Спастись от Гермионы Грейнджер 3. Многоходовка

- Этот чёрт совсем какой-то криворукий. Не волшебник, а ходячее недоразумение, - вынесла вердикт Васемона, когда я закончил свой рассказ, поведав, как Снейп выпустил в меня Обливиэйт. Мне полегчало довольно быстро. И хотя ещё немного побаливало в груди, но дышал и двигался я уже свободно. Так что урок трансфигурации мы благополучно досидели и теперь после обеда могли, наконец, спокойно поговорить, пользуясь двухчасовым перерывом до начала занятий по чарам. Джинни до сих пор не появилась. Как убежала с завтрака в расстроенных чувствах, так и исчезла. Это, конечно, немного волновало, но искать её мы не стали, потому что уже поняли: если ей надо побыть одной (а именно это наверняка сейчас и было нужно), то лучше её не тревожить. Сама вернётся, когда успокоится. Да уж, досталось сегодня рыжей: вначале эта статья, потом объявление Дамблдора. Ну а кричалка от Молли и вовсе стала вишенкой на торте. Она-то и добила девчонку, это ясно: от такого у кого угодно нервы сдадут. Ну, да Джинни сильная. Справится. Успокоится и придёт. «Чего это я о ней столько думаю? – я поймал себя на том, что всё же беспокоюсь об Уизли, хотя разумом и понимаю, что всё с ней будет хорошо. – А что там Васька про Снейпа говорит? Что он хреновый маг? Ни фига себе хреновый! Вон как меня припечатал!» - Почему ты говоришь, что Снейп криворукий? - Ну а как же! – взвилась Васемона. – У него заклинания не получаются. Ведь на тебя же его Обливиэйт не подействовал! - Ну, это… мало ли из-за чего может быть? Вдруг он поспешил, вот и сделал что-то не так, - я пожал плечами, хотя и сам недоумевал: как так вышло, что опытнейший волшебник (каким его все считают) не справился с не самым сложным для себя заклинанием? - Тогда, похоже, он всегда торопится, - выдохнул друган. - Что ты имеешь в виду? - Понимаешь, такое уже не в первый раз, - Васемона взглянула и, заметив мой интерес, начала рассказывать. – Помнишь четверг? Ну, когда мы его проучили? Я кивнул. Конечно же, тот вечер я помнил во всех подробностях. - Так вот, когда я только вошёл в кабинет, он сразу швырнул в меня Империо. Прямо с ходу! Я даже мяукнуть не успел! «Вот это да! Ну Снейп и подлюка! – я возмутился было такой вероломностью, но вдруг понял весь смысл сказанного, и стало не по себе… Ведь если бы Снейп попал в Ваську Империусом, то случилось бы самое страшное: под контролем друг не смог бы вызвать помощь и тогда… - Вот, блин! – я вытер выступивший пот со лба. – Хорошо, что он промазал. Васька пристально посмотрел на меня и продолжил: - Ты не понял. Он не промазал. - Что? – от таких слов я просто замер с открытым ртом. - Да, попал мне прямо в живот. И я тоже остолбенел, как каменный сделался: ни рукой, ни ногой пошевелить не мог. И так больно стало! Но отпустило через несколько секунд, и я кулон нажал. А дальше ты знаешь. Потому я думаю, что он маг херовый: и со мной облажался, и с тобой. - Что же ты раньше молчал? Почему не рассказал сразу? Я начал соображать: «Значит, Снейп прокололся на нас обоих. Почему?» В то, что он слабый маг и не умеет насылать серьёзные заклятия, я не верил. «Вот только тогда получается, что дело не в Снейпе. А в чём?» От мыслей внезапно разболелась голова, а вслед за ней вернулась и боль в груди. И теперь мне снова не хватало воздуха: сделать полный вдох не получалось. - Я сперва в суматохе про всё забыл, а потом подумал, что это и не важно. Обошлось ведь. «Обошлось? Ишь, подумал он!» Новые мысли вызвали новый приступ боли. - Ты балда, - теперь я уже с трудом выдавливал из себя слова. - А что с тобой в ту ночь было, помнишь? - Смутно, - честно признался Васька. – Вроде кошмары какие-то снились… Эй, а ты чего такой бледный? Опять началось? - Пока ничего, нормально… Вот что, я