Вынужден быть его омегой

За месяц до того, как Такемичи примет решение отправиться в порт Токио… Майки лежал совершенно голый на большой кровати, во рту у него был леденец, чтобы успокоить тревогу, которую он чувствовал, и его лоб был очень нахмурен. Альфа угрюмо посмотрел в панорамное окно, из которого открывался вид на великий город Токио, так как была ночь, единственное, что можно было увидеть с такой высоты, это кучка разноцветных огней. Он вынул конфету изо рта, как только увидел какие-то голубые огоньки, выделяющиеся среди моря красок, они напомнили ему два больших сапфировых глаза, полных слёз — Проклятие! Уберись из моей головы! — сердито воскликнул он, с силой швыряя леденец в окно. Удар произвел громоподобный звук, хотя, к счастью, не разбил стекло, но все же насторожил тех, кто находился по ту сторону двери. — Босс! Вы в порядке? — гангстеры, охранявшие дверь, заговорили с ним, но не осмелились открыть ее. — Я в порядке! Никто не входит! — Как прикажете, босс! Майки остановился в пятизвездочном отеле, обычно он не посещал эти места, предпочитая ночевать в своем скромном пентхаусе, но когда ему нужно было удовлетворить свои физиологические потребности, он предпочитал делать это в гостинице и не брать чужих к себе домой, тем более не узурпировать свою личную постель. После усталого вздоха, альфа встал с огромного матраса, чтобы пойти прямо в ванную, войдя в которую он увидел свое отражение в большом стоячем зеркале, которое имелось в этой комнате, а затем высокомерно улыбнулся. Майки был полностью обнажен, его светлые волосы были взлохмачены, что придавало ему соблазнительный вид. Хотя он не был благословлен таким ростом, как другие альфы, такие как Кен-чин, он обладал силой и даже аурой элитных альф, мышцы его рук и ног были изящно очерчены без преувеличения, его грудные мышцы были разделены, его пресс был подчеркнут, а косые мышцы живота направляли взгляды любого на его хорошо одаренный член, который гордо висел между его ног. — Хм, я совсем не плохой. — похвастался он с надутой грудью, прежде чем идти к роскошной и просторной ванне, в которой могли бы поместиться как минимум два человека; белая мраморная ванна была предварительно наполнена горячей водой и добавлены ароматы со сладким ароматом, чтобы расслабить Майки. Альфа нахмурился, ныряя в воду, обычно ему нравилось, что его время купания пахло этим ароматом, но в те моменты это делало его несчастным. — Он пахнет очень похоже на эту чертову омегу… — пока он мыл волосы, он начал теряться в своих мыслях, вспоминая всё, что произошло с ним за последние несколько дней. Ханагаки Такемичи, в ту ночь, когда он встретил его в его баре в Сибуе, он не знал ни его имени, ни заботы. Но именно с этого дня начались мучения Майки и именно поэтому он в последнее время был в таком плохом настроении. С тех пор, как он приблизил свой нос к запаховой железе омеги и вдохнул испускаемый ею аромат, он не мог выбросить его из головы. — Какого хрена ты должен был нюхать его шею? Блин, кто тебе приказывает быть таким любопытным? Ты глуп, Сано Манджиро, глуп. — он проклинал себя, яростно теря кожу губкой, смоченной жидким мылом, и при этом продолжал думать. Сначала Майки думал, что, съев десятки тайяки и дораяки, голод, который он чувствовал с тех пор, как почувствовал запах омеги, исчезнет… Но этого не произошло. Голод, который он чувствовал, только усиливался с каждым днем, как бы он ни набивал желудок; затем от одного момента к другому этот «голод» превращался в сексуальное желание. Блондин не слишком расстроился, потому что, хотя он не был очень сексуально активен. Нужно было «выпустить» свою ревность, иначе его внутренний альфа (который был довольно возбужден) сошел бы с ума, если бы он с кем-то не спаривался. Члены Toman (мне прям на английском нравятся писать поэтому не удивляйтесь) прекрасно это понимали и сами нашли Майки исключительно бета-сексуальных партнеров, с которыми можно было спать и удовлетворять его потребности. Блондин думал, что всё решится, когда он с кем-нибудь переспит, он верил, что стоит ему жестко кончить, как этот постоянный дискомфорт окончательно исчезнет. Однако все оказалось совсем не так, как он предсказывал, и реальность такова, что когда он оказался лицом к лицу с готовой для него красивой обнаженной бетой, в тот момент все его сдерживаемое сексуальное желание просто не вырвалось наружу. Не имело значения, сколько раз он ласкал скульптурное тело этой женщины, не имело значения, сколько раз она лизала его член, чтобы стимулировать его, это просто не прекращалось. В тот день он в гневе выгнал эту девчонку из гостиничного номера, думая, что это она виновата, и призвал Мицую найти для него другого сексуального партнера. Но… многие и многие, что пришли за этой женщиной, однако никому из этих людей, вне зависимости от их пола, не удалось «разбудить» член Сано Манджиро. Пока гангстер был сбит с толку тем, что не знал, что, черт возьми, не так с его телом, его внутренний альфа взревел от недовольства, а затем в его голове загрохотало, вызывая ужасную головную боль, которая должна была остаться в его жизни. С этого момента начался настоящий кошмар Майки. Благодаря мучившей его постоянной головной боли, харизматичный глава Томана с каждым днем ​​становился всё более угрюмым, вспыльчивым и буйным, и даже самому Мицуе, который был самым пацифистом из всех членов Томана, пришлось вмешаться. Не стал бы убивать кого-то по незначительному поводу. По мелкому делу. Примерно через неделю после