Любимая модель

Пять лет спустя. Просыпаться не по будильнику — кайф. Но от солнечных лучей, что светят прям в глаза, не очень. Хотя… Мью переворачивается, закидывает руку на тонкую талию любимого, тянет его к себе, прижимаясь грудью к спине. Вот оно — высшее наслаждение. Он целует шейные позвонки, поднимается чуть выше и зарывается носом в каштановую копну волос и трется как кот. Мужчина наслаждается ароматом грейпфрута и природным запахом своего личного счастья. В ответ на незамысловатые ласки, на его руку кладут свою и в блаженстве мычат. — Мью… сегодня выходной, можно ещё поспать… — лениво бормочет Галф и вновь проваливается в блаженный сон. Но даже через дрёму, он слышит быстрый топот из коридора, а после стук в дверь с громким: — Папочка! Отец! Можно войти? — раздаётся детский голос. Маленький Кинг послушно ждёт ответа — родители его научили не входить в их спальню без разрешения, а он самый умный, послушный, а ещё заботливый. Так ему говорят Мью и Галф, каждый день. Мужчина коротко целует своего невозможного и отпускает его, повернув голову в сторону двери. — Заходи. Дверь распахивается и на них приземляется их послушное чудо, их маленький ураганчик! — Папа, отец, мы идём сегодня в парк! — сообщает он родителям. — Я хочу покататься на са-а-амой большой горке! — для наглядности он встаёт на кровать и подпрыгивает, чтобы уж наверняка указать размеры аттракциона. — Ага, счаз, — Мью прерывает пламенную речь маленького гения. — Ты хочешь, чтобы папа в обморок упал? — спросил он поймав этот комок энергии и прижав к себе. Галф на такое заявление закатил глаза и повернулся к своим любимым лицом. — Его по возрасту не пустят. — напоминает он и смотрит с укором на мужа. — Когда подрастешь обещаю вместе с тобой пройти этот Ад. — Галф пальцем задевает кнопку, которую называют носом, и целует в него сына. — Обещаешь? — долго решил не расстраиваться Кинг, уже мечтая совсем о другом. — Обещаю. — подтверждает Галф. — Тогда прокатимся на паровозике, машинке и пиратском корабле? Вместе! А ещё хочу сахарную вату! — с деловым видом торгуется мальчик, всё выше поднимая указательный пальчик. — Договорились. А теперь беги и покорми Чоппера, Азара и неугомонного Канте. Кстати, а где они? — Я их запер в своей спальне, чтобы они вам не мешали спать. Мью это насмешило, но Галф цыкнул на него. — Иди, освободи бедных животных и покорми. Мы сейчас выйдем. Долго сына не пришлось уговаривать, он расставил руки и как самолёт полетел к приключениям со звуком — Уи-и-и и. — Чего это Канте неугомонный? Он этих двух лентяев хоть чуть тормошит. — куксится Галф. — Ты же знаешь я шучу, Малыш. М-м-м, кстати, мама попросила привезти Кинга погостить. Думаю, его можно оставить у неё на ночь, а мы найдём чем заняться. Например, примерить мой подарок на тебя. — говоря всё это, Мью спускается ладонью к ягодице и сжимает её. — Подарок? Я люблю подарки. — Галф откидывает голову назад, в аккурат на плечо мужа и получает за это поцелуй. — Ну, а пока идём готовить завтрак, он сам себя не сделает. — Мью за это предложение кусает за плечо, но потом сразу целует, извиняясь. Это их будни. Это их жизнь. Они сделали всё от них зависящее, чтобы сейчас быть здесь. В их отношениях было всё гладко, наверное именно это помогло преодолеть все невзгоды, которые на них сваливались, как только они оказывались не одни в своём мире.