на чары не пойду. Лучше отлежусь немного. - Тогда я тоже не пойду. - Нет, ты иди, - мне отчего-то не захотелось, чтобы сейчас кто-то был рядом и видел мою слабость. Даже он. - Иди, - я махнул рукой. – Вдруг Джинни объявится. Погляди, как она… Поддержи, если что. По-моему, Васька уловил моё настроение, потому что не стал возражать, а лишь внимательно посмотрел на меня и кивнул: - Ладно. Только вначале провожу тебя. Сам идти сможешь? Я усмехнулся. Конечно, смогу. *** Я очнулся в нашей спальне… Который сейчас час? За окном едва начинало темнеть. Вот же, блин: получается, что я проспал весь остаток дня. Ну и пусть! Интересно, что же я пропустил? В последние дни регулярно, чуть ли не каждый час случалось что-нибудь важное, связанное с нашим делом: или появлялась новая информация, или происходило какое-нибудь событие. И нужно было думать и реагировать. Нельзя сказать, что жизнь в таком темпе не напрягала, но это было лучше, чем просто сидеть, ничего не зная и не делая. Вот наверняка и сейчас, пока я валялся в кровати, отходя от последствий атаки недоделанного чародея, тоже что-нибудь стряслось, и я должен быть в курсе. Я прислушался к своим ощущениям. Но никакой боли или тяжести в груди не чувствовалось. Да и думалось легко: голова не болела. А значит, нужно вставать. Я отбросил одеяло и поднялся. Открылась дверь, и на пороге появилась взлохмаченная, но спокойная Васемона. Хотя, впрочем, она всегда лохматая. - Что нового? - поинтересовался я. Почему-то сейчас не возникло сомнений, что она меня снова чем-то «порадует». - Есть кое-что. Поговорил с Малфоем. - О чём? - О том, что он вчера не успел рассказать. О картинах. Ну конечно! Ведь расставшись с нами в субботу, Драко направился опрашивать портреты на втором этаже, чтобы узнать у них о незнакомце, проникшем в кабинет ЗОТИ. И наверняка что-то выяснил. Ну а потом, из-за всей этой суматохи вокруг раненого Гойла, просто забыл нам рассказать. - И что? - В общем, так, - Васька уселась на диван и принялась докладывать. – Портреты ничего не сообщили. Они вообще молчали. Драко думает, что на них наложили заклятие немоты. - У-у, это хреново, - разочарованно протянул я. - Не спеши расстраиваться. Он разыскал Кровавого Барона. А вот это было здорово! Молодец, Драко. Правильно догадался, у кого спросить. Уж привидениям-то наверняка лучше других известно обо всём, что твориться в замке. - И что он узнал? - А узнал он то, что в комнату Снейпа никто не проникал… - Как?! – что она говорит?! Ведь мы вместе видели следы на Карте Мародёров! Васька невозмутимо продолжила: - … Не проникал никто, кроме самого Снейпа. - Как так?! Это точно? Васька пожала плечами: - Так сказал Барон. По его словам, Снейп был там дважды: в пятницу и в субботу как раз перед нашим появлением. От такого известия я просто охренел. Нет, невозможно! Наверняка призрак что-то напутал. - Этого не может быть. В Карте было сказано: «Неизвестное лицо», мы вместе это видели. Карта не могла не узнать Снейпа! - И барон тоже. Если только там на самом деле был Снейп, а не кто-то, замаскированный под него. Она развалилась на диване, закинув руки на спинку, и сейчас говорила совершенно спокойно, без тени эмоций в голосе или на лице. Говорила так, как будто бы выдавала мне условие задачи: мол, ответ найдёшь сам. - Неизвестный под обороткой? – сообразил я. - Может быть. Что думаешь? Оооо! Я много о чём подумал! А главное… - Я думаю, что Драко – болван! Кретин! Отморозок! – я сорвался. Эмоции просто захлёстывали. – Как он додумался тренировать там слизеринцев, зная, что по комнате шляется неизвестно кто?!! Он совсем не соображал, как рискует?! - А! – Васемона махнула рукой. - Я ему то же самое высказал. Думаю, он всё понял. Забудь. По-любому уже ничего не изменить. Просто примем