Счастье

      Ди и Хеви довольно часто ссорились. Иногда из-за совсем мелочных вещей, которые казались детям чем-то соразмерным катастрофе планетарного масштаба. Но мальчишек кое-что и объединяло – любовь к сладкому.       Глэм понимал, что молочные зубы начнут выпадать как минимум через год и запугать этим детей не удастся. Вскоре в доме появилось правило трех конфет – больше них нельзя было съесть или нужно было отработать их домашней работой.       Только блондин не учел одного. А именно его горячо любимую жену. Виктория также была ярой любительницей сладкого. Но детям нужно подавать пример иначе они начнут «революцию». Поэтому на кухне появилась «тайная полка», в которой прятались шоколадки для девушки.       Старший из детей медленно передвигался по столешнице, также медленно открывал шкафчики, прилагая все старания не вызвать ни единого скрипа от дверц. Хеви боязно выглядывал в коридор.       По плану Ди рыжик должен был стоять на стреме на случай подъема одного из родителей. К сожалению, недавняя шалость с придумыванием баек о подвальных монстрах не способствовала выполнению плана. Хеви трясся словно осиновый лист на ветру от любого шума, даже если то был его брат.       Блондин надеялся найти шоколадку с бесшумной упаковкой, которую можно раскрыть, своровать половину и спрятать обратно. Он понимал, что их могут спалить, увидев, что в середине стопки отрытая шоколадка, но на этот случай также был план. Если в стопке будет открытая пачка, то спокойно своровать оттуда. А мама пусть сама вспоминает сколько шоколада умяла за прошлый вечер.       Наконец была открыта четвертая дверца и, о чудо! там была заветная стопка запретных плодов. Ди чуть губы не облизал от радости. Он уже потянулся проверять шумность упаковок, как почувствовал, что его дергают за штанину. Причем так судорожно, что казалось следующее дерганье приведет к болезненному падению.       Хеви услышал скрип пола со второго этажа и, едва не вскрикнув, побежал к старшему брату.       Ди повернул голову вниз, заглядывая в глаза рыжику – знак того, чтобы тот докладывал. Младший немного подергал пальцами, вспоминая отработанные знаки. Он показал безымянный палец и мизинец, сложенные вместе, - родители, но неизвестно какой.       Старшему долго думать не пришлось – он схватил плитку из середины стопки и закусил ее зубами, заставляя фольгу немного пошуршать. Подложил раскрытую ладонь на уровень нижней полки, что снижало децибелы от столкновения дверцы и деревяшки. Он постарался как можно тише спрыгнуть на пол, но в таком положении и спешке это тяжело, поэтому прибавились знаки того, что дети явно не спят.       Хеви заинтересовано смотрел на брата, а после ойкнул от того, что тот его дернул за воротник пижамной футболки, заталкивая за собой под стол за длинную розоватую скатерть. Ди приложил палец к губам, заранее вынув плитку изо рта. После кивка младшего он приподнял ночную рубашку и положил шоколадку под резинку штанов.       Едва они скрылись, как на кухне включился свет, от которого братья дернулись и на секунду зажмурились.       Сердца обоих братьев застучали быстрее при виде белых тапочек – папа. Если их спалит отец, то несдобровать им с наказанием в виде отработок по домашним делам.       Секунда.       Тапочки поворачиваются в сторону стойки.       Ещё пара секунд.       Звуки воды из фильтра, заполняющие всю кухню в ночной тишине.       Тапочки поворачивают носиками в сторону стола.       Младший в панике громко вдыхает, за что мигом получает ладонь брата на рот, приглушающую звуки. Грудная клетка Хеви вздымалась, кажется без передышек.       Десять секунд.       Кажутся вечностью для детей.       Ноги приближаются к столу. Паника захватывает и заставляет одного зажмуриться, второго раскрыть глаза, но оба наклоняются назад, подальше от человека. Будто их это спасет.       Минута кажется бесконечностью.       После чего ноги разворачиваются, давая секундную передышку, отчего мальчики тихо выдыхают. Через несколько мгновений свет выключается, а шаги поднимаются на второй этаж.       Ди держал младшего за рукав кофты, чтобы точно тот не дернулся раньше времени. Подождав с минуту, как шаги стихнут, он полез наружу, потянув за собой Хеви.       Едва они со спокойной душой вынырнули из кухни, забыв положить часть плитки на место, как два детских крика заполонили дом.       Папа не ушел в свою комнату.