Radio Love FM

Яркое солнце пробивается сквозь плывущие белёсые облака, пока свежий воздух стремительным потоком врывается в окно седьмого этажа, отчего то распахивается. Однако Рюджин жмурится не от этого и просыпается раньше, чем начинает звучать уже не такая надоедливая мелодия всё ещё злополучного будильника. Она пробегается глазами по освещённой комнате, будто бы убеждаясь, что она одна, и смотрит на часы, стрелки которых показывают, что ещё есть немножко времени, прежде чем начать собираться на работу. Она ёжится, не желая расставаться с одеялом. Вина, по которой девушка проснулась — идиотский, мать его, повторяющийся изо дня в день сон. Один и тот же сон, заканчивающийся на самом интересном, от которого при пробуждении у Шин каждый раз до болезненных ощущений сводило низ живота и краснели щёки. Девушка медленно пробирается под резинку пижамных шорт с глупым рисунком милых котиков, сквозь промокшую ткань трусиков, и представляет, что всё, происходящее во сне, делает её рука. Она начинает поглаживать влажные складки, как бы подразнивая, и шепчет на раскрасневшееся ухо Шин что-то до ужаса непристойное, отчего Рю выделяет смазку обильнее и ускоряет движение, к сожалению, своих пальцев до бешеной скорости. В то время ладошка сжимает одну из чувствительных грудей молочного цвета. Имя Хван повторяется неисчислимое количество раз, будто бы всё это — чтение молитвы. Хочется, чтобы волна удовольствия захлестнула и утопила в сладостных муках, оргазм проник в каждую частичку. Мышцы стройного тела напрягаются, а комнату заполняют протяжные стоны. Наверняка, Йеджи понравилась бы такая картина, такая Рюджин. Желаемое не заставляет себя долго ждать. Девушка закусывает губу и прогибается почти до хруста в напряжённой спине. В какой раз Шин кончает от воображений с участием в них подруги? Она давно сбилась со счёту, даже если бы и вела его. Проходит немалое количество времени, прежде чем невинная головушка отрывается от подушки и Шин более менее приходит в себя. Рюджин рассматривает отражение. На сборы понадобится много времени.

