тот, с кем так хочется общаться на "ты"

—Кейа, я принимаю тебя таким, каким ты есть, только не уходи… —Дилюк. Мне придется это сделать. Прости. —нет, прошу… — юноша буквально умолял молодого человека не воплотить задуманное. Только лишь посмотрев на собеседника, синеволосый направился в противоположенную от брата сторону. На этом их разговор был окончен. В голове у Дилюка проигрывались воспоминания, связанные с капитаном начиная с глубокого детства, когда Кейа только оказался на винокурне. 16 лет ранее. Винокурня “Рассвет”. На улице во всю бушевали раскаты грома, дул сильный ветер и шел нещадящий ливень. —Кейа. Ты — наша последняя надежда. — сказал мужчина сыну, глядя в его глубокие как озеро голубые глаза. —пап, ты же не бросишь меня тут?.. — мальчик в силу возраста не мог понять почему отец так поступает. —так надо, сын. Я отойду ненадолго куплю виноградный сок, жди меня тут я скоро вернусь. Но помни, ты – наша последняя надежда. Проследи за важными лицами этого региона. Пара человек может серьёзно помешать кое-каким планам. Твоя задача добыть информацию. Не оплошай. — после этих слов мужчина оставил Кейю в полном одиночестве. Раскаты грома очень пугали маленького мальчика, он не хотел оставаться один, ему было страшно. В какой-то момент, Кейа услышал какие-то шорохи за спиной. Мальчик забоялся еще сильней. Он надумал много ужасов пока шорохи приближались. Синеволосый представил, что это огромный митачурл с топором в лапе и ужаснулся. Кейа представил всех, кого только можно было и нельзя – похитители сокровищ, хилличурлы, шамачурлы, маги бездны, но только не обычного кабана. В странствиях с отцом он уже привык находиться в постоянной опасности, имея всего лишь палатку, без какой-либо дугой защиты нужно всегда было находиться на чеку. Увидев, что это нечто, которого мальчик так боялся оказалось обычным кабаном синеволосый выдохнул и слегка расслабился. Но было слишком рано. Молния ударила прямо в то животное, которое все еще находилось на глазах Кейи. Голубоглазый знатно испугался, но он видел зрелища и похуже. —(бедный кабанчик…) — только и успел подумать малыш. Он забрался в какую-то ямку дабы обезопаситься от грозы. Прошло около девяти часов. За это время Кейа успел погрузится в царство Морфея. Сквозь сон мальчик слышал какой-то бормочущий обеспокоенный голос. —ох, Архонты… дитя, ты в порядке? Где твои родители? — отчетливо донесся до ушей мальчика мужской голос. Он проснулся, открыл очи, был достаточно истощенным. Его глаза сразу же приметили красные волосы и такого же цвета коротко стриженную аккуратную бороду. —вы кто… —меня зовут Крепус Рагнвиндр. А тебя как? Где твои родители, мальчик? Почему ты тут один? —меня зовут Кейа… Кейа аэ… Альберих… да, Кейа Альберих… (кто этот человек?.. где мой папа, он же сказал, что вернется, как только купит сок… голова кружится, странно. Холодно…) —Кейа, как ты себя чувствуешь? —Крепус говорил что-то еще, но малыш уже не разбирал. Он погряз в своем мире, его волновало только то, где его отец. В какой-то момент глаза закрылись сами собой, и Кейа снова заснул. Рагнвиндр постоял в раздумьях пару минут и решил для себя, что мальчика оставлять на произвол судьбы нельзя. Хоть гроза и успокоилась, но это только на время. Небо все еще было в грозовых облаках, явно не предвещая ничего хорошего. Из-за позднего времени было темно, что предавало этой атмосфере еще более тревожный вид. Длительная гроза, как и хмурый пейзаж за окном не были обычным для Мондштадта делом. Погода будто бы передавала настроение сегодняшнего дня, почти у всех горожан он задался неудачным, а в какой-то мере даже грустным. Аккуратно взяв Кейю на руки, Крепус пошел к винокурне. Он старался не прерывать сновидения малыша, которые, судя по всему, были достаточно приятными и теплыми. Во сне мальчик улыбался. Ему снилась мама. Хоть он почти совсем и не помнил ее, только тепло и спокойствие, когда лежал у нее на руках, но по рассказам отца он смог составить для себя милый образ девушки с золотисто-янтарными глазами и белыми как снег волосами. Погружение в сон было абсолютным, так