Резол'наре: кодекс чести Дина Джарина

Дин практически выволок из кузницы рыдающую и трясущуюся от тревоги, граничащей с истерикой Менкар. Он забежал в комнату рядом и забрал оттуда какой-то рюкзак, а затем крепко схватил её за левую руку и потянул вниз по коридору, куда-то ещё ниже, чем они находились. Они шли очень долго по длинному абсолютно беспросветному сырому тоннелю. Минут десять или пятнадцать, пока не достигли массивной двери с огромным круговым замком. Дин приложил усилия, чтобы открутить его и толкнул дверь. Свет больно ударил по глазам и Менкар сощурилась. Они оказались где-то на берегу. На территории было ограждение и стояло множество спидер-байков, подобных тому, что был у Дина. Вероятно, это был их секретный путь отхода и лёгкий транспорт, чтобы быстро ретироваться, как раз на такой случай. Дин вытащил один из спидеров, закинул в багажник свой тяжелый рюкзак и сел за руль. Менкар устроилась сзади и привычно приобняла воина. Именно в этот момент ей наконец-то стало немного легче. Дин нажал на педаль газа и они двинулись в путь. Рыдания девушки понемногу прекращались, а тело переставало непроизвольно дрожать. Она позволила себе положить голову на его спину, прижимаясь чуть теснее, чем того требовалось. Менкар была в ужасе и только рядом с воином, обнимая холодный бескар — так мандалорцы называли свой секретный сплав для брони — она могла хотя бы ненадолго почувствовать себя хоть в какой-то безопасности. Они гнали очень долго или ей так только казалось. Менкар не могла думать больше ни о чём, кроме как о невинных хороших людях, чьи жизни она подвергла опасности из-за своего абсолютного эгоизма. Они доверились чужачке, а она привела в их дом самого опасного и беспринципного человека на всём ближнем побережье. Рауль Эрера был не просто лидером общины, он был монополистом, бизнесменом, бандитом, если угодно. Его отец начал амбициозный проект: двадцать лет назад их довольно обширный альянс из пяти крупных общин выживших, живших тогда на побережье, захватил небольшую нефтевышку, совсем поблизости с которой очень удобно располагался нефтеперабатывающий завод. Они собирали инженеров и учёных по всем уголкам Америки, разбираясь с этим пять долгих лет, пока производство не заработало. У них было достаточно людей, чтобы отладить поставки, выставить блок-посты и торговать бензином. Это же, по-сути, главный ресурс после еды, поэтому желающих была масса. Рейды они спокойно отбивали, нанимая соседние общины для такой работы, а вскоре этот альянс разросся до нескольких штатов и Пабло Эрера стал крупнейшим и первым со времён Великого Блага предпринимателем, развивая экономику, жизнь, прогресс. Он стал легендой своего времени, о нём точно напишут в учебниках по истории. Но, как это обычно бывает, даже лучшие терпят неудачи. Пабло укусила собственная жена, умершая в постели от остановки сердца. Эпоха процветания и прогресса ушла, а на смену ей пришла тирания и диктаторство его обозлённого на мир осиротевшего, но очень амбициозного сына. Рауль ужесточил законы и порядки. Смерть родителей так травмировала его, что он ввёл самое незыблемое правило, которое они со Стивом нагло нарушили, да ещё и пришли с повинной, воодушевлённые своим беспрецедентным открытием. Менкар долго отрабатывала свой проступок на нижних уровнях. Это место в их огромном ограждённом жилом комплексе, где отбывали свой срок на принудительных работах все, кто так или иначе провинился. Правила были жестокими и туда частенько попадали практически ни за что, но, признаться честно, Менкар понимала логику таких порядков. Это был единственный способ контролировать людей и распределять на разного рода работу. Никто не захочет чистить гнилых в округе или заниматься тяжёлым физическим трудом. Это делали жители столицы категорий «C» и «F». Менкар относилась к первой, но это мало чем отличалось от «F». Часов работы было поменьше, да и срок — тоже, но на этом — всё. Однажды Рауль пришёл к ней и предложил сотрудничество в сфере исследований её иммунитета взамен на повышение до категории «А», на что девушка почти сразу согласилась. Эрера был очень дальновидным лидером и завидев где-то перспективы, уже не мог остановиться, не добившись результата. Дин резко затормозил где-то на обочине. Они слезли с байка и мужчина спрятал его в кустах. — Где мы? — она поёжилась от холода или от стресса, Менкар не могла определить наверняка. — На подступах к Оквиллу, — ответил Дин спокойным тоном, надевая грузный рюкзак на спину. — Тут первый перевалочный пункт на пути в Сиэтл. — Туда мы отправимся? — Да. — Что там? — Большая община мандалорцев. — Детей Дозора? — Нет, но они тоже — свои. — Хорошо…