того, как у Майки в голове началось это жужжание, Дракен заставил его потратить некоторое время на своего рода «самоанализ» и проанализировать своего альфу, чтобы увидеть, чего именно он хочет. Майки отказался, потому что, если Дракен на какое-то время займет его место в качестве главы Томана, его свадьба с Эммой будет отложена, но извращенный альфа так настаивал, что в конце концов у блондина не было другого выбора, кроме как неохотно согласиться. Майки не был глуп, он уже знал, чего хочет его внутренний альфа, но отказывался это принять. Одна только мысль о том, что его более примитивная часть жаждала запаха и прикосновения омеги, вызывала у него отвращение. Но так как с каждым днем ​​головная боль только усиливалась. Шли дни, и у него не было другого выбора, кроме как попросить Мицую привести ему омега-проститутку с определенными характеристиками: голубые глаза, низкий рост, взлохмаченные черные волосы, худощавость и наивное лицо. Лиловолосый альфа завопил до небес, когда услышал просьбу своего босса, так как это был буквально первый раз, когда Майки попросил переспать с омегой, но он выполнил приказ, который дал на письме. И вот как он попал в эту ситуацию, купаясь в пятизвездочном отеле в полном одиночестве, ругаясь себе под нос. Не то чтобы он ждал прихода омега-проститутки, но он уже выгнал его полчаса назад в самом начале. Сначала, когда он впервые увидел его и заметил его сходство с тем плачущим омегой, он удивился, но в то же время мало-помалу возбудился. Однако, хотя они разделись и даже пощупали друг друга, у них не получилось заняться сексом, потому что, когда этот черноволосый мужчина приблизил свою шею к лицу Майки и вышеупомянутый почувствовал аромат роз, всё покраснело. Его внутренний альфа взвыл от гнева из-за того, что его обманули с омегой, которая физически будет похожа на ту, которую он хотел, но пахнет совсем по-другому. Затем Майки, полностью контролируемый своим более примитивным «я», выгнал голого омегу из гостиничного номера и не позволил никому из своих людей войти, чтобы они не увидели его в таком жалком состоянии, свернувшись калачиком на огромной кровати, а его голова раскалывалась так сильно, что казалось, она вот-вот взорвется. Через полчаса ему удалось успокоиться, он схватил леденец, чтобы успокоиться, и, сердито разбив им окно, забрался в ванну, чтобы проветрить голову. — Черт… Так что у меня нет выбора, кроме как подойти к этому чертовому омеге, верно? — безропотно рявкнул он, закончив душ и вылезая из ванны, с которой капала вода, он провел в ней так много времени, думая, что кончики его пальцев покрылись морщинами. Когда блондин, наконец, после нескольких недель полного отрицания он вслух признал, что собирается приблизиться к омеге со странным запахом его внутренний альфа мурлыкал и радостно вилял хвостом. На самом деле это было настолько вопиюще, что даже тот гул, который несколько дней изводил бедного Майки, исчез, как будто его никогда и не было. Блондин так сильно сжал клыки, что они заскрипели из-за ярости, которую он испытывал от того, насколько манипулятивным может быть его альфа. Сдерживая гнев, он без особой заботы вытер свое тело и оделся, время от времени называя своего внутреннего альфу «предателем», который, кстати, игнорировал его и продолжал мурлыкать, довольный тем, что выиграл этот поединок воли. Как только Майки оделся, он решил покинуть этот отель. Покидая этот отель, он сказал Мицуе, что в данный момент ему больше не нужно искать для него больше сексуальных партнеров. Он вернулся в свой пентхаус, где разогрел одно из блюд, которые приготовила для него Эмма, после еды он почистил зубы, а после этого прямо прыгнул в свою огромную кровать, очень крепко обняв свое драгоценное полотенце, то самое, которое его сестра настаивала на том, чтобы выбросить, ведь оно уже старое, но Майки отказался, потому что без него он не мог спать. На следующий день Майки встал рано и, справившись в ванной и даже приняв утренний душ, снова съел одно из многих блюд, приготовленных его сестрой для него в холодильнике, и на мгновение он подумал о том, чтобы выполнять свои повседневные дела в качестве главы Томана, но ворчание его внутреннего альфы напомнило ему, что Дракен на данный момент берет на себя его обязанности и что прошлой ночью он пообещал, что доживет до этого дня и пойдёт к этой омеге. Хотя он не был в восторге от этой идеи, у него не было другого выбора, кроме как обреченно вздохнуть и отправить сообщение Мицуе с просьбой исследовать этого странного мальчика с голубыми глазами. Каждый из ближайших друзей Майки играл важную роль в организации. Например, Дракен был его заместителем, его правой рукой и человеком, которому он больше всего доверял; на самом деле если по какой причине доверять; на самом деле, если бы по какой-то причине блондин отсутствовал, извращенный альфа стал бы тем, кто обладал наибольшим авторитетом в Томане. Баджи, Чифую и Казутора принадлежали к «команде истребления», то есть именно они отвечали за уничтожение всех, кто представлял угрозу для организации, а также убивали по запросу в обмен на крупные суммы денег, которые они несли. Выполнить эту тяжелую работу вместе с «адским трио», которые были не кем иным, как печально известными братьями Шиба, годами известными в преступном мире как высокопоставленные наемники, которые в конечном итоге присоединились к Томану. Сплетники говорили, что к вступлению в организацию их побудило что один из трёх братьев закрутил роман с одним из основателей