Спокойная жизнь

Вокруг было мрачно. Всё это нагоняло тоску. Эдвард прикрыл на мгновение глаза, а потом вновь открыл их: в центре зала восседали трое мужчин. В центре сидел Аро, по правую от него руку — Маркус, а по левую — почему-то слишком задумчивый и улыбчивый Кайус. Он мог читать мысли, но лезть в голову того, кто мог убить, — самоубийство, да и так в голове было много мыслей на данный момент. В обществе тех людей, с которыми он познакомился несколько минут назад, было намного комфортнее — не было лишних рассуждений в голове. Парень перевёл взгляд сначала на стоящую рядом сестру, а потом на Изабель, которая держала его за руку. Почему-то возникло ощущение, что это неприятно и даже неправильно — когда она вот так прижималась к нему и держала так крепко, что будь он человеком, обязательно морщился бы от слишком сильной хватки. Можно было списать это на страх, но и здесь был нюанс: она была спокойна. В голове словно всплыли мысли Розали о первой встрече с Беллой: «Она глупая идиотка, которая не боится вампиров. Это уже говорит о том, что она маленькая девочка, не понимающая опасности». И если вспомнить, то Розали была права — Белла никогда не думала о последствиях. Почему же именно сейчас он был готов согласиться с сестрой, а не тогда, когда заинтересовался Беллой?! За сто семь лет своего существования с ним такого не происходило. Он всегда прислушивался к Розали, ведь действительно считал её своей старшей сестрой, которая всегда направляла его на путь истинный. Она помогала и поддерживала без корысти, не пыталась влюбить в себя, как хотели Карлайл и Эсми, что говорило о её слишком добром характере и о том, что она видела в Эдварде только маленького ребёнка. Эдвард вновь прикрыл глаза, понимая, что жалеть о сделанном и содеянном уже поздно. Пора отвечать за свои действия и поступки. Только Аро почему-то долго молчал и лишь рассматривал Изабель, даже вечно говорящий и саркастичный Кайус молчал, лишь изредка бросая взгляды на человека и затем возвращался к своим отстранённым мыслям. Это заставляло Эдварда нервничать ещё больше. Пусть лучше скажут хоть что-нибудь, чем будут просто молчать! Элис тоже это чувствовала и постоянно боролась со своими мыслями, а остальные вампиры, как назло, тоже «громко думали». Он ненавидел такие дни — ощущение, что всё это было неправильным. Неожиданно в комнату зашёл ещё один вампир, заставивший обратить на себя внимание всех. В голове того сразу проскочила мысль об Изабелле в негативном ключе, и Эдвард сначала не придал этому значения. Не все должны любить Беллу так, как он её. Он опустил глаза на низ, неожиданно для себя осознавая этот факт. — Гостям всё понравилось, — Аро и Маркус улыбнулись, а Кайус расслабился. Они побыли немного в тишине, как блондин наконец обратил внимание на них: — Нарушить закон из-за человека, — он покачал головой. — Карлайл и его стая должны быть умнее, и я действительно думал, что вы умнее и способнее, но вы же понимаете, что из-за этой девочки у вас теперь проблемы с Викторией? — он недовольно скорчил рожицу. — Вы знаете о Виктории? Кайус посмотрел на Изабель скептическим взглядом, но если Эдварда она воспринимала как защиту, то другого вампира — как опасность. — Изабель не несёт угрозы, — Эдвард удивлённо посмотрел на сестру, приподнимая брови. Он что, не единственный, кто попал под влюблённость Беллы? Он нахмурил брови, суматошно вспоминая все моменты, проведённые с семьёй и девушкой. Даже сейчас, пересмотрев всё, парень мог уверенно сказать одно: Белла — угроза. Она принесла много проблем для их семьи и даже для него. Эдвард покачал головой. Нельзя обвинять во всём невинную девушку, в этом всём была только его вина, но никак не её. Изначально он был для неё угрозой, его мысли были эгоистично связаны с тем фактом, что он нашёл ту самую девушку, с которой мог бы провести время вместе. Только вот — стоило ли это? Нужны ли ему такие отношения, где один бессмертный, а вторая — человек? Обращать её он не собирался никаким образом, а судя по всему, та только и надеялась на это. — Она будет вампиром! — Эдвард резко посмотрел на свою