Можешь ли ты понять меня?

***

— Нет. Мы не доберёмся до Бонты сегодня, уже совсем темно... — Да, ты прав. — Адамай огорчённо вздохнул, поворачиваясь к близнецу.       Из-за игр у реки, они потеряли полтора часа времени, а до портала Заап, ведущего к самому входу города, оставалось часа два непрерывной ходьбы. Братья и так прошли больше, чем нужно, и по рассуждениям здравого смысла должны были найти место для ночлега, как только солнце начинало клониться к закату. Белоснежный дракон надеялся, что они всё же успеют и заночуют в городе, но, к несчастью, этого не случилось. Ночные птицы уже проснулись и вовсю готовились к приятной трапезе, словно хозяин огромной таверны, открыл им закрома своей кладовой. Адамай, заметив одну такую, довольно расхаживающую по ветке дерева, выпустил из своих ноздрей маленький ком дыма. Юго, скрестив руки на груди, смотрел на пернатого, хмуря брови. Охотиться сейчас не было смысла, им хотя бы место для ночёвки найти. Они потратят слишком много сил для того, чтобы поймать хоть что-то. За птицами скакать по деревьям, тоже было бессмысленно, да и к тому же тупо... Будет очень смешно, если какой-нибудь разбойник завопит, увидев прыгающих в ночи по веткам двух придурков.       Монотонно вздохнув, Югаш развернулся, идя в обратном направлении, в попытках найти примеченное им ранее место. Ади последовал за близнецом, потирая глаза от усталости, в последствии пару раз спотыкаясь об небольшие камни, как будто специально разбросанные на его пути. Память не подвела русоволосого, и теперь им хотя бы не придётся ночевать в каком-нибудь болоте. Маленький обрыв, прикрытый кронами огромного старого древа. — Да у тебя, глаз алмаз. — похвалил Адамай младшего. Последний высунул язык, ухмыляясь и спускаясь вниз.       На стволе древа виднелись неглубокие засечки, сделанные то ли ножом, то ли кинжалом: заметки, план действий, местности. Заметив их, элиатроп насторожился, опуская ушки. Юноша медленно подошёл к дереву, ощупывая все царапины, пытаясь определить как давно их оставили. Но получалось у него это скверно.       «Возможно, будь здесь Руэль, удалось бы что-нибудь выяснить...» — элиатроп повёл ушками, продолжая ощупывать засечки, — «Хотя старый скряга начал бы ворчать ещё до того, как солнце начало заходить. А Амалия бы быстро с ним разобралась за пару обещанных кам, которые она ему всё равно не даст.» — русый мальчишка улыбнулся, представляя их приключения вместе со всем Братством.       Юго прислонился лбом к стволу: все мысли теперь занимали воспоминания и мечты о том, как все они вновь объединяться и вместе с этим начнётся новая глава их странствий. Адамай не придал особого значения странному порыву близости брата с деревом, хотя изредка искоса поглядывал на него. У каждого свои тараканы в голове.       Ветер тихо шелестел только-только появляющимися листочками на величественных деревьях. Трава вокруг была гуще и темнее, нежели в чаще леса. Возможно, не все звери смогли до неё добраться. Дракона это насторожило, но всё же больше обрадовало: не придётся спать на мокрой, мерзкой земле. Юноша метался, словно маленький зверёк, ища всякие веточки и небольшие брёвна для костра. Зрение Вакфу очень хорошо помогает, если ты находишься в темноте, но, несмотря на это, найти подходящие материалы получалось с трудом. Дракон пару раз спотыкался о коряги и что-то вроде камней, хотя он был не уверен — действительно ли это камни?       «О Богиня, Юго, хоть бы помог мне...» — фыркал старший, продолжая свой утомляющий труд. Величавая драконья гордость не давали и слова сказать юному элиатропу. Лучше пусть он сам закончит работу, а после будет припоминать это Югашу оставшуюся вечность.       В последствии Адамай уже и позабылся, всё так же капаясь в земле в поисках нормальных веток, из-за чего пропустил пару мелких зверьков, прошмыгнувших прямо у него под носом. Конечно, это не было подходящим ужином для молодого парня, и уж точно, для голодного дракона, но хоть что-то.       