Резол'наре: кодекс чести Дина Джарина

На этот раз вылазка оказалась куда опаснее, чем в прошлый. До Апокалипсиса бывший административный центр округа Малтнома, курортный район штата Орегон, Портленд в целом казался более или менее безопасным из-за полного отсутствия людей. Тут было достаточно мертвяков, чтобы в самом городе никто не жил. Это было отличным местом для перевалочного пункта, чтобы набраться сил, наскрести провизии, оружия и двинуться дальше. Даже спустя тридцать лет после точки невозврата можно было найти что-то ценное в обросших зеленью городах. Особенно, в таких крупных, из-за того, что там были огромные стада мертвяков и мало кто решался отправиться в такие вылазки. С момента, когда мертвецы обрели подобие разума, а значит стали в разы опаснее, прошло уже десять лет. Менкар всегда знала мир таким. Заросшим и разрушенным. Она родилась через два года после конца света и знала, как раньше выглядели строения лишь благодаря фотографиям в книгах и энциклопедиях. Девушка находила панорамные виды на такие крупные города весьма эстетичными, поэтому не смогла отказать себе в удовольствии посмотреть и на Портленд и даже сфотографировать его красоты. Её портативный полароид всегда был под рукой, даже в нынешних обстоятельствах. Это было своего рода хобби: пейзажная фотография. Её мать рассказывала Менкар о том, что во времена Великого Блага, до того, как миру пришёл конец, люди ходили на работу, а возвращаясь домой, занимались любимыми делами. Это называлось «хобби». Девушке до того впечаталось это в память, что она непременно решила найти хобби по душе. И нашла. Теперь каждый красивый вид, по-настоящему красивый, она старалась сохранить на поблёкшей с годами плёнке, чтобы, обретя долгожданный дом, украсить его снимками своего пути. Ближайшая местная аптека, ожидаемо, была обворована уже десятки лет назад. И ещё одна в том же районе — тоже. Конечно же, стоило идти в самое пекло. Менкар поднялась на крышу довольно высокого здания, достала из рюкзака маленький портативный дрон с экшн-камерой на корпусе, примотанной на ПВХ-скотч и нажала на кнопку включения. Дрон слегка замигал и потух, девушка зло постучала по нему и тот с неприятным щелчком всё же включился. Менкар развернула небольшую солнечную батарею, подключила питание к старому планшету, настроила коннект с дроном и запустила малыша в полёт. Дрон исследовал ближайшие два квартала — те просто кишели мертвецами. За углом висела старая выцветшая со временем вывеска в виде креста, некогда красного, ныне же — бледно-розового. Дрон влетел в разбитое окно. Среди сбитых стеллажей и полок, груды пыли и даже парочки мертвяков, которые то и дело оборачивались на жужжание летающей машинки, лекарств почти не было. Слабо различались пыльные силуэты бадов, которые никому теперь были не нужны, несколько упаковок с подгузниками. Бинго! Ампулы с обезболивающим и антибиотики. Менкар не верила своим глазам. Такая удача. Она двинула дрон назад, медленно возвращая его обратно. На вылете из аптеки девушка заметила какой-то промелькнувший секундный блик, но решила не придавать этому значения. Она вернула дрон, убрала технику в рюкзак и двинулась в сторону аптеки. Шаг за шагом, словно ниндзя из японских легенд, она пробиралась вдоль бетонной стены многоэтажки в надежде пройти мимо небольшого стада из четырнадцати мертвяков в переулке. Она знала: если идти аккуратно, не издавая звуков, они её не заметят. Их глаза за десятки лет сильно ослабли. Менкар без проблем добралась до аптеки, положила одного из гнилых. Второй заметил её и взревел, бросившись вперёд. Этот был довольно свежий. На вид, судя по степени разложения, ему было пару лет. Некогда молодой парень, даже подросток, худощавый, плохо слаженный, с угловатым телом. Менкар на мгновение стало безумно жаль его, но вскоре, когда тот приблизился, большой охотничий нож не без усилия пронзил висок мертвяка. Девушка набрала всего, что было необходимо и поспешила убраться. Ещё в планах были оружейный, пабы (там бывают ружья под барной стойкой) и супермаркет. Еды там не было давно, а вот хозяйственные принадлежности могли заваляться под полкой. Она завернула за угол, где заприметила большой супермаркет. В помещении