сестру, которая крепко держалась за руку Беллы: — Эдвард обернёт её в вампира, я видела это в своём видении! Каллен приоткрыл рот. Он смотрел только на свою маленькую сестру с болью в глазах: Аро не знал о её даре. В комнате повисла тишина. Эдвард стоял неподвижно, смотря в глаза Элис, которая всё ещё держала руку Беллы, словно не замечая взгляда брата. Внезапно что-то внутри него защемило — холод и тревога пробежали по позвоночнику. «Вампиры ничего не чувствуют» – ложь, которую они с семьёй говорят уже как пятьдесят лет. Они чувствуют все эмоции, чувства, которые у них были. Они не мертвы окончательно, они просто дают своему старому телу новый шанс жизни со своими нюансами. Если захотят – сердце будет стучать. И сейчас его сердце забилось учащённо, а мысли закружились, словно вихрь. Он отступил на шаг назад, словно встретив невидимую стену. В глазах сестры светился не просто страх или сомнение — там билось что-то большее, нечто, чего он раньше никогда не видел. Элис это сделала для той, в ком теперь не был уверен мужчина. Эдвард посмотрел на Аро и остальных вампиров, пытаясь прочитать их мысли, но ничего не выдалось из-за громких других мыслей. Только холодный интерес и поверхностная улыбка Аро. Он почувствовал, как внутренняя защита шевельнулась, словно сигнал опасности. *** — Знаете, здесь не так уж и плохо, — проговорил Гарри, сидя в кресле, подходящем для настоящего трона, на котором сидят короли. Он задумался о разговоре с профессором, пролистав пару страниц найденной книги о магах. Она была неинтересна. А всё, что было сказано в ней – глупые сказки для магглов. — Должен с вами согласиться, — кивнул мужчина, не поднимая глаза с книги, которую читал. Телефон завибрировал в кармане. Парень быстро достал устройство и сразу открыл его, увидев уведомление от Гермионы: «Вампиры — не самая лучшая твоя идея, Гарри. Я серьёзно: если ты возьмёшься за это, у тебя и Снейпа будут огромные проблемы! Пожалуйста, будь осторожен». Гарри закатил глаза. Он собирался ей уже ответить, как следующее сообщение уже догоняло первое: ”Рон спрашивал твой адрес, куда бы он мог отправить тебе письмо. Мы с ним поговорили и пришли к общему мнению, что оба были виноваты в наших странных отношениях. И... Он хотел бы поговорить с тобой. Я ему адрес не дала. Мне нужно знать только твое согласие на это„ А вот это было для него неожиданностью. Парень тяжело вздохнул, убирая устройство на маленький стол и поудобнее устраиваясь в кресле. Он перевел взгляд на зашторенное окно, погружаясь в свои размышления о Рона. Рон никогда не был предателем в их дружбе. Были переживания, которые они вместе одолевали. Были счастливые, которые они втроём переживали. Была война. Рон сражался за жизнь Гарри до последнего, даже тогда, когда Гермиона отвергла его. Даже в тот момент, когда они пересеклись взглядом в большом зале, Рон поддержал его. Гарри улыбнулся. Он мог сказать только два случая, когда Рон ошибся. Но осталные тысячу, когда он был рядом, перекрывали эти моменты. Гарри и сам непростой человек, как и Гермиона. Они все делали ошибки, но Рон всегда старался помогать и быть рядом. Именно поэтому их троица была настолько близка друг с другом. Ведь: «Семья – в первую очередь то, что можно построить и с чужими людьми, Гарри. Вы с Гермионой стали для меня семьёй». Это было на пятом курсе. Когда они с Роном сидели в общей гостиной и рассуждали о том, что Флёр стала девушкой для Билла. Момент прошёл, а слова друга засели глубоко в сердце. Он открыл глаза, беря в руки телефон и открывая личные сообщения с подругой, давая короткое согласие. Им следовало поговорить с Роном ещё тогда, когда Гарри собирался отъезжать. Уж сильно ему не хватало собеседника в лице Рона. Скрипучая дверь в библиотеку заставила его прийти в себя и вспомнить, где он находился всё это время. Взгляд невольно упал на профессора, который спокойно продолжал читать найденную книгу. Профессор поднял глаза в сторону двери, и в этот момент Гарри увидел то, чего не замечал во время обучения в Хогвартсе. На лице Северуса Снейпа вдруг появилась неожиданная мягкость — обычно суровые черты