотреть то, что захочет он сам. — Да, — соглашаются быстро и это радует обоих мужчин за столом. — Тогда после ужина пойдешь это делать, а мы с Ники приберемся и потом подойдем к тебе. Кстати, можно наверно нам сразу переодеться в комфортное на ночь, — план понравился всем и в целом на том они и решили, что будут делать после ужина. Эл плюхнулся на диван, закидывая капюшон кигуруми на голову. Ведь совсем недавно он открыл окно, а волосы были все ещё влажными. Пульт подбирают с кофейного столика и открывают Netflix, на который у Эрика оказалась подписка. Фильмы пролистывают один за одним, пытаясь подобрать что-то, что понравилось бы всем. Правда о вкусах Эрика Элу все ещё было известно мало. Ему сказали выбирать то, что понравится именно ему. Но было как-то не комфортно делать выбор исключительно в свою сторону. Как-то это не правильно, интересно должно было быть всем. Именно поэтому Риверсон подбирает к себе на диван ноги, продолжая методично листать предложенные варианты. Эрик глянул в проем и увидел Эла, такого домашнего и милого, что не смог сдержать улыбки. После чего взгляд перевели на Ники и было видно как тот волнуется. Коробочку сжали в руках и сделали глубокий вдох. Клозе аккуратно укладывает свою руку на плечо Ники и тот переводит взгляд, в котором читается весь спектр его волнения. — Готов? — Хэммик не мог сказать, что он готов. Разумеется, он готовился все это время, знал и даже специально купил все для этого. Однако в моменте ему стало слишком волнительно. Хотя чего волноваться? Эл ведь прямо заявлял, что ждёт этого, он не должен был отказать. — Не уверен, но я сделаю это, — после чего Ники чмокнул парня в губы и пошел прямо к альбиносу. Клозе усмехнулся, поднося пальцы к губам. И когда его парень успел настолько повзрослеть? Взгляд перевели и пошли в сторону дивана. Сейчас должен был состояться важный диалог. В конечном итоге Эрик притормозил у края дивана и присел на подлокотник, сложив руки на груди, наблюдая со стороны за любимым парнем и его действиями. Хэммик явно не знал как начать и что сказать, но он уже преградил вид на телевизор Риверсону и тот обратил свой взгляд. Большим пальцем без слов за спиной открывают коробочку и ловко вынимают кольцо, саму ее бросая куда-то на диван в угол к подлокотнику с Эриком. Эл конечно проследил, но не ожидал потом, что его левую руку возьмут и вытянут. Глаза наблюдают как на безымянный палец надевают кольцо без слов, но с лёгкой дрожью в руках. Эллери хотел было спросить, но потом заметил такое же на левой руке самого Ники и стало очень интересно. Взгляд бросают на Эрика, который хмыкнул и показал и свою левую руку, явно уловив чужое непонимание. Этих вещей у парней не было ещё вчера. Снова взгляд переводят на предмет на руке и смотрят без отрыва. Кольцо простое, без запарного дизайна и камней, но оно совсем не обручальное. На нем есть подобие рисунка в виде черного ободка по середине серебра. Само оно было не толстое, но эстетичное. У Ники было такое же, но шире, а у Эрика и того больше по размеру и ширине. Вопрос и не успел слететь с губ у альбиноса. Ники опередил, опустившись на колено перед ним. — Эллери, ты говорил, что ждёшь этого. Я надеюсь, что это действительно так, потому что я больше не могу мыслить, что мы не вместе. Эллери Риверсон, ты не против вступить с нами в отношения? — вопрос повис в помещении, когда альбинос замер на долгие пятнадцать секунд, смотря куда-то в пол. Его руку всё ещё держал в своих Хэммик, но это не мешало осознавать ситуацию. Хотелось спросить, не сон ли это. Эрик тоже ждал ответ и вероятно нервничал, раз Эл заметил лёгкое нервное дёрганье ногой. — Прости, — шепчут куда-то в пол, не поднимая головы. Это звучало будто отказ, но Ник не спешил понимать не правильно. — За чт…? — вопрос прерывается максимально резким поцелуем. Николас падает под весом чужого тела на ковер на полу, отдаваясь внезапному порыву чужих чувств. — Это же…? — хотят уточнить у парня в перерыве со вздохами. — Да, глупый! — Риверсон вновь впивается в чужие губы так самозабвенно, что забывает о наблюдающем Эрике, который ничего по отношению к себе не ждёт. Элу к нему придется привыкать, он это понимает. Сердце в груди у Риверсона билось так часто. Он был рад, действительно рад. Поднимаясь, он все ещё ощущает прикосновение к своей талии и радостно улыбается. Он правда очень хотел этого. Взгляд переводят на Эрика, который продолжал улыбаться. Эллери долго не думая протягивает руку и ожидает, пока в нее вложат свою. Эрик не ожидал этого, но с готовностью протягивает свою и чувствует как его тянут на пол. Эл переплетает их пальцы, сжимая такую теплую руку в своей. Губы слегка сжимают и внимательно прислушиваться к собственным эмоциям. Идея пришла в голову внезапно и Эл не совсем был уверен, что сможет это сделать, но нескольких секунд хватило для принятия решения. Эллери посмотрел в глаза Эрику и слегка наклонил голову. — Можно? — альбинос посмотрел на губы, чем удивил тут всех. Это было крайне неожиданно, Ники и Эрик не думали, что парень пойдет так скоро на встречу. — Если хочешь, — Эл слабо кивает и приподнимается чуть ближе к чужому лицу. На губах Эрика оставляют лёгкий поцелуй, почти не ощутимый, но много значащий для них обоих. Конечно им потребуется больше времени, ведь Эл никогда не был знаком с понятием добровольного согласия. Всегда в его жизни кто-то решал все за него. Теперь ему приходится учиться делать этот выбор самому, ведь его мнение важно для других. Именно поэтому и Эл пытается слушать самого себя и чувства, решая чего он может и чего нет. Сейчас он мог позволить Эрику прикоснуться к себе так, мог позволит Ники его обнимать. Мог и делал, ведь это приносило удовольствие и ему.***
Утро начинается как-то неожиданно для Эллери. Он проснулся, когда Ники попытался встать с кровати и пойти в уборную, а потом и на кухню. Голубые глаза открываются и смотрят на спину Хэммика, что направился к выходу. Альбинос аккуратно задвигался и выбрался из-под руки Клозе, вставая следом и тоже уходя. Эрик спал как убитый, что не удивляло. Вчера в ночь 31 декабря они втроём провели приятный вечер и буквально болтали обо всем до позднего времени после кино. На часах было почти три, когда они пошли спать. Пока Николас отошел по своим делам, Эллери сразу поспешил себе сделать кофе на кофемашине. Пользоваться ей он умел, спасибо, что у отца такая была и Эл себе много его делал в подростковые годы. Риверсон делал напиток еще и Ники. Эрику пока не стал, раз он спит. Да и лучше его пить горячим, чем потом остывшим. — Мм. Как вкусно пахнет, ангелочек, — приятно произносит знакомый голос за спиной у альбиноса, пока руки приобнимают его в пижаме кигуруми котика. Эрик и Ники же предпочитали спать только в трусах. Эла это не смущало. Он бы и сам так спал, но его приучили к пижамам и без них он просто не может уснуть, чувствуя то холод, то жар. — Твой вот он, — Эл слегка улыбается, представляя, что вся картина смотрится как будто они трое идеальная семья. Хэммик делает пару глотков, закатывая глаза от удовольствия и утыкаясь носом в шею Риверсона, убирая кружку на столешницу. — Это прекрасно, ангелочек, — шепчет голос в кожу с улыбкой. — Я рад. — А знаешь, что еще прекрасно? — с озорством звучит вопрос. — Что? — Ты, — следом прилетает поцелуй в шею и покусывания, мешающие альбиносу пить свой кофе. Ник переходил и на уши, и за них. Когда тело Эла стало обмякать, руки шаловливо заблуждали по телу, заставляя парня опереться руками о столешницу. — Ники, нет. Мы не можем делать это здесь! — негромко возмущался он. — Почему? Я совсем не против. Я знаю, что вы спали и даже знаю, что ты не любишь нежности, но с недавних пор попросил Николаса тебя холить и лелеять в качестве метода справиться со своими страхами, — Эрик стоял у проема, прижавшись одним плечом и сложив руки у груди, наблюдая за ними с легкой заинтересованной улыбкой. — Но… — Эл и не знал, что ответить на это. — Мальчики, на кухне не удобно. Предлагаю вернуться на кровать. А я все же вряд ли буду допущен к тебе, Эллери. Тебе иначе может быть некомфортно. Но я могу посмотреть, верно? — Клозе усмехается, когда Эллери поворачивается красный от смущения, а следом Николас легко закидывает альбиноса на плечо и несёт к спальне снова, пока Эрик шел за ними, не забывая прихватить с собой оставленный кофе. Важная часть любого его утра. Риверсона роняют на кровать, а Клозе падает в кресло с видом на всю сцену, когда Ник нависает над своим милашкой, продолжая нежничать для Эла. Это было странно. Эл смущённо поглядывал на Клозе, что спокойно устроился напротив кровати. Глотки кофе, не сильно скрывающая чужое тело объемная майка, пристальный взгляд. Это смущало, Эл перевел взгляд обратно на Ники, что кажется совершенно ничего не стесняло. Он медленно расстёгивает его пижаму, получая доступ к большему участку тела. Поцелуи аккуратно начали опускать на шею, уходя все ниже. Приятно. Эллери начал привыкать к подобным действиям, в этом что-то было. Раньше казалось неправильным, страшным, но не сейчас. Ник словно специально придумал определенную систему, Эл понимал примерно как тот будет двигаться. Это давало ещё больше доверия, ведь альбинос знал, что с ним будут делать. Поцелуи на шее, пальцы что проходятся аккуратно по рёбрам, придерживая талию и сжимая в своих руках. Эл любил, когда Ник так делал — не сильно удерживал. Это не было страшно, будто против воли, его никто не сковывал насильно. Эллери прекрасно знал, если он захочет, все тут же прекратится. Не важно в каком состоянии будет сам Ники, он не сделает ему больно. На душе стало спокойно и тепло. Когда в голову снова ударила мысль, что на них смотрят, жар прилил к