Ноготочки

– Ну чё, хипстеры, готовы к новой жизни? – раздался громкий мужской голос, прерывая тихое бормотание людей столпившихся прям рядом с какими-то декорациями. Константин Плотников, как уважающий себя актер, бодро зашагал к зданию, в котором должна была проходить самая первая съемка. Его не смущало ничего: ни взгляды прохожих, ни косящихся съёмочной группы. В наушниках на шее громко играл «Гробовщик» шутов, а в голове было только предвкушение нового дня. Что интересно, с другими актерами, помимо Влада, он был не знаком. Видел парочку фоток Валери, играющей Анфису, и актрису, играющую Ольгу, да и все. Ничего более или менее, все «любовные» сцены, как сказал Панкер, они будут отыгрывать в самом конце, поэтому и слишком готовиться Костя не посчитал нужным. Нет, он, конечно, проштудировал половину актерского состава, но ничего такого не делал. Просто ждал у моря погоды, размышляя, как они поладят на съёмочной площадке. На самом деле, перспектива участвовать в концерте, в качестве главного вокалиста, определенно была ему по душе. Костя любил пробовать что-то новое в разношёрстном, но приветливом социуме, поэтому радовался всему как маленький ребенок. Первым делом, нужно было пойти гримироваться, параллельно знакомясь с остальными актёрами, играющими участников группы. Знаком Костя был пока только с Владом, да и то, потому что они пробы записывали вместе. Близко они не успели, как следует познакомиться. В общем радости – полные штаны, ожиданий тоже. Быстро забежав в гримёрку, он сразу приметил Поручика и Ренегата, курящих где-то сбоку, актера, играющего Яшу он нашел за колупанием в телефоне, а Балу с Машей о чем-то усердно переговаривались, споря на все помещение. – А я говорю херня! – громко закричала девушка, ударяя по самому ближайшему столу кулаком. Сидящий рядом Яша подскочил и недоверчиво покосился на Машу, видимо в голове крутя пальцем у виска. Балу был определенно зол, с надутыми губами смотря на разбушевавшуюся девушку. – Да почему херня? Норм идея, Пор с Ренегатом одобрили, а ты чё? Вот что в этом такого? – засыпал ее вопросами Балу, размахивая руками. Костя, застывший в проходе на какое-то время, обвел глазами местный контингент и внутренне возвел глаза к небу с незыблемой улыбкой - здесь определенно будет весело. – О чем толкуем, а, главный хипстер?– Костя резко подошёл к сидящему около огромного зеркала Влада и положил руки ему на плечи. Тот, кстати, залип в телефоне подобно актеру Яше, совершенно не обращая внимание на весь происходящий бедлам. – О, Кость, доброе утро, – спокойно проговорил Коноплёв, как будто не он совсем недавно подпрыгнул в собственном кресле из-за неожиданного нападения со спины. Влад положил телефон и покрутился на кресле, поворачиваясь к Косте. – Утречка, а что у вас тут происходит? – с неизменной улыбкой спросил он, поворачивая взгляд на орущих друг на друга Машу и Балу, сейчас больше похожих на двух сорок, не поделивших блестяшку. Влад только запустил руку в волосу, усталым взглядом следя за ситуацией. Он всегда был таким, сколько Костя помнил. Уставшим, замученным пареньком, которого хотелось за ворот оттащить в кровать, предварительно напоив приличной долей снотворного. Нет, ну а что? Когда он в толстовке, то становится, особенно его жаль. Костя грустно вздохнул, скорее всего, он снова не выспался, и будет теперь ходить с унылой миной все съемки. Он надеется, что хоть концерт его расшевелит. В этой сцене Князь, конечно, не отличался пышущим изо всех щелей адреналином и весельем, но все-таки был навеселе. – Да у нас тут это, технические неполадки. «Балу» предложил забить на наши имена и полностью отдаться своим ролям, а «Маша» была против, типо того, – развел руками Влад, показывая всю свою непричастность к данной ситуации. – Ну ахуенная же идея, Мих, согласись? Остальные поддержали! – громко произнес Балу, отклоняясь назад, чтобы не получить по своей блондинестой башке от разъяренной девушки. Та пуще прежнего начала браниться, и стала кидать в актера все, что под руку попадется. Костя перевел взгляд на Влада, глазами спрашивая, на какой тот был стороне. – Мне все равно, я к этому нейтрально отношусь, – он поднял руки, будто сдаваясь, вызывая у Кости приступ смеха. Огромный шум и гам заставил «Яшу» кинуть свой телефон на стол, и заорать уже третьим голосом, матеря уже и Машу, и Балу. Те немного присмирели, но как поняли, что происходит, уже вместе начали наваливаться на незадачливого актера. – И долго они так? – спросил Костя, наконец, ставя свой синий портфель на пол. Ему нравилось таскать его – было больше отсеков, чем в сумке, да и выглядел прикольно. Влад только пожал плечами, смотря на Плотникова нечитаемым взглядом, – Я за Балу, долой имена, ё-моё! От резкого крика Кости все участники обернулись и замолчали. В руках Балу был какой-то деревянный стул, у Маши острая ручка, а у Яши выпученные глаза. Влад тихо захихикал. Тишина была столь комична, что Костя тоже не сдержал хохота, и, облокотившись на стул, заливисто рассмеялся. Где-то впереди победоносно воскликнул Балу, – съели, сучки!