Новая жизнь

Настало время покидать город. За пару дней, живя с Бай Усянем под одной крышей, он смог с его помощью найти приемлимое жильё. К великому совпадению, оно оказалось не очень далеко от здания клуба, в который тот предложил устроиться. Собственно тогда то, Му Цин и узнал что это за место. Когда Бай Усянь включил на ноутбуке фотогфию клуба «Призрачный город» и сказал что это и есть то заведение, куда его знакомый нанимает бармена, единственным желанием Му Цина было придушить эту заразу, что явно решила поиздеваться. Потому что, серьезно? Он? Работать барменов в одном из популярнейших клубов страны? Бред! Клуб был известен, настолько известен, что о нём трубили даже в других городах. В слухах долетавших до ушей Му Цина, гласило, что весь персонал, как на подбор, сплошь красивые парни и девушки, а про атмосферу самого заведения и говорить не стоило. Всё дорого–богато, одни украшения стоящие, как все вещи Му Цина и даже больше, хотя, стоит признать, с этим владелец не перебарщивал, и было всё пусть и богато, но глаз не раздражало, клуб поэтому то, и признавался приличным заведением, а не аляповатым борделем под руководством какого-нибудь богатенького сыночка. Отдельное слово о руководстве. Владелец — загадочный мужчина, что всегда носит маску, скрывающую верхнюю часть лица, единственное что доселе умудрились раскопать журналисты, это его примерный возраст, где-то 20–28 лет, хотя и эта информация не точна. И вот в такое заведение, Бай Усянь хочет его устроить? Да он явно издевается! К тому же, его знакомый, владелец заведения, ищет бармена… Знакомый — владелец «Призрачного города»?! Серьезно? Да. Серьёзно. Му Цину пришлось поверить в это, когда на его почту пришло официальное сообщение от этого самого клуба, где было написано, что его испытательный срок начнётся через две недели. Когда он только получил его, Му Цин уставился на ноутбук, а потом перевёл свой ошарашенный взгляд на рядом сидящего Бай Усяня, что смотрел на него в ответ с лёгкой ухмылкой, мол «а ты думал я вру!» Вообщем, с работой у него вроде всё выяснилось, так что, заказав билеты на поезд, он со спокойной душой принялся ждать день выдачи аттестатов. Единственное что омрачало эти несколько дней ожидания, это то, что порою в голову закрадывалась мысли о Фэн Сине и его поступке. Му Цин так и не понял что послужило причиной для ссоры и мотивом, достаточным чтобы выставить его из дома. Когда он поддавался этим воспоминаниям, ноги сами вели его в гостиную к большим панорамным окнам, он вставал перед ними и молча смотрел на небо, где медленно проплывали пушистые облака. Однако, его приступы меланхолии длились не долго. В основном, потому что Бай Усянь в такие моменты накидывался на него со своей очередной безумной идеей. Или мог просто захотеть отдохнуть и тогда Му Цину было ещё сложней, ведь в таком случае Бай Усянь накидывался не с идеей, а с желанием устроить бой подушками или защекотать Му Цина, а может и то, и то одновременно. В таком случае, все мысли, что касались Фэн Синя быстро покидали голову, а сам Му Цин полностью концентрировал внимание на Бай Усяне. Но вот, дни ожидания закончились, аттестат получен и Му Цин сейчас сидит на вокзале в ожидании своего поезда. Вокруг суетятся люди, кто прощается с семьёй, кто с друзьями, кого соправаждают на поезд, а кого наоборот — встречают, он же сидит один на лавочке, переодически кидая взгляд на свой вагон в ожидании, когда толпа рассосётся и можно будет без толкучки пройти. У поезда остановка здесь около тридцати минут, так что время у него есть. — Му Цин! — со спины раздаётся знакомый голос и Му Цин оборачиваясь видит подходящего к нему Бай