к сведенью, что Снейп может не всегда оказаться Снейпом. Вот так поворот! Это оказалась по-настоящему шокирующая новость. Ну что ж, значит, теперь при каждой встрече буду проверять профессора на подлинность по Карте Мародёров. Она-то уж сразу покажет подмену. А что ещё остаётся? - Кстати, Джинни вернулась, - вроде бы невзначай обронила Васемона. От этих слов меня как будто переключило: вмиг забылись и Снейп, и Драко, и новые проблемы. Все они сразу стали какими-то неважными… Не главными, что ли? С чего бы это? - И как она? – я постарался выглядеть невозмутимым, хотя где-то внутри и ощущал странное, непривычное волнение. Какое-то особенное, не так, как с Васькой. Ну, то есть не так, как тогда, когда я готовился вышибить двери в гостиную змей, а потом метался по слизеринским спальням в поисках попавшего в беду друга. Тогда я боялся. Всерьёз. А сейчас? Сейчас я волновался по-другому. Как перед долгожданной встречей с человеком, которого хотелось видеть постоянно, каждую минуту. Просто смотреть на него и всё. Просто, чтоб был рядом, а он вот взял да куда-то исчез… - Кажется, нормально. Успокоилась, - Васька чуть заметно улыбнулась. – Пойдём, сам увидишь. Она поднялась и протянула мне руку. *** Джинни действительно выглядела отдохнувшей и вела себя как ни в чём не бывало. Было приятно убедиться, что утренние дрязги вовсе не доконали её, как это могло казаться на первый взгляд. Но мне, впрочем, этого и тогда не показалось. Конечно же, по её собственным словам, после упрёков матери было до горечи обидно, но только потому, что темпераментная речь Молли стала достоянием гласности для всех учеников и преподавателей Хогвартса. И теперь школьные сплетники начнут полоскать её имя почище, чем неизвестная Мэри Пью в дерьмовом журнальчике. Поэтому первым порывом Уизли было немедленно забрать свои вещи из нашей комнаты и вернуться в девчачью спальню. Чтобы, как она тогда думала, «не бросать тень на Поттера и Гермиону» и не позволить хогвартским пустобрёхам трепать ещё и наши имена. Но очень скоро, остыв и вернув себе способность хладнокровно мыслить, поняла, что такой поступок ничего не изменит, и мнение обо всех нас надолго останется таким, какое уже есть; а значит, и менять ничего не стоит. И вообще, (и в этом мы с Васькой её дружно поддержали) плевать она хотела на все россказни и слухи, которые попробуют распустить о ней злые языки. Хотя, если говорить откровенно, то и по-настоящему злых языков в Хогвартсе не было. Была так себе, озабоченная шелупонь, которая своими шушуканьями по углам никому не могла реально навредить. Так что, посидев часок на берегу Чёрного озера и более или менее приведя мозги в порядок, Джинни отправилась назад, а по дороге завернула в теплицы, где и окончательно успокоилась, почти до вечера помогая мадам Стебль пересаживать прыгучие луковицы. А попутно ещё и разговорила Помону, выяснив кое-что важное для нас. И вот, из рассказов пуффендуйского декана о детстве теперешнего министра, к обсуждению личности которого мисс Уизли аккуратно подвела разговор, ей удалось узнать, что во времена пребывания в Хогвартсе особыми талантами гражданин Фарш не отличался. Скорее напротив: учёбу тянул еле-еле, а никаких способностей и даже желания более или менее сносно овладеть магическими навыками не демонстрировал. Его слабые результаты, как и отношение к учёбе, выглядели весьма объяснимыми: как сказала Помона, у этого её студента был «очень низкий врождённый магический потолок». Иными словами, родился он очень слабым магом. Не сквибом, конечно, но всё же… Зато у него здорово получалось компенсировать свою несостоятельность в волшебных делах «чисто маггловскими способами»: он легко заводил нужные знакомства, мог запросто втереться в доверие к любому сокурснику, используя