лицу и все тело слегка напряглось. Эл потянул руки в волосы Ники и отстранил от своего тела. Хотелось получить поцелуй. Постепенно становилось все равно где они и кто на них смотрит. Раз Эрик не против, то чего стесняться? Риверсон никогда не был из робких. Рука уверенно притягивает лицо Ники ближе, втягивая его в поцелуй. Не такой нежный как обычно начинает Хэммик, Эл действовал резко, так как обычно привык. Зубы оставляли покусывания на губах. Тела соприкасались так близко, но этого было словно мало. Эллери слишком резко даже для себя переключился. Он переваливает Ники через себя на другую часть кровати, забираясь сверху. Руки скидывают с плеч едва державшийся костюм кигуруми. — Мы вроде должны были быть более спокойными, — дыхание более учащенное, Ники старался его восстановить после поцелуя, пока Эл лишь ухмыльнулся. — В другой раз, карамелька, — Эл помнил их первый и по совместительству единственный раз. Тогда он буквально собирал себя по частицам. После этого все их прикосновения сводились к поцелуям кожи и касаниям. Никакого полноценного секса, но сегодня казалось, что именно этого Эл и хотел. Большего. — Эл, — голос как-то резко стал более серьезным. Ники не хотел испортить то, чего они так добивались. — Все отлично, правда. Я хочу, — губы поджимаются и Эллери не помнил, чтобы так искренне это кому-то говорил. Только если в слишком далёком и болезненном прошлом. Но сейчас все было иначе. Именно поэтому он возвращается к поцелую, оставляя свои касания на чужом обнажённом теле. Было удобно, что Ник любил спать лишь в нижнем белье. Это значительно облегчило задачу альбиноса. Хэммик ещё боялся действовать смело и открыто, трогать не пройденные участки тела любимого ангелочка, но кажется Эллери уже хотел перейти эту гребанную чёрту защиты. Риверсон уже понимает, что способен на большее. Его не напугает нежность. Он сейчас с Николасом, ни с кем-то другим. А учитывая, что он давно этим не занимался, то явно ощущал желание повторить с Ники секс, но уже без плохих последствий. Прикусывая кожу шеи у парня под собой, он слышит блаженный вздох и замечает подрагивание рук, вцепившихся в простынь. На лице расплывается ухмылка и в голове мелькает мысль: а может не разрешать карамельке касаться его и дальше? Но с другой стороны, так хочется взять его руки и положить на свои тазобедренные кости, ощутить сильный хват на себе и можно даже сильнее, чем обычно делает Ники. Зубы от предвкушения прикусывают нижнюю припухшую губу в секундном раздумье, но это подмечают оба наблюдающих за бывшим блондином. — Эл, ты не обязан, если не уверен, — начинает Эрик, делая глоток кофе и хмурясь при этом. Пусть он не настолько близок к Риверсону, но тоже переживает за его комфорт. — Ангелочек, если не хочешь… — Хэммик только начал говорить, но альбинос резко поворачивает голову к нему со странной ухмылкой. Чем-то она напоминала того дерзкого Риверсона из летнего лагеря. Юноша опустился прямо к знакомой смуглой шее, проходясь по ней кончиком носа до уха, которое опаляет горячее дыхание и ответ на все эти предосторожности. — Хочу, карамелька. Безумно хочу, тебя и твоих рук, твой язык и снова ощутить тебя в себе, — этот низкий голос с хрипотцой будоражит в Хэммике все. По телу бежит дрожь, а его руки поочередно переставляют на оголенный вверх тела, на выпирающие тазовые кости. — Ну же, карамелька, возьми меня, — взгляд почему-то сразу упал на Клозе в кресле, который как-то напрягся от вида такой картины на своей кровати. Кофе уже не держали на весу, а кружка стояла на подлокотнике в руке мужчины. Видимо иначе была бы заметна дрожь в руках от желания тоже прикоснуться к белоснежной коже. От такого Николас уже больше решил не сдерживаться, правда все равно был готов все прекратить в случае чего. Однако, если Эл давал разрешение, то почему бы не сделать как он хочет. Но прежде стоило тогда на всякий случай кое-что уточнить. Розововолосого парня снова валят на другую половину кровати, против чего он ничего не имеет. Кигуруми стаскивают с тела полностью и отбрасывают на край кровати, снова нависая над альбиносом, который охотно приобнимает Ники за шею и уже тянется за поцелуем, но в губы ему говорят серьезно дельную мысль. — Эл, придумай стоп-слово, — карамельные глаза серьезно смотрят в голубые и Риверсон даже замирает на короткий миг. Идея дельная. Взгляд снова мельком падает на Эрика и кружку в его руке. — Кофе, — глаза снова переводят на Николаса, — Устраивает? — Более чем, — теперь только альбинос получает новый поцелуй и он уже из разряда слегка страстных. Кажется Ники тоже изголодался и скучал по горячему сексу. Рука сильнее сжимает бедро, приподнимая парня над кроватью и подкладывая подушку под поясницу. Как заботливо. Обычно так делают для тех, кто явно впервые этим занимается для удобства. А раз у Эла давно не было секса, то Ники проявлял заботу даже сейчас. Это не могло не улыбнуть, однако это не помешало Хэммику спуститься до пирсингованных сосков, которые отвыкли от ласк за столько времени и теперь ощущались так остро, что руки неосознанно схватились за чужие волосы, приятно натягивая. — Блять… Я и забыл как это приятно, — дернувшись от лёгкого укуса, выдохнул альбинос, следом расплываясь в улыбке и лёгком хихиканье. Ноги для удобства разводят в стороны, чтобы Ники ничего не мешало опуститься ниже всем телом. От тесного телесного контакта всегда сносит крышу. Эрик посильнее сжимает кружку пальцами, ему казалось, что это будет проще. Но сейчас, наблюдая за происходящем на собственной кровати, самообладание начинало трещать. Ники всегда был тем, кто получал большую часть ласки, и видеть его настолько напористым было немного необычно, но не менее интересно. Хэммик удобнее устраивается на кровати, оставляя поцелуи по всему бледному телу. Даже со своего места Клозе мог видеть как уже оставались красноватые следы, не только от зубов. До ушей доносится протяжный стон, стоит Ники только посильнее прикусить кожу. От сюда Эрик не мог точно сказать, что именно сделал его парень, поднявшись выше, но мог предположить. Эл вздрогнул, выдыхая от явно приятных прикосновений. Вероятнее всего от языка, что прошёлся по его уху. Эрик соврал бы, если бы сказал, что не хочет знать как именно это сделал Николас. Хотелось знать в подробностях все касания. Как и где пальцы могут блуждать по бледной коже, в каких именно местах стоит трогать, а в каких нет. Клозе уже в целом представлял как мог бы доставить удовольствие и Эллери, но он не собирался принимать в этом никакого участия. Только быть наблюдателем, пока в близкое пространство Эл явно не был готов его пустить. Оставалось только сидеть и наблюдать, что было не просто интересно. Картинка явно возбуждала. Волосы зачесали назад и удобнее устроились в кресле. Ноги слегка пришлось раздвинуть, ведь от увиденного становилось слегка неуютно так сидеть. Взгляд быстро метнулся к тумбочке, где явно лежала смазка. Сейчас это не было проблемой, но в скором времени явно может потребоваться большее. Взгляд снова возвращается на двух парней. Ники уже успел вдоволь наиграться с сосками Эла, судя по тому какой цвет они приобрели. В этот же момент Эрику захотелось узнать, какого это тянуть зубами за подобный пирсинг. Элу это могло бы понравиться? Вопрос был хорошим. Стоны уносили Клозе все дальше в своих фантазиях и предположениях. Ему хотелось знать, как именно можно сделать приятно им двоим. Если с Ники эта было более чем изученная территория, то насчёт Эллери он знал не много. Только если некоторые страхи. Поэтому наблюдать сейчас было более чем интересно. Громкий вздох прокатился по всей комнате, когда Ник слегка сжал чужое горло. Явно по просьбе самого Эла, но Николас не напирал, стараясь контролировать всю ситуацию и открываясь для Эрика совсем с другой стороны. Обычно Николас был более чем взбалмошным, спокойным и временами робким. Видеть его таким, контролирующим и серьезным было интересно. Даже завораживающе. Эрику точно хотелось знать, куда именно это все их сегодня приведёт. Клозе уже ощущал, как в груди отбивает сердце от таких картинок. Это совсем не то, что смотреть порно видео. Нет, здесь все максимально реально. От этого возбуждение накатывало ещё больше и видимо не только у него, потому что Эллери частенько поглядывал на него и по возможности самодовольно ухмылялся, даже дразня выражением лица. Это было убийственно хорошо. Теперь жутко хотелось просунуть руку под нижнее белье и удовлетворять себя, лицезрея прекрасные картинки. И будто Риверсон это прочёл, решая, что хочет перейти дальше. — Ник, пожалуйста, — протяжно с заигрыванием просят парня над собой, смотря таким щенячьим взглядом, что просто невозможно отказать. — Хорошо, ангелочек, — трусы подцепляют за резинку и стягивают без проблем, затем повторяя то же самое со своими. Смазку с тумбочки берут в первую очередь около бумажных полотенец, потом уже достанет презервативы. Флакон открывают с характерным щелчком и немного геля льют на ладонь, решая сначала слегка прогреть его движениями руки, пока альбинос раздвигает ноги ещё чуть шире и приподнимая бедра от нетерпения. Наконец знакомая рука сначала ложится на мошонку, плавно кончиками пальцев спускаясь ниже к колечку мышц. От этого так волнительно, но это и расслабляет насколько возможно. Эллери старался контролировать все участки тела. Сначала плавно опустили бедра на кровать под руководством Николаса, перенаправляя напряжение в ноги, которые так заметно задрожали, что даже больше возбуждали. Первый палец входит не сложно, но этого хватает, чтобы дыхание Эллери изменилось на слегка напряжённое. Он отвык и потому тоже не торопился. Плавные движения внутри отдаются забытым чувством