Глава 20: Пробуждение
23 апреля 2023 г., 20:18
К сожалению, Люк оставался в том же коматозном состоянии в течение нескольких дней, и тьма ни разу не отступила. Энакин остался рядом с Люком, так как целители заметили, что когда Энакин уходил, здоровье Люка резко падало. Итак, он поддерживал связь с Палпатином из медицинского крыла, и один или два раза канцлер приходил лично, нанося Люку визит и обсуждая с Энакином все, что ему было нужно в данный момент. Энакин не мог не заметить, что всякий раз, когда приходил Палпатин, Люку, казалось, становилось хуже. В конце концов, Энакину пришлось предложить им поддерживать контакт только посредством передач, как можно более вежливо. Даже тогда Палпатин не казался слишком довольным, хотя, если это помогло Люку, то так тому и быть.
Отъезд Оби-Вана в Утапау быстро приближался, и Энакин начинал думать, что он не сможет проводить старшего джедая. По крайней мере, если Люк не выкарабкается в ближайшее время. Сейчас, как и в прошлые несколько дней, Энакин сидел в комнате с Люком, копаясь в своем датападе в поисках любой информации, которую он мог найти об убийце. Пока что ему удалось найти несколько похожих убийств, которые были связаны с убийцей, известным только как Охотник. Ему все еще предстояло найти способ найти Охотника, и он начинал раздражаться.
Даже сейчас, разочарованно зарычав из-за того, что снова ничего не нашел, Энакин грубо отложил планшет в сторону, снова обратив свое внимание на Люка.
В данный момент в атаке с темной стороны было затишье, хотя Энакин знал, что вскоре это снова настигнет юношу; так всегда бывало. Сам Энакин был измотан, помогая Люку продержаться под натиском тьмы; он не мог не чувствовать печали к молодому человеку и тому, через что тот проходил.
Темная сторона зашевелилась — Энакин мог чувствовать сдвиг, — но в его нынешнем настроении ему не хотелось снова видеть Люка в таком болезненном состоянии. В гневе Энакин стиснул зубы, собираясь с силами и волей. Решимость Люка медленно улетучивалась, и Энакин чувствовал, что джедай не выдержит еще одного нападения, даже с помощью Энакина. Именно эти мысли, смешанные с потягиванием Энакина к Силе, привели его, наконец, к некоторому успеху.
Полный решимости защитить Люка от волны, которая готовилась обрушиться, Энакин использовал свое собственное Присутствие Силы, чтобы прикрыть Люка, приняв на себя самую жестокую волну на данный момент.
Испытать боль, которую перенес Люк, было совсем не то же самое, что ощутить ее. Энакин испуганно вскрикнул, выгибаясь, когда тьма опустилась на него, и все погрузилось во тьму…
***
Боль… такая сильная мучительная боль. Это было повсюду: крики и мучительные вопли, рыдания с разбитым сердцем, страдания повсюду вокруг него и ощущение, что его голова вот-вот расколется, в то время как грудь горела. Не было никакого способа спрятаться от этого, независимо от того, куда поворачивал Энакин, тьма окутывала его, окутывала его чувства, лишала возможности дышать и заставляла его чувствовать, как будто галактика давит на него. Это было так ошеломляюще… Темнота сдвинулась, и Энакин внезапно издал сдавленный крик, почувствовав, как будто он загорелся. Он чувствовал, как сгорает от сильного жара, чувствовал, как его кожа пузырится и чернеет; это было ужасно. Звуки доносились до него сквозь его агонию. Дети кричали, прежде чем их крики оборвались, мужчины и женщины умоляли сохранить им жизнь, последние крики боли, когда люди умирали, а затем раздался знакомый голос. — Ты был моим братом...***
— Скайуокер! Внезапно тьма отступила далеко от Энакина, и он почувствовал, что по какой-то странной причине она больше не приближалась к Люку. Он ахнул, когда агония исчезла, гнетущая тяжесть спала с него. Он быстро заморгал, когда комната снова обрела четкость, яркий свет наверху ослепил его после такой полной темноты. Он понял, что стоит на коленях, одной рукой схватившись за голову, а другой за грудь. Тень того, что он только что пережил, нависла над ним, хотя она и исчезла. Его поверхностное дыхание было единственным, что он слышал в течение нескольких мгновений, прежде чем его полное внимание вернулось, и в этот момент он понял, что женщина-целительница