Крысолов

Проснуться сложно. Все его тело — не что иное, как один большой огненный шар боли. Он все поглощает. У него все болит. Солнце в его груди маленькое, колеблющееся, скорее умирающий белый карлик, чем его обычный красный гигант. Он долго смотрит в потолок, пытаясь собрать воедино кусочки себя. Он все еще внутри USJ, все еще где-то на площади. Он дышит коротко и поверхностно, изо всех сил стараясь свести к минимуму боль. В ушах у него громко звенит, в глазах затуманено, но он все еще может слышать и видеть фрагменты битвы, продолжающейся там, где он находится. Мидория Изуку сделал то, чего не хотел. Он стал обузой. Он должен встать, должен помочь, должен что-то сделать. Подниматься вверх причиняет неизмеримо большую боль, чем он ожидал. Его зрение темнеет, то появляясь, то исчезая. Это вызывает непроизвольные слезы на его глазах, струящиеся по его щекам и еще больше закрывающие ему обзор поля битвы. Ему нужно помочь. Он продолжает дышать медленно, выдыхая воздух сквозь зубы. Он хочет отступить, хочет сдаться. Вместо этого он шагает вперед. Он не может сражаться, но… Его зрение проясняется настолько, что он может увидеть разбитое тело Сотриголовы, распростёртое на земле. - «Айзава». — имя вырывается со вздохом. Ему нужно вытащить человека. Он гораздо дальше от героя, чем был изначально. Он весь в пыли и откуда-то на лбу струйками крови, смешиваясь с потом и слезами. Идёт мучительно медленно, но никто не пытается его остановить. Крики и взрывы звенят в его ушах, достаточно громко, чтобы он мог слышать сквозь льющуюся в них кровь. Его рука зависает над раненым боком, пока он спотыкается, мир вокруг него колеблется, вызывая приступы тошноты, прокатывающиеся по нему. Мальчик пытается перешагнуть стоящего на пути бессознательного злодея, но вместо этого спотыкается о него. Он падает на четвереньки, удар вызывает невероятную боль, пронзившую его бок, когда он чувствует, как смещаются его ребра. Кислота обжигает его горло, и он пытается сорвать маску с лица, прежде чем его вырвет то немногое, что осталось от вчерашнего ужина. Голос поблизости разносится по всему зданию, усиливая начавшуюся головную боль в десять раз. Но этот голос он узнает и… «Всемогущий! За тобой!» Он смотрит вверх, наблюдая за жестокой битвой, происходящей недалеко от центра площади. Да все верно. Он узнал бы этот знакомый силуэт где угодно. Всемогущий здесь, теперь все будет хорошо. Линчеватель встает на ноги, его ноги слабеют, а боль окрашивает края его зрения в вечную черноту. Он вытирает боль со рта и снова надевает маску. Ему просто нужно помочь Айзаве, и тогда он сможет уйти. Он может пойти домой, поправиться и извиниться перед Рео за то, что сломал новый крюк. Его зрение проясняется ровно настолько, чтобы Изуку мог это увидеть, фирменная улыбка Всемогущего превратилась в гримасу. Перед ним стоит путеводная звезда в жизни многих людей, сражающаяся за него против монстра, который уничтожил Мидорию одним ударом. Мальчик не может не смотреть на мужчину, испытывая трепет перед грубой силой героя, который сражается с монстром, который сломил его