Вынужден быть его омегой

Такемичи не мог поверить,что после стольких лет он наконец снова увидел перед собой Хитто Какучо. Давным-давно он отказался от желания снова увидеть своего первого друга, своего защитника, единственного альфу в детстве, который не смотрел на него свысока из-за того, что он дефектный омега и... его первая любовь. Прошло столько лет, что Такемичи забыл, что на самом деле его первой любовью была не Хината, во всяком случае она была его второй. «И самое смешное, что они оба отвергли меня. Какой я жалкий». Такемичи подумал, когда самоуничижительная улыбка украсила его лицо. Его внутренний омега зарычал в ответ на его резкие слова в свой адрес ине мог не вмешаться. «Неважно, если все отвергнут тебя, пока наш альфа принимает нас, ты будешь победителем» - Такемичи, какого черта ты здесь делаешь? - ошеломленно спросил Какучо, неуверенно вставая из-за стола и делая два шага к омеге. - Вы знали друг друга раньше? — удивленно спросила Эмма. -Ага. - Какучо сухо ответил на вопрос беты. Его глаза все еще были прикованы к Такемичи, ожидая от него ответа. Дракен со своей стороны молча наблюдал за взаимодействием между альфой и омегой, однако его хмурый взгляд указывал на то, что он не очень доволен тем, как развиваются события. Он лучше, чем кто-либо, знал, насколько ревнивым был Майки, который был бы удивлен, узнав, что Какучо знал «его» омегу до него, как Майки недавно называл Такемичи, даже не подозревая об этом. Дракен только хотел, чтобы его зять все еще крепко спал и не просыпался, пока Какучо и Такемичи не закончат свой разговор. -Я... - омега хотел искренне ответить на вопрос Какучо, однако снова сомкнул губы, когда понял, что нет честного ответа, который заставил бы его выглядеть «достойным». Он был там буквально, потому что продал себя Майки в обмен на то, что гангстер пощадил жизнь его глупой лучшей подруги. Он был «сукой» Майки, пока не истекут оговоренные шесть месяцев, и осознание этого заставило Такемичи чувствовать себя очень плохо. Он покраснел от смущения, которое испытал, он не хотел говорить Какучо, что он был буквально временной игрушкой Майки, но его запаха, который идеально смешался с запахом блондина, и отметин на его шее было достаточно, чтобы Какучо понял, почему он был тут, не нужно слов. Такемичи почувствовал себя ужасно, когда увидел, как его друг детства разочарованно вздохнул, увидев следы на его шее и почувствовав на нём запах Майки. - Такемичи… ты действительно до этого дошел?— печально спросил он, взъерошивая свои длинные черные волосы. В последний раз, когда Такемичи видел его, у него была бритая голова. - Я не думал, что... у тебя все так плохо, что тебе придется прибегнуть к продаже своего тела в обмен на выживание. - Сказал он, вздохнув обескураженно. Однако его глаза горели решимостью, когда он закончил сокращать расстояние между ними, а затем положил обе руки на плечи удивленного Такемичи. -Не волнуйся, я все исправлю. -Что...? -Омега был так ошеломлен словами Какучо, что не мог говорить. В этом смысле Эмма и Дракен были такими же, как и он, совершенно безмолвными. - Я поговорю с Майки, чтобы заплатить ему двойную цену, которую он заплатил за тебя, тогда ты будешь свободен, и я помогу тебе, чтобы тебе не пришлось снова продавать свое тело, чтобы выжить. - Заявил Какучо более решительно, чем когда-либо, наблюдая, как Такемичи открывает и закрывает рот, как рыба, вытащенная из воды. - Это... я... не то, что...- Однако Какучо снова разрушил попытку омеги прояснить ситуацию и снова заговорил. - Мне очень жаль, Такемичи. - Он искренне извинился перед ним. - В течение всех этих лет я не связывался с тобой и не искал тебя именно потому, что хотел помешать тебе ввязаться в этот мир дерьма, или чтобы мои враги узнали, что у меня есть старый друг, потому что, если бы они узнали, они бы наверняка использовал тебя, чтобы попытаться шантажировать меня. Однако в итоге ты все равно попал в этот мир и самым худшим образом. - Альфа сказал все это хриплым и несколько надломленным голосом, как будто он действительно чувствовал сильную боль за всю ситуацию, о которой рассказал Такемичи. Омега просто не