слегка размягчились, уголки губ едва заметно, но достаточно сильно дрогнули, чтобы взгляд стал теплее и светлее. Его глаза, обычно холодные и оценивающие, на мгновение заискрились живым огнём, а напряжённые мышцы расслабились, словно незримо сбросив тяжесть. В этом коротком, почти невидимом выражении читалась искренняя радость — редкий и дорогой подарок. — Марк, рад нашей встрече, — мужчина отложил книгу и встал со своего места, направляясь к неизвестному мужчине. — Я рад видеть тебя в целости и сохранности, мой дорогой друг, — Гарри наконец обратил внимание на мужчину. Марк был воплощением изысканной и хищной элегантности. Его бледная, почти мраморная кожа казалась невозмутимо холодной, словно отполированный мрамор под тусклым светом луны. Глаза — темные и глубокие, с непроглядным сиянием. Они притягивали взгляд и одновременно внушали холодок страха, который Гарри ощущал при первой встрече с профессором Снейпом. Его чёрные, как смоль, волосы были аккуратно уложены, подчёркивая тонкие черты лица — высокие скулы, прямой нос и тонкие губы, которые позволяли себе улыбку. Его одежда была безупречна — строгий костюм тёмных оттенков, которые подчёркивали его аристократическую осанку и холодный взгляд. Парень смотрел со стороны, боясь подходить к такому статному мужчине, но тот обратил внимание на него. — Мне сказали, что ты приехал со своим сыном, — Гарри громко сглотнул. — Учеником, — поправил вампира Северус, бросив взгляд на мальчика. — Но я взял на него опеку, поэтому можно и так сказать. Марк рассмеялся. — Северус, это то же самое, что я и сказал, — мужчина покачал головой. — Ученик, подопечный – одно дело, но когда ты говоришь, что он под твоей опекой, то он уже фактически является твоим сыном, — Гарри упустил момент, когда вампир оказался за его спиной и взял его за плечи. — Как тебя зовут? Гарри сглотнул. Он спиной ощущал сзади себя чужой холод и интерес, который очень пугал. — Гарри, — ответил спокойно, удивляясь, как его голос не дрогнул и не скользнул. — А вас Марк. Мужчина улыбнулся, взгляд его неожиданно смягчился. Он покачал головой в согласии: — Можно и Марк. Моё имя Маркус, но я так же спокойно отношусь к короткому имени, — парень кивнул, давая понять, что тот был услышанным. — Ты нашел книгу, которую хотел бы забрать с собой? — Гарри посмотрел на профессора. Если с Кейусом было проще, то он не знал чего ожидать от этого вампира. — Гарри не сильно и смотрел что здесь находится, — ответил за того Северус, наблюдая за этим со стороны. Его лицо было спокойным, отчего парень слегка расслабился. Возможно, ему стоило расслабиться так же, как и с блондином. — Ты можешь выбрать одну или несколько книг Гарри, — улыбнулся мужчина, указывая на длинные стеллажи. — Джейн, — он повернул голову к двери. В проёме оказалась молодая девушка. Её светлые, почти серебристые волосы, аккуратно уложенные подчёркивали её холодную красоту. Гарри задержал дыхание. Её глаза были глубокими и выразительными, оттенка тёмного граната, который он ненавидел чистить в семье Дурсль. «При каких обстоятельствах её обратили в вампира в раннем возрасте?» — Поттер задумался о том, что если бы вампиры Волан-де-морта нашли бы их... Он покачал головой, пропуская момент, когда Марк и Северус вышли, а они остались наедине. Девушка не подходила к нему, держалась приличного расстояния и просто смотрела на него. Будто ожидала от него каких-то действий. Он неловко улыбнулся, пройдясь рядом со стеллажами, рассматривая различные книги. Книг было слишком много, даже больше, чем в Хогвартсе, что могло означать, что здесь было значительно больше информации, нежели в его когда-то втором доме. — Так, — он заметил, что она тихо следовала за ним, — что с тем вампиром? — девушка нахмурила брови. — Успокойся, я волшебник, такое же существо, как и вы. Одаренный, — Джейн удивилась. Видимо, ей не рассказали кем они являлись. — Мне просто кое-что интересно узнать, — он искал глазами книгу, которая могла бы его заинтересовать. — Что именно вас интересует? — голос девушки был мягким, отчего Поттер вновь бросил на неё взгляд. «Вампиры – не самая лучшая