Резол'наре: кодекс чести Дина Джарина

— Ты принимаешь таблетки?.. — он не знал, как спросить, но этот вопрос зудел под кожей. — Ты о чём? — девушка играла с его волосами. Была глубокая ночь и она всё ещё не видела его лица, лишь бледные очертания силуэта воина. — Ты сказала мне остаться… в тебе, — в голосе отчётливо было слышно смущение, которое он пытался скрыть. Она вдруг убрала руку и села, тяжело вздохнув. — Я бесплодна, — с некоторым разочарованием произнесла Менкар. — Я не хотела говорить на эту тему, но раз уж ты теперь погряз со мной во всём этом, то ты должен знать кое-что… Она замолчала, набираясь сил. Дин внимательно слушал девушку. Он нашёл её плечо на ощупь и мягко поцеловал. Она набрала воздуха в лёгкие и начала свой рассказ: — В последний год моего пребывания у Рауля он совсем отчаялся найти вакцину. Ничего не получалось, сколько бы они ни пытались. И тогда он придумал, как использовать меня… иначе. Дин резко прекратил гладить её плечо и напрягся, приподнявшись на локтях. — Он решил, что будет хорошей идеей сделать из меня инкубатор по созданию идеального наследия, — она стала дышать чуть тяжелее, чем прежде. — Очевидно, я была сильно против такой идеи, но меня никто не спрашивал. Сначала они пытались сделать всё в лабораторных условиях, но когда стало понятно, что это не работает… Менкар запнулась. Ей было сложно говорить об этом, она всегда чувствовала себя ужасно грязной, когда вспоминала те дни. Сколько бы она ни тёрла себя мочалкой в душе после, это чувство никогда не проходило. — И тогда он решил делать всё… классическим способом, — она вздохнула. Слёз не было, лишь горечь и пустота. — Это продлилось примерно месяц, но тоже не имело успеха и тогда Гриф, возмущённый жестокостью своего друга, помог мне сбежать. Мы с ним продумали план и он помог мне выбраться… Полтора года я скрывалась от Рауля и его людей и думала, что он отпустил эту безумную идею и… меня, но нет, как видишь… Дин не знал, что сказать. На протяжении всего монолога Менкар его разум наливался необузданной яростью к Эрере. Он не мог это контролировать. Воин озлобленно выдыхал, сжимая кулаки. Девушка повернулась туда, где лежал Джарин и нащупала его лицо левой рукой. — Я рассказала тебе это только лишь затем, чтобы ты осознал, насколько всё серьёзно, — она вздохнула. — Я не хочу, чтобы ты или кто-то из твоих людей пострадал. Возможно, мне всё же стоит сдаться, чтобы всё это закончилось… Я не списываю со счетов эту идею. Хочу, чтобы ты знал заранее, если я решусь. — Нет, — он крепко сжал её запястье и прикрыл глаза на мгновение. — Я могу защитить тебя, я обязан. Ты — алиит*(*клан). Метка на твоём протезе гласит так. — Дин, я уважаю твой народ и его традиции, — она вдруг села, поджав ноги. — Но ты ничего лично мне не должен. Ты давно оплатил долг жизни и теперь скорее я должна тебе, чем наоборот… Я — аруэтии*(*чужая). Он вдруг подорвался и обхватил её лицо руками, а затем вкладчиво произнёс, вкладывая в каждое слово сакральный для себя смысл: — Нет, кьяр’ика*(*дорогая), ты — ка’рта*(*душа, сердце), — произнёс Дин всматриваясь в темноту перед собой. Менкар знала лишь значение последнего слова, но этого было достаточно, чтобы понять весь смысл сказанного. Девушка вдруг расплакалась. Тёплые слёзы стекали по её щекам и попадали на руки мандалорца. Он в недоумении отпрянул, решив, что перегнул. — Прости, я сказал лишнее… — он поднялся с кровати и собирался уйти. — Нет, Дин, ты не так понял, — ей было сложно говорить. — Ты не понимаешь, как много значат для меня твои слова… Я никогда никому не была нужна. Именно я сама, а не мой проклятый иммунитет. И тут появляешься ты и твоя община и всё это так… так… Я не знаю, как мне не разорвать своё сердце на куски от страха подвергнуть вас опасности… Он снова приблизился, нашёл её лицо ладонью и оставил мягкий поцелуй на лбу девушки. — Таков Путь, — произнёс воин. — Поспи, скоро рассвет. Он отнял руку от её лица и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь и оставляя Менкар на едине с её беспокойными мыслями.