положила руку на плечо Энакина, наклоняясь и пытаясь увидеть, все ли с ним в порядке. — Я… я в порядке, — сумел выдавить он, спотыкаясь. — Ты уверен? Тебе, казалось, было так больно, и ты кричал! — сказала она ему. Энакин был сбит с толку. Он кричал? Вероятно, он напугал несколько человек в процессе. — Сейчас я в порядке. Я просто… почувствовал вкус тьмы, которая преследовала Люка все это время, когда я пытался оградить его от этого. Целитель нахмурился. — Я не знаю… воздействия, подобного тому, которое, кажется, ты испытал… ты уверен, что с тобой все в порядке? — Я потрясен, но я уверен, что со мной все будет в порядке, — заверил ее Энакин неровным тоном. Шевеление на кровати удержало ее от дальнейших споров, и они оба замерли, уставившись на фигуру, которая оставалась неподвижной с тех пор, как Энакин привел его сюда. Без давления темной стороны, которое давило на него, Силовая Сигнатура Люка неуклонно набирала силу, как будто он стремился всплыть на поверхность, прежде чем тьма снова затянет его вниз. Почти спотыкаясь по пути, Энакин вскарабкался на ноги и подошел к кровати Люка, склонившись над ним, когда он внимательно изучал лицо мужчины, проверяя, покажет ли он какие-либо другие признаки жизни. Люк слегка откинул голову, и из него вырвался тихий стон, хотя Энакин едва услышал его. — Люк? — тихо спросил он, нежно положив руку на плечо Люка. Люк застонал, заставив сердце Энакина подпрыгнуть к горлу. Это был самый сильный ответ, которого они от него вообще добились. — Люк, — сказал Энакин, на этот раз громче и тверже. Рука Люка потянулась к руке на его плече, и он снова застонал, только на этот раз это прозвучало как "Отец". Энакин сделал паузу, задаваясь вопросом, почему этот человек был на уме у Люка именно сейчас, из всех времен. Однако он отмахнулся от этого простым объяснением, что Люк все еще был в некоторой степени захвачен кошмарами, вызванными темной стороной. — Люк. Целитель склонился над плечом Энакина, едва дыша от предвкушения. На мгновение от Люка не последовало никакого ответа, и Энакин мгновение искал в Силе, чтобы увидеть, сможет ли он обнаружить какое-либо невидимое продвижение с темной стороны. Как ни странно, сейчас он нигде не чувствовал присутствия тьмы. Внимание Энакина вернулось к Люку, когда глаза джедая медленно открылись, щурясь от резкого яркого света после столь долгого пребывания в полной темноте. Хватка Энакина на плече Люка немного усилилась, когда все снова стало в фокусе внимания юноши. Его глаза сосредоточились на Энакине, и он слабо, мрачно улыбнулся. — Самое время, тебе не кажется? — Прохрипел Люк. Облегчение затопило Энакина, и он рассмеялся, притягивая Люка в сокрушительные объятия. — Я уже начал думать, что ты умрешь…— пробормотал он, прижимаясь к Люку. Люк извивался в его хватке. — Осторожно, Энакин, осторожно; я хрупкий! — Тихо запротестовал Люк. Однако Энакин мог слышать скрытое течение в голосе Люка, которое он не мог точно определить. Еще раз рассмеявшись, Энакин позволил Люку устроиться обратно на кровати. — Ты всех нас здорово напугал. Ты знаешь, сколько раз ты чуть не умер, Люк? Или технически делал это в последние несколько дней? — Спросил Энакин, его голос был торжественным. — Довольно много раз, — ответил Люк, снова закрывая глаза от изнеможения. — Я не слишком много пропустил, не так ли? Энакин вздохнул. — Оби-Ван отправляется на Утапау, чтобы сразиться с генералом Гривусом. Надеюсь, это означает, что эта война скоро закончится. Люк тихо застонал, и Энакин бросил на него сочувствующий взгляд. — Целители сказали, что тебе все еще понадобится некоторое время, чтобы восстановиться после того, как ты проснешься. — Да, без шуток; как долго? — Возможно, всего несколько дней, — сказала целительница позади Энакина, напугав его; он забыл, что она была там. Люк поморщился. — Весело, забавно. Энакин улыбнулся ему. — По крайней мере, твое чувство юмора все еще не тронуто. — Едва ли. Энакин протрезвел, и целитель, почувствовав смену настроения, вышел из комнаты, чтобы дать им немного уединения. — У тебя есть какие-нибудь идеи, откуда взялась эта… тьма? — Тихо спросил его Энакин. Люк замер, замолчав на несколько ударов сердца. — Тот