Насилие вафлей

-Нет, нет и ещё раз нет! Если ты хочешь потратить такое редкое время, как свободное, на дрянь, то это – твое право, но я в этом участвовать не буду, и точка! – прокричал, ударив по столу, успевший выйти из себя из-за долгого и явно пустого спора парень. -Я тебе ещё раз говорю, что одному там страшно! Как можно кинуть друга на произвол судьбы! – никак не сдаваясь, он с размаху сел напротив, скрестив руки и уперев в меня пронзительный обиженный взгляд Все доводы. По кругу. Опять. ОН… Это уже невозможно. Я делаю вдох, чтобы успокоиться. Этот спор идет не более получаса, но тошнит так, будто прошел час четвертый, не меньше. Вот почему нельзя сходить самостоятельно, раз так приперло? Запускаю руку в волосы и, прикрыв глаза, массирую скальп. Чего ради мне с ним возиться? Не смогу найти другого друга, лучше этого? Так хочется вышвырнуть его за дверь, причём запереть на замка три, не меньше. Взгляд еле заметно становится более тяжелым. Так. Нет. Это нервы, споры с ним всегда выводят из себя. Успокоится, хоть как. Все ведь не в край плохо. Разрываю зрительный контакт и встаю, огибая стол, подхожу к шкафчикам, откуда достаю то, что так сильно мне сейчас необходимо. Пара стеклянных баночек, наполненных, по моему скромному мнению, одним из лучших достижений человечества. Являясь по совместительству также не первый год моим соседом по квартире, он сразу подрывается к другому шкафу. Спустя пару десятков молчаливых и натянутых минут ставлю пару кружек, наполненных горячем лавандовым чаем с ромашкой. Немного погодя вижу тарелки с вафлями. Первый глоток. Легкая свежесть, мягкий вкус, наполненный крепкой и травяной нотками, сопровождаемые сладким послевкусием и еле заметной пикантной горчинкой. Укус. Нежная и воздушная текстура пшеничного изделия, лишенного излишней приторности. Собеседник, слегка улыбнувшись и прищурившись, не садится, а отходит и берет что-то, довольный подходя обратно. -Ты шутишь? – непонимающе смотрю на чеснок и майонез, - вафли ведь сладкие. -Увы и ах, - выдает, ничуть не расстроившись очевидному факту несоответствия. -Можешь ведь взять что-то нормальное, - морщусь я,- но нет, вывести меня ведь намного интереснее. -А что такого? Есть это буду я, не ты, - с улыбкой в голосе и на лице спокойно говорит он, уже сняв шелуху и методично нарезая тонкие кружочки для дальнейшего извращения. -Тогда забираю свою часть к себе. Пытаюсь ретироваться, но натыкаюсь на издевающийся взгляд. -Дорогой, ну что же ты так, гулять со мной не хочешь, постоянно бесишься, вот уже и поесть со мной в одной комнате не можешь, а дальше что? – глаза изгибаются в полумесяцы, а голова удобно устраивается на руке - Будешь искать нового сожителя? Бо-о-же, как много ты со мной общаешься, раз не сомневаешься, что сможешь найти еще столь прекрасного друга, способного выдержать твои перепады. -Аха! – как резко выбитый из груди вырывается возглас. Значит, детсад? Замечательно. Разворачиваюсь и сажусь обратно, игнорируя происходящее издевательство над едой. Главное – не дать слабину. Разложив все на вафлю, как ни в чем не бывало, улыбается и начинает трапезничать. Никогда не пойму как у него выходит делать это, не дрогнув хотя бы одним мускулом. Отвратительно. В таком молчаливом противостоянии проводим пару минут, пока я, видя это, не перестаю есть. -Что-то не так? Неужели что не по вкусу нашему гурману? Пересилив позывы организма, поглощаю остатки, после чего беру посуду и отхожу к раковине, наблюдая прекрасную картину искривляющегося лица собеседника. -Неужели я по ошибке добавил в чай лимон? Впрочем настолько всеядному человеку оно без разницы, надо полагать, - закончив уборку, смотрю на погрустневшего собеседника, - Ну и, стоило оно того? Вздыхая, он встает и наливает себе воды, залпом осушая стакан. -Растешь, раньше работало безотказно, а теперь пятьдесят на пятьдесят, не меньше. Может, все же пойдешь на уступку? -Неа, причем ты тоже никуда не выйдешь, - позволяя себе ухмылку, верчу в руках майонез, который был на очереди в разборе со стола. -С чего бы это? – непонимающе глядит на меня. -А ты сам взгляни, - подкидываю ему банку, - он просрочен почти на полгода. Восхищаюсь твоими актерскими способностями, но организм не обманешь, а таблетки тогда стоило бы пить до еды. Взгляд меняется с озадаченного на пришибленный, - так вот почему у него такой вкус.