удар за ударом. БЕͅГИ Он отворачивается от боя и, шатаясь, возвращается к Айзаве. Лужа крови вокруг головы героя стала больше и темнее. Обе руки изуродованы, и та небольшая часть его лица, которую Мидория может видеть из этой позиции, вызывает у него тошноту, еще больше кислоты угрожает проникнуть в горло. Он на мгновение поворачивает голову, закрыв глаза и стиснув зубы, отчаянно пытаясь прийти в себя. Ему нужен порыв ветра от одного из ударов Всемогущего, чтобы он повернулся к своему учителю и перевернул его так, чтобы он мог положить руку ему под колени, а другую за спину. Больно чертовски, хуже, чем когда он споткнулся, хуже, чем когда он умер. Мальчик издал мучительный крик, вставая и поднимая мужчину на руки. Еще больше толстых слез хлынуло из его глаз, еще больше затуманивая его зрение и оставляя следы сквозь пыль на лице. опа̚сͅноͅсть͆ рӓ͆бо̚ты ге̋роя б̀е̾з͊ п͐ричуд̚ӹ.ͅ.̊. про͊ст̂о̋ слишќомͅ выс̎ока «Заткнись». — выдавливает он, смещая руку на герое. Боль мучительная, его зрение сужается, когда он делает первый шаг к лестнице. мы̃ п̇р̏о̆симͅ вас̍ п̚од̔атͅь̾ зͅая̚вкӯͅ на д̐р̚ўг̓ой͑ к̃урͅс̋ «Замолчи». м̚н̚е так̾ ж̚аͅль, Иӟу̚к̓у..̒.! «Мама…» - Мальчик скалит зубы, продолжая медленно идти к лестнице. Он не знает, как подняться в таком состоянии, но ему придется. Ради Айзавы, ради своей матери он должен подняться. Он делает это шаг за шагом, давление ветра от битвы позади него подталкивает его вперед. Продолжающиеся взрывы Бакуго и растущее напряжение в воздухе дали ему понять, что и Тодороки, и Кацуки все еще на ногах и сражаются. Он почти ничего не видит, большая часть его зрения зачернена или сверкает звездами. Он уже прошел часть пути вверх по лестнице, когда чувствует, как под ним дрожит земля, и поворачивается, чтобы посмотреть через плечо. Своим туннельным зрением он может видеть монстра, застрявшего в бетоне, щебень и пыль, затуманивающие местность. Всемогущий падает на землю рядом с ним, поднимая еще одно облако пыли, его одежда разорвана до чертиков, но ноги твердо стоят на ногах. «Выход за пределы! Плюс Ультра!» Проходит всего лишь секунда, прежде чем зверь снова поднимается в воздух, приводимый в движение ударом Всемогущего. Его тело сталкивается с потолком, пробивая дыру в крыше. От удара по зданию проносится грохочущая ударная волна, угрожая вывести его из равновесия. Пока он смотрит в сторону, от входа исчезает клубок черного тумана. ͅ пͅродолжаͅй На этот раз Мидория слушает голос, следует его инструкциям и продолжает подниматься по ступенькам. Он заставляет свое дыхание соответствовать своему темпу, поднимаясь по лестнице. Его солнце колеблется, содрогаясь в груди. Он был чуть меньше половины пути к вершине, когда они появились, сияя ярче, чем сам Всемогущий. Он почти падает в обморок тут же, ноги готовы подвести задолго до того, как он зашел так далеко. Усталость и боль мешают ему больше ясно мыслить. «Извините, мы опоздали!» Мидория делает еще один отчаянный шаг вперед, когда Сущий Мик смотрит на него сверху вниз с такой же яркой улыбкой, как та, которую он подарил классу Мидории в их первый день.