было тихо, темно и сыро. Менкар передвигалась плавно, почти бесшумно. Она родилась в условиях этого мира и ориентировалась в темноте безупречно. Темнота — друг. В темноте мертвяки почти не представляют опасности, если на них не напороться впритык. Она прошла пару беспросветных коридоров и вышла в большой атриум. Свет проникал в помещение с потолка, устланного стеклянной крышей. По обе руки от неё были стройные ряды разномастных магазинов. Это был «торговый центр», как называли такие места во времена Великого Блага. У Менкар промелькнула мысль о том, как бы ей хотелось побывать тут до Апокалипсиса. Даже старые, пыльные и разбитые, эти цветные витрины завораживали. Она прошлась вдоль нескольких магазинов с одеждой, набрав немного сменной. Рядом располагался магазин с нижним бельём. Он был полностью в порядке, такие вещи теперь были не нужны. Менкар прошлась вдоль манекенов в кружевных комплектах и не удержалась, забрала чёрный и изумрудный одного фасона. Хотелось обладать чем-то красивым, возвышенным. Практичное и удобное было отвратительным на вид, но этот невесомый крой очаровывал. Она зашла в аптеку и тут. Вообще ничего не найдя, Менкар двинулась по лестнице на минус первый этаж, к супермаркету. С усилием отперев заржавевшие со временем двери лестничного пролёта, девушка вошла в практически беспросветный холл. Видимость была почти нулевая, поэтому Менкар всё же решилась зажечь слабый фонарик. Девушка сразу же двинулась к стеллажам с хозяйственными принадлежностями. Шампунь, мыло, моющее средство, сойдёт что угодно. А ещё порошок. Там, где она выросла, была целая прачечная и маленькая Менкар часто приходила туда, чтобы посмотреть на волшебство: как барабаны стиральных машин крутятся сами по себе и вещи оттуда выходят абсолютно новыми и приятными на запах. Найдя всё необходимое, девушка уже собиралась уйти, но послышался сильный грохот и рёв мертвяков, двинувшихся в её сторону. А потом ей навстречу выбежал некто. Судя по телосложению — мужчина. Он был в блестящих доспехах и со странного вида шлемом на голове. Менкар не осуждала, для нового мира практика самовыражения была нормой. Она встречала разные общины с разными укладами жизни, военной формой и прочим. Но девушка давно усвоила урок, что самую большую опасность представляют не гнилые, а люди, со своими алчными мотивами и жестокостью, толкавшими их на подлость. Менкар попятилась назад. Мужчина находился в десятке метров от неё и вёл на хвосте стадо из, по меньшей мере, пятидесяти гнилых. У Менкар от страха встали дыбом волосы. Она оцепенела на мгновение, пока громкий звонкий голос незнакомца не привёл её в чувства. — Эй ты, сзади! — он крикнул и указал пальцем за её спину. Менкар вышла из транса и обернулась. Гнилой уже тянул свои зубы к её шее, чтобы разорвать в клочья нежную плоть. Девушка отшатнулась и достала нож. Пара резких движений и мертвяк тяжёлым мешком свалился на пол. За ним было еще несколько десятков. И как только она не заметила это стадо тут раньше? Вероятно, кто-то согнал сюда большинство, очистив улицы города. Не зря же на парадной двери виселая тяжёлая цепь с навесным замком и пришлось пробираться через окна. Менкар двинулась прочь и прикинула варианты. Шансов выжить в сражении было мало: их было очень много. Увязаться за идиотом в консервной банке, который всю эту гниль к ней привёл — самоубийство. Он убьет её ради добычи или бросит в толпу, чтобы выиграть себе время или ещё что похуже. Может он вообще каннибал. А что, таких теперь много. Хотя, он же только что помог ей без всякой выгоды. К чёрту. Она двинулась в сторону здоровяка, нагоняя его и убегая от стада вместе с незнакомцем. Вернуться тем путём, которым она заходила, не представлялось возможным: гнилые заполнили своей зловонной массой все коридоры, ведущие к выходу. — Есть план? — она нагнала нового знакомого, поравнявшись. Тот утвердительно кивнул и показал пальцем на дыру в потолке в пяти метрах от них. Они добежали до нужного места и мужчина в доспехах подставил тумбочку. — Полезай, — напористо выкрикнул он и Менкар без промедления повиновалась. Гнилые нагоняли. Он помог ей забраться и принялся лезть сам, но мертвяки уже настигли его и мужчина в броне