Откуда ты взялся?

— Гарри, вставай, — тормошил меня Том, пытаясь разбудить. — Мм, пять минуточек, мой Альфа, пять минуток, — я закрылся от него одеялом и продолжил спать дальше, стараясь не обращать много внимания на происходящее. — Гарри, как ты меня назвал, повтори, — потребовал мальчик, скидывая одеяло, требовательно смотря на меня. — Ты всё слышал, Альфа, — я зевнул и натянул одеяло обратно, не понимая, что он от меня хочет. — Конечно слышал, Гарри, — Том скинул одеяло на пол и тряс за плечо, не прикладывая много силы. — Встаю! Раз в жизни захотел поспать! — возмущалась Омега, вставая, не до конца понимая ситуацию. — Гарри, посмотри на меня, — нежно сказал Том, я посмотрел на него, ожидая какого-то объяснения, удара, боли, чего угодно, ведь я нарушил главное правило, сжался, — Моя Омега. Что-то приятное окутало меня, две красные нити переплелись. Такое чувство защищённости, безопасности и комфорта. Захотелось убрать эту комнату, привести в порядок. Чтобы Альфа был мною доволен, пригрел у себя. — Что ты сделал? — задыхаясь от ужаса, спросил я, надеясь, что это не то о чём подумал. — Довёл до конца твоё признание, — спокойно ответил мальчик, сделав шаг на встречу ко мне. — Что? Зачем? Том, что ты наделал? — я расплакался от страха, представляя своё будущее. — Теперь я смогу заботиться о тебе и это теперь закреплено, понимаешь? Я смогу прийти к тебе на помощь в любой момент, если ты этого попросишь, а ты не будешь противоречить мне, — с довольным лицом ответил Том. — Да иди ты со своей заботой, — крикнул я, убегая в ванную, закрывая дверь. Руки тряслись, накатывала тошнота, воздуха катастрофически не хватало. Я кряхтел, пытаясь вздохнуть. Нарушил пару правил, накричал, просто-напросто покончил с жизнью. Но так нельзя, он поступил неправильно. — Гарри, открой дверь, пожалуйста, — просил Том, барабаня в дверь. Я сел на пол, облокотившись о дверь, тяжело дыша, комок в горле не давал нормально вдохнуть. — Гарри, открой, пожалуйста, — дёргал за ручку мальчик. Я не мог пошевелится, пытаясь не задохнуться. — Омега, послушай своего Альфу! — грозно приказал мальчик. Что-то толкнуло меня, заставляя послушаться. Я встал, опираясь о стену, открывая дверь. Том подхватил меня за талию, придерживая. — Гарри, не смей так себя вести, ты получил откат за то, что был готов сделать мне больно, — ругался Альфа. Я молчал, мне было обидно, что всё произошло именно так. Всхлипывая от разочарования накатившего на меня, я не сопротивлялся Тому, сил не было. Он усадил меня к себе на колени, укладывая мою голову на плечо, уткнувшись в шею, я всхлипывал. — Тише, Гарри, тише, ты в безопасности, всё хорошо, никто тебя не обидит. Я хотел как лучше, ведь теперь смогу уберечь тебя, — успокаивал Альфа. — Зачем? Я ведь такой проблемный, беспокойный, незачем со мной возится, пока можно откажись, пожалуйста, — упрашивал я, если он будет мной командовать, то я не смогу противостоять ему. — Нет, ты теперь моя Омега, а значит это на всю жизнь, я тебя не брошу, позабочусь, тебе не о чем беспокоится, — гладил меня по спине Том. Мне было страшно, он имеет полную власть надо мной. Том ударит меня, а я буду молчать. В любом случае буду молчать. Никто не поможет. Я представлял как это будет: — Ты бесполезная Омега, которая ничего не умеет, только ноет, я отказываюсь от тебя, — льдинки смотрели на меня безжалостно. Огненная боль пронзила моё сердце, я закричал от ужаса всего происходящего. — Я отказываюсь от этой Омеги на правах Альфы, — окончательно добивают меня его жестокие слова. Я падаю на пол, как ненужная кукла. — Гарри, Гарри, всё хорошо, слышишь? Никто от тебя не отказывается, — проговаривал мне на ухо мальчик. — Том, я не могу, не хочу так жить, — жаловаться было глупо, но мне было страшно от возможного будущего. — Гарри, я позабочусь о тебе, — уверенно сказал Альфа. — А сейчас пойдём на завтрак, но перед этим быстро умойся, не задерживайся. — Хорошо, — я пошёл выполнять всё выше перечисленное. Он меня бросит, я ему надоем, за что он так со мною? Это всё быстро закончится… Мне хотелось провалится сквозь землю, чтобы не видеть этого разочарования в его глазах. Я быстро справился и вышел, подходя к моему Альфе. Этого же хотел, получил, но огромные воды застилали мне глаза, всё расплывалось, но не мог позволить вот так вот