Томана, но это были только слухи. С другой стороны, существовала также «карательная команда» во главе с близнецами Кавата Нахоя и Соя, вместе с уволенным Ясухиро Муто, которым было поручено действовать в качестве палачей для предателей Томана и извлекать информацию с помощью методов пыток шпионов от других мафий или любого человека с намерением дестабилизировать организацию; фактически, они были единственной командой во всем Томане, имевшей право убивать, не спрашивая разрешения у босса Майки или подчиненного босса Дракена; очевидно, лидер доверял им троим достаточно, чтобы предоставить им такую ​​привилегию. Оставив в стороне агрессивность, если мы сосредоточимся на «бизнес-команде», там мы найдем Хаджиме Коконоя, псевдоним «Коко», который был кошельком Tokyo Manji, он был гением, который отвечал за обращение в основном с «незаконными деньгами». Что это не станет проблемой для организации и, таким образом, у полиции не будет предлога совать свой нос в их дела. Помимо нелегального, проницательный бета также управлял финансами эксклюзивных баров, которые принадлежали исполнительным членам Томана, таким как Майки или Дракен, в дополнение модные рестораны, где естественно наркотики раздавали под столом и Коко явно получал огромный процент прибыли за эффективное управление ими. Параллельно с Коко, у Сейшу Инуи, известного как «Инупи», была важная задача по управлению «легальными деньгами», которые Томан использовали для прикрытия незаконности своего самого прибыльного реального бизнеса; для этого Инупи использовал Па-Чина, который имел благословение родиться в семье миллионеров и получить всё наследство от своих родителей после того, как они погибли в авиакатастрофе; альфа по рекомендации Коко много лет назад создал компанию по купле-продаже недвижимости с состоянием, которое его родители оставили ему в наследство. Эта компания, которая была полностью легальной, не заставила себя долго ждать, чтобы перевести миллионы долларов благодаря способности Коконоя генерировать деньги, и вскоре стала идеальной дымовой завесой для прикрытия грязного бизнеса Томана, как только Коко оставил все в сборе. Инупи (которого обучал бизнесу сам Хаджиме Коконой). А что касается Па-чина… Ну, он ничего не сделал, потому что ничего не смыслил в бизнесе, но он всё равно был имиджем компании, так что по «просьбе» (угрозам) Коко он должен был успокоить свою собственную неблагополучную личность. Ему пришлось немного успокоить свой взрывной характер и не ввязываться в групповые драки, чтобы не испортить чистый имидж компании по недвижимости, носившей его имя. Так что в основном альфа проводил ночи, прыгая по барам, наслаждаясь жизнью, кушая вкусную еду и время от времени посещая деловые встречи или конференции, встречаясь с прекрасными омегами, отношения, которые длились столько, сколько он хотел начать диету — очень мало. Все члены Томана шутили, что смогут продать душу дьяволу, чтобы иметь легкую жизнь Па-чина, который жил с большими привилегиями, чем сам Майки. Единственный, кто всегда защищал. Тот, кто всегда изо всех сил защищал Па-чина, клеймя всех, кто его критиковал, завистниками, был правой рукой альфы, всегда верного беты Рёхея Хаяши по прозвищу «Пейян». Помимо убийств, допросов с применением пыток, отмывания денег Коконоя и законных денег, которыми управляют Инупи, одним, если не двумя самыми большими источниками дохода Токио Мандзи, были торговля оружием и торговля наркотиками. «Броневой командой» руководили печально известные братья Хайтани и Хитто Какучо. С другой стороны, «командой наркоторговцев» руководил исключительно Акаши Харучиё, также известный как Санзу, бета был единственным членом Томана, который решил взять на себя ответственность за команду. Конечно, ниже него было много людей для создания нелегальных наркотиков в подпольных лабораториях и для их дальнейшего распространения, но он был там высшим авторитетом; поэтому ему не нужно было спрашивать мнения о своей работе ни у кого из коллег, находившихся на том же уровне иерархии. Санзу это устраивало, потому что он очень индивидуалистичный, авторитарный человек, который ненавидит подчиняться приказам, если они не исходят от самого Майки. Наконец, лицо, ответственное за выполнение задачи, которая больше всего ощущалась в Томане, но вместе с административной функцией Коконои была самой фундаментальной, выполняется Такаши Мицуей. По сути, именно он отвечал за командование «разведывательной группой», поскольку альфа был самым пацифистским из всех и избегал ввязываться в драки и перестрелки (не потому, что боялся, а потому, что не видел смысла в драках, тратя на это свое время и энергию) решил лучше использовать свой интеллект, чтобы стать ястребиными глазами Томана. Он определял положение угроз или приказов, чтобы отряд уничтожения мог прибыть неожиданно для их устранения, он сообщал точное место, где скрывались предатели, чтобы «карательная команда» отправилась на их поиски и подвергла их мучительной расправе. Допрос, даже не отвечал за поиск лучших мест встречи для проведения, осуществления крупных сделок с оружием или наркотиками с другими странами, чтобы правительство не вмешивалось в переговоры. В заключение, ничто не ускользнуло от глаз гениального Мицуи, и поэтому всякий раз, когда они его видели, он был занят своим мобильным телефоном, потому что он делал тысячу дел одновременно. Конечно, он делал это не один, ему помогал целый штат сотрудников, работающих как в Токио, так и за его пределами. Эта группа