Дед Мороз, Снегурочка и маленький эльф

- Анечка, только так, только так! - мама заботливо убрала фату назад, открыв прекрасное лицо дочери, и ушла к гостям, оставив невесту одну перед зеркалом. Да, Анна тоже считала, что так лучше, чем старомодно закрывать лицо фатой. Она внимательно всматривалась в свое отражение, которое, безусловно, ей очень нравилось. Вот только... Счастья в своих глазах она почему-то не видела. Как будто что-то ее тяготило. Но это, наверное, все от волнения! Ведь, сегодня самый важный день в ее жизни - она, наконец, станет женой своего любимого и единственного мужчины! Кое-как улыбнувшись, Анна встала и покрутилась перед зеркалом. Какое же на ней красивое белое платье, такое интересное, винтажное... Якову, наверняка, очень понравится! И тут Анна вдруг замерла, пытаясь понять, когда, собственно, она успела его купить? И где же сам Яков? В сердце отчего-то резко защемило, щеки вмиг стали влажными. Слезы потекли из глаз тонкими непрерывными струйками. Не понимая, почему она плачет, вместо того, чтобы радоваться предстоящей свадьбе, Анна все вытирала и вытирала их, но они все равно текли и текли, словно изнутри ее буквально насквозь пропитали эти горькие слезы и страшная мучительная тоска, сдавившая грудь тяжелыми тисками. - Мне так больно. И страшно. Я совсем одна, - неожиданно надрывно зазвучал ее голос. В зеркальном отражении Анна видела, как ее губы шевелились, но на самом деле она была совершенно уверена, что не проронила ни единого слова. - Если бы он был здесь. Со мной, - продолжило печально говорить отражение, глядя прямо себе, то есть ей, в глаза. - Со мной? - на автомате переспросила Анна, не понимая ровным счетом ничего. Но отражение в зеркале лишь молча смотрело на нее, а вот в ушах вдруг зазвенело запоздалое эхо: - Со мной... Со мной... Со мной... Анна не могла поверить. Продолжая смахивать слезы, она смотрела на себя и совершенно не узнавала. То же лицо, то же тело, но взгляд... такой странный, как будто бы чужой. Стало совсем нехорошо - накатила тошнота, в глазах поплыло. Тиски в груди все сильнее и сильнее сжимали и не давали сделать даже маленький вдох. Анна почувствовала, что теряет сознание, и начала проваливаться в небытие. - Эй, соня, давай просыпайся! Сколько можно тебя ждать? Весь завтрак проспишь! В небытие оказалось на удивление шумно. Кто-то громко стучал и звал какую-то Соню. Анна лишь поморщилась, пытаясь сосредоточиться на себе и своем неприятном состоянии, но шум был слишком назойлив, заставив ее сознание, наконец, пробудиться. А вместе с сознанием, пробудилось и тело. И... оказалось, что тошнота никуда не исчезла. Вскочив с постели, Анна помчалась в ванную. Еще ни разу за почти два месяца беременности ей не было настолько плохо! Как будто этот страшный сон вдруг стал кошмаром наяву. Вернувшись в комнату, Анна собиралась рухнуть на кровать и больше не шевелиться, потому что сил не было даже чтобы моргать. Но вновь услышав стук в дверь, она сделала над собой нечеловеческое усилие и открыла ее. - Что с лицом? - увидев совершенно бледную коллегу, удивилась Виктория. И ввалившись в номер без приглашения, внимательно осмотрела комнату. Видимо, надеялась по горячим следам застукать кого-нибудь постороннего, ну или хотя бы какие-то признаки того, что этот посторонний вообще был. Иначе, почему нужно было так долго не открывать дверь??? Анна в это время опять зашла в ванную и с опаской посмотрела в зеркало, боясь, как во сне, увидеть там не себя. И увидела таки! Такой бледной она себя не помнила. Теперь это совершенно чужое отражение настигло ее и в жизни! Ущипнув свою руку, Анна убедилась, что не спит и горестно вздохнула. Где-то глубоко внутри нее поселилась та самая тоска и тревога. То ли из-за сна, то ли из-за бабушки, то ли... Да, в эту секунду Анна отчетливо осознала, эта тревога была за Якова... - В общем, собирайся, жду тебя в холле, - никого и ничего подозрительного не обнаружив, раздосадовано объявила Виктория. - Оставь меня в покое, - успела процедить сквозь зубы Анна, прежде чем поняла, что приступ тошноты повторяется. Выйдя из ванной через несколько минут, она увидела Викторию, как ни в чем ни бывало ожидающую ее в номере, на старой потертой банкеточке около входной двери. - Ты случайно не беременна? - Вика просверлила Анну суровым взглядом, внимательно осмотрев несчастную коллегу с головы до ног и обратно. - Не твое дело, - снова огрызнулась та. - Выйди, пожалуйста, из моего номера. - Ясно! - Виктория вдруг побледнела едва ли не больше чем