Рядом с юношей пробежала ещё одна маленькая мышка, усаживаясь на каряге и умываясь крохотными лапками. Зрачки юноши сузились. Дракон тихо махнул хвостом, готовясь к прыжку. Но мышка улизнула прям под носом горе охотника, заставляя того прокатится по траве.        «Как же. Я. Ненавижу. Эту. Мерзкую. Мокрую. Траву.» — аккуратно приподнимаясь на руках, проклинал дракон уже испортившийся вечер. Сначала тренировка, теперь мышка. Супер!       Адамай отряхнулся и, проглотив всю свою злость и обиду, продолжил своё кропотливое занятие. Это было долго и мучительно. Но по окончанию пытки белого дракона, миновал всего один час. Парень обдул влажные ветки длинной ярко-красной струёй огня, бросая их в общую кучу.       Резкий треск, заставил Юго выйти из транса, молниеносно оборачиваясь и зажигая глаза ярко голубым цветом. Облегчённо выдыхая, элиатроп расслабился: старший тяжело опустился рядом с только что сделанным костром. Юго мысленно поблагодарил близнеца, усаживаясь рядышком, замечая редкую морозную дрожь по всему телу. Мальчишка прижался к белому дракончику, наблюдая за танцем блестящих искр.       Как бы было хорошо, соберись они сейчас вместе. Вся команда. Как тогда... В ту ночь, когда Адамай и нарёк их «Братством Тофу», когда они с надеждой и таким же ярким, как сейчас, огнём в глазах верили, что смогут одолеть Часовщика, смогут вернуть элиакуб и найти дофус Гругалораграна. И ведь смогли. Юноша улыбался, устало промаргиваясь, чувствуя запах жжёного дерева, который впитывался в одежду. Не очень приятный, но навевающий такие прекрасные воспоминания.       Элиатроп задумался, вдыхая полной грудью свежий воздух смешанный с дымом. Югаш немного закашлялся, ударяя себя по груди и забывая, как дышать. Из глаз потекли мелкие, словно кристаллики, слезинки. — Так понравилось обжиматься с деревом, что аж плакать хочется? — отшутился Адамай. — Ха-ха, как остроумно. — отмахнулся русоволосый. — Кого представлял? — не унимаясь, распрашивал дракончик, вертя чешуйчатым хвостом. Подсознательно юноша понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет, но ничего не мог с собой подделать. — А тебе какая разница? — огрызнулся Югаш, — Никого. — всё же ответил он, отворачиваясь и поджимая крылышки под шапкой. — Угу, да-да, «никого». — закатил глаза Адамай. С минуту помолчав, старший показушно приложил руку ко лбу, прерываясь на редкие смешки. — Ох, Амалия... Мкхааа.. Пожалуйста, д-да...       Юго резко обернулся, злость начинала кипеть в жилах, от чего тот оскалился. — Хватит, Ад! У нас с Амалией, ничего нет и не будет. Сам подумай, это даже звучит нелепо. — обильно жестикулировал кареглазый, после складывая руки на груди и отводя взгляд. Да, принцесса была ему не безразлична, но, как он и говорил, всё это абсурдно, начиная различием в возрасте, заканчивая банальным ростом и физическим развитием. — Да-да-да, конечно «ничего нет». Я видел, как ты на неё смотришь. — голос дракона дрогнул, — И не говори мне, что ещё и чувств к ней не имеешь. — будто отчитывая, метал из стороны в сторону хвостом Адамай, поднимая какую-то ветку и начиная что-то чиркать на земле. — А если и имею, что тогда? Может посоветуешь, как мне её быстро влюбить в себя? — элиатроп раздражали заблуждения близнеца. И почему он всегда лезет не в своё дело? — Может и посоветую. — юноша вскинул голову, — Ты как иоп, стоишь на одном месте, не знаешь, как поступить. Только вот, даже наш Перседаль обогнал тебя в любовном плане, братец. — ревность, появившиеся как по внезапному щелчку пальцев, вгрызалась в белую чешуйчатую грудь. — Ты либо забудь о ней и не мучай её своей неуверенностью, либо не веди себя, как кретин. — выпалил парень более спокойным тоном.       