– и помчался к Поручику с Ренегатом, о чем-то тихо переговаривающихся. Костя, посмеявшись, повернулся к Владу, который сейчас также глядел в его сторону. Плотников запустил руку в его волосы, взлохматывая итак стоящую шевелюру. – Ну бля, я ее час укладывал, – устало проныл Влад, поворачиваясь к зеркало креслом и стараясь пригладить свои волосы. Костя только посмеялся и облокотился на кресло уже сверху, спуская с его спинки руки. – Да ладно, не может быть. Тебе стилист все подправит, не боись. Ты ж хипстер, тебе нужно выделяться среди толпы, так что все норм, – Костя хлопнул его по плечу, и под заебавшийся, лучше не описать, стон побежал дальше. А точнее налаживать отношения с остальными ребятами. Первыми целями его «знакомства» стали уже в край обкурившиеся Поручик и Ренегат, последний сейчас поправлял очки. Если у Ренегата они были настоящими, то Поручик довольствовался солнцезащитными, впрочем, ими он был вполне доволен, судя по его виду. Они стояли на «кухне», рядом с окном, благодушно избавляя других от запаха сигарет, но не спасая от бутылок пива, выглядывающих из холодильника. – Фитиль смакуете, господа?– спросил Костя, подходя к холодильнику. Там, правда, заместо пива он взял бутылочку какой-то газировки, с приклеенным поверх надписью «Буратино». У него было приподнятое настроение, а доставание Влада внесло в его жизнь ещё больше радости. Всё-таки пакостничать он любил донельзя. – Мы, уважаемый, наслаждаемся процессом уходящей блаженности,– задушевно проговорил Ренегат, туша свою сигарету в пепельнице, а Поручик продолжал обсасывать фитиль, делая вид будто здесь определенно не причём. Костя быстро откупорил бутылку холодного лимонада и вылакал половину, под удивленный возглас Ренегата. – Хуйней стараетесь, на самом деле, – в Горшковской манере произнес Костя, разведя руки в стороны. На кухню вдруг ворвался Балу, что-то уныло бормоча и подходя к холодильнику. Заметив его грустный взгляд, Костя смекнул, что ему нужно что-то на подобии Буратино, и вместо того чтобы поделиться, быстро ушел, не желая отдавать свою приобретенную заначку. Машка, заметно остывшая, сидела в уголке, переписываясь с кем-то, пока Яша настраивал гитару. Он то и дело дёргал одну струну, в попытках себя занять. А может просто хотел струну порвать – хер его знает. Влад же, всё ещё пытался пригладить свою шевелюру, быстро орудуя маленькой синей расчёской с огромным количеством зубчиков. Костя снова прошмыгнул к нему, прячась рядом с креслом и неотвратимо толкая его в сторону, тем самым убивая всю работу Влада. – Блять. Чё у вас опять там стряслось, я на пару минут отвлекся, – скептически смотря на Костю, спросил он. Коноплёв быстро заприметил его умоляющий взгляд и палец поднесенный к губам, поэтому затих. В другой руке у Кости была бутылка странного вида, преимущественного зелёного цвета, что наталкивало на мысли,– Объясни мне, что тут творится? – Ах ты пидор, спёр мою безалкогольную Балтику, – вдруг из дверного проема показалась беловолосая бошка, и Костя, совершенно не стыдясь ничего, протиснулся под стол, придвинув его стулом, на котором сидел Влад. Тот только посмотрел в сторону на распалившегося Балу, а потом вниз на Костю, лакающего, как оказалось, безалкогольную Балтику. Коноплёв только возвел глаза к небу - начало уже хорошее, – Я думал мы друзья, Мих! – Так ребят пять минут до-,– вдруг в комнату зашёл то ли продюсер, то ли режиссер и с удивлением застал удивительную картину. Костя под столом застыл с «Буратино» у рта, Влад умоляющим глазами смотрел прямо на входящего, Маша убито глядела из своего угла, Яша порвал струну, - опять, блять, Яш! - Балу яростно уничтожал глазами все, что попадалось под руку, а Поручик с Ренегатом стояли где-то поодаль. К этому всему стоит прибавить огромное количество точек и линий от ручек на стенах, убитый диван, валяющиеся портфель Кости, который оказался на другом конце комнаты и разбросанные вещи других актеров, пришедших чуть раньше. И именно в этот момент вышел Поручик, от которого разило куревом за тридевять земель, – Уже входите в роли, молодцы... * – Ничего себе, – с восхищением проговорил Костя, осматривая огромный стадион. Конечно, в театре тоже приличная такая сцена, но здесь была, что ли энергетика другая, более драйвовая. Очень сложно передать словами, но даже снующие туда-сюда участники съёмочной площадки добавляли какой-то изюминки во всю атмосферу будущего «концерта», – Вот кто-нибудь думал, что будет стоять здесь? – Ну, я думал только о том, чтобы успеть на репу и выпить свою Балтику,– насмешливо ответил Балу, и Плотников уловил некоторые нотки преувеличенной обиды в его голосе. Он только посмеялся в ответ, ожидая ответов от остальных членов группы. Рядом с Костей, исключая Балу, находились только Влад и Поручик, который, будто бы вживаясь в роль, усталым взглядом провожал какого-то оператора. С Владом они выглядели как эпицентр всей тоскливости и заебанности мира, хотя это и разбавлялось неунывающий Костей и саркастичный Балу. – Я играл пару раз в музыкалке, поэтому мне не впервой, хотя такой масштаб вижу впервые, – спокойно ответил Поручик, доставая откуда-то из кармана сигарету и зажигалку. Его короткие волосы слабо трепыхались на ветру, пока Балу проводил взглядом маленький дымок, исходящий из сигареты. – Ебать ты куришь, конечно, это какая по счету?