разведки была похожа на соты, а пчелиная матка, которая командовала всеми остальными, была альфой с загадочными лавандовыми глазами. Примерно через час ожидания, которым Майки воспользовался, чтобы заказать дорояки в своем любимом магазине дома и набить ими желудок, его мобильный телефон внезапно завибрировал. При разблокировке мобильного экрана альфа улыбался, довольный работой всегда работоспособного Мицуи, что бы он без него делал? Из всех участников в последнее время фаворитом Майки был тот фиолетововолосый альфа. Блондин едва дал ему информацию об омеге, которую встретил в баре, но в рекордно короткие сроки Мицуя узнал его имя и фамилию, возраст, вес, номер удостоверения личности, номер мобильного телефона, биографию (нет), его рабочий распорядок с включенными расписаниями. И даже его адрес. — Боже, я бы не хотел тебя иметь. (Прим переводчика: Теперь думайте в каком смысле а я не скажу). Ками, я бы не хотел, чтобы ты был врагом, Мицуя. — радостно пошутил он, отвечая на сообщение альфы «спасибо~» и сердечками. Затем из ниоткуда мобильник снова начал вибрировать, но на этот раз это было не из-за сообщения, а потому, что Мицуя звонил ему напрямую. Майки странно нахмурился с половинкой дораяки во рту, однако ему не потребовалось много времени, чтобы ответить на звонок, когда он закончил глотать сладкое. — Доброе утро, ты знал, что ты мой любимый? В последнее время ты давал Кен-чину фору. — сказал Майки с нахальной улыбкой на лице. -Спасибо, что снова помог мне, Мицуя! — Какое спасибо? Подними мне жалованье, эксплуататор! — сердито воскликнул альфа на другом конце провода, прежде чем весело рассмеяться. Майки тоже засмеялся, но тут ни с того ни с сего лавандовоглазый альфа перестал смеяться. — А если серьезно, в последнее время ты даёшь мне странные просьбы… например, договариваешься с Кисаки Теттой о нескольких проститутках, тогда как раньше ты просил только одну в месяц, когда у тебя был гон. А теперь ты просишь меня исследовать омегу со слабым запахом, которая может маскироваться под бету, что, черт возьми, происходит с нашим боссом? — Ничего важного. — смеясь ответил Манджиро пожав плечами. — Но на самом деле мне нужно, чтобы ты оказал мне еще одну услугу. — Майки! — Ладно ладно. Обещаю, я поговорю с Коко о повышении твоей зарплаты. — он попытался пошутить, но услышал только обеспокоенный вздох на другом конце провода. — Ты знаешь, что это не проблема, что с тобой происходит? Мы заботимся о тебе, Майки. Ты стал одержим омегой, которую встретил в своем баре, верно? — Майки закрыл веки, не отвечая в течение нескольких секунд. Затем он открыл их решительно и был честен. — Мой внутренний альфа стал одержим им, а не я. — ответил он почти неслышным шепотом, и Мицуя вздохнул, услышав это, потому что его теория действительно подтвердилась. — Я пытался сопротивляться, но. — Было очень больно сопротивляться, да? Возможно, этот омега и есть твоя судьба, твоя родственная душа. — Не говори чепухи, это про суженных сказка для детей! — раздраженно воскликнул он. — Мне просто нужно немного его запаха, и тогда мой тупой альфа будет доволен, когда это произойдет, чертовы головные боли закончатся. — Майки… — И вот где ты ходишь, мой дорогой друг. — Мицуя не мог его видеть, так как они разговаривали по телефону, но он знал, что его босс улыбается с той наглостью, которая так его характеризовала. — Ты сказал, что знаешь его адрес, верно? — И…? — Ну, мне нужно почувствовать его запах, понимаешь? И наверняка одежда этого парня будет пропитана его запахом. — Босс, ты не думаешь… — Получите копию его ключа! Пожалуйста. — Пожалуйста, моя задница! Я не буду этого делать! — Я дам тебе прибавку, клянусь! — Я не хочу чертову прибавку! Это уже чересчур и тоже жутко заходить в дом к такому человеку. — вена на лбу Мицуи пульсировала из-за глупости, о которой его просил блондин. — Я исследовал этого омегу, понимаешь? Его жизнь, полная лишений, уже достаточно несчастна, и ты сделаешь её еще хуже своими издевательствами. — Я дарю тебе 100%-ную оплаченную мной поездку на 7 дней на райский остров на твой выбор, можешь ехать со своим любимым Хаккаем! И я не буду вычитать из твоей зарплаты дни твоего отсутствия, все будет оплачено моим личным состоянием, не касаясь средств Томана. Хотя Коко это не понравится у него не будет другого выбора, кроме как принять его, потому что это будет мой приказ. — услышав это, Мицуя замолчал на несколько секунд, а затем нервно закашлялся, а затем снова заговорил намного спокойнее, почти пуская слюни при мысли о заслуженном отдыхе. — Ну, немного издевательств ещё никого не убило, верно? — Бля, да! И вот так, даже не подозревая об этом, конфиденциальность Ханагаки Такемити была продана за полностью оплаченную поездку на Гавайи. Гениальному Мицуе не понадобилась и дня, чтобы достать Майки копию ключа от маленькой квартирки омеги, альфа не сразу вторгся в дом парня когда-то он был дома, но предпочел немного разобраться сам, руководствуясь рабочим распорядком с включенным графиком, который ему предоставил глава разведывательной группы Томана. Альфа узнал, что омега работал в маленьком магазине DVD с понедельника по четверг, а с пятницы по воскресенье мыл посуду в семейном ресторане этой глупой омеги по имени Тачибана Хината. Майки был экспертом в сокрытии как своих феромонов, так и своей ауры, поэтому, одетый в мешковатые спортивные костюмы, темные солнцезащитные очки, шапочку, чтобы скрыть свои роскошные светлые волосы, и кроссовки вместо своих обычных шлепанцев, он