баскетболист

Кисе уезжать завтра, Боря на квартиру прибегает и главную фразу говорит. Здоров. Не считая ушибов и огромных синяков, все хорошо. Ваня на шею ему тут же кидается, целует, целует, целует, каждый миллиметр кожи. Хенкин только сильнее к себе парня прижимает. — Кис, я нам билеты на сегодня на баскетбол взял. — Кислова чуть от себя за талию отодвигает, за ушком поцелуй оставляя, традиция. — Чего? Опять в этот ебучий зал переться, смотреть на дебилов, которые сломать друг друга готовы, лишь бы выиграть. — кислую мину на лицо натягивает, не нравится такое предложение вовсе. — На большой баскетбол, Вань, Зенит с ЦСКА играет, у них турнир тут какой-то сейчас проходит. — Ебать, надеюсь Фрейзер опять баззер со своей половины оформит. — Киса носом по чужой щеке ведет, шепчет что-то вроде «спасибо, я тебя люблю». Ваня уезжает завтра, воскресенье, снова с понедельника в привычную рутину нужно вваливаться, учеба, дом, база, дом, день сурка буквально, у Бори недельный перерыв будет, потом плотно игры пойдут, по две за день, так что плей-офф быстро пройдет. Боря уже волноваться начинает, домой ехать без кубка не хочется, разве зря все столько пахали, всех себя на площадке оставляли, Хенкин здоровье свое гробил, често, устал уже от баскетбола, Кисе на шею медаль повесит и закончит с этим, по крайней мере на ближайшее время, а там посмотрит уже. Приходят на стадион заранее, чтобы полностью проникнуться атмосферой, да и чтобы столпотворения болельщиков не было, не малый ажиотаж вызвал приезд таких популярных команд. Боря места на первом ряду в центре взял, чтобы Ваня смог поближе к площадке оказаться, понять, что игроки, которых он по телевизору видел, вот тут, совсем рядом. Боря Кисе майку Зенита покупает, хотя сам в футболке ЦСКА притащился, батя с детства говорил, что лучше клуба, чем ЦСКА нет ни одного, друзья они Динамо, Динамо в советские годы МВД курировало, Ваня всегда говорил, мол ментовская команда. — Твои проебут, готовься, ментеныш, видел нашего центрового? Вот, кто по-настоящему крутой, а не ваш этот Николя Милутинов. — улыбается хитро так, за бок Хенкина щиплет. — Он Никола, дурачок. — Хэнк в ответ усмехается, волосы взъерошивает на чужой голове. — Да мне похуй, вам все равно пизда. Разминка проходит совсем по-другому, у ребят как попало все разминку делают, тут все по правилам, как тренер скажет, основательно мышцы разогревают, тянутся долго. — Я надеюсь, ты когда-нибудь попадешь в профессиональную команду, я буду на тебя уже в большом зале смотреть. Мечтает, чтобы он профессиональным спортсменом стал, Боря думает, да куда уж там, кому он нужен, не получится у него, максимум в универе потом заметят, будет за пятый состав какой-нибудь баскетбольной команды бегать, а надо ли такое ему? — Вряд ли получится, Кис. — голову вниз опускает, нервно край футболки в гармошку складывает. — Все получится у тебя, Борь. Зенит нового центрового болельщикам представил, Хэмм, рост больше двух метров, массивный, сильный, Хэнк про себя думает, что хороший для команды новичок, сильный. — Видел какой крутой? Пизда вам, отвечаю. Милутинов его под кольцом вытеснял, будто против школьника играет, забрасывал, подборы все собирал, отскоки. Фрейзер на площадке у Зенита появился, показывает, кто здесь настоящий асс, сразу две трехи к концу первой половины забрасывает. Фридзон тоже будто сопротивления со стороны ЦСКА не видит. Отрыв от ЦСКА девять очков. Хэнк внимательно за игрой следит, понимает, что причина такого отрыва — семь смазанных ЦСКА дальних попыток. Если бы не мазали, то другой счет на табло красовался. В первой половине красно-синие реализовали только два из пятнадцати трехочковых, очень плохая статистика. Игру завел