приятного удовольствия. Дыхание приводят в норму и дрожь в ногах слегка уменьшается. Когда мышцы стали меньше сжимать палец, Хэммик решил, что может внедрить теперь и второй. На этом моменте Эл одной рукой сжал простынь, вторую поднеся ко рту, желая сначала сдержать стон, но потом стало интересно попробовать другое. Костяшку указательного слабо прикусывают и голову задирают, сладко вздыхая от ощущений. Косой взгляд снова следит за Эриком и это убивает наблюдающего шатена окончательно. Больше нет желания держаться. Кружку с остатками напитка спешно опускают на пол подальше от кресла и правая рука бесцеремонно погружается в нижнее бельё, нащупывая собственный член. Альбинос его все время пытался подразнить и вывести, вот и добился результата. Клозе сжал челюсти, плавно проходясь по стволу на пробу. — Ангелочек, — зовёт знакомый голос, когда пальцы делают новые движения внутри, проходясь кончиками по стенкам изнутри, что теперь вызывает у Риверсона настоящие лёгкие стоны, — Не отвлекайся, — требует Хэммик, надавливая на предположительную точку и безошибочно отгадывая где простата, когда альбинос вскрикивает от удовольствия. Это подначивает Эрика только больше продолжить поглаживать себя. Все происходящее потихоньку начинало сводить с ума. Эл запрокидывает голову, позволяя себе просто принять весь этот момент, насладиться происходящим, отдаться полностью и бесповоротно. Каждое движение, каждый вздох, все это овладевало им полностью. Взгляд светло голубых глаз направился на Эрика, который явно уже отходил от собственного самоконтроля. Это зрелище альбиноса очень нравилось, но подбородок подхватывают и заставляют посмотреть на себя. Ники усмехнулся, наклоняясь ниже и завладевая всем вниманием. Губы соприкасаются и это все было выше каких-либо сил. Волнение и трепет разливаются по телу, вместе с все большим накатывающим возбуждением. Когда пальцы выходят из тела, Эл стонет с возмущением прямо в поцелуй, от которого не хотелось отрываться. Руки Хэммика прижимают его ближе, сжимая талию и возможно на бледной коже могли бы остаться отпечатки пальцев. Альбиносу бы это понравилось, он всегда любил следы на своем теле. Зачастую это было отвратительно, но от мысли, что их оставит именно Ники, становилось трепетно на душе. Поцелуй прекращается когда уже обоим не хватало воздуха, вздохи распространялись по всей комнате, овладевая пространством, накаляя воздух. — Как ты? — шепот обжигает ухо и Эл вздрагивает. Ники даже сейчас не позволял себе никаких лишних действий. Ему был важен Эллери, его самочувствие и это заставило улыбнуться. — Просто замечательно, мне нравится, — и это было правдой. Впервые это было настолько правдиво, ведь ему действительно нравилось. Все происходящее возможно было немного странным, выходящим за привычные рамки нормальности. Альбинос долгое годы жил в абсолютно другом, по иным правилам. Хотя не только он. Разве Ники и Эрик думали когда-либо о подобном исходе, вступая в отношения? Разумеется, нет. Свободные отношения для этих двоих была больше вынужденная мера. Видеться они часто практически не могли. Но благодаря этому в их жизни появился Эл. Никто из них никогда не мог предположить, что жизнь приведет к такому исходу. Но какая уже была разница? Этот исход вполне был хорошим. Можно было бы даже сказать верным. Судьба это или высшая сила, но ведь что-то же их свело вместе. И этому чему-то Эллери сейчас был безмерно благодарен. — Готов продолжить, ангелочек? — ему снова дают право выбора, хотя уже и так у него открыты все возможности прервать процесс. И все равно от этого приятно. Даже Томас не давал Элу право выбора. Они просто начинали секс и все. Может тут играли подростковые чувства, пылкость и жажда секса, но сейчас все было иначе. — Да, карамелька. Только не спеши сразу, — эта просьба была и не обязательной, Ники бы не стал, даже если хотел. Элу ведь надо будет привыкнуть. — Конечно, — новый поцелуй приходится на ухо, которое уже и так покраснело как второе. Руки приобнимают Николаса, плавно проходясь по позвоночнику вниз, пока Хэммик наконец тянется к первому ящику тумбочки. Оттуда достают знакомые презервативы. Такие обычно он с Эриком и использовал. Парень теперь отстраняется от Эла и открывает упаковку с резинкой, сидя на коленях перед раздвинувшим ноги альбиносом. Риверсон смотрит куда-то в потолок, медленно и глубоко дыша, явно настраиваясь телом на половой акт. Но в спальне помимо его ритмичного дыхания слышно и более тяжёлое неподалеку в кресле. Хотелось снова посмотреть туда, но Ники будто был против. На деле нет, просто пока хотелось, чтобы Риверсон видел только его. Это могло помочь привыкнуть к ситуации. И все же голову чуть поворачивают и видят на себе пристальный взгляд с явным желанием, но с максимальной сдержанностью. И все же Эрик не выглядел как животное. Он улыбнулся парню, демонстративно проведя рукой в трусах по члену. — Ты просто прекрасен в постели, звёздочка. Не могу ничего с собой поделать, — это было честно и эти же слова сильно смутили парня, но при этом жутко возбудили. — Я ещё даже не начал, — находят в себе смелость дерзить, обращая внимание на Ники, который снова навис над ним. Риверсон явно немного поправил подушку под поясницей и обхватил ногами Хэммика, прижимая к себе. Носом утыкаются ему в шею и руки зарывают в кудряшки, приятно сжимая. — Ангелочек… — кажется в очередной раз Ники хочет уточнить о своих действиях, но Эллери это даже уже подбешивает. Ноги плотнее сжимают Ники и тот прижимается к альбиносу ближе, утыкаясь головкой в кольцо мышц под таким давлением. — Да, — с лёгким раздражением звучит согласие, на что Николас наконец молчит и действует. Медленное проникновение получается без труда, когда с выдохом тело обмякает под ним. Хэммик собирался подождать ещё, но Эл сам уже не мог терпеть. Снова Ники прижимают сильнее, вгоняя член глубже, выдыхая со стоном какой-то блаженства. — Не бойся, карамелька. Ну же, я остановлю, если будет надо, — заверяет Риверсон, мягко поглаживая кудри на затылке, — И ещё кое-что, Ник. Можешь взять меня за руку, когда начнёшь двигаться? — левую руку с красивым простеньким кольцом выпутывают из волос и кладут на кровать, пока Николас поднимает голову и смотрит на своего ангелочка и ожидающую раскрытую ладонь. Жаль его кольцо не на правой руке сейчас. Они ими не соприкоснуться, но если для Эла это важно, то конечно парень это сделает. После всего что произошло, Эл был мягко говоря не в форме. Тело казалось до ужаса вялым и усталым, но то как оба парня о нем заботятся не могло ему не прельстить. Сейчас альбинос с наслаждением отмокал в ванной. Теплая вода расслабляла, а пена вокруг приносила поистине детское восхищение. Прохладная маска освежала кожу лица, а сам парень с наслаждением вспоминал все происходящее. Думал ли он когда-нибудь, что окажется в такой ситуации? Никогда. Он мечтал о похожем, о любимом человеке и счастливом времени вместе, но когда ты постоянно находишься в Гнезде, то на подобный исход даже и не надеешься. Но вот он тут в Германии с человеком, которого повстречал во время летнего лагеря и которым просто хотел воспользоваться на один раз. Развлечение и не больше, все это должно было закончиться так. Но в итоге Эллери имеет другое. Взгляд падает на руку с кольцом. Титановое как сказал ему Ники, значит можно спокойно мочить. Оно не испортится. Это было чем-то невероятным. Реальное доказательство всего происходящего, доказательство их союза. Улыбка растянулась на лице. Отношения. Давно альбинос не мог произнести это слово, оно было таким далёким. Настолько невероятно далёким, что Эл даже иногда задавался вопросом были ли у него когда-то действительно отношения. Томас? Сложно сказать. Все эти мысли отбрасывают на задний план. Сейчас это не имело никакого значения. Наконец он был счастлив. Просто счастлив. Николас падает на кровать, где уже лежал Эрик. Прежде чем отправить Эла в ванну, они оба быстро сходили в душ. Пока Риверсон отмокает, оба парня прибрались и теперь уже просто ждали, когда же Эл наконец решит, что ему хватит. Но пока оба просто смотрели друг на друга. — Не верю, что это произошло, — Ники утыкается носом в чужую шею и вдыхает приятный запах геля с лавандой. Эрик использовал его просто потому, что Николасу он нравился. — Это произошло, — пальцы зарываются в кудрявые волосы, которые уже нужно было подстричь. Ники и сам об этом думал. Слишком уж они отросли. — Думаешь он доволен? — Эрик гладит по голове и это успокаивает. Его поцелуи на голове ощущаются настоящим блаженством. Ники этого не хватало. Сейчас у него буквально есть все. Эл и Эрик рядом, хотелось остаться тут навсегда, не возвращаться в Пальметто, но так нельзя. Их ждали люди, его лично ждали кузены. Да, они были чёрствыми, но Ники знал, что дорог им. Пройдя такой длинный путь, он наконец начал понимать этих двоих. — Мне кажется да. А ты? Доволен? — Эрик был главной опорой Хэммика в этой жизни. Эти объятия давали ему сил и энергии дальше жить эту жизнь. Но теперь в их жизни появился ещё один человек. — Я невероятно счастлив. Пускай это длится вечность. — Согласен. Уже скоро им нужно будет уезжать, возвращаться в свои очередные будни. Но кое-что останется со всеми ними тремя. Кольца, что доказывают их связь. Соединяющие друг с другом на любом расстоянии. Они как обещание, что разлука рано или поздно закончится. Это приносило уверенность в завтрашнем дне. В их будущем.***