мог больше терпеть все это недоразумение. - Это не то, что ты думаешь! — воскликнул он уже со слезами на глазах, весь покраснев и чувствуя себя еще более униженным. - Я не продал себя! Я не занимаюсь проституцией, чтобы выжить! И я также не был похищен Майки-куном или что-то в этом роде, я здесь добровольно в течение шести месяцев. Со мной никогда не обращались плохо или что-то в этом роде, и мне тоже не нужен кто-то, кто меня спасёт, Каку-чан. - Он сказал все это с искренностью, которой на самом деле не чувствовал. Такемичи просто отчаянно пытался вернуть хоть немного достоинства, которое, как он чувствовал, он потерял из-за жалости, которую Какучо показал ему своей речью «Я спасу тебя от твоей дерьмовой жизни ради нашей старой дружбы, не волнуйся.» его друг беспокоился только за него, но он не мог не чувствовать себя маленьким и слабым из-за того, что Какучо снова защищает его, как когда он был пятилетним мальчиком, над которым издевались другие сироты в приюте. Тогда было нормально, когда Каку-чан защищал его, в конце концов, он был всего лишь ребенком, но теперь Такемичи был взрослым, ему было двадцать два года, и он чувствовал, что уже прожил достаточно долго, чтобы быть в состоянии защитить себя. -Такемичи... все в порядке, я понимаю. — сказал Какучо, слегка надавив на плечи омеги, словно пытаясь утешить его этим жестом. Несмотря на то, что альфа сказал, что «все в порядке», опасность продолжала видеть отражение жалости и печали в двухцветных глазах своего старого друга. Что бы ни говорил омега, Какучо был убеждён, что его старый друг детства был там против его воли. Наверняка причина, по которой омега сказал, что он был там по своему выбору, связана со стыдом, который он испытал, или с известным «Стокгольмским синдромом». Какучо хорошо знал Майки и знал, что его босс не очень умен,но он хорошо знал об интеллекте таких людей, как Эмма, Мицуя или Чифую, поэтому он подумал, что, возможно, один из них способствовал промыванию мозгов Такемичи, заставив его думать, что это была его мечта, и что лучшим решением в его жизни было бы принять нестабильного Майки в качестве своего партнера. Он определенно не собирался допустить, чтобы это случилось с Такемичи, он должен был сделать все возможное, чтобы спасти его из когтей Томана и увести подальше от этого гнилого мира. - Убери свои грязные руки с плеч королевы! — воскликнул голос, заставивший всех содрогнуться. Дракен, Эмма, Какучо и Такемичи повернули головы в сторону элегантной лестницы, которая соединяла спальню с гостиной, где все они находились. Внизу лестницы стоял очень раздраженный Санзу, который, видимо, только что вышел из спальной зоны и только начал спускаться по лестнице, но даже на таком расстоянии он увидел взаимодействие между Какучо и Такемичи, за что и решил вмешаться. Дракен тяжело сглотнул, зная, что тот факт, что Санзу был там, означал, что Майки уже проснулся и, скорее всего, тоже скоро будет там. Какучо, со своей стороны, был сбит с толку, не в силах понять, почему сумасшедший Санзу назвал омегу «королевой» Он знает, что бета называл Майки королем, однако он никогда не слышал, чтобы он называл другого человека королевой за все годы их совместной работы в Томане, которых, кстати, было слишком много. - Почему ты называешь его королевой? — спросил Какучо, наконец, отпустив плечи смущенного Такемичи. - Потому что он королева Томана, точно так же, как Майки — король. - Санзу ответил, пожав плечами, как будто это было несложно. - Ты ничего не знаешь? Он партнер короля. Услышав это решительное заявление Санзу, у Какучо расширились глаза от удивления, Дракен и Эмма ничего не сказали, потому что это было то, что пара уже знала, и, наконец, Такемичи залился краской так сильно, что даже его уши покраснели. Даже он сам не осмелился претендовать на роль партнёра Майки, однако Санзу сделал это так естественно, как будто это было чем-то очевидным. Это заставило омегу стыдиться, однако он не мог отрицать, что в глубине души он чувствовал себя счастливым, зная, что люди считают само собой разумеющимся, что они были парой. Какучо, со своей стороны, совсем не был доволен заявлением