Райкович, подопечный забил, он потанцевал около боковой линии, публика ликует, гонит армейцев вперед. Ваня хмурится, бурчит что-то в роде «бля, ты еще разденься, еблан». А Хенкин смеется только, в плечо парня толкая. Перерыв. ЦСКА с разницей в плюс три очка ведет. Киса злится. Боря покупает ему хот-дог. Смотрит, как он ест. Понимая, что счастье прямо перед ним. В футболке, которую он ему купил. Кушает. Улыбается. Волосы небрежно назад зачесывает, чтобы в еду не попадали. Сразу после паузы ЦСКА игру на себя берет, четыре трехочковых в кольцо соперника влетело, отрыв Милутинов увеличивает данком уверенным, вынуждая тренера питерцев брать тайм-аут. 56:43 Казалось бы, победа уже чуточку ближе, сейчас армейцы разыграются и все будет хорошо, но баскетбол всем нравится своей зрелищностью и постоянной сменой лидера. Зенит выдает рывок, забивает шестнадцать очков, в то время, как ЦСКА всего два. — Поспорим, что твои проиграют? — На что? — Хенкин смеется, Киса пиздец азартный игрок. — На то, что ты видос запишешь с кричалками Зенита и бате позвонишь по видеосвязи, хочу посмотреть на его лицо. — А если ты проиграешь? — Я тебе отсосу. — Забились. — Хенкин руку протягивает, усмехаясь. Четвертая четверть проходит так, как и обязана проходить встреча двух сильных команд — обмен мячами, красивыми данками и хорошей защитой. За тридцать секунд до конца Зенит отрывается на шесть очков. Есть шанс еще отыграться, тридцать секунд — одна хорошая атака, потом перехватить и забить. 29 секунд Ввод из-под кольца. Перевод налево. 28 секунд Вход в зону Зенита. 27 секунд Перевод направо. 26 секунд Под кольцо прострел. 25 секунд Мажет центровой. Проигрывает подбор. Отрыв. Зенит забивает, теперь точно не отыграться. Киса ликует, кричит, Боре в лицо телефоном тычет, видео на память снимает. Вечером ждет представление от Хенкина, тот футболку сине-бело-голубую надевает, ворчит ходит. — Фу, блять, никогда эту хуйню больше не надену. — Хватит ныть, звони уже. — Ваня порыв засмеяться раньше времени унять в себе пытается. Звонит. Молится, лишь бы батя трубку не снял, но тот отвечает. — Здарова, Борь, все хорошо у тебя? — Хенкин старший уставшим выглядит, будто не спал несколько суток уже. — Па, я сказать хотел, что Зенит лучший баскетбольный клуб страны. — Чего? Ты пьяный там что ли? — взгляд на экран переводит, всматривается в форму на плечах сына. — Это ты че надел на себя, дурак. Боря вздыхает, понимая, что это только начало его сегодняшнего представления. — Ты можешь болеть за Динамо, А можешь болеть за коней. Но лучше болей за Зенит Ленинград, Не то огребёшь пиздюлей. — Ты вообще с ума со своим баскетболом сошел? — Константин Анатолич брови к переносице сводит, не понимает, почему к сыну, который всегда питерцев не любил, такая симпатия к клубу возникла. Киса смех уже не сдерживает, Боря в этой майке такой смешной, голову в пол опустил и читает эти кричалки с листочка, на котором он своим почерком написал, что озвучит Хенкину старшему нужно. — Вот мы здесь, и нам нужна победа. Эй Зенит, ты должен победить! Ни Спартак, ни мусор, ни орпедо Нас не смогут переубедить Пусть враги жестоки и коварны, нам всегда сопутствует успех. Мы — Зенит, мы питерские парни, И в России мы сильнее всех! — Все, Борь, у меня сейчас уши завянут, перезвони, как отойдешь. Константин Анатолич трубку бросает, Киса смеется, на кровать заваливаясь, Боря рядом садится, стараясь переварить, что он только что наговорил. — Жаль, что это быстро закончилось, ты бы голову поднял, сам бы с его выражения лица заржал. — Иди ты знаешь куда, Кис. — усмехается, поцелуй на чужой щеке оставляя. — Больше никогда на такую хуйню спорить с тобой не буду. — Это мы еще посмотрим, Борис Константинович.