***

Шин подходит к двери уже полюбившегося здания, не смотря на часы с момента выхода, и у входа замечает склонившуюся Хван, которая вот-вот развалится на всю скамейку и сладко задремлет. Пару мгновений Рюджин наблюдает издалека, оценивая ситуацию. Кажется, кто-то не спал всю ночь. — Йеджи? — та поднимает полусонный взгляд. Через секунды изучающий взор становится серьёзным, а на хмуром лице появляются небольшие морщинки, явно намекающие на плохое расположение духа. Девушка резко встаёт и, не дослушав Шин, идёт ко входу. Рюджин не может пошевелиться, не понимая причину остолбенения, и глазами стреляет в уходящую девушку, начиная от макушки русых волос, до которых хочется прикоснуться, и заканчивая до ужаса привлекающих внимания ягодицами в обтянутой джинсовой ткани шорт. Чёрт. В тот же момент к младшей приходит осознание и она начинает злиться, не понимая действий со стороны подруги. Шин попадает внутрь здания, быстрым шагом идёт к лифту, параллельно здороваясь с коллегами. Двери кабинки закрываются, и девушка сталкивается сквозь узкую щелку с ехидным взглядом старшей, пока та с глупой улыбкой смотрит на Шин и продолжает нажимать на кнопку. Рю не успеет войти не при каких обстоятельствах. Придётся подниматься по лестнице. Младшая никогда не мчалась на своих двух настолько молниеносно. Цифры на стенах этажей мгновенно сменяются в карих глазах — лёгким не хватает воздуха, сердце бешено бьётся, почти как утром. Осталось совсем немного, пару небольших пролётов. Девушка слышит оповещение о прибытии лифта. Ладно, она проявит себя в чём-нибудь другом. — Где Шин? — Рюджин останавливается, не доходя до последней нужной ей лестницы, которая приведёт в новое рабочее пространство. — Не знаю. Девушка наконец поднимается, прекрасно показывая то, что сейчас она пробежала первый в своей жизни марафон, чтобы поставить Хван в неудобное положение, но никто не обращает внимания. — О, а вот и ты! — резкий поворот с полукриком и натянутая улыбка пугает. Теперь они стоят бок о бок. Шин поджимает губу достаточно сильно, сжимая за спиной кулаки, которыми она готова ударить всё, что находится в радиусе не более двух или трёх метров, и смотрит в кошачьи глаза, наполненные сарказмом. Зрительный контакт непроизвольно заставляет вспомнить сон, отчего щёки багровеют, а по телу пробегаются мурашки. Возможно, Йеджи нравится играть, издеваться с ухмылкой на лице, которая так нравится Рюджин. — Так, девушки, приступим. Младшая отворачивается с облегчением, ведь теперь на это есть хоть какая-то причина, и вслушивается в слова руководителя, который объясняет график их сегодняшней работы. Как же хорошо, что она просто радиоведущая и никто не увидит её раздражённое лицо. — От вас требуется час сплочённой работы, — наступает маленькая пауза для переработки информации, которую Шин точно не сделает (или же не захочет). — Мы подготовили вопросы. Вы будете задавать их друг другу. Если говорить обобщённо, то это мини-интервью для наших слушателей, чтобы они смогли узнать вас получше. Рюджин просто не верит своему слуху. Может, она и вправду больная, как часто ей говорила старшая во время ссор из-за пустяков? — Извините? — Шин демонстрирует свою мимику в полной красе. — Боже, — демонстративно Хван легонько ударяет себя по лбу и закатывает всё те же азартные глаза, — мы просто вместе проведём эфир, что непонятного? — Не все такие умные, как ты, — Шин цокает, за что получает злобный вздох от работника. — Пройдёмте. Рю уверена, что самый худший час в её жизни начнётся через минут пять, а может уже и меньше. Шин даже не успела нормально поговорить с Йеджи перед началом всего этого цирка. Рюджин заходит первая: небольшая комнатка в светлых тонах с непривычными картинами на стене, заполненная аппаратурой и проводами в каждом углу, нравится Шин. Такая обстановка стала давно привычной. На столе, занимающим бóльшую площадь пространства, лежат бумаги, микрофоны и прочая техника. Самая удивительная вещь здесь — диванчик, который, похоже, был двухместным. Обычно всю работу Рю выполняла, сидя на неудобном скрипящем стуле. Компания наконец-то позаботилась. Только ей придётся сидеть впритык с Йеджи, которая аж засветилась. Что в голове у Хван, для Рюджин остаётся загадкой. Старшая садится, устраиваясь поудобнее, и хлопает на место рядом, подзывая её. Шин делает вид, что не заметила, и усаживается, чувствуя смешанные чувства от близости Хван, с которой она вот-вот останется наедине. Девушки надевают по одному вставному наушнику и читают сценарий про себя, ни сказав слова друг другу. Первые вопросы, как всегда бывает, шаблонные и вводящие в курс дела. — Удачной работы, — сотрудник уходит, плотно закрывая за собой дверь. Пока Йеджи настраивает приборы, Рюджин откровенно не знает, как говорить. Её ноги немного дрожат, то ли от дискомфорта, то ли от лёгкого и непонятного возбуждения, возникшего пару мгновений назад. Она категорически не хочет сталкиваться взглядом с Хван и сотый раз рассматривает непонятные картины, которые выкалывают глаза из-за пестроты. Раздаётся сигнал — началось. — Доброе утро, дорогие слушатели, вас приветствует Йеджи, — ловкие пальцы вращают регулятор — включение приглушённой музыки. — Вы не зря решили вновь включить нашу волну, потому что сегодня, точнее, прямо сейчас, я проведу не совсем обычный эфир. Сегодня у меня в гостях моя коллега, Шин Рюджин, и вас ждёт кое-что интересное. Но прежде чем начать, послушаем новинку этой недели! Йеджи