баскетболист

Травма Бори оказалась сложнее, чем просто растяжение. Надрыв. Месяц лечения. Полное восстановление двенадцать недель. Тренер в ужасе, Боря лидер, нельзя его терять, нельзя, но рисковать он его здоровьем тоже не может, в конце концов, не профессиональным спортом занимаются. К отцу парня домой идет, обсуждают, что с таким Бориным рвением играть они делать будут. Может, конечно, Хэнк на площадку выйти, голеностоп затейпировать, обезбол вколоть и боли толком не чувствовать, но так и до разрыва недалеко. Киса места себе не находит, виноват, он мечту, к которой Боря так долго шел, разрушил. По всем врачам с Хенкиным ходит, сидит рядом в очередях длиннющих, даже в кабинет зайти норовит, но Боря останавливает, не маленький, сам справится. На самом деле просто не хотел, чтобы Киса его слабым видел, он никогда тому о ноющих коленях не рассказывал, о том, как пальцы выбитые болят сильно, хотел, чтобы мальчик его только сильным видел. Хэнка на все физиопроцедуры мира отправляют, Киса ничего в этом не понимает, как вообще магнитотерапия может помочь связкам. — Борь, на какую-то хуйню они тебя отправляют, ты уверен, что это вообще хоть как-то поможет? — Киса с таким детским лицом это спрашивает, Хэнк ловит на мысли, что он охуеть какой милый сейчас. — Вань, эти штуки помогают отек уменьшить и боль, способствовать более быстрому рассасыванию гематомы, процесс заживления ускоряют. — смотрит в глаза тому, когда они на очередную процедуру идут, хочется Кису как игрушку плюшевую затискать. — Нихуя не понял, а как магниты вообще могут на это повлиять? — Толком до сих пор не известно, но самая популярная теория заключается в том, что электромагнитные поля стимулируют работу клеток, а еще, что они прерывают передачу сигнала боли между клетками органа и головным мозгом. — Ебать ты умный. — Ваня сейчас поцеловать его хочет, он вообще последнее время очень трепетно к Боре относится, ходит за ним хвостиком везде, смотрит, чтобы ногу сильно не напрягал. Дальше в тишине идут, слова не нужны сейчас вовсе. — Борь, а ты правда играть собираешься? — вся школа шепчется об этом, говорят, что тренер даже с родителями Хенкина разговаривал, чтобы тот передумал играть, но даже у них не получилось сына переубедить. Киса до этого момента разговор на эту тему поднимать боялся, но до финала 3 дня остается. — Правда собираюсь, Вань, я же обещал тебе на шею медаль повесить. — руку в волосы чужие запускает, прическу поправляя. — Твое здоровье для меня важнее, чем эта медалька ебучая. На телефон Бори сообщение приходит, опять восьмиклассницы пишут, надоели сейчас совсем, не хотел парень делиться своим состоянием со всеми подряд, Киса знает, а остальным и не надо. — Мне сейчас укол сделают, ты же мне на площадке поиграть поможешь, хочу новый данк выучить, чтобы для тебя забить. — видео в телефоне открывает, любимый мяч Коби Брайанта показывает. В Ване два чувства борются: нахуй послать с такой просьбой, ладно в матче еще выйти, но тренировать новую сложную вещь — явно плохая затея, с другой стороны понимает, что соскучился по тренировкам с Борей, да и не сможет его Кислов переубедить, тот слишком выиграть хочет. — Хорошо, только ты аккуратнее будь. Тренировка проходит нормально, Кисе казалось, что Хэнка нога вообще не тревожит, тот в привычном ритме двигается, не шипит от боли, разве что лицо морщит, когда после прыжка приземляется. Ваня к Хенкину на коленки садится после тренировки, каждый миллиметр на лице выцеловывает, нужно тому показать, что не плевать Кислову на его состояние, что волнуется он сильно. Боря на следующий день уже тренироваться с командой приходит, Кисе говорит, что все хорошо, после победы обязательно долечит ногу свою, а потом и дальше на соревнования поедет. Восьмиклассницы липнут, когда Хенкина на тренировке видят, Кису опять бесит это, ну не может он ярость сдерживать, когда на его мальчика слюни пускают. Матч уже буквально через два часа начнется, команда соперника по школе ходит, выпендриваются все, а Боря злится, был бы в своей лучшей форме, то вывел бы школу на первое место, а сейчас сомневаться начинает. Кису ловит в коридоре, в туалет излюбленный заводит, туда обычно никто не суется, новый давно сделали, а этот просто как склад для хлама остался. На подоконник запрыгивает, Ваня видит, что не так что-то с Борей, поэтому первый разговор начинает. — Хэнк, все хорошо, тебе обезбол вкололи, ногу завязали? — Киса руку тому на щеку кладет, а Хенкин льнет навстречу к ней. — Я пиздец волнуюсь сейчас, не из-за того, что нога может подвести, а потому что мы можем не выиграть. — Хенкалина, ты охуел, ты себя тут убивал, чтобы мне медаль на шею повесить, а сейчас такую хуйню моросишь? — Ваня губы театрально надувает, улыбается, целует того, пытаясь всю свою любовь и заботу сейчас передать. Хэнку больше слов не нужно, обнимает Кислова крепко, уже совсем не думая о том, что проиграть может.