В голове творился бардак. Адамай чувствовал, как ревность и страх скручиваются в груди, словно кучка мелких змей. Старший старался держаться и не показывать всё это. В конце концов он желал близнецу только хорошего, хоть и порой преподносил это грубо или слишком прямолинейно. — Смешно. — Юго фыркнул, — Ведёшь себя так, будто что-то понимаешь. А сам то, когда-то испытывал тоже самое? — Пока нет. — сердце предательски кольнуло, — Но, поверь, таким, как ты, я в отношениях никогда не буду. — чётко и надменно отчеканил Адамай, отворачиваясь. Он хотел закончить начинающаяся из-за пустяка ссору. Палочка сильнее впилась в ладонь. Юноша прекрасно понимал и признавал свою неправоту. Но и Юго... Зачем намеренно мучать бедную девушку бессмысленным ожиданием? От одной лишь мысли об Амалии, зрачки сузились. Когтистая рука резко дернулась, оставляя глубокую длинную полосу.       Юго молчал, что не могло не успокаивать дракона: потом он сгладит углы и они позабудут про этот конфликт. Пальцы русоволосого сильнее впились в коленки. — Ни разу никого не любил, а теперь ещё и советы раздаёт... — дракон настороженно обернулся, вглядываясь в чужое лицо, — Да ты меня достал! Ты – самый настоящий эгоист! — рявкнул элиатроп, сильно прижимая ушки, — Ты никогда ни с кем не считаешься! Никого не слушаешь! — тело горело, а виски пульсировали, — Тебе плевать на меня и на мои чувства! Тебе плевать вообще на всех! — сердце разрывалось от обиды, а кровь кипела от ярости. На глазах русого юноши навернулись едва заметные слёзы, — Да лучше бы ты сдох! Всем было бы лучше!       Юго не отрывал взгляд от брата, тяжело дыша, с огромной силой впиваясь ногтями в ладони. Драконьи зрачки метались из стороны в сторону. Белый дракончик опустил уши, стараясь дышать размеренно. Гнев младшего постепенно отступил и разум начал проясняться. Кареглазый ошарашено разжал кулаки, осознавая сказанное. Юго больше всего любит своего брата, он знает какой дракон на самом деле: добрый, отзывчивый, готовый пойти на всё, чтобы защитить свою семью. Да, все драконы самовлюбленны, горды и вспыльчивы. Но с этим ничего не поделаешь! — Ади, я... — руки русоволосого задрожали.       Элиатропу захотелось забрать свои слова назад, повернуть время вспять, запихнуть их себе глубоко в глотку и крепко заключить их в металлические, холодные, но обжигающие, как ясное кроваво-оранжевое пламя, оковы. — Ни с кем не считаюсь? Плевать на всех?...       В когтистой ладони раздался оглушающий хруст. Переведя взгляд, мальчишка увидел разломленный на две части сучок, которым белоснежный дракончик выводил штрихи на земле. Юго хотел извиниться, закричать, встать на колени, прося не воспринимать всё всерьёз. В горле встал ком, от которого ужасно тошнило. Запах гари раздражал нос и глаза. — Я – эгоист!? Да я только и делаю, что опекаю тебя, как маленького ребёнка! Я всё время пытаюсь тебе помочь! — глаза дракона сверкнули огнём, а сам он оскалился, — А ты! Ты постоянно меня отталкиваешь, говоря о том, что я не такой! Не такой, какой тебе, какой вам всем нужен!       Адамай был похож на взбешённого дикого зверя, готового вот-вот сорваться с места и разодрать своему противнику глотку. Парень ударял хвостом о землю, прижимая уши, руки дрожали от разрывающей всё внутри злости. — Хочешь, чтобы я сдох?! Хорошо! — дракон зажмурился, пытаясь сдержать плач. — Ну тогда оставайся один!       Старший вскочил со своего места, вытирая предплечьем всё-таки предательски выступившие слёзы. Он видел видел испуг и растерянность в глазах близнеца, но успокаивать и понимать его не собирался. Слишком больно было самому. Дракончик схватил с земли свою сумку, разворачиваясь и запрыгивая на дерево, скрываясь в его кроне. Адамай растерянно огляделся по сторонам, смахивая излишнюю влагу с глаз. Парень, подложив сумку под голову, улёгся на толстую ветку, поджимая к себе ноги и смешивая хвост. Он устремлял взгляд в землю, стараясь отогнать горькие мысли, после и вовсе закрывая глаза, чтобы как можно скорее отключиться от реальности и не видеть Юго.       Элиатроп сидел на месте, как каменный, не в силах пошевелится. Он не знал, не знал, что делать, как теперь поступить, как попросить прощения у близнеца. Отношения между ними только-только начали налаживаться, а теперь... Дыхание перехватывало. Каждую новую секунду Юго казалось, что его душат, до крови сжимая шею. Карие глаза были влажными, руки тряслись, сердце стучало, разрывая грудную клетку.

«Что же я наделал?»