– спросил Балу, смешно поворачивая голову на бок, отчего его волосы зашевелились как у цыпленка пёрышки. Поручик только пожал плечами, томно затягиваясь. Костя перевел искрящийся весельем и предвкушением взгляд на Влада, который немигающие смотрел в одну точку на горизонте. – Эй, ало, Земля вызывает Влада Коноплева! Не спать на съёмочной площадке! – Костя резко подскочил к нему, отчего его плащ затрепыхался, и стал махать ладонью перед глазами Влада. Тот только оттолкнул руку и нахмурился, видимо соображая, что происходит, – Если ты придумываешь текста для новых песен, мог бы так и сказать ё-моё. А то чё ты улетаешь, а? – Отстань, чё за вопрос был? – Влад шаркнул своими ботинками, даже не смотря на прыгающего вокруг него Костю. Фигурально прыгающего, конечно. А может и нет... В общем, быстро протараторив вопрос, Костя полностью приготовился внимать его словам,– Нет, не думал. И все. Больше он ничего и не сказал. Костя разочарованно что-то уркнул, призвав к своей персоне удивлённые взгляды. Он только махнул рукой и демонстративно пошел искать кого-нибудь, кто хотя бы немного мог бы развлечь его, помимо этой уныленькой компании. Ладно, может и не уныленькой, но не в этом суть. Плотников прошмыгнул куда-то в сторону гримёрной, желая найти хоть Машку, хоть Яшку, хоть даже Шуру, хоть кого-нибудь. Все-таки после той сцены в комнате они так и не разговаривали, а просто стали готовиться к самому концерту. Костя бы соврал, если бы сказал, что не нервничает. Выступать перед фанатами группы было крайне неловко, в каком-то смысле. А вдруг они будут смотреть на тебя, и говорить внутри: «Ну, не похож. Зачем вообще сюда пришел?» и что-то в такой опере. Ладно, театр, там привычно уже, но сцена тут и там ощущается по-разному. В общем, никого он так и не нашел, кроме как мельком взглянул на Мосафира. Или ему просто показалось, что где-то пронесся режиссер, это в принципе не так уж и важно. Уже убитый морально он направился обратно, как не сдержался и в кого-то врезался. Понимая, что колючки на голове так-то не «неострые», Костя хотел было уже извиниться, но истуканом застыл на месте. Перед ним стоял сам Князь. И не Владик Коноплёв, а настоящий Андрей Князев. В груди вновь поселилось то волнение, которое было на первой встрече Кости с Алексеем Горшеневым. Казалось, сердце упало куда-то вниз, а в голове внезапно что-то взорвалась. Бля - короткое и ёмкое слово, полностью описывающее состояние Кости. Слава Великому и могучему русскому языку. – А, эм, здравствуй, – не зная, что и говорить, промямлил Костя. Одно дело орать что-то каким-то незнакомым людям на улице, другое дело говорить что-то самому Андрею Князеву, – Сорян, я случайно. – Да ниче, все нормально, – коротко ответил настоящий Князь, и Костя впервые понял, насколько же ему было чертовски комфортно с Владом. Плотников как-то более легко относился к своему товарищу, позволяя себе вольности, хоть и знакомы они были не так долго, но вот с этим Князем... В этой легендарной черно-красной полосатой футболке он сейчас встретиться был не готов, – Концерт снимаете? – Да, на самом деле, будем, да, – записываясь, Костя быстро заморгал, не замечая даже, что начал выговаривать некоторые фразы Горшка. Нет, очень сложно думать, когда при тебе живая личность, сделавшая многим твоим школьным и не только друзьям детство. Да и Косте тоже, в принципе, хотя он Король и Шут слушал не часто, – А ты будешь контролировать, да? – Типа того, буду сидеть рядом с Панкером и вас пугать. «Новый дубль, я моргал не так!»,– Андрей громко засмеялся при последней фразе, и открытый по своей натуре Костя поддался этому веселью и тоже захохотал. Всё-таки круто Князь умел менять голос, надо спросить у Влада, может ли он так делать, – Ладно беги, а то не успеешь. – А, да, спасибо! – не понимая как закончить, быстро сказал Костя, убегая куда-то со скоростью мотоцикла, если не спортивного авто. Его стоящие шипы быстро колыхались на сильном ветру, а плащ развевался позади, создавая прикольный образ для тех, кто никогда не был на концертах Шутов. Андрей тихо вздохнул. – Я щяс такое увидел, вы офигеете! – Костя быстро схватил Влада и перекинул ему руку за шею, облокачиваясь на бедолагу. Тот чуть ли не выплюнул сок, который пил в это время и с удивлением и толикой раздражения посмотрел на Плотникова. Тот же, привлекая внимание уже подтянувшейся группы, выхватил у Влада сок и в один глоток осушил всю коробку, восстанавливая дыхание. – Какого хуя, Костя?!– проорал Влад, с гневом глядя на незадачливого актера, выпившего его последний мультифрукт «Добрый». Тот только улыбнулся, уже медленно отдаляясь от Влада и прячась за спиной Маши. – Ну, в общем, иду я значит вас искать, а потом поворачивая голову и натыкаюсь на Князя, понимаете, да? – Костя быстро тараторил, снова случайно перейдя на говор Горшка, и совершенно этого не замечая. Услышав о Князе, все вдруг затихли, и даже Яша, настраивающий гитару, в очередной раз повернул голову в его сторону, – Ну он мне и говорит, мол, будет сидеть и все контролировать, за Владико... А, за «Андро» следить. Пардон, забыл. И подмигнул всё ещё пышущему злостью Владу, который только сузил глаза, совершенно не обращая никакого внимания на новость о прибытии его «тезки». Маша только покачал головой, и отошла, как бы выдавая Костю с потрохами на что он, сразу же, обиженно насупился. – Да, ладно, Княже, ты же это, ну, панк. Панки соки не пьют. Только алкоголь! Только