своё обаяние, простую манеру общения и умение находить точки соприкосновения по разным вопросам. А ещё был он очень настойчивым и почти всегда добивался своих целей. При этом, говоря словами Стебль, «не ограничивал себя в выборе средств и способов». И вообще, как охарактеризовала его пожилая профессор: «…являлся самоуверенным, беспринципным и «скользким» студентом. И просто диву даёшься, как он сумел залезть в кресло министра». Вот такие «скупые вести» принесла нам Джинни. Для нас же эта информация была как манна с Небес! Теперь стало ясно, что из себя представляет нынешний лидер магического общества. Если сказать одним словом, то просто проныра. Не могу говорить за Васемону, но я был в полном восторге! И готов был за это знание схватить рыжую в охапку и расцеловать везде! Где она только захочет! Ну, или просто расцеловать. И точно бы это сделал, если б не боялся получить ответ с серьёзными последствиями для здоровья. Потому что нет, не захочет… А сведения она добыла действительно ценные! Только рассказала нам обо всём позже, когда мы остались наедине… То есть втроём, это понятно. А пока что Васька вела меня в спальню к семикурсницам, где сегодня собрались почти все старшие гриффиндорцы… *** Спальня девчонок сейчас напоминала факультетскую гостиную, где после учебного дня отдыхали студенты. Вот только находились здесь исключительно «наши»: Джинни, сёстры Патил, Лаванда, Невилл с Ханной Эббот, Полумна Лавгуд, а ещё Дин и Симус. И вид у них был такой… Ну совсем не как на отдыхе. Все сидели с угрюмыми лицами и, видимо, что-то обдумывали. Даже несуразная и вечно улыбающаяся Полумна Лавгуд сейчас выглядела до крайности серьёзной. Я удивился: «Что с ними? Что случилось?» - Эй! Вы чего такие? Кто-то умер? – обведя взглядом всех присутствующих, поинтересовалась Васемона. На неё никто не обратил внимание. Только Джинни коротко глянула на нас и кивнула в сторону свободного диванчика: мол, садитесь и не отсвечивайте. - Это унизительно, - наконец нарушила тишину Лаванда. – Нас будут выбирать как товар на рынке. - На рынке труда. Так это у магглов называется, - блеснул познаниями Финниган. Ах, вот они о чём. Выходит, не одному мне показалось обидным сегодняшнее заявление Дамблдора о том, что все мы в субботу должны вылезать из кожи вон перед министерскими гостями, показывая себя с лучшей стороны, чтобы получить работу. Во всяком случае, именно такой подтекст слышался в его словах. Я даже про себя усмехнулся: насколько всё ж таки этот мир отличается от нашего! Ведь магглов (ну, то есть простых людей) к такому давно приучили: пускать пыль в глаза окружающим, выпячивая свои «замечательные» способности в надежде получить за это возможность пахать на хозяина, как ломовая лошадь за кормёжку и несколько часов отдыха в неделю, чтобы оттянуться в клубе или пустить слезу перед телевизором под сопливую мелодраму или адреналиновое ток-шоу. И люди к этому привыкли и считают вполне нормальным. Мои мысли тут же нашли подтверждение в словах Ханны Эббот: - А знаете, многие на моём факультете даже обрадовались, когда поняли задумку Дамблдора. Типа, здорово же: не нужно будет ломать голову, тратить годы и потеть, пока самостоятельно устраиваешься в жизни. Достаточно показать себя как надо, и добрые дяди примут тебя под крылышко и всем обеспечат. Фу! Не уверен, показалось мне это или нет, но все присутствующие поморщились, услыхав слова пуффендуйки. А Симус тут же отреагировал: - Вот кому это нравится, те пускай и облизывают буржуев. А я не хочу! Мой отец –полицейский, а я – подрывник с боевым опытом; и буду находить и обезвреживать бандитов! В аврорском мундире или без него! И никто меня не заставит быть на побегушках у чиновников или вкалывать на фабрике какого-нибудь Малфоя! - А мы ничего