как ощущения реальности предавало то, что Крепус несет его на руках. Кейе было спокойно. Дойдя до особняка винокурни, хозяин дома распорядился подготовить для Кейе комнату. Дилюк в то время отдыхал у себя в комнате, хотя отдыхом это было назвать трудно. Маленький господин болел редко, но долго. На данный момент мальчик лежал на кровати, под одеялом в полном одиночестве. У него не было друзей, никто не хотел с ним дружить, его боялись. Рагнвиндра младшего с самого детства, на сколько он помнил с 3-ех лет обучали владению мечем, отец надеялся, что когда-нибудь в будущем его сын пополнит ряды рыцарей Фавония. Сейчас, когда Дилюк лежал с высокой температурой и влажным кашлем, он чувствовал себя особо одиноко. В какой-то момент мальчик услышал непонятное бормотание снизу. Обеспокоенные голоса горничных и своего отца. Рагнивиндру младшему было скучно просто без дела валяться в постели, в шахматы ему играть не с кем, а книги читать он вовсе не мог, буквы сразу плыли перед глазами. Дав волю своему любопытству, Дилюк спустился вниз и как ожидалось увидел там своего отца и горничных, но… кто же этот синеволосый мальчик? На тот момент Кейа вновь очнулся и теперь уже стоял не далеко от Крепуса, внимательно разглядывая особняк. —кхе-кхе… пап, — хриплым голосом начал Дилюк, — кто это?.. —пусть он сам представится, смелее. Чувствуй себя как дома. —произнес Крепус, похлопав синеволосого по плечу. —К-кейа. – коротко, дрожащим голосом произнес мальчик. —а я Ди…кхе-кхе…люк – произнося свое имя, мальчик закашлялся. Болезнь снова дает о себе знать. —(снова этот кашель. Неужели за все то время пока меня не было он не принимал те лекарства?) так, раз уж вы уже познакомились. Дилюк, иди к себе, одна из горничных уже приготовила для тебя лекарства. Кейа, давай я провожу тебя в комнату? Отныне и впредь она только твоя и ничья более. — после просьбы отца, Рагнивиндр младший отправился в свою комнату, принимать нелюбимые лекарства, а Крепус как экскурсовод начал показывать Альбериху весь особняк, а после и ту самую, вышеназванную комнату. Кейа с восхищением сматривал новое помещение. По его оценке, это было гораздо лучше, чем спать в палатке, считай почти под открытым небом. В комнате стояла большая и мягкая кровать. Даже если просто взглянуть на нее, сразу становится понятно, что спать на ней будет явно большое удовольствие. Около кровати стояла тумбочка, которая была невероятно удобна в использовании. На ней стояла лампа, благодаря которой синеволосому будет не так страшно одному ночью находиться один на один с пугающей темнотой незнакомого дома. Кейа освоился очень быстро, но все-еще не понимал, где его отец. Он свято надеялся на то, что он вернется за ним. Вскоре эти мысли отошли на второй план, потому что в комнату зашел его новый знакомый. —кое… аэ… Кейа? — позвал мальчик, находясь на пороге комнаты одноглазика. —а? — Альберих не ожидал то, что хотя бы кто-то его окликнет в собственной комнате. Он не услышал, как Рагнивидндр младший открыл дверь и внимательно наблюдал за тем, как он включает и выключает настольную лампу на тумбочке у кровати. —что вы делаете?.. кхех… и вообще, разве вы не слышали, вас звали. — Рагнивиндр с детства был приучен к этикету. Обращаться к незнакомцам на «вы», пусть даже его же возраста было у него привычкой. Тем более, Дилюк совершенно не знал Кейю, который сейчас делал не пойми что в его доме. —правда? Люк, я просто… — он не знал, что сказать, так как не мог объяснить свои физические действия, а что уж говорить про мысли, висевшие у него на уме, он подавно не знал. Сказать так прямо Дилюку, что он с недавнего времени шпион было абсурдом. Тем более, это не принесло бы никакой пользы Альбериху, только ухудшило его положение. —Люк? Прошу заметить, вы неверно называли мое имя... я кхе-кхе, Дилюк. —вроде бы при знакомстве ты говорил, что тебя Люк зовут. Странно. хах, мне больше нравится, как звучит «Люк». И кстати, почему ты ко мне на «вы», мы же с тобой одного возраста, да и вроде как знакомы. От этого мне как-то не удобно становится. —ну… мы с вами еще знакомы очень мало, из