смог войти в оба места несколько раз. Как заказчик. В места где работал омега, он делал это для наблюдения Он работал, он делал это, чтобы наблюдать за своим окружением с кратчайшего расстояния. Блондин толком не понимал, зачем он это делает, но заметил, что его внутренний альфа успокаивался, когда он находился рядом с парнем, так как и звон в голове, и головная боль исчезали, что его очень радовало. С другой стороны, Майки был удивлен тем, как счастливо улыбался Такемичи, несмотря на то, что он зарабатывал гроши на обеих работах и ​​постоянно ругал свою уродливую квартирную хозяйку за то, что он не платил вовремя арендную плату за квартиру, в которой он жил. — Почему ты выглядишь таким счастливым… Если у тебя дерьмовая жизнь? — спросил озадаченный блондин, поднося ко рту десятую дораяки. В это время он находился в кафетерии прямо перед магазином DVD, где работал омега. Он не всегда мог войти в помещение или ресторан в качестве посетителя, потому что омега наверняка бы что-то заподозрил. Он также заметил, что в последнее время мальчик со страхом оглядывался по сторонам, как будто замечал, что за ним наблюдают. Поэтому Майки решил шпионить за черноволосым, сидя в других близлежащих закусочных, пьющим очень сладкий латте и поедающим тайяки или дораяки. Альфу раздражало, что этот голубоглазый парень был таким жалким и счастливо улыбался, выживая в дерьмовой реальности; он ненавидел видеть, как Такемичи извиняется, как идиот, каждый раз, когда какая-нибудь бета или альфа нарочно сталкивались с ним на улице, каждый раз, когда его несимпатичный босс или домовладелица вымещали на нем свое недовольство, и каждый раз, когда другие омеги высмеивали его из-за его недостатка — знаний, запаха или телосложения. Ханагаки Такемичи все терпел с улыбкой на лице, он всегда извинялся, хотя это не было его ошибкой, и когда он возвращался в уединение своей маленькой квартиры, он свернулся в своем импровизированном гнездышке, чтобы плакать, думая, что никто не смотрел на него. Такемичи не знал, что несколько ночей Майки платил за комнату в мотеле рядом со старым комплексом зданий, в котором жил Такемичи. Альфа остановился перед окном, выходящим на квартиру омеги, и наблюдал за ним в профессиональный бинокль, который дал ему Мицуя. Майки удивленно нахмурился, когда однажды ночью увидел, как Такемичи стоит перед разбитым зеркалом, прикрепленным к двери его маленького шкафа; омега продолжал наблюдать за своей стройной фигурой в течение нескольких минут, а затем начал тянуть себя за волосы, пока не было выдернуто несколько прядей волос, Такемичи сделал именно это в тот день, когда несколько ядовитых омега-клиентов издевались над ним в ресторане Тачибана, говоря что-то вроде: — Ты видел, какие у него грязные волосы? Он хоть моет их? Его голова похожа на птичье гнездо! Помимо того, что у него почти нет запаха, это действительно уродливая омега, — вот что они сказали между веселыми хихиканиями. Такемичи слышал его, пока он мыл посуду, но делал вид, что не слышит. — Почему у тебя такая низкая самооценка… Если ты не урод? — голос в его голове сказал: «Ты прекрасен», но Майки отказался признать это вслух. Затем бросил бинокль на дешевую кровать в мотеле и раздраженно вздохнул, взъерошив себе волосы. — Не будь глупцом, Сано Манджиро, ты не должен жалеть его или слишком увлекаться. — он отругал себя, а затем решительно посмотрел на квартиру Такемичи. — Ничего страшного, если завтра притворишься детективом Конаном. — Завтра я пойду туда, украду несколько его рубашек, осчастливлю моего тупого альфу запахом, и тогда все кончено. Я больше никогда не увижу этого жалкого омегу. Ну, это то, что Майки выругался той ночью в том дешевом мотеле, но когда он, наконец, проник в квартиру Такемичи на следующий день, используя копию своего ключа, который дал ему Мицуя, сильный запах наполнил его ноздри, и он вдохнул его, как будто это был наркотик, вызывающий привыкание. Поняв, что бессознательно облизывает губы, Майки вслух обругал того, кто это делал, кто в это время работал в магазине DVD. Правда в том, что, хотя у Такемичи почти не было запаха, и когда он был на улице или даже на рабочем месте, никто не чувствовал его запаха, его квартира была совершенно другим случаем. Это было место, где черноволосый мужчина проводил большую часть своего времени, когда не работал, а также, поскольку это было его «безопасное место», Такемити позволял своему внутреннему омеге свободно течь, он позволял себе быть уязвимым там в свое гнездо, распространяя в каждом уголке немногочисленные, но восхитительные феромоны, которые могла излучать его неисправная обонятельная железа. — Блять, должно быть преступлением так хорошо пахнуть. — Майки зарычал, его голос стал хриплым от волнения, которое внезапно захлестнуло его. Альфа закрыл дверь и на всякий случай вставил в неё ключ. Квартира Такемичи, помимо того, что она была маленькой, старой, с плохим освещением, плохой вентиляцией и сырыми пятнами на стенах, она была ещё и совершенно грязной. Блондин никогда не встречал такого неряшливого человека за всю свою жизнь. Тем не менее, он проигнорировал весь этот беспорядок, перепрыгнув через груду раменов и направившись прямо к импровизированному футон-гнезду омеги, очевидно, в этом беспорядке простыней была наибольшая концентрация запаха. Майки тяжело сглотнул, садясь на футон, где спал Такемичи. Поверх «гнезда» черноволосый мужчина оставил старую футболку миньона, в которой спал всю ночь. (Не удивляйтесь автор сам в