***

      Элиатроп лежал на траве у тлеющих углей. Он устало смотрел на мерцающие на небе звезды, не в силах уснуть. Юноша медленно моргал, поджимая под себя ноги и потирая ладонями плечи. Холодно. Очень холодно. Юго быстро глянул на дерево: чешуйчатый хвост свисал с ветки, изредка вздрагивая. Как бы дракон утром бесплатным душем из воды с грязью его не окатил... Мальчишка дышал полной грудью, карие глаза придавались красивым медным блеском под голубым лунным сиянием.       Юноша перевёл взгляд обратно на звёздную гладь, вспоминая, как они вместе с братом выбирались из дома через окно, залазя на крышу таверны, чтобы посмотреть на ночное небо. Братья часто играли в "Кто больше найдёт созвездий", порой придумывая их на ходу. Обладатель голубой шапки повернулся на бок, выпуская из-за рта клубок пара, сжимая и растирая ладони. Юго поджал уши, закрывая глаза от ударявшего в лицо ледяного ветра, начиная дрожать. Лучше и быть не может...       Кареглазый ещё раз посмотрел на дерево. Мороз пробирал до костей, юный элиатроп скручивался калачиком, пытаясь согреться. Глаза щипало от напряжения. Спать не хотелось, да и лежать с закрытыми глазами тоже. Сердце тяжело стучало, а порой болюче кололо прямо под рёбра. Ещё пару минут он не сводил глаз с древа, после поднимаясь на дрожащих ногах. Медленными и тихими шагами Югаш приблизился к стволу: — Ади?       Никакой реакции не последовало. По телу пробежались мурашки. Элиатроп, переминаясь с ноги на ногу, попытался разглядеть, где находится дракон. Глубоко вдыхая, русый юноша, помотал головой: — Ади, я... — Юго сглотнул, — Я знаю, что ты слышишь меня. — он выжидающе посмотрел наверх, но никто ему не отозвался, — И я хочу попросить прощения... Я понимаю, что много наговорил и был не прав.       Сверху раздался шелест. Кареглазый с надеждой подошёл ближе. Прямо перед лицом мальчишки вверх ногами повис Адамай, обвивая хвостом ветку, на которой только что лежал. От испуга Юго отшатнулся назад. Старший прищурил глаза, выдохнув клуб сероватого дыма. — Продолжай. — дракон скрестил руки на груди. — Ади, я виноват. Очень сильно виноват... — Юго с дрожью помотал головой. — Я сказал это с горяча!.. Ты очень хороший: ты всем помогаешь, ты весёлый, отзывчивый, заботливый. — Юго мялся, очень разборчиво подбирая каждое слово. Парень то сжимал, то разжимал кулаки. — Я-я... Я никогда не хотел, чтобы с тобой что-то случилось! — голос элиатропа дрожал. Он не решался смотреть брату в глаза, поэтому просто глядел себе под ноги, — Я очень сильно боюсь... Боюсь того, что ты... Что я останусь один. — мальчишка сильнее сжался, — Мне очень.. Очень жаль, что я такое сказал. Я не хотел тебя обидеть, а уж тем более заставить думать, что я... — сглотнув, Югаш всё-таки поднял взгляд на брата. Тот кивком головы дал понять, чтобы элиатроп продолжал, — Что я желаю тебе смерти... — на глазах русоволосого навернулись слёзы, и тот небрежно, шмыгая носом, смахнул их рукой, — Я-я пойму, если ты не захочешь со мной общаться... Я люблю тебя, Ади.       Дракон повёл ухом, после забираясь обратно на ветку. Мальчишка ещё сильнее задрожал, понимая, что у него ничего не получилось. Живот неприятно скрутило, и Юго опустился на колени. Он прижал ушки к голове. Из ноздрей выходил едва заметный пар, который обжигал лицо. Сверху что-то с грохотом упало. Элиатроп не понимающе поднял голову. Адамай спрыгнул с дерева, поднимая и отряхивая только что брошенную сумку. Он немного подмёл землю хвостом, после удобно укладываясь и раскрывая широкие крылья: — Иди сюда. — А? — тихо просопел русый парень, не веря своим ушам. — Иди быстрее, пока я не передумал.       Юго облегчённо выдохнул, забирая свою сумку и подбегая к близнецу. Элиатроп аккуратно положил рядом поклажу, притискиваясь ближе к брату. Слёзы сами собой с новой силой потекли по щекам. Дракон притянул мальчишку ближе, укрывая крылом. Юго уткнулся носом в чужую грудину, уже совсем не скрывая плач. Адамай тяжело вздохнул, кладя подбородок на голову младшего: — Прекрати ревереть. — чешуйчатый парень почувствовал, как холодные руки заключили его в крепкие объятия, — Я простил тебя, на этот раз. — Я очень сильно тебя люблю. — промычал элиатроп, захлебываясь собственными слезами. — Богиня, дай мне сил... — Адамай приобнял близнеца, поглаживая того по спине, — И я тебя люблю. — тихо, едва слышно продолжил он, поджимая хвост, — Но эта речь была ужасной.       Югаш тихо засмеялся, откашливаясь и вытирая слёзы ладонями. С души как камень свалился: — Всё настолько плохо? — Да. — Адамай немного приподнял уголки губ, — Я простил тебя, но это не значит, что я больше не злюсь. — дракончик легонько ущипнул младшего, от чего русоволосый поморщился. — Мне и этого достаточно...