всего этого я знаю только ваше имя. При этом меня так учил отец. —Пф, ладно тебе. Опустим тему. Ты говорил нас звали? Тогда пойдем, по правилам этикета не хорошо заставлять людей ждать, ха-ха. — произнес Кейа, взял своего собеседника за руку, и бегом спустился вниз. Дилюк же не сопротивлялся, просто в недоумении побежал за мальчиком, с которым так хотелось общаться на «ты», но Рагнвиндр не хотел подводить отца, не зная основ этикета. Крепус уже сидел за столом и ждал пока прибегут мальчики. У него было много вопросов к Кейе, которые он непременно хотел задать. Пока Рагнивиндр старший сидел в раздумьях, Альберих и Дилюк уже успели бегом спуститься вниз. Они переводили дыхание после бега. —вы быстро. — с сарказмом произнесла главная горничная. —да, бежали как могли. Я вообще не знал, что вы меня звали, извините. — сказал синеволосый. —присаживайтесь. — Крепусу уже не терпелось задать все надуманные и спланированные вопросы. После такого предложения оба мальчика присели за стол. —Кейа, ты освоился? Как тебе дом? —мне нравится, у вас такие интересные лампы. —я заметил, что вам нравится. — пробубнил Дилюк. —Дилюк, как ты себя чувствуешь? —получше. После того как я принял лекарства, кашель прошел. —отлично. Могу ли я задать пару вопросов тебе, Кейа? —да, конечно, сэр. —откуда ты? Ты местный? Честно говоря, по виду и не скажешь. – так и было. По внешности Кейа не напоминал Мондштадца, посмотрев только в его глаза можно было это понять. —я… аэ… из… из Сумеру. – Альберих запнулся, так как не мог прямо сказать откуда он родом. Его отец учил его, что открыто место его родины называть нельзя, но почему Кейа был не в силах понять. —ого, вижу ты из далеких мест. А где твои родители? —ну… мама ушла куда-то и больше не вернулась, куда я не знаю. Папа всегда говорил, что ей очень хорошо и при этом смотрел в небо. Я все еще надеюсь, что она вернется, она обещала быть всегда рядом… — на глазах мальчика выступили слезы. Ему больно было вспоминать тот день, когда родная мама с притворной улыбкой на губах ушла из дома, в котором они ненадолго остановились. —какой ужас… а где твой папа? —он тоже ушел. Только не как мама. Мы гуляли, и вдруг он сказал, что уйдет ненадолго, купить виноградный сок, но так и не вернулся. Я его ждал и никуда не уходил, как он просил, но он так и не пришел. Может быть, он придет сюда? Вы его знаете? – от части Кейа сказал правду, но он умолчал о том, что под словом “гуляли” они делали немного другое. —если ты действительно из Сумеру, то вряд ли. Если ты назовешь его имя и опишешь его внешне, то может быть вспомню. —ну… у него такие же синие волосы, как и у меня. Глаза голубые… и короткая борода с усами. А зовут… Генри. А маму Астра. Вы не видели их? —хм… к сожалению я не знаю таких. —эх… — мальчишку очень разочаровал ответ Крепуса, ведь шансов на то, что хоть кто-то из родителей найдется было чертовски мало. —тогда другой вопрос, что с твоим глазом? Почему ты прячешь его под повязкой? —а? Я не буду отвечать на этот вопрос, извините. —хорошо. Я хотел бы сказать вам обоим кое-что. – Дилюк, который прежде только сидел и слушал, не произнося ни звука, сразу прислушался. – теперь вы братья. А это значит, что вы должны защищать друг друга. Кейа, если твои родители не объявятся, ты можешь остаться жить у нас. Дилюк, я надеюсь ты не против такого поворота событий. —я и против? Я только за! – обрадовался мальчик, понимая, что теперь он будет не один. —хорошо, но я уверен, папа скоро придет… — в душе мальчик был счастлив, что наконец-то сможет поговорить со сверстником и просто проводить хорошо время. —отлично. А теперь ложитесь спать, уже очень поздно. Спокойной ночи. – после этих слов Крепус встал и ушел в свою комнату на втором этаже винокурни. —спокойной ночи, пап. Хороших сновидений, Кейа. – произнес Рагнивиндр и ушел к себе. Кейа посидел еще пару минут, осознавая, что больше не будет путешествовать, а будет вести оседлый образ жизни, что возможно больше никогда не сможет пообщаться с отцом, но сможет веселиться с названным братом, узнавать его получше и наконец-то нормально жить.