Не бойся, когда ты один. Бойся, когда ты полтора!

      — Пока-пока, сладкая парочка! — усмехнулась Челси, подмигивая на прощание двум оставшимся ни с чем членами «Старшей карты». На первый взгляд задание казалось проще пареной репы — забрать двойку бубен у обычной, примечательной разве что своей внешностью и онлайн-блогом девушки.       План был прост до безобразия: подкараулить Челси в укромном местечке, отвлечь её внимание подкатом со стороны Криса, а уж за мягкое и нежное извлечение карты отвечал опытный в таких вещах Олдман. Редгрейв был на все сто процентов уверен в своём плане и даже запланировал по этому поводу на вечер свидание со своей новой пассией, но что-то явно пошло не так. Олдман катался по брусчатке, плача и визжа от попавшей в глаза смеси из перцового балончика, а сам Крис безрезультатно порывался догнать скрепившую их ладони «Узами любви» девушку, пока та окончательно не скрылась из виду.       — Финн, я, конечно, неотразимый, но не мог бы ты держать свои влажные ладошки при себе, нам нужно заполучить двойку бубен, — хмыкнул молодой человек, протаскивая уже не визжащего, но тихо стонущего юношу за собой. Нет, это уже не смешно, Челси скрылась за поворотом, если всё так и продолжится, Пинокли их по головке не погладят, — Олдман, отпусти мою руку, сейчас не до сентиментальности!       — Да не могу я, не могу! Боже, как жжёт глаза, агх, — проговорил парень искренне пытаясь одёрнуть ладонь, но его кожа как будто приросла к руке Редгрейва и поделать с этим было решительно ничего не возможно, — Не понял… Это ещё что такое?       С каждой секундой ситуация становилась всё более и более неловкой, поскольку на бывшую пару минут назад безлюдной улицу выходили люди, наблюдавшие перед собой двух держащихся за ручки парней, один из которых сидит на земле и из-за перцового спрея внешне теперь походит на начинающего китайского пчеловода. Крис раздражённо оглянулся по сторонам и поднял за шкирку своего напарника, оттаскивая его в сторону. Ладно Финн, от него и так нечего ждать, а он то как мог забыть про способность карты Челси намертво скреплять всё, чего девушка коснётся? В таком состоянии они не способны продолжать миссию. Нужно ретироваться.       Этим же вечером они собрались в месте своей привычной дислокации, баре «Crazy». К счастью, из всех членов команды «Старшей карты» там находился только Виджай, терпиливо подвязывающий свои растения. Завидев вернувшийся с задания и держащихся за руки напарником, он лишь хитро улыбнулся, но ничего не сказал. Олдман, как обычно, ничего не понял и пропустил довольную мину сокомандника мимо себя, зато для Криса эта многозначительно лыба на лице Виджая была хуже всего на свете. От природы немногословный, но очень внимательный молодой человек читал людей вокруг себя, как открытые книги. Он всегда замечал, когда Редгрей останавливал на новеньком стажёре свой взгляд — слишком долгий и вдумчивый для обычного напарника по команде. Больше всего в такие моменты Криса бесила эта появляющаяся на его губах лукавая усмешка, как будто он со своими растениями видит больше и дальше обычного человеческого глаза. «Да что б он там ещё понимал, овощевод хренов» — думал в такие моменты Редгрейв и отворачивался в сторону, лишь бы не видеть, как Финн с успехом делает его работу и продаёт Эплу Линку новую тачку.       — Так понимаю, карту вы не достали, — проговорил Виджай, заканчивая возиться с цветами и подходя к барной стойке, где сидели два, а вернее уже полтора молодых человека.       — Какой догадливый, — прошипел Крис, отворачиваясь от противно-доброжелательного сокомандника. Олдман тяжко вздохнул и решил пожаловаться хоть кому-то на несправедливость судьбы, он вытащил их Редгрейвом руки и положил их на стол.       — Нет, ну ты только посмотри на это. Мало того что меня чуть без глаз не оставила, так ещё и приклеила меня к этому придурку. Какая там миссия? Я даже в санузел нормально сходить не могу, этот стоит рядом над душой, так ещё и подглядывает.       — Финн, у тебя прям язык без костей. Сам ты придурок, и не подглядывал я за тобой, кому ты там нужен? — раздражённо хмыкнул бессмертный, уже по привычке пытаясь отдёрнуть руку, но получая предсказуемый результат.       — Не ссоритесь, мальчики, я не переношу семейных разборок в стенах моего бара. Вы оба заказали по молочному коктейлю, но в вашем положении, я подумал, что намного практичнее будет сделать один большой милкшейк. Смотрите, я ваш даже две трубочки поставил, всё как у влюблённых на свидании. Наслаждайтесь, — проговорил бармен, ставя большой бокал с напитком напротив повязанных друг с другом парней. Мужчина чувствовал, как в спину ему вперились два острых испепеляющих взгляда, как будто Крис и Финн были готовы на некоторое время забыть свои разногласия и дружно разделаться с шутником. Бармен вздохнул, начищая пустые стеклянные стаканы. Что тут скажешь — муж и жена — одна сатана.       — Очень смешно, просто обхохочишься. Как будто у Олдмана вообще когда-нибудь был опыт в свиданиях, — фыркнул Редгрейв, поудобнее присаживаясь на своём стуле. Из-за Челси и её карты он теперь не может даже пиджак с себя нормально снять, не говоря уже о многом другом.       — Минуточку, кто тебе это сказал? В приюте у Линдси я был нарасхват — все девчёнки добивались внимания и пускали на меня слюни, — запротестовал оскорблённый Финн.       — Дорогуша, не обманывай себя, им по три-четыре года, в их возрасте ты тоже пускал слюни, но отнюдь не от большой любви, — холодно заметил Крис, закрывая тему и пододвигая к ним обоим бокал с коктейлем, — Ну, какую трубочку сам выберешь, а какую предложешь своему наставнику?       — Ту что слева, там сливок взбитых больше, — облизнулся на десерт молодой человек, и Редгрейву не осталось ничего кроме как закономерно обратить своё внимание на правую соломинку. Фиг с ним с этим Олдманом, лишь бы Лео и Венди ничего не узнали. Сато просто присоединится к кидающему многозначительные взгляды Виджаю, но будет молчать, а вот с Константином дела могут обстоять хуже. Сопляк Пинокль до конца жизни будет ему припоминать случившееся, и всё по вине самого Криса, который считал своим священным долгом постебаться над мальчиком.       Парень почувствовал, как его губы коснулись чего-то, но предмет не был похож на трубочку для коктейля — это было что-то мягкое так ещё тёплое. Вернувшись обратно к реальности, Редгрейв обнаружил рядом с собой охуевшее лицо Финна и не менее удивлённое отражение себя в его голубых глазах. Крис подскочил на месте, как ужаленный и оторвался от щеки напарника, заливаясь красной, даром что костюм и без того красный. Зато на светлом лице Олдмана немедленно проступил алыми пятнами яркий румянец, будто его повторно только-только облили из перцовки.       — Идиота кусок, ты что творишь? — сломавшимся на середине фразы голосом проговорил Крис, затягивая свой галстук так, что, кажется, ещё немного и он совершит добровольный самовыпил.       — Чего? По-твоему, это я первым полез к тебе лобзаться? — смущённо и одновременно резко проговорил блондин, отодвигая коктейль и надуваясь, как воздушный шарик. Сидевшей в отдалении и наблюдавший вполглаза за происходящим Виджай удивился не факту поцелуя, но тому, как вообще слово «лобзаться» могло появиться в лексиконе Финна, — Я же сказал, выбираю соломинку слева!       — Какое лево, если это право? Ты что ещё и стороны местами путаешь? — Олдман окончательно смутился, понимая свою ошибку и неловко ведя плечами, — Серьёзно? До сих пор?       — Линдси говорит, что у меня топографический критинизм, я часто путаюсь в направлениях, — после нескольких секунд молчания признался юноша, глупо улыбаясь и касаясь всё ещё горящей от касания чужих губ щеки. Улыбка у Финна была совсем не такая, как у Вилжая, Лео или даже Венди. В ней Крис узнавал себя из прошлого — такого же наивного, вечно весёлого и непосредственного. Возможно, именно это и заставляло его подолгу смотреть на молодого человека, когда тот радостно уходил с работы, намереваясь заглянуть в «Солнечные поля», или удачно проводил сделку с Линком, договартваясь с ним подписать документы о покупке авто уже на этой неделе. Мальчишка слишком серьёзно воспринял слова Бернарда о том, что «Старшая карта» — это не просто команда, но настоящая семья, но от этого на душе у Редгрейва становилось отчего-то тепло и спокойно.       — Вот уж правда, кретин, — совсем беззлобно проговорил себе под нос улыбающийся краешками губ Крис, отпивая из соломинки коктейль, в то время как Олдман пытался понять, почему именно сейчас у него так неудержимо потеют ладони и горят скрытые за пшеничными вихрами волос уши.