твоя идея, Гарри», — парень остановился. Он помнил, что написала его подруга. Он слышал, что говорил ему профессор. — Этот вампир жив? Девушка кивнула. И этого было достаточно. Он не требовал от неё каких-либо подробностей, а если и спросил бы, то та и не рассказала. Парень снова начал путь, погружаясь в свои мысли о странной встрече и разговоре с мистером Снейпом. Возможно, ему нужно было наконец расслабиться и отдохнуть от всех этих странных вещей, но если держать вампира при себе с таким зельем – то же самое, как пытать его. Если девушка не охотница, то откуда у неё это зелье? «Это зелье медленно убивает его, позволяя брать чувствам верх и дурманить его разум», — судя по тому, как мужчина об этом говорил, можно было посудить, что такое не подвластно даже самому опытному магу. Да и вспоминая их уроки, он не припоминал такой темы даже для седьмого курса. Можно было ли это означать, что это было темной магией? — Вы ищете что-то конкретное? — Гарри перевел взгляд на вампиршу. Видимо, он сильно погрузился в себя, раз та поглядывала на него теперь с маленьким интересом. — Здесь есть книги тёмной магии? — в красных глазах напротив читалось короткое удивление. Она перевела взгляд на стеллажи. — Я думала, что вы поинтересуетесь о вампирах. Гарри рассмеялся. — Думаю, это тоже хотелось бы узнать. Но зачем мне книги, если прямо передо мной стоит та, кто может рассказать о них? — он заметил, как Джейн слегка приподняла уголки губ в маленькой улыбке, тем самым убирая свою холодность и строгость. — А вот о темной магии мне интересно узнать. У нас не было темной магии в том месте, где меня обучали волшебству, и тем, которые мне нужны. Джейн понимающе кивнула на его слова. — Тогда думаю, что об этом может подсказать вам господин Кайус. Это его библиотека и книги, которые здесь собраны специально им. Изначально этим вопросом занимался господин Марк вместе с господином Аро, но именно о темных вещах занимался господин Кайус, — объяснила девушка, взяв первую попавшуюся книгу. — Думаю, вам стоит поговорить с ним, — они встретились взглядами. И Гарри заметил, как глаза поменялись: они стали зелёными. Такими, которые наблюдал в своем отражении. — Твои глаза. Девушка обернулась по сторонам. — Существо должно понять существо, — то, как легко она это произнесла и признала, заставило Гарри улыбнуться. — Наш цвет глаз зависит от того, как мы сами этого захотим. Красные глаза – видят только вампиры, а вот наш настоящий цвет глаз мы позволяем видеть немногим, — она слегка улыбнулась, опуская глаза. Гарри замер. Несколько мыслей были в голове, но только одна дала понять, что ему необходимо было это выяснить. Эти слова очень сильно были похожи на признание. Не просто как существу, но и тому у кому проявляют симпатию. — Ты конечно красивая, но мы не можем быть вместе. Тишина появилась неожиданно. Девушка резко посмотрела на него со странной эмоцией на лице, которую невозможно было определить с первого взноса. Гарри неожиданно для себя ощутил лёгкий холод, что прошёлся по его спине. Он медленно сглотнул. Он отказал вампирше, которая могла его съесть. Раз её глаза имели настолько яркие красные глаза. Неожиданно она громко засмеялась, запрокидывая голову назад. Гарри не понимающе моргнул. — Тебе кто-то говорил, что ты идиот? — чувство тревожности унялось. Он слегка улыбнулся. — Да, моя подруга и профессор Снейп постоянно, — смех девушки стал громче. — Знаешь, когда говорят такие откровения, то кажется, будто ты собиралась признаться мне. — Извини, малыш, но ты мне больше подходишь, как внук, нежели парень, — Гарри замер. Он и забыл, что перед ним стояла не молодая девушка, которой должно быть шестнадцать, а уже женщина, которой возможно тысячу лет. Поняв абсурдность слов и того, как это всё выглядело, он просто ударил рукой по лицу. Он действительно идиот. — Ты хоть и умен, но делаешь поспешные выводы, — произнесла женщина, поставив книгу обратно на место. — Хотя по тебе так и не скажешь. Она взглянула на него, видимо ожидая дальнейших его слов. Он вновь посерьёзнел, опуская глаза на низ. Поспешные выводы были один раз сделаны