шоке.) Дрожащие пальцы Майки схватили одежду, затем подняли её на высоту своего носа. Он покраснел при мысли, что стал проклятым извращенцем, как те грязные старики, которых он так ненавидел, но весь его стыд исчез, как только он почувствовал тот сладкий аромат, который он мог ощутить в тот раз, когда сунул нос в железу запаха Такэмити. — Бля, блять, блять. Клыки Майки показались из-за волнения, которое внезапно охватило его, он также почувствовал сильную боль, покалывание в промежности, которое проснулось, как он не делал в течение долгого времени. Гангстер отреагировал, когда понял, что собирается начать выпускать свои феромоны с явным намерением отметить этот отдел, как свою территорию. Очевидно, это было примитивным желанием его внутреннего альфы, который хотел, чтобы его запах смешивался со сладким ароматом омеги, «логика» за этим заключалась в том, что таким образом любой альфа, который слонялся поблизости, узнал, что у Ханагаки Такемити уже есть владелец — альфа сильнее всех этих ничтожных «соперников». — Чертов собственнический альфа, это то, чего ты хочешь, а не я! Этого не будет и он не будет ни моей омегой, ни моей судьбой, ни чем-либо подобным! Если бы Майки распространил свои феромоны так, как хотел его внутренний альфа, Такемичи знал бы, что он там. Итак, используя все свое самообладание, Майки встал с того футона, пропитанного ароматом омеги, и с трудом пошел к двери, чтобы выбраться оттуда, конечно же, в одной из его рук была старая рубашка Такемити, к которой он пришел. Как только он покинул эту квартиру, альфа сел на свой драгоценный CB205T, последнее воспоминание, которое у него осталось о его брате Шиничиро, и поехал прямо в свой пентхаус. Рубашка Такемичи была крепко прижата к руке блондина, в то время как он увеличил скорость, потому что хотел вернуться домой, чтобы спокойно удовлетворить себя, так как его промежность болела, как никогда раньше. Когда блондин прибыл в свой пентхаус, первым делом он побежал в свою комнату и бросился на свою огромную кровать с прилипшей к носу рубашкой Такемичи. Его нетерпеливая рука скользнула к ноющей промежности, и, не теряя времени, он торопливо расстегнул штаны, затем спустил их до колен. Проснувшийся член альфы формировал палатку в своих боксерах, ткань его нижнего белья была немного влажной из-за вытекающей жидкости. — Черт, ты так чертовски хорошо пахнешь омегой. — хрипло прошептал он, широко раскрыв глаза — верный признак того, что его альфа берет ситуацию под контроль. Блондин наконец-то освободил свой стоячий член из тюрьмы, которую на тот момент представляли его боксеры. Одной рукой гангстер держал старую рубашку Такемичи у своего носа, а другой рукой мастурбировал свой член. Влажные, пахнущие джунглями феромоны альфы распространились по всей комнате, и по мере того, как движение его руки становилось всё более быстрым, хриплые вздохи блондина становились всё более слышимыми. — Ты должен быть здесь, омега, прямо на этой кровати и подо мной, широко раздвинув ноги, чтобы принять меня. — сказал Майки между рычаниями, когда его твердый член начал выпускать все больше и больше предэякулята из-за все более быстрого взмаха его руки. — Черт, я бы тебя так хорошо трахнул… Ты бы, наверное, забеременела, а потом родила бы здоровых щенков. Очевидно, тот, кто говорил все эти бесстыдные вещи, был более примитивной стороной Сано Манджиро — его внутренним альфой. Эта часть его жаждала этого сладко пахнущего голубоглазого плачущего омегу, он хотел иметь его под своим телом, бесцеремонно проникнуть в него, пропитать его тонкое тело своими альфа-феромонами, кончая в его смазанную смазкой дырочку, связывая его так, чтобы ни одна капля его спермы не вытекла из него, и в этот момент кульминации оставляя след на его шее… Такой заметный и постоянный, что все знали бы, что омега и будущие щенки, которых он родит, принадлежали только ему. Собственнический внутренний альфа Майки ненавидел его «сознательную часть» за то, что он чертовски нерешителен и не собирается претендовать на то, что по праву принадлежит ему. Но он успокоился, потому что, по крайней мере, решил приблизиться к омеге и позволил ему ещё раз ощутить этот восхитительный запах вблизи, так что пока он успокоится. — Дерьмо! — с громким рычанием альфа кончил с толчком и струи спермы взлетели вверх, а затем упали на рубашку, закрывающую часть груди блондина, которая быстро поднималась и опускалась из-за его неровного дыхания в результате оргазма. Мало-помалу к Майки вернулось сознание, и, вопреки тому, что он думал до этого момента, он чувствовал себя чертовски хорошо, без капли вины и желания повторить этот опыт. Черт, даже когда он трахал опытных бета-проституток во время своей ревности, он не получал столько удовольствия. Омега сочился наркотиком из своей неисправной обонятельной железы или что? Можно ли сделать из этого бизнес? Майки представил себе, если это так затягивает, что он источает. Если то вызывающее привыкание вещество, которое Такемичи источает из его шеи, может быть превращено в какую-то чудодейственную виагру или что-то в этом роде, должен ли он рассказать об этом Коко и Санзу? Услышав предупреждающее рычание своего внутреннего альфы, блондин отверг эту идею. После этого замечательного первого опыта Майки снова и снова возвращался в квартиру Такемичи, чтобы украсть использованные футболки с его запахом. Печально то, что из-за отсутствия запаха омеги рубашки служили ему только один раз, чтобы мастурбировать, а на следующий день они уже ничем