Усяня. — Ты что здесь делаешь? У тебя же вроде встреча была, с «очень важным человеком», — с непонятной интонацией спрашивает Му Цин, удивлённо смотря на Бай Усяня. Тот ещё вчера сказал, что провожать его не станет, ведь у него назначена встреча с важным человеком, так что, Му Цин даже не думал, что он всё-таки сюда заявиться. Однако, вот он. Прямо перед его глазами. Тем временем, Бай Усянь обошёл скамейку и плюхнулся рядом с Му Цином. — Я решил, что просто обязан проследить, точно ли ты сел на поезд или нет. — ответив на вопрос, Бай Усянь закинув руки за голову, уставился на проплывающие облака. Но, внезапно он повернулся к Му Цину, — У тебя же есть мой номер? — С чего бы? — иронично выгнув бровь, Му Цин посмотрел на Бай Усяня. — В таком случае записывай и свой потом дай. — тот сел ровнее и достал телефон из кармана брюк. — Это ещё зачем? — Му Цин посмотрел на Бай Усяня странным взглядом, хотя телефон тоже достал. — Зачем, зачем, следить за твоими соцсетями буду! — с явным сарказмом ответил тот, а после принялся диктовать свой номер. — Правильно записал? — после того, как продиктовал ещё два раза, спросил Бай Усянь. Му Цин же лишь молча кивнул. Все его мысли занимала графа: «Имя контакта: ». По идее, он должен был просто вписать туда имя, но это было слишком скучно и просто. Внезапно, к нему пришла идея, он принялся быстро печатать на телефоне. Теперь, в пустой до этого графе, гордо стояло: Бабайка Гордо улыбнувшись, Му Цин сохранил номер в контакты и кинул гудок Бай Усяню. Подняв от телефона глаза, он увидел, что тот смотрит на него в какой-то задумчивости. Через пару секунд Бай Усянь очнулся и тоже принялся что-то быстро печатать в телефоне. Заглянув ему через плечо, Му Цин увидел свой номер и величественно возвышавшиеся над ним: Белобрыска¹ — Хэй! — было начавшиеся возмущения со стороны Му Цина заглушило предупреждение о скорой отправки поезда. Закатив глаза, он одним слитным движением встал со скамейки и взяв вещи пошёл к своему вагону. Когда он уже поднимался по лестнице во внутрь, ему вслед донеслись слова. — Му Цин, постарайся хоть иногда писать, я должен знать жив ты и можешь ли оказать мне услугу! Уже готовясь ответить что-нибудь язвительное, Му Цин оборачивается через плечо и натыкается взглядом на серые глаза², что смотрят на него с улыбкой. — Уж постараюсь, Бай³ — проглотив застрявшие в горле язвительные комментарии, не задумываясь отвечает Му Цин, а после секундного ступора, осознаёт, что он сказал и пулей влетает в вагон. Ему вслед смотрят распахнутые глаза Бай Усяня.

***

Найдя своё купе, Му Цин быстро зашёл во внутрь и хлопнул дверью. — Хэй! А ещё громче было нельзя?! Чтобы ты точно мне ребенка разбудил! — возмущённо спросил его, парень сидящий за столиком. У него были средней длинны волосы, собранные в пучок, зелёная футболка и черные повязки на руках, обхватывающие запястья и заканчивающиеся чуть выше локтей. Опустив взгляд ниже, Му Цин увидел ребенка лет трёх-четырёх, что свернулся калачиком, а голову опустил на колени этого парня. — Извини, я не думал что здесь будет ребёнок. — ответив, Му Цин принялся класть вещи в предназначенный для этого отсек. — Ладно уж, — с прищуром ответил парень, после чего погладил спящего мальчика по голове. — Тихо себя веди только. — Принято. — сказав это, Му Цин сел напротив парня. — Как звать хоть? — Тебе зачем? — выгнув бровь, спросил тот. — А если мне к тебе обратиться надо будет, мне тебя, что: «Парень, парень!», звать? — вопросом на вопрос, ответил Му Цин и принялся ждать ответа. На несколько секунд в купе наступила тишина, нарушаемая лишь тихим сопением мальчика. — Ци Жун, — всё-таки ответил парень.⁴