же человек, который пытался меня убить. Сердце Энакина снова подскочило к горлу. — Тогда ты знаешь, кто это был? — Ситх, который стал императором в мое время… Я каким-то образом предупредил его, что мне известно о его планах, и он решил убить меня, прежде чем я смогу нанести еще больший ущерб его планам. Энакин приподнял бровь. — Еще ущерб? Ты занимался своими собственными планами всякий раз, когда мы не смотрели? Люк усмехнулся. — Можно сказать и так. Энакин нахмурился. — Еще что-то, чего ты не можешь мне рассказать? Люк просто кивнул, и Энакин почувствовал, как его раздражение снова вспыхнуло с новой силой. Однако он слишком устал, чтобы обратиться к этому прямо сейчас. — Итак, мы собираемся что-нибудь с этим делать? — Я собираюсь продолжать делать то, что делал; я просто собираюсь быть намного более осторожным в этом. Хотя сначала я должен выбраться отсюда, — указал он. Энакин мягко улыбнулся ему. — Что ж, я рад, что ты вернулся. Как ты думаешь, теперь ты справишься сам? Мне было поручено найти твоего… убийцу. Люк, казалось, неловко дернулся от тона голоса Энакина, когда тот сказал "убийца", и Энакин был удивлен, обнаружив, что чувствует себя виноватым; он не хотел, чтобы Люк чувствовал себя неловко. — Извини… Я все еще не могу смириться с тем фактом, что ему почти удалось убить тебя, и к тому же в мое дежурство. Люк встретил глаза Энакина твердым взглядом, под которым Энакин оказывался все чаще и чаще в последнее время. Всегда казалось, что Люк понимает внутреннюю борьбу Энакина и пытается помочь ему выйти на первое место. Одной из вещей, которые Энакину нравились в Люке больше всего, была его способность заставить Энакина быть на высоте и держать его в узде, не будучи грубым или деспотичным, как это обычно делали члены Совета. Казалось, Люка не обманули, и он хорошо знал, что Энакин хотел отомстить Охотнику за Люка. — Только не делай ничего опрометчивого, пожалуйста, — тихо взмолился Люк. Энакин слегка улыбнулся. — Я не сделаю ничего, о чем буду сожалеть, хотя и не могу обещать, что не совершу ничего опрометчивого. Я имею в виду, что мы говорим обо мне. Люк вздохнул. — Да, да, но все же; ты знаешь, что я имею в виду. Энакин кивнул. — Я пойду скажу Совету, что ты проснулся, а также Падме, она захочет знать, и… что ж, я сообщу хорошие новости. Все беспокоились о тебе. — Тогда почему у меня только один посетитель? — Шутливо спросил Люк. — У тебя было несколько, пока ты был без сознания, не волнуйся. Люк улыбнулся. — Приятно знать, что по мне скучали. —Конечно… А теперь мне нужно идти. Я вернусь через некоторое время; до тех пор с тобой все будет в порядке? — Да... — Хорошо. Не впадай снова в кому, пока меня не будет, — сказал Энакин с легкой улыбкой, прежде чем выйти из комнаты. — Никаких обещаний! — Крикнул Люк ему вслед. Энакин просто усмехнулся.***
— Еще раз, Энакин, приятно, что ты наконец-то смог приехать и навестить меня. И приятно слышать, что с юным Люком тоже все в порядке. Энакин в настоящее время стоял в кабинете Палпатина, уже совершив поездки в Храм и к Падме, чтобы сказать всем им, что с Люком все будет в порядке. Прошло слишком много времени с тех пор, как он проверял человека, которого он, как предполагалось, должен был защищать, и это не повредило, он также надеялся, что Палпатин сможет ответить на несколько его вопросов. — Это хорошая новость; я не думаю, что он прожил бы намного дольше, если бы не проснулся сегодня утром. — Да, так бы и было… если бы Люк поддался нападению на него. Есть какие-нибудь новости об убийце или его нанимателе? — Спросил Палпатин. Энакин стоял позади канцлера, который смотрел на Корускант спиной к Энакину. Однако Энакин неловко поежился от тона голоса Палпатина. — Ах, да, канцлер. На самом деле, именно поэтому я и пришел сюда. Мне удалось выяснить, что убийцей был тот, кто носит титул Охотника, и ничего больше. Очевидно, за последние годы он убил нескольких сенаторов и джедаев, хотя по какой-то причине Совет никого не послал выследить его. Но он покинул Корускант, и я не совсем уверен, где мне следует искать его. Палпатин на мгновение замолчал. — Ты нашёл что-нибудь о его работодателе? — Люк говорит, что он точно знает, кто