Санзу. Он не был близок с Манджиро, как большинство топ-менеджеров Томана, поэтому, хотя он и узнал, что его босс нашел себе омегу-партнера, ему никогда не было интересно узнать имя этого мальчика, а тем более он не мог представить, что это мог быть его старый друг, которого он встретил в приюте. Знание того, что Майки считает Такемичи своим «партнёром», было худшим, что можно было ему сказать, поскольку это означало, что будет гораздо сложнее отделить его босса от наивного омеги. Блондин был известен своей собственнической привязанностью к своим вещам, так что не будет сюрпризом, если Майки откажется отпускать Такемичи, даже несмотря на то, что он предложил ему свою цену и даже больше. Какучо было очень жаль омегу, и он винил себя за то, что не связался с Такамичи раньше. Думал, что делает ему одолжение, позволяя своему старому другу устроить свою жизнь вдали от банд, мафии и преступной жизни. Однако он никогда не предполагал, что бедному омеге придется прибегнуть к тому, чтобы стать шлюхой такого безжалостного гангстера, как Майки, чтобы выжить. Какучо чувствовал большую вину за то, что не помог Такемичи, когда тот больше всего в этом нуждался, поэтому в тот момент он поклялся себе, что сделает все возможное, чтобы спасти Такемичи из лап Томана и, прежде всего, из лап эгоистичного Майки.. И говоря о дьяволе, как раз когда Какучо думал обо всем этом, послышались приближающиеся шаги. по лестнице, по которой только что закончил спускаться Санзу. Глаза всех присутствующих устремились на свежевымытого альфу, светлые волосы которого были еще влажными, черные глаза сонные, но по-особому сверкающие, а лицо украшала ленивая улыбка. Проснувшись тем утром, Майки первым делом отправился искать Такемичи, и он впал в отчаяние, когда не нашел его спящим рядом с собой. Он был так зол, что собирался уничтожить всю комнату из-за своей истерики, однако Санзу вошел как раз вовремя, чтобы сказать ему, что омега спустился в гостиную, чтобы позавтракать вместе с Эммой и Дракеном, так как он был очень голоден, но в то же время ему не хотелось его будить. Только когда Майки услышал это, ему удалось успокоиться, и все отчаяние, которое он чувствовал, исчезло так же быстро, как и пришло. Успокоившись, Майки решил быстро принять душ, почистил зубы и оделся только в чистые боксеры, белые шорты, белые шлепанцы от Gucci и, наконец, надел на шею маленькое полотенце, которое он наполовину высушил свои мокрые волосы по дороге из комнаты, где он провёл свой гон, в большой зал особняка. Он оставил свою хорошо заметную грудь полностью обнаженной, гордо демонстрируя засосы и царапины, которые такимичи оставил. Санзу не мог дождаться, пока король закончит одеваться, поэтому, когда альфа начал надевать шорты, бета опередил его, потому что ему не нравилось так долго находиться вдали от Такемичи. Последние несколько недель Санзу был практически тенью омеги, так что те несколько минут, что прошли для беты, показались вечностью. Именно поэтому Санзу пришел на кухню раньше и увидел издалека Какучо, положившего руки на плечи Такемичи, однако Майки, прибывший после беты,он увидел, как черноволосый альфа прикасается к «его» омеге. И Дракен, и Эмма вздохнули с облегчением, меньше всего им хотелось прямого противостояния Майки и Какучо, однако гетрохромный альфа все испортил, опрометчиво открыв рот и сказав следующие слова. - Босс, пожалуйста, отпустите Такемичи! — воскликнул Какучо, когда Майки закончил спускаться по лестнице. После того, как черноволосый мужчина выпалил эту опрометчивую просьбу, все присутствующие в зале почувствовали резкое падение температуры и бессознательно задрожали с головы до ног. Эмма, Дракен, Такемичи и даже Санзу смотрели на Какучо так, будто тот сошел с ума, только тот, кто не боялся смерти, осмелился бы сказать что-то настолько безумное. Майки несколько раз моргнул, как будто пытаясь обработать то, что только что сказал ему черноволосый мужчина, через несколько секунд блондин открыл рот, чтобы сказать одно слово. - Что? - только и сказал Майки. После этих слов вся его сонливость внезапно испарилась, а прежде яркие глаза потускнели. - Он хороший