Под новый год все Троянцы разъехались к родным на праздник, как и тренера команды. Общежитие пустовало, столовая перестала работать и пришлось теперь питаться только покупной едой из кафе или доставок. Кухни в комнатах спортивного общежития не предусматривались и для полноценной готовки не подходили. Но было достаточно и того, что можно сделать какао или подогреть купленную еду. Благо и небольшие холодильники были для ее хранения. Но не смотря на пустоту здания, тут все еще осталась пара студентов. Жану просто некуда ехать, а оставлять его одного Джереми бы не стал. Он уже договорился с семьей, сказав, что у него много работы на вторую часть сезона, хотя это было преувеличено. И конечно Моро подозревал, что Джер не уехал из-за него, но тот упрямо утверждал, что это не так. Не хотел Нокс, чтобы его дорогой человек чувствовал себя виноватым. Сегодня они оба провели день в комнате. Жану было некуда идти, как и Джеру. У них еще была купленная лазанья в ближайшем кафе, они спокойно могли существовать и без вылазки. Гулять Джереми не хотелось. Он потратил почти весь день на просмотр матчей, выбившихся во второй сезон команд. Анализировал их и записывал наблюдения в свой блокнот, разбирал технику каждого и чуть ли не целые игровые досье. Моро это поражало. Нокс настолько был предан своему делу, капитанству, что тратил всего себя. Рико тоже был похожим, но не утруждал себя настолько. Он просто оставлял это на Воронов и те сами анализировали противников при просмотре матча. Джер же делал чуть ли не всю работу за всех игроков. Хотя Жан даже понимал почему. Многие Троянцы, мягко говоря, в этом плане распиздяи. И снова столько ответственности на одном человеке. Порой казалось, что его солнце слишком много на себя берет. Блондин сидел на своей половине кровати почти весь день с ноутбуком и блокнотом в простой легкой майке и летних шортах. Ему было комфортно, он не мерз сегодня, да и в общаге работало отопление просто потому что после праздников спортсмены снова вернутся обратно и смысла отключать его не было. Больше неудобств принесет, чем пользы. А Жан все никак не находил себе места. Он не знал, чем себя занимать. Хотя можно было конечно полезть к Джеру с уроками французского языка, который тот начал изучать с ним, но был еще примерно на базовом начальном уровне. Да и если подумать, не устал ли Нокс весь день работать? Это же наверняка выматывает. Моро перелистывает страницу в книге, прекрасно осознавая, что ничего из прочитанного не понял. Мысли как-то хаотично бегали в голове от чего совершенно нельзя было сосредоточиться. Глаза то и дело возвращались к Джереми. Парень сидел и увлеченно смотрел в ноутбук, самое главное в больших беспроводных наушниках. Он специально их надел, чтобы не мешать Жану. Это было очень приятно, серые глаза в очередной раз возвращаются к тексту и понимание бесполезности этого дела приходит сразу же. Жан уже прекрасно знал, что придется перечитывать последние десять страниц, он выпадал из текста и каждый раз приходилось перечитывать, но не помогало. Книгу наконец закрывают и откладывают на стол. Моро откидывает голову назад и внимательно смотрит в потолок, совершенно не имея понятия чем себя занять. Обычно таких вопросов не возникало. Ему всегда нужно было посвящать большую часть времени тренировкам, после чего остатки тратить на домашние задания и жалкие часы сна. Был график, распорядок с точными часами. Каждая минута его жизни была распланирована. Но сейчас у Троянцев все было совсем не так. Слишком много свободы, Жан даже не знает куда ее девать. Взгляд снова падает на Джереми и парень не придумал ничего лучше как подняться. Уже через пару секунд Жан оказывается возле кровати, присаживаясь там рядом на корточки. Джереми отвлекается от своего дела, стягивая с себя наушники и внимательно осматривая Жана. — Что-то не так? — рука сама как-то неосознанно тянется в чужие кудрявые волосы, перебирая прядки. Жан прикрывает глаза и позволяет это, прекрасно осознавая, что не испытает боль. Джереми не будет делать ему больно. — Не знаю чем себя занять, — признание прошло слишком легко. Наверное он все же изменился. — Могу понять. Я тоже уже устал, — руку пришлось убрать от кудрявых волос, чтобы все выключить и отложить ноутбук. Блондин с таким тяжелым вздохом потянулся, чувствуя легкий хруст спины. В конечном итоге Джер спускается пониже и почти укладывается на кровать. Его взгляд снова возвращается на наблюдающего парня. Нокс немного отодвигается от края, хлопая ладонью в приглашении сесть. Жан не видел причин этого не сделать и немного неожиданно руками обхватывают его тело, утыкаясь в поясницу носом. — Мне тоже скучно. Жан, может поучишь меня французскому? — ничего другого на ум Ноксу и не пришло. Можно конечно предложить поставить фильм, но пока что ему хотелось тишины. Да и почему бы не провести его с пользой? Может и Жану от этого станет тоже веселее. Француз частенько забавлялся с акцента Джера, с произношения, с ошибок. В такие моменты блондин был счастлив увидеть улыбку Моро, ухмылку и услышать смех. — Тогда тебе надо меня отпустить, — прохладная рука мягко зарывается с светлые волосы, поглаживая голову, от чего еще меньше хотелось менять положение. — Давай в таком положении? — с наивной улыбкой просит Джереми, получая в ответ условие. — Если сможешь перевести мои слова, мы продолжим так, — было слышно, как брюнет и сам усмехнулся. Он просто прекрасно понимал, что Джер вряд ли сможет. — Это не честно. Ты снова скажешь то, что сложно для моего перевода. Ma lune, ce n'est pas juste, — с не очень хорошим произношением и явной ошибкой в ударении произносят вслух, но это только больше вызывает улыбку у француза. — Не плохо. Ты построил простое предложение. Хотя произношение все еще не очень. Мы это исправим. А теперь переведи мой текст. Vous avez beaucoup travaillé aujourd'hui. Je peux t'aider à te détendre. Est-ce que tu le veux? — Джереми даже все же попытался разглядеть лицо Жана, слыша в голосе явные нотки издевки, может игривости. — М. Ты что-то сказал о работе. И ты спросил, хочу ли я чего-то, но я все равно не понимаю, — честно вздыхает Джер, все же отпуская парня из объятий, как было условлено. Нокс приподнимается на кровати, чтобы тогда уж сделать им двоим какао на время занятия. На самом деле Джереми действительно любил их занятия. Французский язык был невероятно красивым, временами сложным, но не менее интересным. С языками у Джереми ещё со школьной скамьи было туго. Он не всегда приносил хорошие отметки даже по английскому, его родному языку. А по немецкому, на который его отправил отец в свое время, и подавно. Нокс еле тянул язык на тройку. Хотя иногда ему казалось, что все дело было исключительно в учителях. С Жаном было по-другому, он терпеливо объяснял каждый непонятный момент. Временами по несколько раз. Это и правда было важно для Джереми, знать, что он не напрягает. Моро любил их занятия ничуть не меньше. Это давало ему возможность сблизиться с Джереми в совершенно другом русле. Так же напоминало как он в свое время учил Кевина французскому. У Дэя откровенно говоря получалось лучше, особенно когда появился Натаниэль. Возможно на это влияло желание общаться в тайне в Гнезде от всех и мотивация наконец понимать, что же говорят его братья. Очень часто Дэй дулся, что не понимал, и они вместе с Натом подшучивали над ним. В каком-то смысле у Воронов бывали и приятные моменты. Улыбка легла на губы и Жан с удовольствием принял горячую кружку какао, делая совсем маленький глоток, чтобы не обжечься. — Продолжим? — француз кивает на эту фразу, начиная раскрывать тетрадь. Просто для наглядного применения и объяснения непонятных моментов. Моро все ещё был приверженцем изучать язык диалогом, а не сплошной теорией. Но как оказалось, наглядные примеры Джереми помогают намного лучше. Со временем занятие языком начали действовать Джереми слегка на нервы. Разумеется, он любил проводить время с Жаном в любом виде, но занятие начало просто скатываться в одни и те же ошибки. Джереми прекрасно понимал, что его лимит усидчивости на этом был исчерпан. Именно поэтому Нокс спокойно отбирает тетради и откидывает их на кофейный столик, где уже стояли пустые кружки. — Больше не могу, — честно признался Джер, заваливаясь на ноги Жана животом. Прохладная рука коснулась его оголившейся поясницы и Нокс вздрогнул, — Это было нечестно. — Сам виноват, — Жан усмехнулся и слегка погладил кожу. Джереми вытянулся, ощущая пальцы и улыбнулся. Глаза прикрыли, наслаждаясь и в этот же момент Нокс резко вспомнил. Не так давно ему пришла посылка, Джер давно об этом думал и недавно решился. Подскакивая, парень резко удивляет Жана и заставляет того вопросительно себя осмотреть, пока сам Джереми улыбнулся, полностью поднимаясь с дивана и уходя в сторону кроватей. — Что такое? — француз приподнялся и поплёлся следом, изучая резкое изменение в Ноксе, а именно поднявшееся в нем воодушевление. — Просто вспомнил про одну свою идею, думаю тебе понравится, — небольшую коробочку достают из тумбочки, разрывая упаковку. Жан внимательно посмотрел на то, как Джереми вытаскивает черный бутылёк, что пробудило ещё больший интерес. — Это? — Моро внимательно его осмотрел, пока блондин все ещё держал предмет в руках. Крышку быстро открывают и подносят к Жану, для того чтобы он ощутил запах. Приятный и сладковатый, пахло каким-то фруктом. — Вкусно пахнет, — серые глаза внимательно посмотрел на флакон и после взгляд перевели прямо в глаза Джереми. Тот все так же улыбался. — Да и мне тоже нравится. Это масло для тела, я просто купил его, чтобы сделать тебе массаж. Например, рук, — Нокс усмехается, когда через пару секунд до Жана доходит. В голове Моро неизбежно быстро всплыл тот момент, ведь в частности он не редко о нем вспоминал. Массаж рук, нечто похожее между ними уже было. Смущение на секунду проскользнуло на лице Моро. — Хочешь сделать мне массаж? — Если ты не против. Именно так это