на Сириуса, лишь из-за давления, которое он ощущал от семьи Уизли и самих однокурсников. Поттер не собирался вспоминать о ужасах, происходящих на войне, но вот это была сильно глубокая рана на сердце. Сириус, Люпин, Тонкс, Лаванда Браун, Криви... Гарри сглотнул вязкую слюну, стараясь подавить внутренний и неприятный ком боли. — Некоторые мои поспешные действия привели к тому, что половина моих друзей и близких умерло на поле битвы. Я иногда действительно не думаю о последствиях и к чему это приведет, — он тяжело вздохнул. — Я старался помочь им всем, но делал только хуже. За всё то время, когда он был один, наконец смог отпусти часть того, что его тревожило. Джейн выглядела слишком безопасной, слишком похожей на него. Случайный разговор заставил его раскрыть часть себя и своей жизни, тем самым показать доверие, которое он ощущал рядом с ней. Гарри может и ошибался по жизни, но никогда не в людях. Даже смог признать Крауча-младшего и понять его, когда он был наедине с собой. Он бы тоже сделал всё для признания, даже готов был отдать себя Волан-де-морту. — Это всё очень не просто, — кивнула головой собеседница. Она вдруг замерла. Прислушивалась. — Так что обратитесь к господину Кайусу, — её цвет глаз вернулся обратно. А сама она перешла на формальный тон. Гарри слегка наклонился, поглядывая за спину девушки, замечая, как неспешно к ним подходили Северус с Маркусом. Он вернулся обратно к ней, улыбаясь: — Хорошо, как скажете, — кивнул молодой человек, стараясь не улыбнуться. — Нужен мой брат? — Маркус выглядел удивлённым. — Для чего? Джейн перевела взгляд на парня. — Мне нужны книги о темной магии, — Северус нахмурил брови, в то время, как Вольтури наблюдал за своей помощницей. Та стояла ровно и не поднимала взгляд с пола. Её лицо было отстранённым. Словно и не она несколько минут назад смеялась. — Чистый интерес, который появился ещё на шестом курсе, — пожал плечами на вопрос мужчины в глазах. «Интерес случайно не связан с «приручением вампира»?» Парень укусил внутреннюю сторону щеки. Приручение вампира? Они что – животные? Он взглянул на девушку, с которой неплохо общался. Она раскрылась ему так же, как и он ей. В разговоре он не заметил ничего такого, что могло бы отличить её от человека. Ему казалось, что даже видел, как та делала пару вздохов. И этот смех... Смех, что похож на жизнерадостный, который слышал несколько раз в жизни. Она не была животным. Она была в прошлом человеком, у которого была своя история, свои дни и жизнь. То, что у неё отняли. Вольтури – могущественный и безжалостный клан, так почему она всё ещё с ними? Почему они её приняли? Почему обратили в таком возрасте? — Джейн, — вампирша подняла глаза на Вольтури. — Тебя искал брат. Гарри наблюдал, как в алых глазах появился едва заметный блеск, который бывал у людей. Возможно, ему стоило бы взять пару книг о вампирах. Маркус и Северус наблюдали за тем, как вампирша покидала их с маленькими и короткими извинениями, в то время, как Гарри отвлекся на короткое сообщение для Гермионы, чтобы та ему помогла. Он помнил, как Гермиона, в свое время на пятом курсе, вместе с Теодором Ноттом увлекались темными существами, когда оба сидели на уроке ЗоТИ. И до сих пор помнилось, как Гермиона им увлечённо говорила о некоторых существах, которые не так сильно волновали Рона и Гарри. Это была и его оплошность, но теперь он точно мог разделять взгляды со своей подругой. — Так значит вам необходим мой младший брат, — Маркус заговорил, привлекая внимание Гарри, тем самым не дав прочитать сообщение от Грейнджер. Парень кивнул. — Думаю, это можно устроить после ужина. — Вы питаетесь не только кровью? — спросил Поттер, слегка приподнимая бровь. Он случайно кинул взгляд туда, где ранее назад находилась блондинка, а после покачал головой. — Или этот ужин специально для нас? — Аро подумал, что это было бы уместно, — кивнул мужчина, улыбаясь. — Вы должны питаться обычной едой, да и он бы хотел познакомиться с тем, — глаза напротив стали заинтересованы, — кого Смерть признала своим ребенком. Гарри замер с тяжестью в сердце. Этого не должно было случиться.