достал два пистолета, а затем принялся палить по ним без разбора. Это слабо помогало. — Давай, я прикрою! — крикнула Менкар и принялась стрелять, давая возможность новому знакомому залезть. Оглушающий звук выстрелов немного мутил рассудок. Уши заложило. Она редко применяла оружие, ей нравилось действовать тихо и не вступать в бой с гнилыми, а уж тем более с людьми. Новый знакомый схватился за край разлома и попытался подтянуться, но мертвяки цеплялись руками за его ноги и тянули вниз. Хорошо, что броня и высокие сапоги защищали его лодыжки от укусов. Он сопротивлялся изо всех сил, но те напирали и он почти сорвался. Менкар убрала пистолет и схватила его за торс, обхватывая в плотное кольцо руками. Девушка потянула его на себя. — Ну же, какой ты тяжёлый! — она прорычала это ему на ухо, закрытое шлемом. Вес его доспехов явно прибавлял килограмм пятьдесят. И как он только ходил в этом? Мертвяки стягивали его вниз и Менкар, разозлившись, сделала ещё один рывок, прилагая все усилия, на которые была способна, затаскивая мужчину наверх. Они отдышались и поднялись на ноги. Повисла пауза. — Спасибо, — произнёс воин напротив. Менкар лишь кивнула. В шлеме он почему-то казался более опасным, чем если бы был без него. А может это просто бред испугавшейся до одури девчонки говорит в ней? Он же спас её, а она, только что — его. Они квиты. Пора расходиться. — Тебя укусили, — он уронил это прямо. — Что? — она сначала не осознала сказанное, но попятилась назад, на всякий случай. — Тебя укусили, — он с напором повторил и схватил её за руку, демонстрируя явный след от зубов. Менкар словно обдало ледяной водой. Нужно бежать, прямо сейчас! Она развернулась и хотела было броситься прочь, пока здоровяк не убил её, но зацепилась за смятый ковёр на полу и упала, больно ударившись затылком о деревянную тумбу позади. В глазах помутнело, она провалилась в пустоту.

***

Она очнулась резко, словно кто-то крепко схватил её за ворот и вырвал из сна. Правая рука от чего-то ныла и безумно пульсировала. Менкар вспомнила, что произошло до того, как она отключилась и схватилась за кисть, но пальцы левой руки ничего не нащупали там, где она должна была быть. Девушка в ужасе бросила взгляд на правую руку и истошно закричала. Её новый знакомый мгновенно ворвался в комнату, где она лежала, будто бы сторожил её у двери. — Проснулась? — немного невпопад спросил он, не зная, куда деть руки. — Ты — грёбанный канибал! Я так и знала! Нужно было бросить тебя на съедение тем тварям! — она сорвалась с места, в пару мгновений преодолела расстояние между ними, в ярости схватила левой рукой кувшин с тумбы и разбила его о шлем воина, а затем принялась толкать и пинать его ногами, что было сил. — Сожрал мою кисть? Признавайся, гад! Супчик из неё сварил? — Тебя укусили, — вновь произнёс он стальным голосом. — Ты отключилась. Это было необходимо. Мне пришлось принять это решение за тебя, иначе ты бы обратилась. Мужчина стойко выдержал её истерику и перехватил ладонью в кожаной перчатке её здоровую руку. Хватка была безапелляционно крепкой, поэтому Менкар слегка успокоилась, а затем зарыдала от бессилия и необратимости ситуации. — Ты… ты… — она потянулась к левому предплечью, в надежде задрать рукав, но отстутствие кисти не дало ей этого сделать. Менкар со злостью пнула тумбочку ногой. — Подними мой рукав, — она протянула ему предплечье левой руки. Мужчина задрал ткань до локтя. — Что это? — он в недоумении уставился на старый зарубцевавшийся шрам, напоминавший укус. Такой же, что был у неё недавно на кисти. — Меня уже кусали, — горько произнесла она и села на кровать. Теперь она полностью успокоилась и впала в состояние эмоционального опустошения. — Десять лет назад. У меня иммунитет к обращению. Ты зря отрубил мне рабочую руку. — Мне жаль, — плечи мужчины поникли. — Уходи, — она отвернулась к стене. — Я принесу тебе еды, — шаги отдалились, дверь со скрипом отворилась. — Не выходи отсюда без меня. — Я в заточении? — разочарованно спросила она, не оборачиваясь. — Нет, но так будет лучше. Она повернула голову и посмотрела, как ей казалось, прямо в его глаза, а затем поджала губы и молча кивнула. Глаза девушки снова налились слезами и она отвернулась.