анархия! – громко прокричал Костя, возведя руку к небу. Но Владу будто бы было всё равно, он медленно направлялся в сторону Плотникова, размахивая выжатой баночкой от сока, которую Костя успел ему впихнуть обратно во время побега. – Сейчас тебе будет – и алкоголь, и анархия... Иди сюда, сука! * Ощущения после съёмок были, мягко говоря, неповторимые. Так вымотано, но счастливо Костя не чувствовал себя никогда. Даже если вспомнить самую тяжёлую сцену в театре, длившуюся достаточно долго, то это никогда не сравниться с записью этого концерта. Фанаты громко кричали, а Костя не смог удержаться и в какой-то момент начал сам отрываться, даже не замечая как он похож на Горшка в этот момент. Спустя столько просмотренных и досконально изученных концертов очень сложно не повторять за фронтменом его «веселый» танец. В моменты перестановки, когда они находили минутку, чтобы попить, Костя не мог удержаться, и все равно продолжал голосить какого-нибудь «Проказника скомороха», с искрящимися глазами отдаваясь эмоциям. Он даже не заметил как в этот момент его снимает камера, а Князь за ней показывает большой палец, мол, один в один играет. Влад и остальные участники тоже не отставали, но в них не было той... страсти? нетерпения? решительного угара? который присутствовал в Плотникове, проживающий один из моментов жизни своего «персонажа». – Это было просто ахуенно, – задушевно проговорил Костя, совсем не стесняясь материться. Он, конечно, не любил, но в этой ситуации просто не мог так не выразиться. Маша закивала, подавая ему уже n-ную бутылку воды «Святой Источник», которую Костя без зазрения совести вылил на себя. Все равно съемки закончены, что уж мелочиться. – Ага, полный развал всего,– ответил Ренегат, что-то усиленно ища в своей сумке. Костя вдруг вспомнил о портфеле, и быстро оглянул комнату. Знакомая кожа отыскалась в каком-то углу, и он облегчённо выдохнул, телефон то он оставил здесь. Быстро просмотрев, Костя убедился в том, что никто ему не писал и выдохнул, устал он конечно знатно,– В какой-то момент, я прям ощутил себя панк-рок звездой. – Да, я тоже, просто пиздец,– Маша достала из своей сумки какую-то сигарету и медленно затянулась, на ее лице играла спокойная улыбка. По ее щеке вдруг скатилась капля пота, которую она без зазрения совести стёрла,– Миша прям отрывался сегодня, вжился в роль? – Типа того, просто как-то само получилось, – отстранено проговорил Костя, вытаскивая из кармашка портфеля жвачку. С арбузом кстати, весьма вкусная, а вот мятную он не очень любил. Никогда не разделял всю эту беготню с мятной жвачкой, когда Косте ее предлагали, то он всегда отказывался. Вдруг ему на плечо легла рука, от чего он застыл и откинул голову назад, смотря в лицо Владу. – Ты мне должен сок, – с гаденькой улыбкой проговорил он, будто совершенно и не устал за все восемь часов съёмок. Вот с Владом всегда так – когда все бодрые он усталый, а когда все устали он бодрый. Как это работает, Костя не понимает и с недоумением смотрит на своего... друга? товарища? партнёра по съёмке? – У тебя есть машина или что-то типо? – Не, я не вожу, и зачем тебе сок? Может, я завтра принесу, раз уж ты так хочешь? – спросил Плотников, вставая и вешая портфель себе на плечо. Они с Владом были примерно одного роста, хотя и по личным соображениям, Костя считал, что он выше, поэтому быстро отыскал взгляд голубых глаз, и нахмурился, – Слушай, а тебе в линзах не больно ходить? Уже восемь часов прошло, глаза не болят? – Не, как влитые. У меня байк стоит, я тебя подвезу, до магаза так точно, – он подмигнул и своей позитивностью смог что-то зажечь внутри Кости. Не что-то задорное, а скорее устало нежное. Это как, если ты приходишь с работы домой часиков в семь, и к тебе в ноги сразу кидается кошка, ластясь к твоим рукам. Что-то подобное Костя ощущал сейчас, – Деньги с собой есть? – А что, великий актер Влад Коноплёв берет за свои услуги водителя деньги? – лукаво спросил Костя, улыбаясь глазами. Влад ответил тем же, и только сейчас Плотников заметил маленькую щель между его передними зубами, делающую его бескрайне милым. «Водитель» отвернулся и быстро закинул на плечо свой то ли шопер, то ли сумку, Костя не разбирался и махнул рукой. – Только для воров и злодеев мои услуги платные,– коротко ответил он, и, обернувшись, попрощался с коллективом. Костя последовал его примеру и помчался за ним, а шел, кстати Влад быстро. Как только ноги успевал переставлять. – Но я же не вор и не злодей, – наигранно обижено сказал Костя, незаметно проводя рукой по своим волосам. Все таки он уже успел привыкнуть к торчащей во все стороны шевелюре и теперь пропажа «колючек» ощущалась как никогда сильно. Влад резко остановился и Плотников чуть ли не врезался в него. Он демонстративно закатил глаза и снова пошел вперёд,– Да ладно тебе, на соке не было написано: «Создано под брендом Влада Коноплева»! Поэтому я не вор. – А кто ты? – Я заниматель. Так сказать позаимствовал общий ресурс, понимаешь, да? – сначала Костя даже и не заметил новой фразы в своем лексиконе, но после откровенного взгляда Влада обратил на нее внимание, – Прицепилась, зараза. Ух, хорошо, что не ё-мое какое-нибудь хотя бы. – Пошли уже, «заниматель», – Коноплёв махнул рукой и вышел на улицу, громко хлопнув дверью. Костя поспешил за