***

Больше всего проблем появлялось со стороны Галфа, но это не значит, что Мью было легче. Сначала каминг-аут с родителями Галфа. Сестра и отец легче приняли информацию, а вот мама долго не могла понять любовь её сына к другому мужчине. Но со временем её сердце сдалось. Невозможно иначе, когда видишь как твою кровинушку окружают любовью и заботой. Галф был и остаётся её сыном, а так он ещё и в надёжных, бережных руках. Не об этом ли мечтает каждый родитель. С родителями самого Мью было легко. Они уже знали раньше о его отношениях. Был один не самый приятный случай… И по идее повторение ситуации должно было расстроить, ведь у их сына уже была девушка, могло быть как у всех… Но обворожительный Галф их быстро очаровал, а главное Мью с ним по-настоящему счастлив. Но с родителями это были цветочки. Шоу-бизнес со всеми вытекающими помотали нервы им обоим. Вот где было много стресса. Как ни странно, больше всех переживал Мью. Но не за все гадкие слова, что были в его сторону, он меньше всего хотел быть причиной краха карьеры его Малыша. Только на свои размышления он слышал практически один и тот же комментарий: — Мне важно мнение только тех, кто меня поддерживает и те случаи когда говорят о моей профессиональной деятельности — даже критика меня заставляет идти вперёд. Но моя личная жизнь никого не касается, кроме меня и тебя. На время этих слов хватало мужчине, но он видел, что Галфу сложно, как парень не уверял в обратном. Всё-таки шумиха была долгой, много хейта, но восхищений было всё-таки больше. Комментарии и посты пестрили заголовками: «Красавчику достался красавчик», «Посмотрите как он на него смотрит», «Ни на секунду не отпускает нашего Гуппи, знает какое ему досталось сокровище» и таких много. Даже про ревность писали, ведь если они вместе, что редко, на мероприятии, Мью следил за каждым, чтобы лишний раз не дышали на его мальчика. Такие выходы можно посчитать по пальцам, они до сих пор не желают личное делать достоянием общественности. Им не нужна лёгкая слава на хайпе, построенная на том, что они геи, поправочка — знаменитые геи и ещё одна поправочка, потому что они геи, которые не прятали свои отношения. Им это не нужно. Они профессионалы своего дела. У каждого своя профессия и они её делали хорошо, подниматься на личной жизни не в их планах. Но и стесняться, молчать они не стали. Нашли золотую середину. Единственным условием Мью, которое не поддавалось обсуждению, ни каких BL сериалов. Галф был не против, он никогда не хотел привязки к конкретной роли и стремится быть разноплановым актёром. Для Галфа сложнее далось странное поведение Мью. Мужчина часто летал в Штаты к Дженни (она осталась жить там). Нет, парень понимал, что поводов для ревности нет, девушка в положении и в своей семье. Но он недоумевал, когда Мью часто был задумчив, прерывал телефонные разговоры, когда Галф неожиданно приходил раньше не предупредив. Всё это было странно и уже наводило на неприятные мысли, ровно до тех пока Мью не сделал ему предложение. Оно было не вычурным, а самым простым: во время романтического ужина. А поездки в Америку были для того, чтобы там узаконить их отношения. Мью был полон решимости иметь возможность официально называть Галфа своим мужем. Теперь на их безымянных — обручальные кольца, а в глазах любовь. Последним, но не по важности, их испытанием было усыновление. Они хотели новорожденного, но когда пришли в детский дом увидели мальчика, которому был год и месяц. У него был такой осознанный взгляд и Мью он напомнил Галфа. Они обоюдно решили забрать его в свою семью и окружить любовью. На словах легко, но на деле… Период привыкания, перестройки жизни под ребёнка, даже обычные житейские вопросы, но самое сложное — воспитание. Только тогда, когда в их жизни появился Кинг, их маленький король, они поняли какая ответственность легла на их плечи. И, что удивительно (или нет), им обоим нравится роль родителя.

***

Прогулявшись по парку и привезя Кинга к родителям Мью, мужчины вернулись к себе домой. Завтра они заберут сына. А сегодня их вечер. Сидя в зале на диване, Мью пьёт вино. Галф выходит из комнаты, в руках держит Азара, гладит того и что-то говорит. Мужчина смотрит на своё счастье и не может поверить, что это всё — его жизнь! У него настоящая семья, два любимых человека, три домашних питомца и уютная квартира. Он точно может утверждать, что по-настоящему счастлив! Привлекая к себе внимание, Мью просит своего невозможного присесть рядом. Галф отпускает кота и выполняет просьбу. Мью из-за спины достает коробку цвета сирени и протягивает: — Малыш, а вот и маленький презент. Наденешь для меня? Галф открывает коробочку, а там ушки кошечки, лавандового цвета. Он ухмыляется: — Да, папочка… Кстати, у твоей детки есть костюмчик к этому. Подцепляет пальцами ободок, надевает на голову. — Мяу, мяу, — он приближается к Мью и мурлычет. Ловко седлает своего мужа и, губами касаясь уха, шепчет: — Сейчас переоденусь. Жди в спальне. — наклоняет голову к шее, мажет языком и отстраняется. Плавной походкой от бедра направляется в ванную. Мью заворожен. У них страсть не утихла. Они находят новые грани друг друга и влюбляются заново. Мью был прав пять лет назад. Галф его «Долго и счастливо».