***

      Колёса телег скрежетали под весом многочисленных товаров. Индюдраки топтались на месте, не зная, куда податься, ожидая ближайшей остановки в более тихом месте. Огромные толпы повозок шли одна за другой. Все желали только одного – поскорее добраться до центра города. Многие выскочки из толпы кричали и толкались, торопя других. Но стражники их быстро успокаивали, грозя кулаком, а иногда и уводили куда подальше. Пока одни проверяли товар, постоянно бегая то туда, то сюда, помогали приезжим или успокаливали нетерпеливых, другие же... Мягко говоря бездельничали. Стоя у ворот, юноши в красиво обрамлённых доспехах широко зевали, постукивая ногой в ожидании конца рабочей смены. Эти стражники проводили контрольную проверку, которую и проверкой то назвать нельзя. Охранники просто поднимали взгляд на хозяина телеги и, без лишних вопросов, пропускали вперёд. Такая халатность в итоге может стоить жизни тысячи людей, находящихся в городе. Но попробуй объясни это юнцам, у которых одни приключения и свода на уме...       Юго и Адамай так же стояли в этом нескончаемом потоке людей в ожидании своей очереди. Русый мальчишка клевал носом, периодически прикрывая уставшие глаза и засыпая. В последствии, элиатроп несколько раз чуть не упал на землю и столкнулся с людьми, стоявшими позади. Дракон каждый раз хватал выбившегося из сил близнеца за шкирку, возвращаясь в стоячее положение. Кареглазый мальчишка встал ни свет ни заря, поднимая бедного старшего с мигренью, воодушевлённый их скорым прибытием в Бонту. Правда, простояв в очереди несколько часов, Юго валился с ног, зевая и пошатываясь.       Даже утром здесь проходит огромный поток горожан, что уж говорить о дневном столпотворении, где даже с середины очереди не видно её конца. — Может нам попробовать проскочить сквозь эту очередь с помощью твоих порталов? — тихо спросил Адамай, ударив локтем Юго, который снова решил уйти в мир сновидений. — Ай! Это было не обязательно. — сонно проворчал русоволосый, недовольно потягиваясь. — Поверь, если бы ты снова завалился на кого-то, было бы хуже. — фыркнул белоснежный дракон, закатив глаза, — Ну так что? — волнительно продолжил юноша, предвкушая грядущий азарт. — Ну.. Я не знаю, это не правильно... А если нас поймают? — Ладно. — протянул Адамай, — Тогда мы можем остаться здесь и продолжить ждать. Может даже к середине дня зайдём в город. — протяжено проговорил дракончик, широко зевая и хрустя костяшками пальцев.       Югаш нахмурился, прекрасно понимая перспективу протарчать здесь пол дня. Закусывая губу, русоволосый мальчишка толкнул брата в плечо, показывая взглядом на свободной пространство рядом с очередью. Глаза Адамая загорелись, словно два ярких кристалла. Близнецы выскочили из толпы, чуть отходя назад. Нервно вздохнув, элиатроп открыл портал быстро запрыгивая в него. Белоснежный дракончик последовал за русоволосым в открывшийся голубой проход, чтобы через секунду оказаться рядом с одним из запасных входов в город. Юго быстро подтянул близнеца к себе, прислоняя того к каменной стене. На непонимающий взгляд Адамая, элиатроп кивнул на несколько стражей, стоявших в середине маленькой арки. — И что теперь? — прошептал обладатель голубой шапки. — Попробуем другой ход. — досадно ответил парень, вновь запрыгивая в только что открывшийся портал вслед за близнецом.       Последующие несколько попыток проникнуть в город оставались четны: все секретные проходы охраняли стражники. Братья опустились на траву недалеко от одного входа, устало вздыхая. Элиатроп, злобно фыркнув, прижал уши. Теперь им придётся возвращаться, только уже в самый конец нескончаемой толпы и снова стоять и в ожидании своей очереди. — Хей, вы, ребята, сюда!       Братья удивлённо переглянулись, после чего аккуратно привстали направив взор на арку. — Давайте быстрее! Тут никого нет! — уже более напористый женский голос доносился из глубины ближайшего входа.       