и началось. Минутное молчание, тишина и некое смирение привели Жана обратно на диван, отдавая одну из своих кистей прямиком в руки Нокса. Его пальцы аккуратно скользили по коже, вместе с маслом. Упрощая задачу, ощущения были интересными. Жан не мог бы этот отрицать. — С чего ты решил это сделать? — из интереса задает вопрос француз, наблюдая за движениями рук. Джер пока просто разминал руку, ничего особенного. Скорее всего он ещё полноценно не приступил, но Моро уже ощущал, что ему это нравится. — У тебя чувствительные руки, луна. Я хотел сделать приятно. Тогда в твой приезд тебе понравилось, а сейчас с маслом будет куда лучше, — Нокс улыбается, встречаясь с серыми глазами Жана, а потом снова сосредотачивается на массаже. Руку Моро ставят перед собой на весу и разводят пальцы, чтобы сделать удобный захват руками, в итоге которого большие пальцы кладутся на ладонь и начинают массировать круговыми движениями. Жан и не заметил, как уложил голову на спинку дивана, оперевшись боком на неё, и прикрыл глаза, чувствуя комфорт. Джер проходился от кисти почти до самого среднего пальца, вызывая лёгкие мурашки по рукам. Та даже слегка вздрогнула. Однако на этом ничего не закончилось. Когда рука расслабилась и пальцы согнулись, Нокс стал проходиться поочередно по каждому, своими пальцами потирая в области костяшек. Глаза Жана окончательно закрылись от ощущений, но резко распахнулись, когда Джер стал после привычных действий потирать большой палец иным способом. Это даже немного смутило. — Что ты делаешь? — неуверенно задают вопрос, видя сосредоточение на действиях. — Жан, я действую по видео урокам. Если тебя что-то смущает, то кажется у кого-то разыгралась фантазия? — на лице капитана Троянцев явно промелькнула ухмылка. — C'est une honte… — вздыхают в обивку дивана, отворачивая голову. В целом сам массаж не занял много времени, но был приятен, особенно когда блондин стал разминать руку выше кисти до локтя. Куда интереснее стало, когда Джер взял теперь левую руку Жана для таких же действий. Видимо теперь понятно, какая именно и насколько чувствительна. Именно за эту руку держал его Джер в тот раз, в тот вечер перед телевизором. И сейчас сдерживаемое шумное дыхание о многом говорило, хотя все было таким же: ладонь, пальцы. Но сейчас Нокс решил действовать теперь не по уроку. Рука мягко скользит по раскрытой ладони вверх до кисти кончиками пальцев и выше до локтя, что вызывает мурашки и лёгкую дрожь. Жан не смотрит, он зажмурился и отвернулся, видимо пытаясь скрыть стыд или уязвимость. Небольшие ногти Джера впиваются в кожу и снова ведут вниз к ладони, от чего француза будто прошибает ток и тот сжимает руку Джера, стоит ей снова дойти до ладони. Шумный вздох срывается с каким-то слабым стоном, когда руку снова разжимают, позволяя продолжить. Блондину стало кое-что интересно и он придвинулся к парню ближе, специально продолжив говорить шепотом и на ухо парню. — Значит руки действительно твоя слабость, ma lune, — фраза опаляет ушную раковину, вызывая мурашки уже по спине у француза. — Ты ещё не закончил?... — пытаются взять себя в руки, когда между пальцами по фалангам ставят подушечки пальцев, слегка надавив. — Я только начал, — шепчут в ответ, прикусывая мочку уха и скользя пальцами по фалангам с небольшой силой, что вырывает из француза неожиданный для него стон. Снова пальцы скользят назад и снова проникают вперёд, что и так вызывает пошлые мысли в голове Моро, но чувствительность руки добавляет в копилку сексуальной напряжённости. Джер его провоцирует, продолжая теперь покрывать поцелуями шею, но избегая участок, залепленный пластырем, где раньше располагался укус-метка Рико, а с недавних пор теперь там тату символ солнца. Похожий был и у Джереми, но на груди в области сердца с луной. Жан сам решился на это и Нокс захотел его поддержать, решившись на парные тату, пока нет Троянцев и тренировок. — Джереми, хватит… — вздыхают с акцентом, когда блондин мягко проходит языком за ухом. — Тебе не нравится? — Джереми бы не продолжил, если его луне действительно не хочется. Движение руки тоже остановилось, но Нокс по прежнему держал свою луну за руку. Моро на секунду застыл и снова упал головой на спинку дивана. Он не смог ответить, просто раскрыл ладонь снова, отдавая её полностью Ноксу. Тот усмехнулся и вернулся к своим действиям, правда меняя их положение. Жана укладывают спиной на диван и сам Джер спокойно садится к нему на ноги. Бутылёк с маслом снова подхватывают, выливая себе на ладони. Жидкость казалась слегка прохладной, именно поэтому Джереми разогревает ее в ладонях. Жан же все это время внимательно наблюдал за происходящим. Снова глаза смотрели из-под ресниц, и это было невероятно мило по мнению Джера. Руки снова возвращают к ладоням, но в этот раз не совсем для массажа. Джереми аккуратно проскальзывает пальцами между пальцев Жана. Надавливая и возвращаясь в изначальное положение. На диване было не супер удобно, но Нокс все равно опустился к шее и оставил там пару поцелуев. Лёгкий стон прокатился от этих прикосновений. На самом деле Джереми просто обожал это, когда с чужих губ срываются вздохи, тяжёлое дыхание. Одна из рук Жана оказывается на его футболке, сжимая ткань. Это тоже было приятным чувством, Джереми в такие моменты ощущал себя опорой, держащей Жана на плаву. Отстраняясь от шеи, Нокс переводит взгляд в серые глаза и внимательно смотрит, пока Жан слегка не отводит взгляд. — Ты меня смущаешь, прекрати, — в последнее время Жан действительно изменился. На поле он становился более дерзким, в разговорах появлялись шутки. Он начинал чаще улыбаться и смеяться. Каждая эта перемена в Моро отдавалась внутри Джереми теплом. Даже сейчас его луна выглядел просто невероятно. Голову слегка опускают, прежде чем что-либо делать. Только когда Жан сам подается вперёд, Джереми наконец его целует, аккуратно соприкасаясь губами и ощущая трепет от этого. Внутри всегда разливается чувство тепла и легкое волнение. Джереми просто не хотел совершать ошибок, всегда стараясь создавать вокруг максимальный комфорт. Джер первый отстраняется сделать пару вздохов, сжав родную ладонь крепче. Жан запрокидывает голову, чтобы набрать больше кислорода, но теперь снова его шею нежно целуют, свободной рукой проникая под футболку, но кладя ее только на бок. Джер не спешил в этом плане, пока Жан сам не даст добро или проявит инициативу. Нокс чувствует, как с его спины рука француза скользнула выше к волосам, зарываясь в волосы затылка. — Джер, ближе, — голову тянут к себе для очередного поцелуя и капитан команды слушается некоего приказа, только теперь осознав, что это будет не простой поцелуй. Язык Моро прошёлся по нижней губе блондина и скользнул в приоткрывшийся рот, позволяя действовать как считал правильным сам Жан. Рука с затылка с небольшими ногтями проходится вниз к лопаткам, и Джер шумно вздыхает сквозь поцелуй. Оба прекрасно ощущают возбуждение друг друга, но Жан не готов полноценно переспать с Джереми. Его всё ещё пугали некоторые факторы, но они сами довели друг друга до такого. Моро хотел бы что-то сделать для своего солнца, но в голове всплывали только мерзкие воспоминания. Жан позволяет Джеру снова отстраниться и тот переместил обе руки на обивку дивана, убрав руки от своей луны полностью. Казалось, что блондин собирается встать и уйти в ванную комнату, чтобы остыть, но зелёные глаза смотрят в серые очень внимательно. — Жан, я могу помочь? Можно мне прикоснуться к тебе? — эти вопросы понятны и самому Моро. Наверно он сильно покраснел сейчас, но Джер так этого хотел, что читалось в этих щенячьих глазах. — Можно, — брюнет прикрывает правой рукой рот, наблюдая за Ноксом, который спешно ослабляет завязку на резинке домашних штанов, развязывая этот бантик всего одной тягой за шнурок. Горячая рука оглаживает оголенный живот француза и проникает под штаны, сначала оглаживая выпирающий орган через ткань трусов, что заставляет Моро поежиться в предвкушении. Только мысль о том, что только ему подрочат, казалось неправильной. — Подожди, солнце. Я тоже хочу, — как-то смело заявляют, приподнимаясь на локтях с дивана. Удобнее всего им было просто сесть лицом друг к другу. Но сначала Жан стянул с себя штаны и явно ждал того же от Нокса. Честно, тот не ожидал такого, но не стал тянуть, стягивая шорты и усаживаясь рядом с парнем. Француз первым снова начал поцелуй, чтобы расслабить обоих и не было неловкости в ощущении чужой руки на своем члене. Рука Жана медленно двигалась по твердому стволу Джера, умело играя со скоростью и силой. Джер зажмурил глаза, отдаваясь ощущениям, волны удовольствия распространялись по его телу. Моро делал это с такой нежностью и вниманием, что Джереми чувствовал себя абсолютно желанным. — Так хорошо, — простонал Нокс, запрокидывая голову назад. Он не собирался уступать, подключаясь к процессу. Параллельно притягивая голову Моро ближе, чтобы заполучить ещё один поцелуй. Кудри приятно обвиваются вокруг пальцев, разумеется, Жану потом придется помыть голову, так как небольшой остаток от масла впитался теперь в его волосы. Но это мало кого волновало сейчас. Поцелуи оставляли на каждом участке кожи, куда можно было дотянуться. Джереми плавно облизнул ушную раковину, медленно задерживаясь кончиком в определенных участках. Слушать вздохи и то, как в моментах срывается чужое дыхание, понемногу просто сводило с ума обоих. — Я хочу взять тебя в рот, — прошептал он, — Ты позволишь мне? — этот вопрос застаёт врасплох. Жан резко открывает глаза и смотрит в потолок. В комнате был полумрак и Джереми все ждал ответа. Он не пошел бы против желаний свой луны. — Да, — взвесив все за и против Моро все же решается. Это ведь не