***

Ямада первым замечает ребенка, готовый обрушить свою причуду на любого злодея, оставшегося на его пути, прежде чем он увидит его. Он чертовски избит, цепляясь за окровавленное тело Айзавы между своими руками, как будто ему поручил эту задачу Бог. Хизаши приходится сопротивляться желанию немедленно побежать за мужчиной. Парень молод, вероятно, того же возраста, что и ученики в Юэй, если подумать. Он не узнает в мальчике никого из класса Шоты, но узнает его. Крысолов. Молодой линчеватель. Айзава время от времени упоминал о нем после возвращения домой из патруля. По его щекам катятся толстые слезы, а боль пронзает агонию в глазах. Тонкая струйка крови стекает по его лбу, а пыль испещряет все, что он видит, на своем лице и одежде. Ямада медленно приближается к мальчику, вытянув руки в знак мира. Когда он не выказывает никакого страха или сопротивления, Мик делает еще один шаг вперед. Это происходит медленно, и он чувствует взгляды остальных на своей спине, когда некоторые из них спешат по сцене к нескольким оставшимся злодеям внизу. Несмотря на хаос, мальчик до сих пор не сдвинулся с места. Он видит, как ребенок покачивается на ногах, и спешит вниз по ступенькам, осторожно забирая Шоту из рук мальчика. Брови Мика поднимаются в ужасе, когда он видит лицо мужчины, но выражение его лица ничто по сравнению с горем, которое несет на себе ребенок. Хизаши наблюдает, как грудь мальчика сводит судорогой, прежде чем его ноги подгибаются сами собой, и он издает самый мучительный рыдание, которое герой когда-либо слышал в своей жизни. Мик быстро оглядывается через плечо, ловя взгляд Снайпа. Кажется, он понял безмолвное послание и побежал им навстречу. (Это будет последний подвиг мальчика на долгое время.)

***

Незу обдумывает сложившуюся ситуацию, глядя на Снайпа, который берет плачущего мальчика на руки. Он не сопротивляется, но слышит, как рыдания мальчика переходят в серию болезненных хрипов, когда герой следует за Ямадой наружу к парамедикам. Фирменный посох линчевателя отсутствует, но Недзу узнает одежду по новостям, которые он видел о нем. Он наблюдает, как остальные сотрудники Юэй рассредоточиваются по зданию, заботясь о оставшихся злодеях. Большинство из них уже без сознания, другие только начинают приходить в себя, когда герои наводняют местность. За ними врывается толпа офицеров, собирая уже задержанных преступников.

***

Снаружи прибыло несколько машин скорой помощи, Хизаши несет Шоту к ближайшей, а фельдшер спешит к фигуре подростка, находящейся под присмотром Снайпа. «Отведите его к грузовику». — приказывает она, и герой осторожно опускает Крысолова туда, куда она приказывает. Она достает из кармана небольшой фонарик и освещает им глаза ребенка. «Можете ли вы сказать мне, как вас зовут?» Снайп наблюдает, как линчеватель мягко покачивает головой, и слезы скатываются по его щекам. «Ты можешь сказать мне, где ты?» «USJ». — хрипит он. Его голос болезненный, его слова и затрудненное дыхание искажаются маской. Вскоре к ней присоединяется еще один фельдшер. - «Вполне возможно, что он получил внутренние повреждения, и нам нужно вернуть его как можно скорее». Женщина кивает, беря несколько припасов, которые им понадобятся. Снайп выходит из машины скорой помощи. - «Он линчеватель, поэтому по возможности соблюдайте надлежащие меры предосторожности». — говорит им герой, кивая и уходя, оставляя мальчика на их попечении. «Тогда наденьте подавители причуд». «Уже на нем». Позади героя раздается небольшой хлопок, и он поворачивается и обнаруживает густой дым, заливающий заднюю часть машины скорой помощи. Парамедики кричат, и раздается крик боли, когда Крысолов незаметно поднимается на ноги. Снайп разворачивается на пятках, готовясь к атаке злодея. Но из зеленого облака, кашляя от дыма, вылезают только медики. Представление привлекает всеобщее внимание, но он и Ямада - единственные герои снаружи, а вся остальная полиция и персонал героев заняты поимкой оставшихся злодеев. Снайп направляет медиков к приближающемуся Ямаде и осторожно вступает в дым, направляясь к задней части машины скорой помощи, где он оставил мальчика. «На нем подавители причуд, но я думаю, что он, должно быть, использовал какую-то дымовую шашку». — кашляет один из медиков позади него. - «Кажется, он в плохом состоянии, пожалуйста, будьте с ним осторожны, если можете!» Когда он добирается до конца машины скорой помощи, линчевателя уже нет.