Через пару минут стало очевидно, что человек, настойчиво зовущий их, не выйдет навстречу. Юго первым зашагал к арке, сжав ладони в кулаки и вдохнув полной грудью. Дракон ещё медлил. А стоит ли верить? Но оставить брата одного он не мог, да и это лучше, чем возвращаться обратно. Вздохнув Адамай робко последовал за элиатропом, прислушиваясь к каждому шороху. Тело сковывало напряжение, от которого он весь едва заметно дрожал. Сердцебиение участилось, дракончик был готов принять бой в любой момент. — Привет! — девушка выскользнула из-за угла. — Я заметила, что вы никак не можете пройти в наш город. Я могу помочь! — она махнула своими светлыми, почти белыми волосами, широко улыбнувшись.       Братья с недоверием переглянулись. Белоснежный дракон кивком головы предложил элиатропу начать диалог. Но прежде чем он успел что-либо сказать, энирипса осыпала их вопросами: — А вы ведь Юго и... — она прищурилась, вспоминая имя, — Адамай? Верно?! Я так много слышала о вас! Все в Бонте только и говорят о том что вы сделали для Мира Двенадцати! — девушка раскинула руки в стороны, — Вы правда сражались с Часовщиком и армией Рушу?! — кареглазая вплотную подошла к близнецам, — А правда то, что их было больше десятка тысяч?! А правда- — Эй-эй... Не торопись, пожалуйста. — наконец вставил озадаченный и смущённый парень. — Ах, да, извините... — словно прийдя в себя протараторила девица, прикрыв рот пальцами, опуская брови в знак сожаления. — Идёмте скорее, пока нас не увидели! — схватив ошарашенного элиатропа за руку, энирипса рванула через арку, скрываясь где-то в переулке.       Дракон и моргнуть не успел, как эти двое исчезали из его поля зрения. Адамай погнался за ними, стараясь избегать взора горожан. Юноша завернул за стену, тяжело дыша. Парень поднял взгляд, ища глазами сбежавших. Чужая рука схватила белого дракончика, утаскивая в темноту. Адамай отпрыгнул, заметав хвостом по земле. Старший встал в боевую стойку, суживая зрачки и скалясь. — Тихо-тихо... — прошептала девушка, делая утишающие жесты руками, — Всё в порядке. — беловолосая сделала небольшой шажок в сторону: из-за её спины показался Юго.       Дракон нервно выдохнул, опуская руки. Элиатроп торопливо подошёл к близнецы, кладя руку на чешуйчатое плечо. Тепло разнеслось по драконьему телу. Волнение, поедающие его разум, улетучилось в мгновение ока. Но, быстро опомнившись, Адамай отвёл взгляд, помотав головой и дернув плечом, чтобы скинуть ладонь Юго. Русоволосый прижал ушки, упираясь уже обоими руками в колени. — Спасибо. — с лёгкой отдышкой поблагодарил обладатель голубой шапки, — Но стоило предупредить, прежде чем так убегать... — кареглазый выпрямился, отряхивая шорты. — Нас могли увидеть стражи, поэтому это был наилучший вариант. — девушка выглянула из-за угла, осматриваясь по сторонам, после поворачиваясь и подмигивая юноше. — И то верно... — русоволосый устало поправил волосы. — Но всё равно, ещё раз спасибо,... — Юго замялся, понимая, что до сих пор так и не удосужился спросить имя девушки. — Луин. Можно просто Лу. — мягко продолжила энирипса. — Да, я совсем забыла представиться... Такое иногда бывает. — растянув рот в улыбке, беловолосая смущённо почесала затылок, прикрывая темно-янтарные глаза. — Спасибо большое, Луин. — закончил элиатроп, тихо хихикая.       Дракон нахмурился. Русоволосый вскрикнул, поглаживая место ушиба. Он раздражённо цокнул, переведя недовольный взгляд на старшего брата. Тот промолчал, взглядом намекая, что им уже пора. Адамай перевёл недоверчивый взгляд на Луин, хмурясь и чуть прижимая уши. На серийного убийцу или разбойника девушка не была похожа, но и бросаться к ней с распростёртыми объятими он не собирался. Беловолосая тихо рассмеялась, на что старший озадаченно наклонил голову.