послал убийцу, хотя он не назвал мне имени. Палпатин, казалось, слегка улыбнулся, и Энакин не был уверен, действительно ли он увидел в этом зловещую вспышку или ему это померещилось. — Похоже, он планирует отомстить сам, если не делится этой информацией. Это очень напоминает мне кое-кого, кого я знаю… Энакин на мгновение опустил взгляд. — У меня есть нужная мне информация об Охотнике и после консультаций с Советом… Я хочу выследить его, но, поскольку вы и Люк на моём попечении, я не могу покинуть планету, поэтому я собираюсь работать над тем, чтобы вернуть его сюда. Я еще не понял, как, хотя… — Возможно, тебе следует подождать? Когда наниматель узнает, что Охотник потерпел неудачу, возможно, он отправит монстра обратно сюда, чтобы закончить работу. Затем, когда он вернется, ты сможешь удалить его из галактики. Я уверен, что это сделало бы Республику гораздо более безопасным местом; мы не можем позволить, чтобы такой высококвалифицированный убийца разгуливал на свободе. Он может в конечном итоге убить кого-то очень важного и нанести нам тяжелый удар, когда мы так близки к победе в этой войне, — предположил Палпатин. Энакин согласился с Палпатином, что Охотнику нельзя было позволить жить, хотя он также знал, что у него были совсем другие причины, чем у Палпатина. — Я не знаю… Он очень хорошо скрывает свое присутствие, и я не хочу, чтобы Люк снова пострадал… Даже сейчас он все еще очень слаб, и я не хочу рисковать Люком. — Энакин, мой мальчик, я уверен, что ты найдешь способ сделать то, что лучше всего, когда найдешь этого монстра. Пытаться убить кого-то таким жестоким способом… У него не могло быть души, — мрачно сказал Палпатин, положив руку на плечо Энакина. Энакин вздохнул, прежде чем слегка улыбнуться своему старому другу и кивнуть. — Благодарю вас, канцлер. Палпатин улыбнулся в ответ. — А теперь иди; я уверен, у тебя много дел. Будь в безопасности, Энакин. Энакин поклонился. — Конечно, канцлер. С этими словами он повернулся и ушел, обдумывая различные планы всю дорогу от здания Сената.***
Сидиус наблюдал, как Энакин уходит, возвращаясь к своему столу с мрачным выражением лица, глубоко запечатлевшимся на его чертах. Если бы Энакин не защитил жалкого мальчишку раньше, то Люк был бы уже мертв, и ему не пришлось бы этого делать. Выживание ребенка раздражало Сидиуса, и он был уверен, что жалкие оправдания политиков вокруг него заметили его кислое настроение. Тем не менее, он всегда старался скрыть свое мрачное настроение всякий раз, когда находился рядом со своим будущим учеником. Сидиус улыбнулся при этой мысли. Со всем, что происходило с Люком, Энакин соскользнул обратно на темную сторону. Скоро джедаи окажутся в пределах его досягаемости, и Республики больше не будет. Но сначала нужно было еще уладить кое-какие дела. На этот раз Сидиус использовал другую связь, чтобы быть уверенным, что мужчина ответит; этого Лорда Ситхов не избежать. Охотник ответил, и когда он увидел, что это был Сидиус, страх застилал его черты, и Сидиус мог видеть, как он физически съежился. — М-м-мой Л-лорд. — Прекрати, заикающийся дурак! Ты будешь наказан за свою неудачу! Но не сейчас… нет , еще нет; я хочу, чтобы ты закончил свою работу! И если ты добьешься успеха… Возможно, я мог бы рассмотреть возможность оставить тебя в живых, — усмехнулся ему Сидиус. — Я – это будет с-сделано, м-мой господин, — заикаясь, произнес Охотник. — Лучше бы так и было, на этот раз, — прошипел Ситх. Он прервал передачу, возвращаясь к своему столу. Теперь, когда Охотник и Энакин стремительно приближались друг к другу, Сидиусу оставалось только сидеть сложа руки и ждать. Гнев Энакина будет накапливаться и расти, и когда Охотник совершит еще одно покушение на жизнь Люка… Энакин прикончил бы его, придвинувшись еще ближе к ожидающим объятиям Сидиуса. Это легко решило две его проблемы; Энакин еще больше скатился бы на темную сторону, а Охотник был бы мертв и не смог бы дать никакой информации, которая привела бы к Сидиусу. Может быть, Сидиусу даже повезет, и Охотник на этот раз действительно завершит работу, убив заодно и Люка. Повелитель ситхов откинулся на спинку своего сиденья, зловеще улыбаясь. Да… да, это было бы интересно.