пасть. Хотел? Получай, да не жалуйся. — Гарри, послушай меня, я понимаю твой страх, попробуй довериться, хорошо? — вопрошающие глаза смотрели на меня, ожидая ответа. Я не мог пошевелиться, воздух не поступал в лёгкие, замер, не двигаясь. Единственное, что я мог сделать это истерично засмеяться, падая на колени. Он понимает?! — Гарри, встань, вставай, — Том поднял меня за подмышки, прижимая к себе. — Альфа, Альфа, Альфа, я не хочу умирать, я сделаю всё, что угодно, пожалуйста, — просить хотелось долго и много, но слова закончились, жутко хотелось пить, губы обсохли, комок в горле не давал сделать вдох, смотря на Тома, я ощущал всю безысходность, которая свалилась на меня. — Омега, ты мне нужен, я тебя не выброшу, немедленно успокойся! — строго проговорил Том. Все беды ушли, остался только Альфа, стоящий предо мной. Если он говорит, что я ему нужен, значит так есть. Он уверен в этом, я уверен в этом. — Хорошо, Альфа, — я кивнул, полностью успокоившись, что несвойственно для меня. — Сейчас мы пойдем на завтрак, а потом разойдёмся, веди себя хорошо, не получи наказание, — проинструктировал Том, ведя по коридору. — Я понял, — кивнув для достоверности, мы молча шли. — А что ты будешь делать? — В смысле? — заинтересовано посмотрел на меня мальчик. — Ну, я буду убирать и стирать, а ты? — я повернулся к нему, не заметив лестницу, протянув ногу, пытаясь найти опору. Повернув голову, мне не хватило времени удивиться, чтобы понять, что через пару секунд я столкнусь лицом с полом, кубарем покачусь по ступенькам, сломаю нос и получу много травм. Если выживу. Том потянул меня за руку, я ухватился за последнюю надежду, но ладонь выскользнула из его хватки. Мои глаза округлились. — Том! — крикнул я. Меня подхватило что-то мягкое и поставило на пол, окружая. — Гарри, будь аккуратнее, понял? Мы потом ещё на эту тему поговорим, — кинув на меня рассерженный взгляд, взял за плечо и повёл по этой лестнице. Я невольно сжался, ведь Альфа недоволен. День явно не задался и будет таким полностью от и до. Мы сели за стол, на нас смотрели дети, которые не прекращали орать по поводу и без. Я уставился на какую-то жижу очень похожую на кашу и быстро её съел. Грустные мысли владели моим настроением. Мне не хотелось зависеть ни от кого, знать, что можно расстроить человека из-за себя, знать, что буду чувствовать себя плохо из-за кого-то. Хотелось встать и уйти подальше от сюда, и лежать бесконечность. Чтобы не видеть этот дождь, людей, Тома.. Том, который стал дорог и исполнил мечту стал такими ненавистным. Вся это жизнь превратилась в камень, что давит на меня своей тяжестью. Молчание продолжалось, не прерываясь. Говорить было не о чем. Миссис Коул дала мне задание: вымыть всю накопившуюся посуду во время трапезы. А это означает, что мне ожидает целая гора. Все дети вышли, я остался сидеть, смотря в свою тарелку, заставляя себя подняться. Сил не было, осталось только желание лечь спать и не двигаться дожидаясь своего часа. Я брал посуду со столов, относил в раковину и мыл её. Это было слишком нудно, плечи были опущены, осанки подавно не было, всё тело тянуло вниз, желая лечь, стоять было невозможно. Я с оставшейся волей, вымыл всю посуду, расставляя по полочкам. Рука ослабла от истощения, организм не успел восстановиться, тарелка с грохотом упала на пол и разбилась на мелкие осколки. Что-то тёмное поселилось во мне, заставляя взять наибольший осколок, осмотреть его. Какой хрупкий, но убийственный, многогранный. Я ничего не чувствовал, смотря на предмет в моей руке. Но в душе поселилось какое-то волнение, разливаясь по всему организму. Перед глазами помутнело, воздух заканчивался. Взмахнув рукой, пару раз прошёлся осколочком по руке. Кожа открыла вид на красные краски, которые раскрашивали пол. Было больно, но не выраженные чувства толкали продолжать сие действие. Мысли не появились уже давно, лишь эмоции и ощущения правили нам моим разумом. Воды скатывалась по-моему лицу, размывая изображение мира. Бывшие желание казались мне неправильным, Том не сможет справиться, не за чем его нагружать лишней обузой. Я ударился коленями об пол, но упрямо производил краски. Глаза закрывались. Кто я такой, чтобы противиться? Никто. Тело завалилось куда-то в бок, падая безвольной куклой, что случайно уранила девочка, неаккуратно играясь.