***

      Луин заверила, что в случае непредвиденных обстоятельств её "очень хороший друг" сможет всё уладить. Так или иначе, энирипса не продолжила с ними путь, сказав, что у неё ещё остались дела. Это одновременно и успокаивало, и напрягало дракона. Хотя, возможно, он просто очень критично ко всему относится. — Юго, подожди! — дракон попытался схватить элиатропа, но тот быстро скрылся в толпе.       Адамай раздраженно хмыкнул. Кареглазый юноша только что подбежал к очередному прилавку на главной площади. Мальчишка вовсю разглядывал красивые украшения, привезенные из других Королевств: золотые цепи и кольца были просто усыпаны редкими и очень дорогими камнями всевозможных цветов и форм. А говорят ещё, что драконы без ума от драгоценностей. — Юго, идём! — схватив парня за шкирку, Адамай вытащил брата из толпы. — Что ж ты меня весь день прибить пытаешься? — потирая шею, с недовольством опустил ушки Югаш. — Это тебе стимул! — ехидно улыбнулся белый дракончик, — Чтоб не расслаблялся. — дополнил он. Но прежде чем близнец успел высказать своё возмущение, Адамай взял того за руку, потащив за собой, — Пошли уже!       Ещё час, а то и больше, братья слонялись по городу, запасаясь провизией на всякий случай. Юго только и делал, что продолжал засматриваться на бижутерию и магическую атрибутику, но делал он это уже более осторожно. Ещё раз получить по голове не очень хотелось. В скором времени элиатроп и дракон смогли обойти большую часть города. Вдалеке собирались тёмно-серые тучи. Юноша нахмурился, вильнув хвостом в сторону: если сейчас пойдёт дождь, придётся задержаться в городе на день, а то и два. Пока белоснежный дракон, утопал в своих раздумьях, внимание Юго привлёк ещё один прилавок с оружием и походной одеждой. Карие глаза зацепились за несколько длинных чёрный плащей, лежащий с краю.       Адамай всё так же наблюдал за небом. Не успел он опомниться, как что-то чёрное прилетело в него со спины. Улыбающийся элиатроп, хихикая, застегнул круглую фибулу в форме птицы под шеей, подходя к брату. — Ты... Издеваешься? — выпалил из себя Адамай, рассматривая плащ, после поднимая сердитый взгляд на близнеца. — Зато под дождём не промокнем. — отмахнулся Юго, расплавляя образовавшиеся складки. — Она тканевая… — юноша протёр глаза, исторично улыбаясь, — Юго, ты дебил?.. — На ней заклятье, благодаря которому она не промокает. — перебивая старшего, ответил Югаш, чуть поворачивая голову в сторону улыбающегося торговца. — Агрх, когда-нибудь я тебя точно прибью!.. — старший аккуратно сложил конвертиком любезно купленную братом одежду, — Сколько хоть она стоила? — Да так... Немного. — Сколько конкретно? — повысив тон, переспросил Адамай, замечая чужую нервозность. — Да говорю же, немного! — элиатроп почесал затылок, отворачивая голову, — Всего-то пару тысяч кам... — Пару тысяч?! Юго, я тебя прибью!..

***

      Капли дождя барабанили по крышам, заставляя всех поспешно скрываться в лавках или тавернах. Братья уже успели снять один из номеров в первой попавшейся гостинице. Вода струёй стекала по телу белого дракончика, заставляя юношу ежится. В это время полностью сухой элиатроп отряхивал мантию от оставшихся капель, победно улыбаясь близнецу. Адамай тяжело вздохнул, признавая своё поражение и начиная рыскать в шкафу, надеясь найти полотенце. Наконец высушив тело, старший брат широко зевнул, падая на кровать и небрежно накидывая на себя одеяло. Юго лежал на соседней койке, упирая взгляд в потолок. Веселье, которое несколько минут назад так и мерцало на его лице, как рукой сняло: русый парень хмурил брови, рвано дыша и опуская крылышки под шапкой, изредка подрагивая ими. — Ади? — тихо, но очень серьезно спросил мальчишка, не отрывая глаз от потолка. — Да? Что такое? — дракончик перевернулся на бок, да бы увидеть лицо близнеца. — Как думаешь, когда мы… — Юго помедлил, — Когда мы освободим наш народ, встретимся ли мы ещё с нашими родными? — Почему тебя это вдруг начало волновать? — Не знаю. Дежавю какое-то... — элиатроп пожал плечами, — Мы будем заняты Королевскими обязанности: возрождением цивилизации, заботой о детях. А затем и правлением нашим народом... — рассуждал русоволосый парень, размеренно дыша и скрещивая ладони на груди. — Будет ли у нас время на семью и друзей? Будет ли у нас время для себя?..       Дракон молчал. Он не знал, что ответить. Адамай никогда не задумывался, хотя, по правде говоря, он и не хотел об этом думать. Пока что они сами ещё дети: их организмы растут настолько медленно, что даже в тридцать лет, они будут выглядеть, как подростки. Что уж тут говорить об управлении целым народом, когда они ещё сами не знают, кто они есть и на что они способны. — Почему именно мы должны стать королями? Много кто другой из наших братьев и сестёр подошёл бы на это… — быстро умолкая, у Юго перед глазами пронеслась смерть Фаэриса, что пожертвовал жизнью, спасая их.       Величественный и могучий дракон, прошедший через многое и переживший одну из самых ожесточённых войн их народа, был повержен в бою из-за них. Если бы они тогда были сильнее и опытнее; если бы тогда он мог контролировать свои силы. Этого бы не случилось... Но даже так, точно неизвестно, смогли бы они победить и остался ли Фаэрис в живых...       Юго приподнялся, потирая заслезившиеся глаза рукой, устало вздыхая. Всё, что свалилось сейчас на его плечи... Это тяжело. Тяжело осознавать, что ты отличаешься от других, и дело не только в твоей расе. Ты отличаешься абсолютно всем! Даже уровнем физического развития.