ним, внутренне удивляясь внезапному похолоданию, утром вроде было нормально так жарко, а теперь холод, будто он на Арктике. Они подошли к черному байку непонятной фирмы (Костя в них попросту не разбирался), и Влад протянул ему защитный шлем, – Там все включено, так что дорогу показывать будешь сам. – Да-да, великий повелитель, или как-там, – со смехом ответил Костя, ощущая себя настолько устало, что даже языком воротить было сложно. Внезапная дрёма накатила с такой же большой силой, и он уже буквально видел свою прекрасную постель, оставленную там, одну одинешеньку, – «Таксист», заедем по дороге в магаз тогда. В Пятерку или Магнит, куда тебе удобней будет. – Как пожелает, «заниматель». Прошу, садитесь, – и поклонился. От Влада за тридевять земель разило улыбкой, и Костя уже ожидал следующего концерта, чтобы вновь увидеть этого веселого человека, а не заспанного овоща. – Ой, да не стоит, месье, – наигранно тоненьким голосом ответил Костя, для наглядности кокетливо взмахнув рукой. Он быстро сел на заднее сидение, и схватился за Влада сзади, стоило тому сесть. У Плотникова есть знакомый с байком, поэтому основы нахождения на таком транспорте он знает, по крайней мере в общих чертах, – Или мне стоит звать вас, кучер? – Называй меня хозяин, не ошибёшься, – серьезно произнес Влад, заводя мотоцикл. Костя резко заржал, и Коноплёв, не удержав серьезную мину тоже. Хороший мем в хорошей компании в нужное место - вот что было хорошо. * – Кровью памяти моей, кровью памяти моей, хэй-хэй! – напевал Костя, резко переворачивая успевший зажариться блин. В голове засел Каторжник, вместе с Добрыми Людьми, и он попросту не мог не петь ее за завтраком. Нет, реально, это же надо было такую крутую музыку написать, придумать и талантливо спеть. Костя конечно не ярый любитель рока, но как меломан вполне оценил усердие что композитора, что текстовика, что самого исполнителя Горшенева. Положив последний блин на вышку огромной башни из таких же товарищей, Костя услышал резкий звонок в домофон, от чего даже немного подпрыгнул. После его развода к нему не часто наведывались, а если и кто-то решил прийти, то сто процентов сообщал об этом заранее. Проводив грустным взглядом башенку из блинов, рядом с которой стояла банка с малиновым вареньем, Костя побежал открывать дверь, даже не спрашивая, кто там. Все равно придется в глазок смотреть, что уж заморачиваться. Он быстро метнулся на кухню и выключил газ, а после этого убрал оставшееся тесто в холодильник, завтра дожарит. В дверь как он и предсказывал, начали усердно долбить, и тихо вздохнув, Плотников с видом великомученика снова отошёл от манящей башни блинов. Кто бы там ни был, он точно получит, отвлекая такого занятого человека как Костя, от такого сложного занятия, как поедание блинов. – Ничего себе кого принесло, – с удивлением проговорил Костя, глядя прямо на мнущегося в проходе Влада, с каким-то более грустным лицом, чем обычно. Из квартиры сразу же ударил запах жаренных блинов и гость принюхался, – Что случилось? Сок я тебе вчера вернул, стоишь так, будто налоги требовать пришел. – Утро, можно зайти? – не ответив на вопросы, Влад сонно прикрыл глаза, и Костя просто не мог его не пропустить, уж слишком парень выглядел бедно. Будто котенка избили, вот честное слово. Быстро сняв свои кеды, Влад прошел знакомым путем на кухню, сразу замечая остывающий завтрак, – Кушаешь? Тут стоит уточнить, что Коноплёв уже бывал в этой квартире ранее. Когда они записывали или репетировали совместные пробы, то находились прямо в квартире Кости. Он даже не задумывался почему, вроде сам предложил и уже как-то повелось. Плотников даже не уверен, что знает, где живёт Влад, но, тем не менее, всегда рад видеть его дома. – Собирался почивать, но тут ко мне вламываются некие бандиты и отвлекают меня от кушанья, заставляя своими жалостливыми глазами делиться своей собственноручно приготовленной снедью, негодяи, – наигранно грустно произнес Костя, садясь напротив Влада за стол. Кухня была достаточно маленькой, больше мест занимали плита, разные шкафы, холодильник стиралка и все такое прочее, но на стол с двумя стульями все же хватило. В тесноте да не в обиде, – Так что тебя привело? – А я это, ну, просто так, – Влад немного стушевался и отвёл взгляд, а Костя, чтобы не нервировать мальца подошёл к плите и выключил начинающий свистеть чайник. Быстро достав с верхних полок две кружки, он налил туда кипятка, кинув заранее два пакетика. Протянув Владу кружку с какими-то улыбающимися ежами, Костя сел обратно, и подпёр рукой лицо, ожидая продолжения, – Спасибо. Ну я типо это, с девушкой расстался. – Оу, держись чувак, конечно это неприлично спрашивать, но из-за чего? Не хочешь не отвечай, дело это не меняет, я понимаю,– Костя быстро взял с верхушки один блин и обмакнул его в варенье. Это выглядело так вкусно и аппетитно, что он подавил стон блаженства, когда откусил кусочек. Конечно, все это было внутри, снаружи он серьезно смотрел на Влада, ожидая его ответа, хотя тот только ковырялся ложкой в кружке. – Да это так, бытовуха. Сказала, что я слишком много времени провожу вне дома. Типо слишком часто на съёмках, потом с друзьями, а ей только и остаётся сидеть одной, да убираться, – уныло пояснил Влад, вдруг отхлебывая кипяток из кружки. Костя уже