тоже самое, что Гнездо. Здесь его не используют, здесь важен он и его удовольствие. Жана удобнее укладывают снова на диван, пока Джер склонился перед ним, его язык нежно скользил по головке члена, от чего Жан застонал, закрыв глаза от удовольствия. Он никогда не испытывал ничего подобного. Это странное и по своей сути совершенно новое ощущение. Мысли спутались в одно целое, пока Моро сильнее сжимал мягкую обивку дивана. Ощущение было неописуемое. Рот Нокса был таким горячим даже для самой и без того разгоряченной плоти. Влажный язык обвивал ствол, когда Джер брал глубже, и играл с головкой, когда блондин напротив поднимал голову. Джереми не скупился на поцелуи даже здесь, от чего внутри все трепетало. Моро уже перестал пытаться сдерживать стоны. Не имело смысла, а они кажется только больше подначивали Джереми. Тот явно умело увеличил напор всасывания, что обозначило время конца для Жана. Тот давно отвык хоть от какой-то ласки и долго даже в таком темпе не продержался бы. Поясница сама прогнулась от ощущений в преддверии оргазма и брюнет осознал, что не позволит Джереми принять сперму в себя. И дело было не в понятие отвратительности, а просто как он может сделать так Джеру без предварительного согласования. — Джер, хватит. Я скоро кончу, — вздыхает француз, сдерживая себя от конца, касаясь блондинистых волос, чтобы убрать голову от себя. Нокс не настаивает, если Жан из-за этого переживает. Ещё в процессе Джер ощутил выделение предэякулянта у его луны, да и сам ощущал, что тоже перевозбужден. Стоило отстраниться, как Моро перестал сдерживаться, откинувшись всем телом на диван и кончив с тяжёлым вздохом. Джер однако видел как его парень млеет от наслаждения и этот вид просто был приятен, хоть и возбуждение не отпускало. Жан это понимал. — Иди ко мне, — брюнет вытягивает руку к Джеру и тот снова нависает над любимым, когда его притягивают вроде для очередного приятного поцелуя, но прохладная рука на члене заставляет сначала вздрогнуть. Только Жан ей не двигает, а слегка сжимает, но так, что при этом вполне можно двигаться. Джер в непонимании смотрит на брюнета, который зарывает вторую руку в чужие волосы, утыкая чужое лицо к своей шее. — Просто двигайся, — шепчут на ухо и это как гипноз. Джереми не перечит. Бедра на пробу делают пару толчков в чужую руку и в пояснице простреливает приятный спазм. От такого он точно может кончить. — Вот так, Джер. Представь, что ты во мне, — шёпот на ухо сводит с ума. Джер срывается с тормозов. Толчок. Второй. Третий. Дыхание спирает, когда желание завладевает окончательно. Хватило ещё трёх мощных, когда блондина будто прошибло током. Руки не смогли больше держать. Локти подогнули и опустились на Жана, когда тот убрал руку с органа. Оба ещё тяжеловато дышали, стараясь отойти от своеобразного процесса дрочки. В душе они в итоге оказались вместе, смывая с себя все и ощущая лёгкую неловкость. Оба не совсем ожидали произошедшего. Когда Моро выходит и падает на диван, то чувствует себя ужасно уставшим, но при этом счастливым. Картинки произошедшего прямо сейчас мелькали у него в голове, вызывая смущение. Джереми точно так же садится на диван и подаёт прохладную воду Жану. Телевизор неожиданно для француза включился и это казалось каким-то слегка странным, но родным. Вот так просто сидеть и отдыхать вместе, не чувствуя себя отвратительным или грязным. Нет, просто приятная усталость в теле. Небольшие глотки освежали, придавали бодрости и вечер казался ещё более правильным. Вся жизнь казалась более правильной. Жан укладывается так, что голова в итоге оказывается на коленках у Джереми. Тот плавно запускает пальцы во все ещё влажные волосы и поглаживает. Было приятно, безопасно. Это спокойно давало Жану время на то, чтобы заснуть. Глаза прикрылись сами собой и постепенно под звуки телевизора и приятные поглаживания по голове, Моро действительно начал уходить в сон. Сквозь пелену дремоты Жан чувствовал, как пальцы Джереми нежно перебирают его волосы. Это было так успокаивающе, так безопасно. Все его тело расслабилось и он позволил себе полностью погрузиться в сон. Когда он проснулся, Джереми все еще сидел рядом с ним, его пальцы все еще мягко касались его волос. Жан открыл глаза и посмотрел в зелёные глаза напротив. — Привет, — прошептал Джер, — Ты хорошо спал? — Да, — ответил Жан, — Спасибо. Они сидели молча, наслаждаясь тишиной и спокойствием момента. Жан чувствовал себя таким счастливым и довольным. Наконец-то он нашел кого-то, кто понимает его и принимает таким, какой он есть. — Я люблю тебя, — сказал Джереми, нарушая тишину. Жан на это улыбнулся. — Я тоже тебя люблю, — ответил он. Они поцеловались и на этот раз поцелуй был не просто порывом страсти. Это было словно обещание, которое они давали друг другу. Они оба знали, что их путь будет непростым. В прошлом было все ещё слишком много подводных камней, но они были готовы к этому вместе. Они были друг у друга и этого было достаточно. Внезапный звон будильника прервал тишину помещения. Жан поднялся рывком с колен Джера, на которых продолжил потом лежать, пока парень потянулся за своим телефоном на столике у дивана и выключил его. На часах была ровно полночь. Напоминание для Нокса, что пора. — Что случилось? Зачем будильник? — Жан с вопросом посмотрел на блондина, который улыбнулся на это и поднялся с дивана, уходя в их спальную зону. Джер открывает свой шкаф, где обычно висели его вещи на вешалках, доставая оттуда достаточно большую упаковку с бантиком. Не с роста человека конечно, но в половину точно. Моро наблюдал за тем, как Джереми несёт его к дивану. — Я хотел подарить тебе в полночь подарок. Все же наступил новый год, — упаковка была из простой подарочной бумаги, значит внутри не что-то твердое. Но что-то получить как подарок было неловко. Моро не подумал о празднике вообще и поэтому ничего не мог дать в ответ. — Я так не могу, Джер. У меня нет ничего для тебя, — честно сознаются парню, на что тот отрицательно мотает головой. — Это не так. Мне ты уже подарил подарок, Жан, — эти слова как-то удивляют. — О чем ты? — француз смотрит в эти зелёные глаза и видит на лице довольную улыбку. — О том, что было на этом диване. Ты подпустил меня к себе, — этого оказалось достаточно, чтобы смутить Моро опять. Глаза стыдливо опускают на секунды, но потом вздыхают и поднимают на парня рядом снова. — Хорошо, я понял, — Жан берет упаковку и ставит перед собой на пол, собираясь осторожно снять ленточку и бумагу. Обёртку полностью убирают. В глаза сразу бросается мягкая игрушка и Жан просто не может не усмехнуться. Жан видел подобные игрушки, последнее время они стали достаточно популярными. Большая мягкая игрушка в виде гуся, казалась ему занятным подарком. — Почему именно это? — Джереми лишь пожимает плечами и тыкает в игрушку пальцем. Очень мягкая. — Просто выглядит мило и забавно. Я думал тебе понравится, а ещё он супер мягкий и удобный. Я как-то валялся на похожей игрушке у Мари в комнате. — Ясно, — серые глаза снова опускают к мягкой игрушке и слегка приобнимают руками. Она действительно была очень мягкой и комфортной. Наверняка на подобном будет удобно спать, особенно обнимая, — Спасибо, мне нравится. Джереми принес в жизнь Жана столько всего хорошего, невероятно теплого и радостного. Моро никогда не смел думать, что подобная жизнь для него возможна. Впереди всегда он видел лишь сплошную темноту, через которую он пробирается с братьями. Но после один из них пропал, Натаниэль и Кевин стали все реже появляться. Свет от братьев становился все слабее и Жан постоянно оказывался в темноте. Но теперь у него было персональное солнце, которое освещало весь окутывающий его мрак. Это действительно много стоило. — Правда, Джер. Спасибо. Нокс видит это удовлетворение в чужих глазах и чувствует, что его просто переполняет любовью к этому человеку. Блондин не сдерживает этой счастливой улыбки, да и этого не надо. Джер придвигается к Моро поближе, когда тот приобнимает игрушку, прижимая ее к себе и кладя голову на неё. Серые глаза наблюдают за тем, как парень рядом протягивает руку и обнимает самого брюнета за плечи, утыкаясь носом в висок француза. — Тебе спасибо, моя луна. Ты и твоя улыбка делают мою жизнь осмысленной, — эти слова так приятно оседают внутри чем-то тягуче-мягким и теплым, что теперь осознание этих слов вызывает улыбку у самого Моро. — Как и ты мою, — это вырывается само собой, но то была правда. Лицо прячут в мягкого гуся, явно от лёгкого смущения, однако подобный ответ делает Нокса ещё более счастливым. Он совсем не жалеет, что променял выходные у семьи на своего любимого. Сегодня эта ночь действительно много значила для него. — Пойдем ложиться спать? — вопрос звучит спустя пару минут тишины между ними и им обоим и вправду хотелось спать. — Да, пойдем, — соглашается Моро, поднимаясь с подарком и первым идя в сторону их соединённых кроватей. Подсветка давно там горела, так что уложиться на половину с гусем проблем не составило. Жан сразу уложил того как свою подушку на эту ночь, пока Джереми выключал телевизор и тоже укладывался к своему французу напротив. Только если Жан снова спал в ночной пижаме из штанов и майки, то блондин в очередной раз улёгся только в трусах, скинув все одеяла к ногам на кровати. Если станет холодно, то накроется. Голову поворачивают к своему парню, что наблюдает с интересом. — Bonne nuit ma lune, — эту фразу Джер хорошо выучил и даже не сделал ошибки. Это радовало. — Fais de beaux rêves, mon soleil, — отвечают в ответ, закрывая глаза и приобнимая игрушку одной рукой, вторую вытянув к блондину. Это был их ритуал. Они всегда засыпали за руку. Нокс с удовольствием сцепливается в замок пальцами и тоже засыпает. Этот переход к новому году стал самым прекрасным для них обоих, укрепил их любовь ещё больше.***