друг моего детства. - Какучо объяснил, не сводя глаз с Майки. Все громко и тихо сглотнули и молча восхитились храбростью альфы. - Я действительно не знаю и мне не интересно знать, как и почему он попал в эту ситуацию, но я позабочусь о том, чтобы заплатить достаточно денег в обмен на то, что вы отпустите его в целости и сохранности. Если вы хотите, в дополнение к цене, которую вы получите, я также могу работать бесплатно в течение месяцев, которые вы запрашиваете. — Каку-чан, перестань! Ты все неправильно понял! - воскликнул Такемичи с каплей холодного пота на лбу, он очень боялся, что Майки причинит боль его другу детства. Блондин ничего не сказал, он просто молча подошел к ним обоим и обнял Такемичи. Тишина по отношению к ним обоим, и он схватил Такемичи за предплечье в явном собственническом жесте, притягивая его к себе, чтобы тот остался рядом. Только тогда видимое напряжение в плечах Майки немного исчезло, однако тьма в его глазах была такой же непроницаемой, и он ни разу не отвел пристального взгляда от Какучо. Возможно, неосознанно или преднамеренно, Майки выпустил феромоны, которые полностью окружили тело Такэмичи, тем самым указав, что это его омега. У Такемичи было плохое предчувствие по поводу всей ужасной ситуации, которая происходила у него на глазах. У него не было постоянной связи с Майки, но у них была его временная, потому что он сам отметил его своим запахом и своими клыками, когда они делили постель. Благодаря этой временной метке черноволосый мужчина знал, что его альфа в этот момент был подобен вулкану, готовому извергнуться. Давление, которое альфа оказывал на предплечье омеги, было очень сильным аж до боли, поэтому, когда он повернулся лицом к Майки, чтобы пожаловаться на него за то, что он так крепко держит его, ему пришлось подавить вздох из-за страха, который он почувствовал, увидев холодный взгляд блондина. Прошло много времени с тех пор, как он видел, как гангстер вел себя так, Такемичи считал, что даже в тот день, когда он встретил его в том баре, он не был так зол. Как только омега начал дрожать от страха, Майки снова открыл рот, чтобы заговорить с Какучо тоном между насмешкой и презрением. - Деньги? Вы думаете, что можете купить то, что принадлежит мне, за деньги? — прошептал Майки тихим голосом, начиная выпускать больше феромонов, указывающих на то, насколько он зол. - Твое? — удивленно спросил Какучо. Затем его красный глаз остановился на шее Такемичи, покрытой синяками от засосов и укусов, но на его обонятельной железе не было постоянного укуса. Убедившись в этом, Какучо вздохнул с облегчением. - Он не ваш, босс. Он не имеет вашей метки. — Когда они услышали эти наглые слова, у всех перехватило дыхание, и Дракен даже подумал, не находится ли Какучо под действием какого-то наркотика. Он думал о том, чтобы обвинить Санзу, но бета был так же потрясен или даже намного больше, чем все присутствующие, и его руки дрожали, чтобы схватить катану и покончить с жизнью Какучо, но он сдержался. - Ты пытаешься забрать то, что принадлежит мне, только потому, что я еще не отметил его? — спросил Майки с широкой улыбкой, однако это было игриво и не радостно, все вздрогнули, когда вдруг увидели, что он начал смеяться. Такемичи испугался еще больше, когда услышал этот смех и выдержал хватку на своем предплечье, что с каждой секундой становилась все сильнее и властнее. - ДАВАЙТЕ УБЬЕМ ЕГО! — закричал Санзу, не в силах больше сдерживаться. - Как ты смеешь просить короля бросить королеву?! - Впервые за долгое время я согласен с тобой, Санзу. — сказал Майки, его смех внезапно и почти неестественно оборвался. Его черные глаза были тусклыми, а его феромоны сильно давили на Какучо,даже у самого Такемичи кружилась голова от гнева альфы, еще больше усиливавшегося временой меткой, которую они разделяли. - Я должен был убить тебя вместе с ним, когда у меня был шанс. Ты знаешь почему ты еще жив, Какучо. Но все же ты смеешь желать того, что принадлежит мне. Глаза Какучо заострились, когда он услышал последние два предложения, произнесенные Майки. Внезапно ему на ум пришло далекое воспоминание о красивом мальчике с темной