***

Они расположились в старой неприметной охотничей хижине где-то в глубине леса. Дин следовал каким-то мандалорским ориентирам, которые привели их в этот дом. Уже темнело, поэтому они очень вовремя сделали привал. Дин разжёг старую чугунную буржуйку и мягкое тепло заполнило собой небольшую отсыревшую со временем комнату. Воин достал из рюкзака вяленое мясо, сухофрукты и бутылку с питьевой водой. Мужчина ел и пил, слегка приподнимая шлем и Менкар поймала себя на мысли, как это, наверное, неудобно. Когда ужин был окончен, он, наконец, заговорил: — Чего хочет от тебя Рауль Эрера? — вопрос прилетел прямиком в лоб и Менкар не смогла бы от него увернуться. — Последние восемь лет они проводили опыты, — она вздохнула. — Рауль — человек целеустремлённый. Он владеет бизнесом по производству бензина и является самым влиятельным лидером общин на побережье. Представь, что будет, получи он вакцину от обращения. Он хочет стать богом в этом мире. — Странно, что я о нём ничего не слышал, — словно сам себе пробормотал Дин. — Рауль не любит быть на виду, — она придвинулась ближе к буржуйке и сняла протез, растирая ноющую культю. — Он не стремится к популярности, но, всё же, жаждет власти. Ну и, если уж быть до конца честной, порядка и развития общества. В чём он, несомненно, прав, но методы у него… это всё — не для меня… Завыл ветер, что-то громко упало на деревянное крыльцо. — Как ты сбежала? — он встал и подошёл к заколоченному окну, внимательно осматривая периметр. — Так в двух словах и не рассказать… — она взяла старый слегка сыроватый плед с дивана и накинула на плечи. — У меня были друзья там, в общине. Одним из них был его правая рука — Гриф Карга. Грифу не нравилось то, как Рауль стал со мной обращаться и тот помог мне, сильно рискуя… Она вдруг заплакала. Тихо, но очень печально. Дин обернулся и подошёл ближе. — Эй, ты чего? — воин коснулся её плеча. Менкар зарыдала сильнее прежнего, выпуская все скопившиеся за день слёзы. — Я так виновата перед вами, перед тобой… — она с трудом проговаривала слова, почти задыхаясь от истерики. — Мой эгоизм привёл ко всему этому. Нужно было уйти, когда Кузнец предложила остаться… Все хорошие люди на моём пути страдают из-за меня… — Послушай меня, — воин тяжело вздохнул, присел на корточки и приподнял её подбородок двумя пальцами. — Ты не в ответе за то, что произошло. Моё племя приняло решение сражаться. Кузнец дала мне… нам задание. Мы должны дойти до Сиэтла, несмотря ни на что. Таков Путь. Девушка немного успокоилась и кивнула. — Поспи. — А как же ты? — она приподнялась со своего места. — Я буду дежурить. — Я могу сменить тебя через пару часов. — Не сегодня, — отрезал Дин. — Сегодня ты должна успокоиться и набраться сил. Менкар поджала губы, а затем покорно кивнула. Она была не в том положении, чтобы спорить, а чувство безграничной вины, распирающее её изнутри, только усиливало её кроткость перед ним сегодня. Девушка подбила подушку и легла на диван, укрывшись пледом. Через пару минут она уснула.