не пахли, поэтому он выбросил их и пошел за новыми. Так он чуть не лишил Такемичи его одежды, поэтому он начал покупать футболки и нижнее белье ещё лучшего качества для омеги, в то же время он продолжал воровать их каждый раз, когда он надевал их. Такемичи сменил замок, но этого было достаточно, чтобы позвонить Мицуе, чтобы решить эту проблему и получить новую копию своего ключа. Майки всё это казалось честным и равным обменом. Такемичи казалось, что кто-то вторгся в дом, преследовал его и проклинал каждую ночь перед сном. Со своей стороны, альфе было наплевать на проклятия омеги, он привык быть бесстыдным. Вы бы не стали главой элитной преступной организации, если бы обладали высокой моралью и чувством приличия, не так ли? Как бы то ни было, в разгар всего этого всплыла свадьба Эммы и Дракена. Внутренний альфа Майки сильно успокоился с рубашками омеги, но… с каждым днем ​​этот метод удовлетворял его все меньше, и его оргазмы уже не были такими приятными, как первые, которые он испытал. Блондин боялся, что в любой момент вернется крик и жуткий гул в голове. Однако он не хотел проигрывать и эту битву воли со своим более примитивным «я», он просто не хотел спариваться ни с тем, ни с другим омегой. Разве он не мог быть альфой, свободным от связей? Проклятые, проклятые инстинкты. И так в день свадьбы его сестры и его лучшего друга Майки был спокоен, не думая о Такемичи, и сосредоточился на том, чтобы наслаждаться своим народом, пить алкоголь, шутить и даже переживать старые воспоминания о том, когда они были всего лишь небольшой бандой и своенравными старшеклассниками. Майки пришлось сдержать слезы, когда он увидел любимую сестру в пышном белом свадебном платье, и гордо улыбнулся, увидев Дракена в элегантном черном костюме. Это он вел Эмму к алтарю, желая, чтобы её дедушка и старший брат были живы и увидели этот прекрасный момент. Многие плакали, Па-чин проклинал Дракена за то, что тот женился раньше него, а искривленный альфа в шутку показал ему средний палец. Всё это было смехом, слезами счастья и шутками во время их свадьбы, пока не случилось что-то непредвиденное. Как только пара обменялась клятвами и все члены Томана поздравили их, к Дракену подошел официант, нанятый на этот день, так как он попросил бокал шампанского и именно в этот момент этот парень воспользовался возможностью воткнуть кинжал в парня. Благодаря многолетнему боевому опыту альфа смог среагировать достаточно быстро, чтобы избежать смертельного удара, но его плоть всё равно была пронзена этим лезвием, и как только Эмма увидела, что он закричал от боли, его крик насторожил всех гангстеров. Он предупредил всех гангстеров, которые праздновали в этой комнате, и все они автоматически отреагировали, вытащив огнестрельное оружие, спрятанное под вечерними платьями. Когда официанта окружили десятки единиц оружия, он ухмыльнулся, как будто был благодарен за то, что это произошло. — Не убивай его. Вы должны расспросить его. — холодно произнес Майки, его глаза были свирепы, а кулаки были так сильно сжаты, что даже костяшки пальцев побелели. — Жаль, я не смог выполнить миссию, возложенную на меня юной леди. Думаю, тогда я должен умереть. — прошептал он тихим голосом, но все равно его слова были услышаны большинством, их услышали самые близкие ему люди, включая Дракена и Майки. Именно тогда все потрясенно увидели, как безжизненное тело официанта упало, издав громоподобный звук при ударе о пол. Санзу был первым, кто подошел к парню, потому что благодаря своему огромному опыту употребления наркотиков он уже знал, что произошло. Бета с розовыми волосами надел пару латексных перчаток, которые всегда держал под рукой, и опустился на колени, пока не оказался на уровне тела. — Видимо, хорошо подготовили этого гребаного камикадзе. — рявкнул он, прежде чем открыть рот официанту и посмотреть, что внутри, — Бинго, я так и думал. — Эй, женоподобный, что случилось с этим идиотом? — спросил Па-чин, подходя к месту происшествия после того, как вернул огнестрельное оружие в костюм. — Во всяком случае, ничего такого, что мог бы понять осел вроде тебя. — ответил розоволосый, вынимая что-то из зубов мертвеца. Это был какой-то черный шар с вонючим запахом. — Может, у Па-чина только воздух в голове, но он, по крайней мере, более мужественный, чем ты! — воскликнул Пейан, и полноватый альфа кивнул, довольный тем, что его друг заступился за него. — Бог создает их, и они собираются вместе. — Санзу рявкнул, закатив глаза, а затем улыбнулся. Пока Санзу осматривал труп, Дракена сопровождали плачущая Эмма и взволнованный Мицуя с аптечкой, красивое белое платье невесты, окрашенное в красный цвет от крови её мужа, и Майки, смотрящий на всех чернее, чем когда-либо, глазами, недоумевая, как много времени потребуется, чтобы найти ответственного за все это, чтобы они могли убить его голыми руками. Они не только испортили свадьбу, которую планировали месяцами, но и заставили его единственную сестру плакать от тоски в день, который должен был стать самым счастливым в её жизни и пытался убить своего лучшего друга, ранив его кинжалом в бок. Майки в тот момент, посреди всего этого хаоса, поклялся себе, что даст мучительную смерть тому, кто запланировал всю эту хрень. Не будет никакой пощады. — Извините, мой, — Санзу по привычке собирался сказать «мой король», но, увидев убийственный взгляд Майки, решил, что лучше называть его боссом. — Человек, который ранил Дракена, был камикадзе, то есть он пришел готовым умереть, выполнив свою