***

Все болит, но Мидория продолжает. Его не могут поймать здесь, не может быть, чтобы его нашли таким образом. Ему все еще предстоит увидеть, как Эри будет в безопасности, а Восставитель расплатится за его преступления. Ему нужно спасти еще людей. Он, спотыкаясь, пробирается через лес, направляясь ни к чему иному, как к самому Юэй. Он вытаскивает телефон из кармана и неуклюжими руками набирает номер Рео. В тот момент, когда его друг отвечает на звонок, из динамика раздается звук школьного будильника. - «Изуку? Чт…» «Школу сейчас эвакуируют?» - линчеватель задыхается, прислоняясь к дереву в поисках кратковременной поддержки, чернота угрожает краям его зрения. «Это как-то связано с тобой? Что случилось?» «Мне нужна форма Юэй,» — выдыхает мальчик, игнорируя вопросы. - «Меня не волнует, спортивная ли она будет. Мне все равно, чья». - Он отталкивается от дерева, шатаясь вперед. - «Не имеет значения, если не по размеру. Мне просто нужно, чтобы ты встретил меня впереди, на левом краю леса». В динамике раздается громкий шорох, прежде чем прорывается голос Рео. — «За тобой следят?» — спрашивает он тихим шепотом. «Наверное,» — выдохнул Изуку. - «Обычно я бы побежал, но меня немного побили». - Он шипит от боли. «Побили на уровне больницы?» «Ну, я все еще стою». Айзава нет. Его грудь содрогается, и он заставляет себя сморгнуть видение смерти. Он мог быть уже мертв. «Это не так». «Изуку? Это меня не обнадеживает. Хотя у меня есть спортивная форма. Я скоро буду. Будь осторожен». «Подожди,» — быстро прерывает Мидория, прежде чем Рео успевает повесить трубку, — «принеси ножницы или что-нибудь в этом роде. Я…» — ему нужно время, чтобы успокоить дыхание, — «я не знаю, смогу ли я просто снять эту толстовку». Его друг долго молчит. - «Понятно».

***

Рео не ожидал, что Мидория окажется в хорошей форме. Но бледность лица друга сразу приводит его в бешенство. — «Изуку». — выдыхает он, беспомощно глядя на младшего подростка. Мидория одаривает его колеблющейся улыбкой глазами, которые видели слишком много. Мальчик весь в крови, пыли, поте и ранах. Синяки, ссадины и ожоги. Он наблюдает, как глаза его друга устало закрываются, и он неуверенно стоит на ногах. Мидория позволяет ему осмотреть расплавленную ткань на шее, и тот морщится. Пахнет ужасно, призрачное шипение кожи звенит в ушах, когда он смотрит на него. «Мне определенно придется срезать с тебя это». — тихо говорит Рео, изучая ущерб мрачным взглядом. - «Нельзя просто так снимать такие вещи». «Тогда делай это быстро. Есть шанс, что за мной пошлют Гончего Пса, и меня будет легко выследить, если я не доберусь до города в ближайшее время». Рео мрачно кивает, беря ножницы, которые он взял в отделе поддержки, и кладет на заднюю часть толстовки. Он осторожно обрезает расплавленную часть ткани, оставляя ее прикрепленной к шее подростка сзади. - «Вот». - По просьбе Мидории он прорезает длинную линию через всю спину толстовки, аккуратно снимая ее с мальчика, как куртку.