кожей, большими фиолетовыми глазами, прямыми серебристыми волосами и широкой улыбкой, которая освещала все его лицо. Было больно вспоминать ту улыбку, которую он не мог защитить, но это послужило стимулом для альфы поклясться себе, что он, по крайней мере, сможет защитить улыбку своего друга детства и спасти его из когтей Майки. Какучо хотел сделать для Такэмичи то, что он не мог сделать для своей большой любви, он хотел предотвратить предательство Такамичи. Из-за своей большой любви он хотел помешать Такемичи стать одержимым Майки и делать для него всякие глупости. - Я просто хочу спасти Такемичи. - Какучо приговорил серьезнее, чем когда-либо, выпустив свои собственные феромоны, чтобы отразить интенсивные феромоны, которые выпускал Майки, чтобы подавить другого альфу. - Я не хочу, чтобы он закончил, как Изана. -НЕ СМЕЕМ ГОВОРИТЬ ЭТО ЧЕРТОВОЕ ИМЯ В МОЕМ ПРИСУТСТВИИ! — воскликнул Майки злее, чем когда-либо, используя свой командный голос. Все присутствующие вздрогнули, даже Дракен и Какучо, которые тоже были альфами, задрожали от командного голоса Майки. Блондин был настолько вне себя, что резко отпустил травмированное предплечье Такемити, чтобы быстро сократить расстояние между ним и Какучо,и начать бить его, от чего черноволосый еле защищался обеими руками, однако он не ожидал удара коленом, который блондин дал ему в живот, от которого у него полностью перехватило дыхание. После этого сильного удара Майки развернулся, для того чтобы дать волю импульсу, чтобы он мог ударить Какучо в лицо пяткой. Челюсть альфы загремела после этого удара, и черноволосый мужчина упал на элегантный ковер в гостиной этого особняка, быстро испачкав его большим пятном крови, которое не переставало течь, он даже выплюнул зуб. Майки буквально сломал ему челюсть и, вероятно, несколько ребер этим коленом, а затем ударом. Конечно, борьба была односторонней, потому что Какучо не ожидал, что его босс так плохо отреагирует на одно упоминание об Изане, поэтому он плохо подготовился к такому избиению, и поэтому все так быстро закончилось, хотя все знали, что Майки определенно был сильнейшим в рукопашных боях как внутри, так и снаружи Томана. Однако прошло много времени с тех пор, как блондин так наказывал одного из руководителей Tokyo Majin. - Молодец, мой король! Он заслужил это! - воскликнул в эйфории Санзу, который из всех присутствующих был, наверное, единственным, кто остался доволен выступлением Майки. Бета с розовыми волосами подошел и встал рядом с страдающим Какучо, который медленно пытался подняться с земли, выплёвывая кровь, и смотрел на него с презрением. - Ты заслуживаешь этого и большего за то, что упомянул это проклятое имя в присутствии короля и за то, что хотел разлучить его с королевой, вздор! — сказал очень рассерженный Санзу, ударив Какучо по уже поврежденным ребрам ногой, отчего альфа снова вздрогнул. Альфа сплюнул еще немного крови на ковер и упал на землю, с которой медленно поднимался. - Остановитесь сейчас же! — воскликнула Эмма, которой надоело видеть это кровавое зрелище в ее доме. - Хватит, он уже усвоил урок! — сказала бета, положив две руки на твердый живот, вся эта ситуация слишком ее напрягала. Санзу проигнорировал крики беты и продолжил бить Какучо, Майки даже пальцем не пошевелил, чтобы остановить его, продолжая смотреть на другого альфу своими черными глазами. Дракен оказался на распутье, потому что с одной стороны хотел все остановить, потому что это напрягало его беременную жену, но в то же время ему не хотелось связываться с невероятно сердитым Майки, он лучше всех знал, как много его шурин вынес из жизни. Контролировать его каждый раз, когда кто-то осмеливался упомянуть тему Шиничиро и Изаны было адом. По прошествии нескольких секунд безумец Санзу продолжал бить Какучо, Дракен смиренно вздохнул, и у него не было другого выбора, кроме как вмешаться, однако, как только он сделал два шага туда, где Санзу бил Какучо, искривленный альфа удивился тому, как дрожащий Такемичи был впереди. его. Омега дрожал от двух сильных эмоций, которые он испытывал в тот момент: страха и гнева. Он был очень напуган гневом Майки, однако он также был очень