весело напевает мелодию, улыбаясь во все тридцать два и исподтишка наблюдает за Шин, мысленно строя свои планы. Успокаивающая музыка постепенно заканчивается. Рюджин немного отпускает ситуацию и забывает обо всей бессмыслице, творившейся до прихода сюда. С этим она разберётся потом. Комнату потихоньку заполняет атмосфера уюта. Хван довольно дружелюбно проявляет себя, хотя обычно она не особо доброжелательна, когда с настроением непонятно что. Рюджин думала, что эфир дастся с трудом, но девушки начинают спокойно общаться, погружаясь в свой мир. Они звонко смеются, придерживаясь рамок эфира, отчего у Шин становится тепло на душе. — Теперь пришло время для настоящих вопросов, — фраза вызывает улыбку, потому что следующее связано с любимой темой. — Коты или собаки? — Ты спрашиваешь это у того, кто дома затискал котов? — Ты отвечаешь это владелице собак? Пока младшая доказывает старшей всю прелесть пушистых созданий, Йеджи находит занятие гораздо интереснее. Холодная ладонь ложится на открытый из-под юбки участок бедра, а пальцы постепенно поднимаются, чувствуя дрожь в ногах Шин. Рюджин продолжает говорить, не замечая или делая вид, что не замечает, и ждёт ответа старшей на поставленный минуту назад вопрос. — Йеджи? — А? — Хван, глотает море слюны, скопившееся от волнения, быстро моргает и поворачивает голову в сторону такого же удивлённого голоса, продолжая вести пальцы дальше. — Почему тебе нравится… нравятся собаки? — Они мило высовывают язык, — первое пришедшее в голову выстреливает из Хван. Пальцы борются с желанием коснуться уже другой, намокшей ткани. — Мои коты тоже так делают. — Шин кашляет, а затем высовывает язык и понимает, к чему всё идёт. Когда весь этот разговор перешёл в совсем иное русло? — Киски мне нравятся тоже. Йеджи выключает микрофоны и ставит несколько треков подряд, выбирая наиболее длинные. Ей всё равно на будущие вопросы от начальства, по поводу невыполнения сценария. Это была последняя капля. Старшая впивается в припухлые губы своими пылающими, жадно целуя, прикусывая мягкую кожицу до жалобного стона Шин, которая представляла их первый поцелуй иначе. Мысли в голове путаются, пока чужая рука прижимает макушку душистых волос, кончиками пальцев нежно поглаживая. Другая же, чуть касаясь, проходит вдоль лона. — Рюджин? — в ответ взгляд, наполненный просьбой. Очевидное, но нужное разрешение. Шин не может поверить, чем они занимаются на работе, ведь это до безобразия опасно, и испускает томный вздох, который будоражит богатое воображение Йеджи. Руками она обхватывает и приподнимает младшую, намекая лечь на стол, с которого все нужные бумаги к чёрту летят на пол, а аппаратура отодвигается к другому краю. Открытый из-за топа плоский живот прижимается к холодному дереву. Пальцы снова пробираются под юбку, открывая вид на сочные ягодицы, и сжимают их. Рюджин скулит, продолжает ловить необходимый в такие моменты воздух. Положение не даёт ей нормально двигаться, не даёт хотя бы мимолётно посмотреть на старшую, на эмоции, возникающие при соприкосновении её кожи со своей, манящей. Хван не хочет растягивать — снимает ткань, мешающую эффективно действовать. Бережное касание заставляет младшую дёрнуться. — Тише-тише, — Рюджин раздвигает ноги, сгорая от стыда и желания. — Хорошая девочка. Длинные пальцы начинают круговыми движениями массировать клитор, а затем размазывают смазку, продолжавшуюся сочиться, по всей поверхности. Когда касания пропадают, Рюджин хнычет, а затем чувствует аккуратное проникновение в себя. Движения мигом становятся ритмичными, глубокими, задевая чувствительные точки. Шин толкается бёдрами навстречу, Йеджи ведёт поцелуями мокрую дорожку от позвонков к шее. Голова Шин идёт кругом. — Ты давно этого хотела? — тихий шёпот, и Рюджин чувствует воздымающуюся грудь Хван через одежду. — Мне надоели эти игры. — Боже, Хван… Йеджи чувствует, как Рюджин напрягается с каждым толчком всё больше. Горячее тело почти выгнулось дугой. Хван трахает Шин почти с животной страстью, наслаждаясь характерными хлюпающими и причмокивающими звуками. Она сжимает грудь, идеально укладывающуюся в ладонь, и давит на возбуждённые соски сквозь ткань. Глаза Рюджин закатываются от подступающего удовольствия. — Йеджи! — Кончи для меня. — костяшки на руке Шин бледнеют от того, как сильно она держит противоположный край шершавого стола. — Будь умницей. Через мгновение Рюджин чувствует как её тело содрогается, но она не останавливается двигаться, крича имя Йеджи. Тело постепенно обмякает, девушка пытается отдышаться, пока нетерпеливая Хван разворачивает её лицом к себе и вновь сладко целует. — Ты как? — Шин продолжает краснеть, положив голову набок. — Стесняшка, давай тебя оденем. Йеджи заботливо помогает Рюджин, после чего та утыкается носом в шею старшей и обнимает её. Они смотрят друг другу в глаза, читая всё, что давно хочет сказать каждая из них. Остаток передачи проходит успешно. — Спасибо, что сегодня вновь посетили наш эфир. Всем пока-пока!

***

После окончания, практически сразу, в комнату врывается сотрудник. Он видит беспорядок, который девушки не успели убрать. Их долго отчитывают, будто детей, задавая риторические вопросы. — Вы можете хоть где-нибудь не ссориться и вести себя нормально? — Извините. До свидания. — Хван принимает весь отчёт на себя, пока Шин в шутку прячется за её спиной, щекотя бока. Когда они остаются наедине, Рюджин продолжает искриться, завлекая Йеджи в ещё один нежный поцелуй.