не преувеличиваем? – неуверенно произнесла Парвати Патил. – Ведь это будет обычный приём в честь гостей. Нас ведь никто не заставит заниматься тем, чем мы не захотим, верно? Ведь никто же на самом деле не посмеет принуждать людей к какому-то занятию против их воли, как если бы люди были как рабочий скот. Её сестра обернулась, лишь непонятно усмехнувшись: - Поверь, так и будет. Только чуть позже, через несколько лет. И никто не станет принуждать. Это уже пытался сделать Волдеморт, и где он теперь? Нет, заставлять – это слишком грубо. Просто тебе промоют мозги так, что сама захочешь подчиняться. - Да-да, - поймав растерянный взгляд сестры, продолжила Падма. – С магглами такое уже произошло. Они давно потеряли способность сами устраивать жизнь без надежды на своё Министерство: без подачек, субсидий, льгот. Они стали слабыми, потому что разучились полагаться только на себя. Вместо этого предпочитают выполнять чужие команды, занимаясь даже нелюбимым делом. А теперь и из нас хотят сделать таких же… Я подивился: ну ни фига себе, какие у них тут разговоры! А потом тоже решился вставить слово: - Вот как-то так и будет… Как сказала Падма. Вас приучат быть винтиками в механизме, которые всегда можно заменить. И в субботу начнут приглядываться и прикидывать, кого как использовать. А что касается девчонок… Я замолчал, не зная, как продолжить. На ум приходило много слов, но все были неприличные. Лаванда посмотрела на меня исподлобья. Парвати опустила голову, а Падма, наоборот, смерила взглядом, как бы оценивая и ожидая, что я скажу дальше. Лавгуд шагнула ко мне и положила руку на плечо. - Здесь нет дураков, Гарри, - негромко произнесла она. – О том, что ты имеешь в виду, давно все догадались. Лучше скажи, что нам делать? - А вот хрен у них что получится! – внезапно взорвался Финниган. - И как ты этому помешаешь? Взорвёшь всех в Большом зале? – спокойно поинтересовался Дин Томас. - Я? Я… Не знаю я пока! – Финик задёргался на месте, но почти сразу успокоился и замолчал, уставившись злым взглядом куда-то в пол. Дин Томас повернулся ко мне: - Что думаешь обо всём этом, Поттер? Может, мы зря себя накручиваем? Скажи что-нибудь. Но учти: здесь никто не станет плясать под чужую дудку. Ни под министерскую, ни под твою. Я колебался. Нужно было что-то отвечать. Внезапно снова заболело в груди. «Всё, началось, - понял я. - теперь до утра не отпустит». Если я правильно во всём разобрался (а в этом я почти уверен), то моё болезненное состояние – это последствие неудачного снейповского заклятия. Так было и с Васькой. А значит, я, как и он тогда, промучаюсь до утра, а с рассветом всё пройдёт. - Гарри, - Полумна потрясла меня за плечо. – Может быть, пора рассказать всем..? Я был не против. Только взглянул на сидящую рядом Васемону. Она прикрыла глаза, соглашаясь. Я посмотрел на Джинни. Та только пожала плечами: типа, ты главный, сам и решай. Ну, сам, так сам. - Хорошо. Нев, Полумна, расскажите людям... Невилл, ты знаешь, где находятся воспоминания; там есть ещё одно, новое. Пусть посмотрят все. А я ухожу. До утра от меня пользы не будет. Сказав это, я поднялся и прошагал к выходу. Васемона и Джинни двинулись следом. *** - Тебе совсем дерьмово? – сочувственно посмотрел на меня друган, когда Джинни закончила рассказ о том, как провела свой сегодняшний день. - Теперь уже, похоже, да. Готовьтесь, девушки. Нас ждёт весёлая ночка! - я даже попробовал улыбнуться. Это, видимо, плохо получилось, потому что Уизли сразу напряглась и встревоженно завертела головой, глядя то на меня, то на Ваську: - Что с ним? - Приготовься мочить полотенца, Джинни. А ты, - я кивнул другу, - не позволяй ей проверять меня на беременность. Васемона вытаращила глаза: - Чего-о?! - Она расскажет, - теперь мне удалось улыбнуться.