Нил падает в один из кресло мешков, взгляд устремляют в потолок. Последнее время он много проводит времени в комнате Монстров. Изначально это в его планы просто не входило, хотелось тишины и покоя в собственной комнате, где он мог бы спокойно находиться один. Глаза потихоньку закрывают и хотелось бы уснуть, последнее время его с новой силой начали мучить кошмары. Что именно спровоцировало серию очередных ночных ужасов, он не знал, но спать стало намного хуже в одиночестве. Если раньше находиться с кем-то в комнате становилось дискомфортом, то сейчас без сопения Мэтта и периодического храпа от Сета было странно. В привычку так же вошло просыпаться вместе с Элом и смотреть как тот уходит рисовать среди ночи. Все это перешло в обыденность и жить в полнейшей тишине было невыносимо. Нил точно не знал, заметил Эндрю или нет, хотя предполагал что да. Иначе зачем ему тащить его в их комнату? Для этого не было серьезной причины. Только если не проявление внимательности со стороны Миньярда. Шум от видео игры, в которой сейчас зависали Кевин и Аарон, полностью растворялся на периферии сознания. Нилу в целом нравилось и это. Когда он только сюда приехал, то отношения с Монстрами были натянутыми, при том, что это мягко сказано. Но сейчас эти люди так же стали ему словно родней, раздражающей в своих проявлениях, временами лезущей не в свое дело и все же родней. — Нил, не хочешь сыграть? — Кевин окликает и приходится открыть глаза. Взгляд падает сначала на Дэя, что слегка крутит джойстиком, после на Аарона, что усмехается, явно только что победив Кевина. Однако тот почему-то на это отреагировал совершенно спокойно, когда обычно бесился. После этого Джостен переводит глаза в сторону экрана и смотрит на игровое поле. Как оказалось они играли в футбол, при чем вовсе не американский. Нил не особо в этом разбирался, да и играть явно не хотелось. Голову снова роняют на мягкую поверхность кресла-мешка. Лучше он просто будет слушать, сейчас даже шевелиться было лень. — Пас, — краткий ответ, на который Кевин пожимает плечами и особо не собирается вмешиваться. Если Нил не хотел, то его не заставить. — Струсил, Джостен? — Аарон смеется, снова запуская игру, мельком поглядывая на Нила. У них были сложные взаимоотношения, не то, чтобы Миньярд ненавидел этого парня, как и его в ответ, но совместные приколы и лёгкая амплуа взаимной ненависти между ними все так же присутствовали. — Просто не хочу рушить твою самооценку, — Аарон бросает злобный взгляд на Нила., который продолжал лежать неподвижно, пока не услышал смешок. Взгляд Аарона и сонный от Нила одновременно уходят на звук. В проёме их комнаты показывается Эндрю и фраза лисёнка его явно насмешила. В этот же момент Нил почувствовал себя победителем, ведь Аарон лишь фыркнул и замолчал. — Вставай, — небольшая переглядка Нила с Эндрю заканчивается этой фразой. После чего блондин спокойно идёт к выходу из комнаты. Это не могло значить ничего другого, Джостен поднимается через силу и медленно шаркает вслед за Эндрю. На улице сейчас явно было холодно, но его куртка осталась в комнате. Сейчас на нем была лишь его старая футболка и накинутая сверху джерси, которую Эл все же уговорил его носить. Риверсон тогда не соврал, в гардеробе Нила действительно начали появляться рыжие вещи. Что самое странное, он и правда носил их с большим желанием. Взглянув на свою джерси, Джостен все же ее застёгивает. Лучше чем ничего. — Возьми мое пальто, — Эндрю смотрит долго и этот приказной тон говорил о невозможности отказать. Нил лишь приподнял бровь, но подхватил чужую вещь, ведь Эндрю уже вышел из комнаты. Только вот Джостен точно не мог понять, с каких пор стал подручным Эндрю и таскал его вещи. Тяжёлый вздох прокатился от его лёгких через гортань и вышел наружу. Джостен лишь поплёлся прямо за Эндрю, закрывая дверь в комнату, оставляя позади Кевина и Аарона, которые будто и не обратили на все происходящее внимание. Игра продолжалась и Дэй был сосредоточен на футбольном матче на экране телевизора и на своем джойстике. Аарон ему не давал так просто пробить свои ворота, видно, что по натуре защитник. Зато Дэй был предсказуем, потому что при любой возможности шел в атаку. Оба читали друг друга легко. Однако Кевин все же смог забить гол, когда Миньярд отвлекся на загоревшийся экран телефона около него. Контакт сразу подсветился. Это была Кейтлин. Девушка сейчас должна была быть у своих родителей на другом конце их города, но сообщение все равно порадовало Аарона, пусть он и не подавал вида. Мы можем созвониться поболтать? Не надолго. — это было не то что бы неожиданно, они иногда так болтали, когда Аарон уходил в вестибюль на первом этаже общежития, чтобы никто их не слушал. Но сейчас же в комнате нет Эндрю, а это основная причина их скрытности. Да и Кевин вряд ли разболтает кому-то, ведь так? — Принцесса, умеешь хранить секреты? — этот вопрос прервал их игру. Шатен не ожидал такого услышать. Но умалчивать секреты он конечно мог. С Натом в Гнезде они же как-то тайно спали от Рико, да и полно других тайных скелетов в шкафу. К тому же, если Аарон готов доверить секрет ему, то не считается ли это признаком доверия в дружбе? — Да, — это был короткий ответ. Кевин стал наблюдать, как Миньярд взял телефон и открыл чат с Кейтлин, отвечая на ее слова простым да. Звонок приходит почти сразу на телефон и Аарон прикладывает его к уху, явно слегка улыбаясь. Почти незаметно, если не знать хорошо близнецов, то их улыбки трудно заметить. По ту сторону явно что-то рассказывали, потому что сам блондин молчал это время, просто слушал с удовольствием. — Привет, Кейт, — парень откладывает джойстик, просто наблюдая дальше в экран. Кевину ничего не остается кроме как переключить на одиночную игру. Имя девушки слегка резануло слух Дэя, но он с самого начала предполагал кто это может быть. Аарон же выглядел на удивление удовлетворено, таким спокойным и даже улыбнулся. Его локоть оказался на подлокотнике и рука придерживала телефон. В основном Миньярд молчал, ведь девушка явно что-то в увлечении рассказывала. Тот только изредка вставлял фразу и даже смеялся. Это было так необычно и странно. Кевин, разумеется, видел эту улыбку, редкую, но иногда появляющуюся. Однако она всегда была скорее просто усмешкой или быстрым поднятием уголков губ. Миньярды в этом плане были очень похожи, их эмоции словно скидывали до нулевых показателей. Но сейчас Аарон был совсем другим и от этого стало одновременно приятно и горько. Кевин с самого начала знал, ему совершенно нечего тут ловить. Хотя была лёгкая надежда, что Аарон не так уж и близок с Кейт. Нет, близок и кажется очень. Ведь сейчас было видно как тот даже от простого звонка счастлив. — Ты поедешь потом к моим родителям? — вопрос для Аарона очень неожиданный. Они это уже обсуждали, Эндрю просто не пустил бы его. Нельзя было сказать куда он едет, а если не сказать, то близнец просто не позволит, — Мама приготовила очень вкусный пирог. Тебе бы понравился. Ты ведь любишь курицу. — Кейт, я бы с радостью. Но ты же знаешь... — голос прозвучал виновато и Аарон явно стал более серьезным. — Да, прости. Я привезу тебе пирога, когда поеду обратно в общагу. Мама приготовила очень много, — укол вины прокатился в теле Аарона и тот стиснул зубы, переключая свое внимание полностью на телефонный разговор, хотя до этого мельком следил за игрой Кевина. — Прости, — в этот момент Дэй неудачно ударяет по клавишам. Взгляд переводят на Аарона, от которого Кев никогда не слышал извинения. Ни перед кем. — Ничего. Все хорошо. Люблю тебя, родной. — А я тебя больше. — Ну а я ещё больше. Девушка расхохоталась, на последок издавая звук, словно поцелуй, и звонок закончился. Миньярд ещё около пары секунд сидел в таком положении. Но после снова подхватил джойстик. Они обсуждали это с Кейтлин много раз, но каждый раз Аарон чувствовал свою вину. Он пытался все изменить, но последний разговор о возможности его начать с кем-то встречаться... Эндрю это плохо воспринял, даже как вероятность. Что ещё остаётся делать, кроме поддержания их этой тайны? У Аарона были связаны руки, он сам когда-то связал их себе, заключив сделку с братом. ...