Котёнок

Антон вываливается из подъезда или — как их называет Арс — из парадной, и громко хлопает дверью. Внутри кипит злость, такая, что ему самому от себя противно и хочется своей же желчью удавиться. Трясущиеся руки ловко вытаскивают пачку сигарет, а зажигалка, на удивление, с первого раза поддается. Конечно, ее же Арсений выбирал — у него все и-де-аль-но. Аж до скрежета зубов. Затягиваясь горьким дымом, Антон понимает, что даже не понимает — фьють, ха! — с чего вообще вспыхнула очередная ссора. То ли носки грязные, то ли посуда в раковине оставленная… Не так уж и важно теперь. «Я тебе не девка и не прислуга! — орет Арс. — Заебало убирать за тобой уже!» «Ну и заебись, не убирайся! — кричит в ответ Антон. — Я сам отсюда уберусь, лишь бы тебе, чистоплюю, было спокойнее!» А после громкий хлопок дверью — наверняка все соседи слышали, быстрые шаги по лестнице и прохладный, уже ночной почти, воздух Питера. А Антон так надеялся, что их не заденет та самая пресловутая бытовуха, о которой все говорят, но оказалось — надо только переехать из общаги на общую квартиру — и вот оно. Накрыло нежданно, негаданно — собачатся уже почти месяц. И Антон, наверное, впервые всерьез задумывается о том, что они друг другу не подходят. Докуренная сигарета летит в урну, возвращаться не хочется, поэтому он достает еще одну, но так и не поджигает уже маячащим на конце зажигалки огоньком. Прислушивается. Где-то совсем рядом — под ногами будто — раздается тоненький писк. Вокруг сгущаются сумерки — это время самое противное, Антон ни черта не видит, а мобильник где-то там, четырьмя этажами выше остался. Но писк повторяется, и Антону ничего не остается, как двинуться на звук, передвигаясь осторожно, чтобы ненароком не зацепить маленький пищащий комочек. Крохотный котенок обнаруживается под кустом у подъезда — Антон чудом его не задел дверью, когда выбегал. — Ну тише-тише, маленький, — Антон осторожно гладит его между ушек — котенок такой крохотный, что там с трудом умещается одна подушечка пальца Антона, но глазки уже открыл и на ногах еле-еле, но держится. — Где твоя мама, кроха? Он оглядывается, но разъяренной матери не видно, и Антон вдруг вспоминает, что пару дней назад видел сбитую кошку в паре кварталов отсюда. — Так ты один совсем? — Антон тихонечко берет его на руки — тот помещается на одной ладони, и оглядывается. Видно все еще примерно ни хрена, но прикинув траекторию, по которой карабкался котенок, совсем еще не уверенно стоящий на ногах, понимает, что тот выполз, скорее всего из плотных кустов неподалеку. И правда — там обнаруживается кем-то любезно сооруженная подстилка, остатки корма, но никаких больше котят: либо их и не было, либо кто-то разобрал. Антон ни секунды не сомневается больше — котенка к себе прижимает и топает сначала в ближайший круглосуточный — благо в кармане обнаруживается пара соток рублей, а после идет домой, решительно настроенный провести ночь на улице, если чистоплотный Арсений его с котенком на порог не пустит. Но злиться больше не хочется. Тихо заходит. Арсений обнаруживается на кухне, нервно кусающий губы и с краснючими глазами — скажет, что аллергия, конечно, но Антону совестно, что он из-за него плакал. — Антон, я… — начинает Арсений, когда Антон на ладони протягивает ему крохотное, мявкающее существо. — Что?.. — Нашел у дома, рядом никого не было, а он такой мелкий, что помрет же, жалко, — Антон пожимает плечами. — Арс, я извиниться хотел, я и правда веду себя, как свин, иногда, и спасибо тебе за все, что ты делаешь, и ты скорее всего не захочешь взваливать на себя еще и кота, но, бля, я не могу его там оставить, понимаешь? — Понимаю, — Арсений завороженно гладит на пушистый комочек. — Можно? — протягивает руки, и Антон осторожно котенка в них опускает. — Какой ты кроха… Ты тоже прости меня, Антон, я сегодня сам не свой, разорался из-за ерунды, просто день тяжелый. Я не должен был вымещать злость на тебе. Арсений поднимает свои голубые глаза и улыбается. — Знаешь, может нам именно его и не хватало, — Антон кивает на котенка, свернувшегося на ладонях Арсения, сложенных лодочкой. — Тебе антистресс, а мне будет о ком заботится, стану ответственнее. Оставим? Арсений кивает, и пружина внутри Антона разжимается. Он прижимает к себе Арса с котенком и понимает: все мысли о расставании глупы и бессмысленны, и даже если у них будут еще ссоры, они все смогут преодолеть, а новый член их маленькой семьи им в этом, если что, поможет.