работу. — Почему он умер из ниоткуда? — Потому что он всегда держал это во рту. — объяснил Санзу, показывая блондину наполовину раздавленный черный мяч, от которого воняло, очевидно, он держал его в перчатках для безопасности. — Что это за хрень? — Это яд. Он относительно новый на рынке и очень дорогой. — объяснил розоволосый мужчина, с некоторым восхищением глядя на этот шарик. — По сути, его кладут между зубами, и, если вас обнаружат, при достаточном надавливании языком он взорвется, и вы умрете в считанные секунды. Это быстрая смерть, и вы избежите мучительного допроса. Это идеальный яд для таких камикадзе, как этот парень. — То есть у нас нет никаких зацепок о том, кто его прислал, верно? — Точно, босс. — Санзу согласилась, кусая губы. — Я проверил его тело, и на нем не было ничего, что могло бы помочь узнать, кто его подослал. — Проклятие! — все вздрогнули, когда Майки сердито закричал, но альфа тут же успокоился, несмотря ни на что, ему нужно было сохранять хладнокровие, если он хотел найти виновного. — Думаю, у меня есть ключ. — тем, кто говорил, был Мицуя, он сам уже закончил лечение Дракена и направился к полуголому трупу. — Какая подсказка, Мицуя? — глаза Майки сияли выжидательно, после Коко можно было сказать, что Мицуя был самым умным из Томанов. Коко и Инупи не смогли присутствовать на свадьбе в тот день, потому что им нужно было уехать за границу, чтобы подписать соглашение с китайской мафией, но, по крайней мере, у них были Мицуя и Санзу. — Его татуировки. — сказал он, указывая на его спину, имевшую своеобразный рисунок. — Я должен знать о мафии, организациях и бандах, которые формируются в Токио… и я на 99% уверен, что его татуировка сделана недавно созданной организацией по заказу убийц. — Заказное убийство? — бровь Майки нахмурилась. — Разве это не другая мафия или банда приказала убить Дракена? Мицуя сразу же отказался. — Я так не думаю, эта организация специализируется на совершении убийств отдельных людей, а не мафий или организаций. — тогда Мицуя нахмурил брови, задумавшись, и немедленно достала свой мобильный телефон, чтобы отправить сообщение своей разведывательной группе. — Просто дайте мне день, босс. Я собираюсь выяснить, кто убил Дракена. — Ну, я доверяю тебе, Мицуя. — приговорил Майки, кивая головой, счастливый иметь кого-то столь же эффективного, как лиловолосый альфа. Сказано и сделано, альфе потребовалось не больше дня, чтобы придумать контракт на убийство, который Тачибана Хината подписала. Когда они узнали, что омега несет ответственность за катастрофу на свадьбе, они не могли в это поверить, не потому, что сомневались, что эта девушка достаточно зла, чтобы сделать это, а потому, что они не думали, что у неё есть деньги, чтобы заплатить для чего-то подобного. Но когда они прочитали длинный контракт, который эта идиотка подписала, не читая правильно, они поняли, что мелким шрифтом там было сказано, что плата заключается в том, что омега станет секс-рабыней на неопределенный срок, и тогда это имело для них больше смысла. Из-за связи, которую Эмма имела с этой омегой, Майки предпочел подождать несколько дней, пока Дракен успокоится и оправиться от раны в боку. Тем временем он попросил Мицую узнать всё о Тачибане Хинате и даже всей её семье. По прошествии шести дней, и только когда Дракен смог самостоятельно стоять и относительно нормально ходить, Майки объяснил новобрачным ситуацию и даже задал сестре следующий вопрос: — Эмма, можно я убью Татибану Хинату? Я спрашиваю тебя, потому что знаю, что это был твой друг. — темный взгляд Майки был холоден, но медовый взгляд его сестры был в эти моменты не менее ледяным. — Этот человек не был, есть и не будет моим другом. Подруга не делает другому того, что она сделала мне. — приговорила бета, сжав от ярости кулачки. Её глаза были красными от того, что она так много плакала от страха потерять Дракена, от тех бесконечных лихорадочных ночей, которые она провела рядом с мужем из-за того проклятого ножевого ранения. — Делайте, что хотите, но меня там не будет, мне… мне нужно отдохнуть. — темные круги под глазами свидетельствовали о том, насколько она устала, так как провела свои бессонные ночи рядом с мужем, пока он не поправился. — Тогда отдыхай, Эмма. — Майки обнял сестру, но в его глазах не было тепла, только холод и жажда мести. И Майки, и Дракен покинули главную спальню, оставив усталую бету одну в своей постели, чтобы наконец уснуть. Черные глаза альфы с косичками были такими же холодными, как и у блондина, Дракену в тот момент было плевать, что Татибана Хината была другом его нынешней жены или что она была омегой; она определенно была мертва за то, что послала кого-то убить его, тем самым разрушив его свадьбу с Эммой и заставив его жену плакать, пока ее глаза не покраснели. — Я уже отправил сообщение суке. — сказал Майки, когда оба друга сели в черный лимузин, которым управлял улыбающийся Санзу, жаждущим крови. Перед ними сидели Баджи, Казутора и Чифую. — Если ты не прибудешь в порт до 8 вечера, я приказал Юзухе уничтожить всю твою семью. — Без жалости? — спросил Дракен, приподняв бровь. И дело в том, что, хотя Майки был жестоким, обычно он не трогал семьи тех, кто его тронул, а только устранил того, кто его ударил. — Без жалости. — приговорил Томан, скрестив руки на груди, вспоминая обещание, данное самому себе в день сорванной свадьбы его сестры и зятя. Как только альфа сказал эти решительные слова, скорбный черный лимузин умчался направляясь прямо в порт Токио. … Продолжение следует…