Крыша встречает холодным потоком зимнего ветра. Эндрю прячет руки в карманы черной зимней толстовки, предварительно даже накинув капюшон. Джостен ежится от пронизывающего холода, до сих пор не понимая зачем ему пальто Эндрю. Он просто молча идёт за блондином, который усаживается на любимое место, подгибая ногу к себе. Нил присаживается рядом, держа вещь Миньярда в руках. Тот действительно нахмурился, когда это заметил. — Ты действительно тупой, лисеныш, или притворяешься? — саркастичный вопрос раздражает Джостена, но тот все равно не понимает о чем речь, пока карие глаза выразительно не смотрят на пальто, а потом на самого Нила. Тот на секунду впадает в замешательство и накидывает чужую вещь на свои плечи. — Браво. Все же хоть логика в тебе компенсирует тупость, — снова с сарказмом и химической усмешкой вырывается от блондина, который достал из толстовки пачку и зажигалку, пока Нил делал то же самое, правда без последнего предмета. Эндрю все равно даст прикурить. — Заткни свой накаченный химией мозг, — прыскает Джостен с лёгким презрением, на что Миньярд вообще решает промолчать и взамен сделать затяг, поджигая сигарету. Пламя следом подставляют Нилу и тот принимает подачку, делая свой затяг, но очень лёгкий. Ему привычнее было чувствовать запах сигаретного дыма, чем курить самому. — Какая трата табака, — с выдохом звучат слова с ноткой осуждения. Нил только закатывает глаза, это стало очень привычным жестом для Эндрю. Джостен делал это часто совершенно на разные вещи, что было даже забавно. Взгляд уносится куда-то вперёд, на улице было уже темно. Лишь огни виднелись вдали от зданий. Сейчас наверняка город все так же украшали разные огоньки от гирлянд, да вся это обёртка красивого времени для детей. Эндрю смотрел, задумавшись об этом, но на деле это не имело никакого значения. Праздники были не тем, что могло приносить удовольствие. Взгляд переводят на сидящего рядом, в профиле он был похож на брата, но отличия бросались в глаза. Даже сейчас Нил сидел немного ссутулившись. Медленно вдыхал запах табака, изредка делая небольшие затяжки. Эндрю задумался, когда же начал пускать кого-то на крышу, так близко к своему пространству. Раньше он всегда сидел здесь в одиночестве, осмыслял кошмары и идущие друг за другом дни, что просто сливались в одну картинку. Даже несмотря на его память, Эндрю все равно казалось все одним большим и нескончаемым днём, бегущим только вперёд, чтобы в очередной раз застыть на моменте из прошлого. Именно поэтому он приходил сюда переварить то, что уже должно было быть забыто. Но он не забыл, ни одной секунды не забыл. Разумеется, он все ещё приходил сюда один, но теперь это место так же крепко было связано с людьми. Не только ведьма, лисеныш и кролик могли спокойно вторгнуться в его пространство. Теперь и остальные: Аарон или Кевин начали спокойно заходить сюда, чтобы забрать его или передать лекарства; Ники мог часами проводить здесь время с альбиносом. Миньярд вздыхает, здесь словно стал проходной двор, но при этом он сам будто был не против. Взгляд снова вернулся на сидящего рядом Нила, который все смотрел в темную бездну. Внизу слабо освещалось все фонарями, но все равно полностью разглядеть ничего не получалось. Это отличие Нила и Натаниэля всегда бросалось в глаза первым. Один смотрел вверх и словно только в будущее, не собираясь оглядываться назад, другой же предпочитал никогда не забывать своего прошлого, будто не веря в завтрашний день. Казалось бы просто взгляд, но в их случае говорил о многом. В голове неожиданно всплывают недавние воспоминания. Это происходило можно сказать давно, но для Эндрю словно мгновение назад. Он прекрасно видел всю картину перед глазами прямо сейчас. Вопрос зародился сам собой. — Сыграем в правду? — молчание прерывают и Нил поднимает голову. Кажется он тоже ушел далеко в своих размышлениях. — Задавай свой вопрос, — разрешение получено. Джостен внимательно наблюдает за Эндрю, что делает ещё одну затяжку. Прошлое обоих Веснински было непонятным и в какой-то степени очень интересным. Эндрю хотел бы узнать об этом побольше, но не собирался переступать черту. Ведь именно с Нилом она была более четкой и заметной. Если неправильно задать вопрос, то можно и спугнуть. — Бой на ножах, часто вы так решали свои проблемы? — это правда было интересным. Эндрю не думал, что Нил мог держать оружие таким образом. Уверенно, без колебаний, уходя в нападение. — Когда не могли договориться, да, — простой ответ. Но Миньярду стало интереснее. — И как часто не могли договориться? — это было простое любопытство не более. — Почти всегда, — плечами пожимают, не помня конечно точное количество разов. Да это и не имело значения. — Эти правила спарринга установили лично вы? — вот этот вопрос волновал больше. Это могло бы пролить свет на часть детства этих двоих. — Да, — раскрывать детальнее Нил не хотел, Эндрю и не настаивал. Он задаст ещё вопрос или сделает вывод, а вот реакция на это Нила будет зависеть от него самого. — Значит изначально в ваших спаррингах ставили другие условия, — заключение говорило прямо, что Эндрю понял, какая примерно обстановка была в их детстве. От этого стало дискомфортно Джостену и он поспешил перевести тему. Сейчас ведь его очередь задавать вопрос. — Ну а ты? Как ты научился владеть ножом? — парень смотрит на Миньярда с выжиданием. Тот делает затяг и отвечает, выпуская дым и пар из лёгких. — Как только поступил сюда и встретился с Рене. Это она научила и отдала свои ножи, — честный и прямой ответ от блондина. Но правда Нил никак не понимал зачем именно Эндрю нужно это умение. — Но зачем тебе оно было надо? — Миньярд хмурится на это, вспоминая Дрейка, Аарона, избитого Ники, дрожащего перед Рико Кевина. Ещё ничего не кончено, он должен защищать свою семью и тех, кого подпустил к себе. — Оно всё ещё мне надо, лисёнок, — такой ответ и дал Нилу понять, что ещё ничего не закончилось. Эндрю научился сражаться, потому что есть потребность защищать. Это вполне логично. Джостен все ещё осмыслял эту мысль, в какой-то степени он это понимал. Держать оружие в руках его научили даже раньше, чем нормально завязывать шнурки. У них с Эндрю ситуации явно разные, он учился выживать из необходимости, а у Нила просто не было выбора по факту его рождения. Наверняка Натаниэль пережил множество отвратительных вещей с отцом. Но и сам Нил настрадался подле матери. Его навыки нужно было улучшать и этим занялась именно Мэри. Она была не менее жестоким учителем. Главной ее фразой всегда было: отец и его люди никогда не дадут тебе передохнуть. Это было правдой, если их догоняли, то им едва ли удавалось сбежать. Последний раз Мэри не смогла и Нил остался один. С тех пор стояла тишина, Джостен даже привык к этой размеренности. Может они решили, что он просто мертв вместе с матерью? Было бы хорошо, он бы смог жить как того хочет. В любом случае решение не бежать уже было принято. Он остался тут, совершенно наплевав на все, смерившись с любым исходом. — У вас это семейное? — Нил посмотрел на Эндрю, совершенно не понимая, о чем тот говорит. Семейное? Что именно? Непонимание высветилось на лице Джостена и Эндрю всегда такое выражение лица называл глупым. Миньярд усмехнулся и сделал ещё одну затяжку, после поясняя что имел ввиду, — Так громко думать. Эта фраза все ещё была не совсем понятна для Джостена, но по всей видимости Натаниэль вел себя примерно так же. Что невольно заставило задуматься. Они и правда с ним похожи? — Я похож на него? — вопрос прозвучал неожиданно и даже не для Эндрю. Именно Нил удивился, что задал его. Зачем? Он не знал, но сердце начало биться сильнее. Если Эндрю ответит да, то Нилу казалось внутри все рухнет. На самом деле он ничего не имел против Натаниэля, он его любил и уважал так, как мог. Но образ брата крепко накрепко связался с отцом. Быть похожим на отца, это было страшнее всего на свете. Нил не мог ничего с собой поделать. Этот взгляд полный волнения Эндрю понял сразу, беспристрастное лицо Миньярда ничуть не помогало. Сам Нил не знал какого именно ответа он ждёт. — Вы чем-то схожи, — признался блондин, все продолжая смотреть со спокойствием, — Но то, что вы похожи, не значит, что вы идентичны. Вы разные люди и вы оба не тот человек, — Нил нахмурился и проследил за тем, как Эндрю поднимается. Тот хлопнул его слегка по плечу и начал удаляться прочь. — Верни мне потом пальто как будешь спускаться, — именно так он и остался один на крыше, посильнее укутавшись в чужую вещь. Было холодно, но мысли не давали покоя, словно согревая изнутри. Эти слова на сам деле много для него значили, но понимание того насколько Эндрю просто и легко его читает, пугали. А самым главным вопросом было то, насколько же много блондин на самом деле знает? Из мыслей вырывает вибрация телефона в кармане рыжей джерси и Нил как-то на автомате достал его. На самом деле даже не понимал зачем. Может подумал, что ему написал Нат или Эндрю? Или просто хотелось перестраховаться и убедиться, что это не чужой неизвестный номер? Но в любом случае это было в чате Лисов от старших, точнее отправила Рене, но это было видео. Почти сразу на него прилетела реакция Ники и Эла, правда оба в этот раз воспользовались функцией реакции от соц. сети, а не стали писать свои эмоции в куче сообщений. Видимо они были заняты чем-то своим и более приятным. Джостен нажимает на видео и оно открывается. — Рене, ты снимаешь? — это был радостный смех Элисон, которая вся казалось запыхавшейся со шапкой набекрень, одежда была в снегу. Они явно играли в снежки совсем недавно. — Да, — голос Уокер был знакомый с улыбкой. Она показала себя и Даниэль, помахали в камеру и снова навела на ребят. — Мальчики, скажите привет! — голос Дэн за кадром привлек внимание и Сет с Мэттом дружно поднимают ладони в приветствии, продолжая вставлять в снег петарды и салюты, которые остались видимо с Рождества. — Сейчас мы устроим особую встречу нового года, — заявляет Сет, доставая на пару с Мэттом спички. Девочки на видео отошли к Рене и в целом подальше. Парни резво подожгли фитили и поспешили скорее к девочкам. Рене первые секунды снимала как небо окрашивается в цвета, а потом включила другой вид камеры, показывая всех старших. — С новым всех годом, ребят! — кричат всей толпой на видео, улыбаются и машут руками на фоне ярких взрывов. На лице Джостена расплывается улыбка. Такая странная, но искренняя. В чате уже написали Ники и Эл, которые поздравили всех с окончанием года и следом от Эла пришла фотка, где было три руки и три разных кольца в одном стиле. Кевин ответил из вежливости и поздравил очень сухо, Аарон на удивление поставил реакцию на фото рук, а девочки от счастья чуть ли не пищали в голосовые. Сам Нил тоже оставил только реакцию. Это все отдавалось таким теплом, но уведомления отключают на время и телефон убирают в карман обратно, укутываясь в чужое пальто и смотря куда-то в горизонт на огни города. Остаться здесь было верным решением для Нила. Он не жалел. Да и в целом эта атмосфера его успокаивала. Наверно последние полгода этого года он будет считать самым счастливым периодом своей бегляцкой жизни.
