Чужой ему мир

.Норт, подрагивая от озноба, тщетно пытался разявзать узел шнурков на одном ботинке. Он сидел на холодной лестнице, полностью поглощенный проблемой, и ничего вокруг не замечал. Не заметил и тихо спустившегося хозяина замка. Нортон-старший положил руку на плечо сына и недовольно закатил глаза. — почему рубашка мокрая? Где опять тебя носило.. Парень вздрогнул, и оставив шнурки, посмотрел на отца. Увидев в глазах сына испуг, Нортон смягчил тон. — ты опять по скалам лазил? — д-да, — от холода у парня зуб на зуб не попадал. Огнев-старший, сев рядом на ступеньку, потрогал лоб Норта. Горячий. Заболел?.. — и что ж тебя так туда тянет.. Иди переоденься в сухую одежду. Норт нерешительно уткнулся отцу в плечо. Тот, подумав, приобнял его. — пап.. А мы когда нибудь вернемся.. Туда? Нортон-старший, внимательно глянув на сына, вздохнул. «вот оно что... Он, да и Дейла, они сдесь совсем не прижились. Его крылья, ее аура..» — я обещаю.. Когда нибудь вернемся. — правда? — дрогнувшим, неверящим голосом спросил младший. Старший лишь кивнул и, встав, неспешно пошел вниз. Часом ранее. Сидя на неровной, откосной поверхности скалы, светловолосый парень смотрел куда-то вдаль, провожая взглядом солнце. Разбушевавшееся море нещадно окатывало его водой, но он совсем не чувствовал холода. Все его мысли были заняты одним большим воспоминанием. Мама, папа, сестра... Жили же прекрасно, почему нужно было возвращаться в эту паралель ради какой-то рыжей фейры?! «да будь оно проклято, это время!» — срывающимся голосом кричит он в бескрайнюю синеву. В этой паралели он никому не нужен. Эта черноключница, которой слишком много почестей. Этот Ляхтич, который популярнее, красивее, смелее него. Эта Резникова, которая постоянно лишь обманывала его надежды. И рубиновый ключ, который совсем-совсем не раскрывается. Из глаз парня катятся слезы... Лишь сестра его понимает. Лишь она страдает так же, как и он сам. «Дейла...» И наконец, когда становится темно и невыносимо холодно, Норт, словно очнувшись, возвращается в замок. Возвращается в этот чужой ему мир. * * * Норт стянул мокрые вещи, развесил на спинке стула и одел первую попавшуюся рубашку со штанами. В который раз засмотревшись на портрет матери, он тяжело вздохнул. И вышел из юго-восточной башни вон, направившись в библиотеку. .. Открыв дверь, он на секунду замер на пороге. В воздухе нескончаемым потоком кружились пылинки, пахло бумагой, этой же пылью и чем-то домашним. Стараясь ступать бесшумно, как мышь, Норт шел между стелажами, мельком просматривая названия на корешках книг. Взяв книгу в бордовой кожанной обложке, парень взобрался на подоконник и раскрыл ее на оглавлении. Книга была готова рассыпаться в руках от ветхости, страницы были кое-где порваны, а некоторых не хватало вовсе, и, кинув печальный взгляд на бушующее море за окном, Огнев-младший сосредоточился на чтении. * * * Дейлу уже давно жгли изнутри все те же эмоции, что и брата. Тоска по родной параллели. По маме. По спокойной жизни. Сколько раз она приходила ночами к брату, жалуясь на свое состояние.. Чёрствый снаружи Норт как никто другой понимал ее, ведь про связь между близнецами не врут. Вот так, ночами страдая, днём оба жили обычной жизнью. Дейла, где-то внутри себя понимала — что она с братом, что Василиса, каждый считает самой важной лишь свою параллель. Но признаться она в этом никогда не сможет. «фейра.. Ну почему все лучшее ей?! Крылья, ключ, высшая степень! У меня этого нет, и ни за какие деньги этого не купить, почему?! Ненавижу!» Огнева, бесцельно бродя по замку, не помнила, как пришла к библиотеке. Выйдя из мыслей, она, подумав, вошла. Каково же было ее удивление, когда она застала там Норта. — Норт?.. Ты же не любишь читать? — я просто никому не говорю, что читаю. — тот и сам был удивлен не меньше. — ты опять ходил на скалы.. Я тебя видела.. По щелчку пальцев Норта всё освещение погасло. Их взгляды были устремлены друг на друга. Дейла хотела ещё что-то сказать, но слова не шли, к глазам поступили слезы. Парень, хлопнув книгой, слез с подоконника и приобнял сестру. — давай хоть на время об этом забудем? Нам нужно отвлечься, всё равно бесконечно грустить мы не сможем.. Пошли ко мне, поедим чего-нибудь. Такого ласкового Норта знала только Дейла. А такую слабую, не язвительную Дейлу знал только Норт. Но теперь, их секрет уже был раскрыт. Подождав, пока двойняшки уйдут, из-за стелажа вышла потрясенная увиденным Василиса. — ну ничего себе.. — только и смогла выдохнуть она. «это точно наши Норт с Дейлой?» Подумав, Василёк решила никому не рассказывать об этом. Она и сама часто видела на прибережных скалах фигурку, но и предположить не могла, что это ее брат. И что он может кому-то сострадать. К счастью самих близнецов, Огнева-младшая вскоре выбросила из головы эту сцену. * * * Огнев-страший бесшумно вошёл в комнату сына. И, как и он предполагал, застал там не только его, но и старшую дочь. Те сидели на кровати и, увлеченно что-то обсуждая, пересматривали старый альбом с часограммами. Прокашлявшись, дабы обратить внимание двойняшек на себя, Нортон улыбнулся краем губ. Какие же они все-таки похожие. — извиняюсь за поздний визит.. Разрешите с вами посмеяться? — в глазах мужчины блестнули хитрые огоньки. Норт кивнул и подвинулся, освобождая место. Огнев-старший сел, приобнял за плечи Дейлу и стал разглядывать снимки. Сам он давно забыл про этот часольбом, а Норт хранил до сих пор, что и удивляло. На каких-то кадрах были маленькие Норт с Дейлой, на каких-то — сам Нортон, Нира, а где-то и все вместе. Так они просидели до поздней ночи, вспоминая лучшие моменты жизни. Нортон-старший в обществе близнецов отдыхал морально, а те, в свою очередь, ловили любую возможность провести время с отцом. И каждый из них надеялся, что когда нибудь этот старый часольбом пополнится еще не одной часограммой. Позже, когда отец и сестра ужшли, Норт погасил свечку, потом призвал часолист и бережно убрал альбом в раздел "хранилище", и, свернувшись в калачик, закрыл глаза. Всё будет хорошо. Он на это надеялся всем сердцем. «ведь время на нашей стороне...»