хотел его остановить, но увидел только каменное лицо в ответ, – Ну и я начал, типо, я же ей говорил, что так будет вначале она и согласилась, что теперь гундеть то. Но нет, надо мозги пилить. И как-то слово за слово, и ее вещи уже и не в шкафу. – Ебать, я даже не знаю что сказать, на самом деле. Сколько вы так жили? – спросил Костя, приподнимая одну бровь. Он вполне был знаком с этим чувством утраты, сам пару месяцев назад развелся, правда, сам был катализатором. И не с таким скандалом, как Влад. Просто мирно поговорили с женой, да и постепенно она съехала. Они до сих пор друзья, иногда даже встречаются на общих тусовках и встречах. – Год, или около того. Не долго, – ответил Влад, смутным взглядом смотря в глубину дна черного чая. Его было так жалко, что Костя даже слов подобрать не смог. Вот и что говорят в таких ситуациях? «Не волнуйся, другую встретишь!» - звучит как потешка над другом, «Нормально все будет» - слишком по родительски. – Держись, – коротко проговорил Костя, сам понимая, что этого недостаточно. Кое-что, придумав, он сделал грустный вид и взял самый зажаристый блин с верхушки башни, протягивая ее задумавшемуся Владу, – Так уж и быть, раз уж у вас, сударь, такая ситуация, я поделюсь с вами своей качественной и вкусной снедью. – Кость, ты придурок, ты знал?– Влад улыбнулся, беря это подношение и макая в варенье. Ради справедливости блины и правда, были вкусные, Костя, конечно, делал все на глаз, но ему всегда везло. Или просто не только он любил пять столовых ложек сахара в тесте. Плотников приложил руки к груди, в то место где находилось сердце, и откинулся назад, изображая великомученика. – Влад, да как ты мог такое сказать! – Костя выручил глаза, и нахмурил брови, делая свой вид потрясённо-жалким. Вот что-что, а давить на жалость он всегда умел, даже иногда прокатывало настолько хорошо, что в школу можно было не идти. Вот что значит – талант. Только почему-то на скептически глядящем Владе это не прокатило, – Я к тебе со всей душой, вот честное слово. На самом деле, так добродушно я никому ещё не относился, а ты... так сильно разбиваешь мне сердце! Осуждаю. – Кость, тебе когда-нибудь говорили, что ты не только придурок, но ещё и смешной придурок? – с придурошной, по мнению Кости, улыбкой произнес Влад, заглатывая сразу пол кружки чая. Он демонстративно выпил большую часть, так сильно, что несколько капель потекли по подбородку и шее, заставив Костю присвистнуть. – Ты, конечно, меня обидел, но я же сегодня великодушный, так что не выгоню тебя, понимаешь, да? – произнес Плотников и снова выругался, вот надо же было привязаться. Влад только заржал, прикрывая рот рукой. Костя сузил глаза и демонстративно поджал губы, – Ну и все. Я ж здесь хозяин барин, тогда и правила здесь мои. Значит, и передумать могу, так что знаешь, Владик, пиздуй ка ты. Ответом ему послужила рука, стащившая половину блинной башни и громкий смех Коноплева, стоящего за дверью с пачкой снеди. * – О-о-о, О-о-о, ага, – разносилось по огромному залу, пока Костя своими жестами подталкивал актеров массовых сцен скандировать дальше. Он и сам пел, но тихо, все равно за фонограммой не слышно, так что все нормально, голос не сорвал. Влад, сейчас в образе Князя путался под ногами словно маленькая юла. То туда шмыгнет, то сюда, и главное так мешается, что вроде и не крикнешь, а вроде и сказать как-то надо. Допев Продавца Кошмаров, у них будет маленький перерыв, перестановка, так что осталось совсем чуть-чуть. Покинув сцену под резкий шквал аплодисментов, Костя выдохнул, выходя из образа. Он ссутулился и привалился к ближайшему стулу – они уже третий час играют концерт, а ещё столько же, если не больше, находиться здесь. К нему тут же подбежала Надя, девушка гримёр, и стала подправлять что-то, Костя не разбирался, если честно. У него жутко затекла голова от стоящих «колючек», корни волос уже сказали ему свое «адиьос», а мозг также решил расплавиться. И вот, сука такая, все остальные участники группы выглядели вполне себе бодрячком, будто не три часа выступали, а только пришли. – Мих, чё ты приуныл? – спросил Поручик, играя со своими палочками. Костя, который в это время добрался до бутылки воды, чуть не выплюнул ее обратно. Серьезно? Нет, серьезно? И главное все остальные выглядели вполне себе такими же удивлёнными, а Влад так вообще улыбался во все тридцать два. – Вы реально не устали? – с подозрительностью ответил Костя, ссужая глаза. Нет может это какие-то рептилоиды прилетели и заменили всех актеров и съёмочную группу? Да скорее всего это так, потому что названные лишь покивали, под ошарашенный взгляд Плотникова,– Реально?! Я уже с ног валюсь! – Чувак, ну мы же не ебашим по всей сцене так, будто у нас припадок эпилепсии случился, – спокойно пояснил Ренегат, протирая стекло своих очков. Кто-то посмеялся, а Влад отвлекся на разговор с какой-то девушкой, всё ещё довольно лыбясь. – Это не эпилепсия, это танец называется, – злобно пробурчал Костя, не понимая, от чего у него так испортилось настроение. То ли от тупой шутке Реника, то ли из-за того, что Влад уж слишком ярко смеется вместе с девушкой, хотя до этого мешал ему весь концерт, – Слышь, Князь, поди сюда. Ну давай, давай чё встал? – Что случилось, опять? – спросил Влад, подходя ближе и заметно становясь