— Всё хорошо.

      Из навязчивых мыслей, от которых гудело в висках, Юго выдернул мягкий и спокойный голос. Пока элиатропа терзали раздумья, Адамай тихонько уселся рядом с младшим братом. Они соединены единой нитью Вакфу, способны ощущать эмоции и переживания друг друга. Даже гордые драконы, не могут противостоять своей связи с близнецом. Вся злость и обида отступили на задний план. Адамай переживает то же, что и Юго. Он знал, какого это: отличаться от всех и быть другим. Только вот драконы не могут ощутить в полной мере настолько сильные эмоции или душевные переживания, как это делают люди. Поэтому он способен относиться ко всему намного проще. Жалко, что Юго не дракон...       Увидев лицо брата, мальчишка чуть приподнял уголки губ, чтобы после сразу же уткнуться носом в колени, опуская ушки. Белый дракончик притиснулся ближе, облокачиваясь на парня и прижимая к себе ноги и хвост.       Они просидели в гнетущей тишине несколько минут. Элиатроп чувствовал где-то на подсознательном уровне, что Адамай хочет что-то сказать. Но пока дракон молчал. Русоволосого это огорчала. Даже пару слов, обычное объятие могло бы помочь избавиться от всех сомнений, от всей боли, что вгрызается в его разум и сердце.       «Прошу, скажи хоть что-нибудь...» — Юго сдавленно промычал. Настолько сильно поддержки ему не хотелось никогда. — «Хоть что-нибудь...» — Я понимаю тебя, Юго.. — наконец начал белый дракончик. — Мне тоже трудно, но... Я не думаю, что сейчас нам стоит беспокоиться об этом. — Адамай приобнял брата хвостом, — Мы ещё слишком юны и неопытны для управления целым Королевством. — дракон ненадолго затих, устремляя взгляд в потолок, — По крайней мере у нас ещё есть время, чтобы во всём разобраться, братишка. — юноша усмехнулся, вильнув хвостом, вновь поворачиваясь лицом к Югашу.       Элиатропу был счастлив услышать это. Всё как раньше... Русый мальчишка улыбнулся, прижимаясь к старшему и закрывая глаза. Адамай аккуратно поглаживал элиатропа по плечу, успокаивая. Юго понял, что его слишком сильно начинает тянуть к брату. Он хочет быть рядом с ним, утыкаться в его шею, слушать его голос. И все эти сны... Элиатроп не был суеверным да и способностью видеть будущее не обладал. Но, может, всё-таки они снятся не спроста? Рано или поздно он не сможет устоять перед своими желаниями. И это будет намного хуже, нежели если он сознается во всём сейчас. Но что подумает Адамай? Как он отреагирует? Почти во всех вариантах всё закончиться плохо. Но если есть небольшой шанс... Но есть ли в этом какой-то смысл? Это же неправильно... Братья и любят друг друга, как партнёров? Бред... Но даже так! Юго точно не сможет долго держать себя в руках, противясь собственным чувствам. Он так сильно хотел подарить Адамаю ласку, целовать его, слушать как бьётся его сердце, чувствовать как напрягаются нити Вакфу.       Дыхание юноши начинало учащаться всё сильнее и сильнее с каждой новой секундой. Воздух спирало, голова начинала чуть кружиться от нехватки кислорода. Рассудок начинал туманится обрывками из снов. Эти поцелуи, эти прикосновения... Нет! Так больше не может продолжаться. Элиатроп чуть привстал, заглядывая ему прямо в глаза, прожигая ими насквозь. Сердце забилось ещё быстрее, а ушки на голове начинали вздрагивать. Но Юго был полностью уверен в своих действиях.

«Будь что будет!»