сама Анна. - А ты умнее, чем я думала, - с ненавистью бросила она сопернице. - Соблазнила, и тут же забеременела. Поэтому он на тебе и женится! - Неправда! - собрав оставшиеся силы в кулак, возмутилась в ответ Анна. - Он меня любит, поэтому и женится! - Да если бы он на каждой такой женился... - Виктория сдаваться не собиралась и продолжала жестоко давить на больной мозоль. Ее лицо перекосилось от злости, а сама она была похожа на лающую от бессилия Моську. Анна хотела что-то ответить, но, покачнувшись, снова начала проваливаться в небытие. В то самое небытие, где ее уже ждала та, которая собиралась завладеть ее сознанием. ****** - Яков! Яков! Очнись! - молодой коллега, тоже журналист из Москвы, с которым они вчера прилетели на задание в составе небольшой общей группы и поселились в одном номере, тряс спящего Штольмана за плечо, пытаясь разбудить его. - Что? Что случилось? - спросонья прохрипел Яков, открыв глаза и испуганно посмотрев на того, кто мешает ему спать. - Ты так стонал во сне, как будто тебя пытают, - пожаловался тот. - И все Анну какую-то звал. Жена твоя, да? - участливо поинтересовался коллега. - Да, - потерев лицо, чтобы проснуться, нехотя пробурчал в ответ Штольман. Обсуждать свою личную жизнь с кем бы то ни было, он, как водится, не любил. - Это хорошо, а то ты там что-то бурчал, что она пропала накануне свадьбы в каком-то Затонске, что ее нужно срочно искать, - парень хлопнул Якова по плечу, что, видимо, означало “бывает”. - Пропала? - Штольман почувствовал, как по спине пробежал холодок. - В Затонске? - он вдруг отчетливо вспомнил сон, который не дал ему сегодня нормально выспаться. - Вроде в Затонске, - пожал тот плечами. - Время уже, - посмотрел он на наручные часы. - Нужно собираться. - Я сейчас, - Яков рванул вниз, где находился кабинет администратора гостиницы и, предварительно постучав, зашел внутрь. ****** Вика уже несколько минут как пыталась привести Анну в чувство, когда ее мобильник зазвонил. Не у Виктории, а у Анны. Она оставила его на кровати, рядом со своей подушкой. Посмотрев на экран, на котором высветился незнакомый номер, Вика схватила маленькую бутылочку воды, стоявшую на тумбочке, и, набрав в рот воды, прыснула на Анну. Та, вроде, стала немного шевелиться, и, выдохнув, Виктория без сил опустилась на пол, рядом с со своей коллегой. В этот момент телефон зазвонил уже у нее самой. Увидев на экране тот же самый номер, Вика быстро сложила два плюс два и ответила. - Вик, привет, - услышала она знакомый и такой желанный голос. - У вас все хорошо? - Здравствуйте, Яков Платонович, - Виктория была жутко зла на шефа по понятным причинам, но постаралась ответить более чем вежливо. - У нас... да, все хорошо, - скептически посмотрела она на Анну, свернувшуюся калачиком. Штольман, конечно, не был психологом, но он был первоклассным журналистом, и все оттенки правды и неправды в голосе замечал на раз-два. - Где Анна? - холодок побежал уже не только по его спине, но и по всему телу. - Почему не отвечает мне? - Так... спит, наверно, еще, - Вика врала, как дышала. - Иди разбуди, мне нужно с ней поговорить, - скомандовал Яков тоном, не терпящим возражений. - Хорошо, - вздохнула Виктория. К тому моменту Анна уже более-менее пришла в себя и, выждав минуточку, как будто она идет в номер к коллеге, Вика передала ей трубку. - Але, - слабеньким голоском отозвалась полуживая Анна. - Аня, что случилось? - а вот Штольман на другом конце провода хоть и был счастлив услышать ее голос, но бурлил, точно как ураган, подпитываемый тревогой и страхом за свою любимую и малыша. - Ничего, а с тобой? - тут же переспросила она. - Со мной все хорошо, а что с твоим голосом? - пытал он ее. - Мне просто очень плохо, - расстроенно ответила Анна и передала трубку обратно Вике, пытаясь совладать с очередным приступом тошноты. - Пап, приезжай! Маме, кажется, совсем плохо! - отозвался вдруг и малыш встревоженным голоском. - Я еду! - не успев приложить телефон к уху, уловила Виктория решительный голос шефа, как будто тот на самом деле услышал просьбу своего сына. - Вик, вези ее в больницу! - Какую больницу? Она тут, вообще, есть? - запротестовала вдруг та. - В ближайшую! - рявкнул шеф на непонятливую помощницу. - Поняла, поняла, - тут же пришла в себя Виктория. И с ужасом небезосновательно почувствовала, что в случившемся есть и ее вина. И если только шеф об этом узнает... Об этом ей было настолько страшно думать, что она тут же пообещала себе, сделать все от нее зависящее, чтобы с Анной ничего не случилось.