серьезнее. Костю это ещё больше задело, то есть он ещё и настроение всем портит, получается, да? Все эти глубокие маневры самокопания буквально происходили за секунды, поэтому никто не был готов к его внезапной... – А чё ты блять путаешься под ногами, а? Ты не можешь не ходить за мной, как слепой котенок? Где твой драйв, где панковская страсть, а? Что, только под Куклу Колдуна можешь нормально танцевать? Ну чё ты, Княже, на самом деле! Ты ж у нас и жнец, и на дуде игрец или как там было, понимаешь, да? –... вспышке. Костя все говорил и говорил, смотря горящими глазами на сбитого с толку Влада, и ещё больше злился. Ну вот как так можно, и он ещё виноват да? – Все, ты в бане нахуй, пиздуй свою Скалу петь. И помахал рукой, резко вставая и отворачиваясь. Плащ развивался, показывая только половину надписи, а сам Костя шел куда-то вперёд, даже не задумываясь, куда может прийти. Он шел по коридорам и потихоньку остывал, понимая, что зря вспылил по такой глупой причине. Нет, ну как можно было назвать танец – эпилептическим припадком, а? Костя вдруг нашел дверь, на которой было написано белым граффити «Для Актеров», и с облегчением быстро открыл спасательную дверь. Все равно его присутствие на пении акустики не нужно, так что пускай Влад сам разбирается. Помещение было освещено приятными маленькими желтыми лампочками, которые мягко мерцали, создавая уютную атмосферу. Огромный кожаный диван, на котором лежала пара сумок, в одной из которых Костя узнал свою, стоял чуть ближе к стене, и он быстро подошёл к дивану, завалившись прямо на вещи. Он же играет панка, да? Ну так вот, ему все равно на эти вещи, это проблемы будущего, а сейчас ему нужно было минимум поспать, максимум выспаться. Вдруг, кресло, обтянутое тонкой черной кожей и стоящее около зеркала с лампочки, повернулось в сторону Кости, открывая вид на прелестную девушку, лет двадцати. У нее были короткие волосы, едва доходившие до плеч, острый, но маленький носик и раскосые глаза. Она была одета в темную косуху и тонкую безрукавку, в пальцах зажала какую-то сигарету и внимательно смотрела на Костю, поставив ногу на ногу. Их обтягивали джинсы, а на ногах были огромные туфли, как ей ещё удобно было? – Валери, да? – спросил Плотников, одним глазом смотря на девушку, а другим, утыкаясь в мягкий диван. Стоит сказать, что упал он на живот, поэтому лицезрел даму только так. Она хмыкнула и растянула губы в улыбке, выглядела вживую она ещё более приятнее, чем на фотках. – О, а ты Костя, да?! – Валери вдруг подпрыгнула на месте и быстро встала. Ее лицо в момент преобразилось: вместо задумчивой жены мафиози она стала милой студенткой, которая поражала своей гиперактивностью. Валери пошла в его сторону и дойдя до дивана, присела на корточки перед ним, с интересом рассматривая Костю. Раздражения она не вызывала, – Я видела тебя на постере! Круто смотрелся, кстати, а разве тебе не нужно сниматься в концертном зале? Там же типо, сейчас будут хиты, и все такое. – Они будут петь Скалу и Куклу, так что мне можно туда не идти, – устало пояснил Костя, поворачиваясь к девушке уже полностью. Все-таки Валери была достаточно красивой, особенно внимание притягивали ее стрелки, такие длинные и острые. Они подчеркивали ее лицо, делая глаза более выразительными, – Вот если бы какую-нибудь Пьянку спели, то я бы пошел, а так... Тем более эти... люди ничего не смыслят в танцах, я не хочу там сейчас находиться, итак на них накричал, понимаешь? –Ууу, что у вас там происходит, рассказывай. Кстати, Пьянка офигенная песня, мне кажется она одна из лучших в «Жаль, нет ружья», – с энтузиазмом ответила Валери, несколько раз моргнув своими ресницами-бабочками. Костя сразу почувствовал дружескую симпатию к этой девушке, поэтому без зазрения совести привстал и сел на диване, откидываясь на кресло. Девушка сразу же запрыгнула на освободившееся место и благодарно кивнула, – Спасибо! – Да ничего, мне не в падлу. Что касается Пьянки, то да, прям в голове засела. Не Мертвый Анархист или Некромант, но песня прям запоминающаяся, на самом деле. А что касается остального...– Костя задумался, стоит ли грузить девушку, такими проблемами? Но увидев завораженный взгляд напротив, решил всё-таки рассказать, – В общем, весь концерт Влад, который Князь, мешался. Знаешь, он такой просто ходит, и ничего не делает. Музыка туда сюда, ну, раскачивает, заставляет танцевать, а он как душа неприкаянная, то в один угол, то в другой. И главное ходит и ходит, чё бубнить-то, но он в это же время путается под ногами! А потом, закончили мы, значит петь Продавца Кошмаров, которая песня, и все выходят такие спокойные и радостные, будто совсем не устали. А я там так отрывался, что уже умереть был готов. И меня это так выбесило, вот почему Влад такой весёлый после трёх часового концерта, а обычно у него будто кошель украли вместе с ключами от квартиры. Ещё главное стоит с какой-то бабой, смеётся, нет бы поинтересоваться, что тут у нас, так нет, стоит лыбиться. Ну я и вспылил, а что мне, сейчас все равно акустику поют, вот пускай один отдувается, раз глаза в жопе и на меня ему все равно. И ладно бы только это, но когда мои танцы обсирают, он продолжает разговаривать с бабой, не ну ты представляешь?! – Ебать, ну и пиздец, – кивнула Валери, полностью поглощённая рассказом. Она