***

Изуку осторожно надевает спортивную форму Рео поверх бронежилета, а его друг запихивает остатки толстовки Крысолова в рюкзак. Он поворачивается к мальчику спиной, и Мидория подавляет позыв к рвоте. Его охватывает еще один сильный приступ тошноты, когда он поворачивает свое тело так, как оно больше не может. Он моргает, прогоняя темнеющее зрение, заставляя себя сосредоточиться на настоящем и застегивая молнию спереди рубашки. Школьная тревога смешивается с завыванием полицейских сирен и призрачными звуками криков в его голове. Его руки трясутся, но он быстро принимается за работу: снимает перчатки, маску и расстегивает ремень. Ему нужно сосредоточиться на чем-то другом, а не на образах, проносящихся в его голове. Рео смотрит на него, с растущим беспокойством глядя на его трясущиеся руки. «Ты в порядке?» Этих слов достаточно, чтобы линчеватель рухнул. — «Нет». — выдыхает Мидория, сжимающее чувство в груди, наконец, подавляет его, голоса берут верх. Он склоняет голову, болезненно впившись зубами в губу. Кровь покрывает тыльную сторону век. Я потерпел неудачу. Он подавляет рыдания, пытаясь успокоиться, когда боль в боку усиливается. - «Рана Сотриголовы… такая боль убивает людей». Рео замирает, крепко сжимая в руках спортивные штаны. «Это… Эта штука так легко сломала его». «Изуку,» — шепчет Рео, его имя тихо, но твердо звучит на губах мальчика. Он смотрит на лес, осматривая пустые пространства между деревьями. - «Нам нужно вытащить тебя отсюда. Это должно быть на первом месте прямо сейчас». Мидория смотрит себе под ноги затуманенным зрением, слезы капают на голенища его ботинок. «Нам нужно идти. Ты сам это сказал». - Рео протягивает ему штаны. Мидория осторожно принимает их, прежде чем Рео запихивает остальную часть снаряжения Мидории в свой рюкзак. - «Мне жаль. Но оставаться здесь надолго опасно». Изуку может только тихо кивнуть, снимая ботинки и изо всех сил натягивая спортивные штаны. Это еще больше его нервирует, но он терпит, поскольку Рео помогает ему надеть дополнительную пару кроссовок, которые он завязывает для младшего подростка. Мидория благодарен. Он сомневается, что смог бы связать их сам.

***

После этого достаточно легко раствориться в толпе студентов, которых преподаватели выводят за ворота. — «Мама держит много всего в нашей аптечке». — бормочет Изуку, когда они садятся на первый поезд, направляясь обратно в свои квартиры. Рео молча кивает, а его друг прислоняется к нему в поисках поддержки. Мидория может сказать, что адреналин, который до сих пор заставлял его двигаться вверх, улетучился. Кошмары преследуют его каждый раз, когда он моргает, раздробленные кости и брызги крови возвращаются к жизни. Дыхание у него поверхностное, но от этого у него быстро кружится голова. Гусиное мясо поднимается вдоль его рук и ног, и он молится, чтобы никто не присмотрелся слишком внимательно и не заметил кровь, ожоги, синяки и пыль, и… Поезд плавно останавливается, Рео поддерживает его, пока он покачивается на ногах. Он чувствует лихорадку, заглядывая внутрь. «Давай,» — шепчет он. — «Давай тебя подлечим».

***

В центре площади лежит согбенный, окровавленный и покрытый пылью посох Крысолова. Незу смотрит на него с вершины лестницы, наблюдая, как сгоняют последнего злодея, его зрение лучше, чем у его человеческих собратьев. Снайп внимательно наблюдает за ним. «Значит, он сбежал?» — спрашивает Незу. «Да. Хотя он тяжело ранен. Я не удивлюсь, если в ближайшие несколько часов мы обнаружим его без сознания в каком-нибудь переулке. В одиночку он не доберется слишком далеко». «Кто сказал, что он будет один?» - Директор аккуратно складывает лапы за спиной. - «Я сомневаюсь, что такой маленький ребенок был бы без какого-либо доверенного лица в его ситуации, того, кому он доверяет. Если Крысолов вернется после этого, я думаю, многое станет очевидным». — объясняет Незу. - «Героизм наносит больше, чем просто физический урон. Сомневаюсь, что он продержался бы так долго без кого-то, с кем можно было бы поговорить». Снайп какое-то время молчит, но не вносит своего вклада в тему, предпочитая вместо этого двигаться дальше. - «Главные виновники всего этого тоже сбежали». — говорит он ему. - «Вы же не думаете, что эти двое связаны между собой?» «Это, конечно, возможно. Судя по тому, что Айзава обсуждал со мной, то Крысолов, по крайней мере, попытался подать заявку на участие в программе в Юэй, прежде чем ему было отказано. Это может быть своего рода местью. Но, глядя на имеющиеся перед нами доказательства, я считаю, что это крайне маловероятно. Полагаю, ты думаешь то же самое?» Снайп мычит в подтверждение. Незу наблюдает, как последнего ученика 1-А ведут вверх по последней ступеньке лестницы. В их глазах мрачное выражение. Снайп вырывается, чтобы сопровождать их оставшуюся часть пути к ожидающим парамедикам. «Нам нужно будет подумать об усилении наших мер безопасности», — бормочет Незу про себя, поворачиваясь вслед за ними. - «Похоже, я слишком долго этим пренебрегал».