несколько раз выглядывала на сцену из-за кулис, и танец Кости ей понравился, в нем был какой-то полет души, фантазии, – А ты в итоге что сделал? – Ну я ему все и высказал, а он ещё своими глазами хлопает, будто не понимает, тьфу. Потом ушел, не хотел портить настроение ещё больше всем, – закончил Костя, радуясь, что хоть кто-то его поддерживает. Валери последовала его примеру и тоже рассказала историю про то, как она была ужасно права, а ей никто не верил и в итоге все ее обвинили. Так, слово за слово и они уже обсуждают не только творчество Шутов, но и работу, и какие-то повседневные вещи. Например, Валери также любила ужасно притворное сладкое кофе, и ходила в кофейню, как и Костя. Он же в свою очередь поделился своей страстью к бессонным ночам и чтением, на что девушка ответила согласием. Вот как можно спать, когда ночью такая красивая атмосфера? – Можно тебя обнять? – вдруг спросила Валери, неловко шаркнув ногой. Она выглядела смущённо, но решительно, и Костя понял, что у них на площадке не возникнет никаких трудностей. На вопросительный взгляд, девушка только неловко отвела глаза, – Меня просто так тронула твоя история, просто хочу поддержать. – Кость, ты тут? – дверь резко распахнулась и в комнату зашёл Влад, сразу замечая Валери и Костю, обнимающихся на диване. Милая девушка-панк и Костя в гриме Горшка сразу дали неправильное представление о происходящем, от чего лицо Влада перекосилось, – Так вот зачем ты ушел? – В смысле зачем? Вы меня выбесили вот я и ушел, а Лера здесь не причем, и если ты не заметил, она тоже актриса, – будто кусая, зло ответил Костя, с горящими глазами смотря на Влада. Почему тот не доволен, он так и не понял, всё-таки Костя здесь жертва, и даже Валери это подтвердила. – Я - Валери Зоидова, приятно познакомиться, – она улыбнулась, но заметив безразличный взгляд Влада, веющий чем-то недовольным, она прочистила горло и обернулась, – Я наверное пойду, мне нужно с режиссером о кое-чем потолковать. Пока Кость, ещё свидимся. Лера ярко улыбнулась и приобняла Плотникова на прощание, после чего быстро прошмыгнула к двери. Между актёрами после этого будто бы упал удушающий туман. Не то чтобы его раньше не было, но с уходом Валери свежего воздуха было будто стало в разы меньше. Влад смотрел на развалившегося на диване Костю, решительно глядящего на него со своего места. В душе Плотникова разгорелся настоящий пожар злости и обиды, убивающей все самокопание. – Чё ты смотришь, зачем тебя принесло, идите, играйте акустику, я вам все равно там не нужен, – не выдержав начал Костя. Ему настолько не нравился вид Влада, словно бы осуждающего его, что хотелось просто свернуться в комок и отвечать на все вопросы через какую-нибудь электронику. Но он же играет панка, да? Должен же он перенять что-то хорошее из этой роли, так почему бы не перенять волевое перенесение трудностей? – Вот ты напридумывал себе все и теперь бесишься, как всегда, – Влад закатил глаза и подошёл к дивану. Он сел на место Валери и откинулся на спинку, скрестив руки на груди. По нему было никогда ничего не понятно, что в роли Князя, что в реальной жизни. Он всегда был разным, Костя не может предугадать его следующие слова и от этого знания что-то загорается внутри,– Вот что, по-твоему, случилось? Рассказав эту историю во второй раз, Костя направил свой осуждающий взгляд прямо на Влада, который принял свой усталый вид и закатил глаза. – Вот опять, понимаешь? Ты снова выглядишь так, будто не выспался! А вот когда я так выгляжу, всем будто все равно, бля, и ты просто так лыбился той бабе, хотя обычно не так, ты даже мне так не улыбаешься! – под конец своей речи у Кости снова поскакали мысли с одной темы на другую. Он отвернулся, не желая даже смотреть в эти спокойные глаз, которые сейчас ранили до глубины души этим самым неземным спокойствием. – Кость, ты все-таки такой придурок, – голос Влада был привычно усталым, но от этой усталости становилось только хуже. Вдруг, Влад повернул его голову на себя и взял руки Кости в свои, заглядывая в его глаза, – Мы все заметили, что ты устал. Ты так сильно притягивал внимание, что ни я, ни съёмочная группа, ни даже другие актеры не хотели тебе мешать или как-то отсвечивать. Поэтому и устали меньше. Я, просто, ну, не умею вести себя так раскованно на сцене, понимаешь? Я не со зла путаюсь у тебя под ногами, просто так выходит. А то, что мы радостные, так это же перерыв, мы были рады и перерыву и завершению этого дубля. А что касается Даши, то она просто моя знакомая, вот мы и поговорили. – Мог бы и со мной поговорить, а не с ней, – пробурчал Костя, скосив взгляд на их руки. Он понимал, что ведёт себя как ребенок, но тем не менее глубоко в душе просветлело. Всё-таки знание того, что люди, с которыми ты работаешь, не конченный мрази - круто. Ладно, насчёт Влада он никогда не сомневался. – Да-да, теперь буду после «веселых» концертов разговаривать только с тобой, – весело хмыкнул Коноплёв, от чего его «голубые» глаза не хило заискрились. Костя краем сознания отметил, что атмосфера сгладилась, и внутренне возликовал. Настроение полетело вверх, к небесам, – Все, харе нюни распускать, нас уже там все ищут, наверное. А ещё, в этот момент Костя узнал, что у Влада чертовски холодные руки, совершенно не похожие на его горячие.