***

Мидория устало показывает, где находится его запасной ключ от квартиры, чтобы Рео мог схватить его, прислонившись к стене. Он снова чувствует тошноту, ноги под ним шатаются. Доверие означает все между друзьями. Это единственная причина, по которой Мидория и Рео смогли стать так близки. Они доверяли друг другу хранить свои секреты. Цукаучи смотрит на него, открывая дверь. — «У тебя с шеей хуже всего?» Изуку тихо прохрипел: «Да.» - выскальзывая из обуви у двери. Он немного спотыкается, цепляясь за стену. Боль пронзает его, зрение темнеет. Он прикрывает рот рукой и, шатаясь, направляется в ванную, оставляя Рео спешить за ним. Его рвет в раковину, слезы застилают глаза, а желудок бунтует. Его бок горит, каждый судорожный вздох и мучительный кашель раздувают адское пламя. Даже смерть не причиняла ему такой боли. Его разум покрыт кровью Сотриголовы. Его тело не знает ничего, кроме боли. Рео успокаивающе кладет руку ему на спину, шепча слова уверенности сквозь шипящие голоса в голове. Он мертв. Он мертв. Он мертв. «Ты в порядке. Все кончено». Он мертв. Он мертв. Он мертв. «С ним все будет в порядке. Они о нем позаботятся». Он мертв. Он мертв. Он мертв. «Ты сделал все, что мог». Этого было недостаточно. «Ты будешь в порядке». Я умру вот так.

***

Мидория осторожно садится на кровать, а Рео протягивает ему несколько обезболивающих. Ему удалось успокоиться, но сейчас он чувствует себя совершенно измотанным. - «Держи. Думаю, у меня дома есть что-то покрепче, но мне придется посмотреть позже». «Спасибо». — тихо бормочет Изуку, жадно глотая их вместе со всем стаканом воды, который ему дали. Мидория старается сдержать выражение боли на лице, пока Рео помогает ему снять верхнюю часть спортивной формы. — «Хочешь снять жилет?» «Нет,» — хрипло бормочет он. Он не может позволить Рео увидеть масштабы нанесенного ему ущерба. Он не может рассказать мальчику об огне в его ребрах. Он не может рассказать ему о том, как ему больно двигаться, дышать, лгать. Если узнает, он потащит меня в больницу. Если я пойду в больницу, меня поймают. Даже если мне удастся пережить допрос детектива, если я окажусь в больнице с теми же ранами, что и Крысолов… Мне нужно продержаться всего несколько дней. «Я просто… я хочу побыть в нем ещё немного,» — шепчет Изуку. — «Это не помешает, не так ли?»

***

Рео с растущим беспокойством изучает спину своего друга. Он никогда не видел, чтобы мальчик чего-то боялся настолько сильно, что его снаряжение превращалось в защитное одеяло. - "Что бы ты ни сделал, ты снова причинил тебе боль, причем не только физическую". — «Не помешает». - "Я же говорил тебе не залезать выше головы. Я же говорил тебе, если это слишком сложно, пусть это сделает кто-нибудь другой". - «Только постарайся в нем не заснуть, будет плохо, если мама тебя в нем найдет». - Кулаки Рео сжимаются на коленях. Все далеко не хорошо. — «Тогда я начну». «Спасибо». — шепчет Изуку. Рео всегда думал, что знает слишком много. На этот раз он знает недостаточно. (Это начало смерти доверия и веры.)