зол из-за необоснованного избиения, которое получил его друг детства. Он знал, что если вмешается, то, вероятно, навлечет на себя большие неприятности, поэтому он так долго ничего не предпринимал... Хоть он и сливался со своим внутренним омегой, он все еще оставался трусом. Однако он не мог больше терпеть, когда увидел, как Санзу безжалостно избивает уже раненого человека, лежащего на земле и явно неспособного защитить себя. хотел думать, что перед этой сценой Майки пожалеет Какуччо, в конце концов, альфа все еще был одним из его самых верных руководителей Томана. Однако омега был разочарован, увидев безразличие в черных глазах Майки, когда он наблюдал, как розововолосый бета раз за разом бил Какучо. Такемичи просто не мог больше терпеть и взорвался. Омега схватил Санзу за плечо и резко отделил его от Какучо, когда бета разозлился, но увидев, кто прервал «урок», который он давал наглому альфе, он был удивлен тому,что это был очень сердитый Такемичи. Это был первый раз, когда Санзу пришел видел омегу таким злым, и, честно говоря, он был бы счастлив, если бы не он был причиной того, почему его королева была такой в ​​то время. Санзу нервно улыбнулся и заговорил с черноволосым мужчиной своими обычными льстивыми словами. - Моя королева! Почему вы...? - Бета не смог закончить свой вопрос, потому что Такемичи ударил егр кулаком. Все в комнате ахнули от удивления, даже сам Майки был удивлен. Удар был достаточно сильным и неожиданным, чтобы отбросить Санзу на два шага назад. - Не называй меня больше королевой. - Холодно приговоренный Такемичи, это предложение ранило Санзу больше чем удар. - Я не хочу, чтобы ты приближался ко мне, как ты посмел ударить моего друга, который даже не может защитить себя? — приговорил Такемичи, глядя на очень обиженного бету. После этого омега прошел рядом с бетой и встал на колени, чтобы помочь раненому Какучо подняться с земли. - Такемитчи... - впервые с тех пор, как он встал, Майки обратился прямо к черноволосому мужчине, однако омега в ответ придал ему самый суровый вид. - Это Такемичи для тебя. Он приговорил, деликатно положив одну руку на талию Какучо, а другой держал его за руку...которая лежала у нее на плече. - Я думал, что ты отличаешься от других альф, но в конце концов ты оказался таким же агрессивным и иррациональным, как и все альфы, которых я встречал в прошлом. ...кроме Какучо, конечно. По крайней мере, он отличается от них и от вас. Сказав эти выразительные слова, омега вместе с раненым Какучо направился в соседнюю комнату, чтобы вылечить его с помощью аптечки, которую предоставила Эмма, единственная, кому Такемичи разрешил сопровождать их. Оказав ему первую помощь, Эмма позовала врача, чтобы помочь Какучо, который, вероятно, собирался вероятно, потребуется более профессиональное лечение сломанного ребра и сломанной челюсти. Санзу, Майки и Дракен остались в уединенной комнате особняка. Атмосфера в этом месте была настолько напряжённой, что в течение нескольких минут было слышно только дыхание двух альф и беты, пока Санзу не нарушил напряжённую тишину, когда он уже не мог больше сдерживать рыдания. Дрейкен и Майки удивленно повернулись и посмотрели на бету, которая отчаянно рыдала, когда слезы катились из ее больших бирюзовых глаз. Это был второй раз за многие годы, когда Майки видел плачущую Санзу, возможно, впервый и единственный раз, когда он сделал эти шрамы на его лице. Что касается Дракена, то он впервые в жизни видел, как «сумасшедший» (как он его называл) плачет из-за чего-то. Бета мог быть очень экспрессивным человеком в отношении некоторых вещей, но плач точно не был одним из них. Вне всякого сомнения, слова Такемичи, должно быть, очень сильно повлияли на Санзу, раз он так расплакался. Только когда Майки увидел, что Санзу плачет, он, наконец, смог отреагировать. В этот момент он понял, что разрушил все, что он сделал с Такемичи в последние недели из-за того, что не мог контролировать свои импульсы. Осознание этого заставило его покрыться холодным потом и впервые за многие годы ощутить ужас. Может быть, в последний раз он чувствовал это в тот день, когда потерял Шиничиро, или, может быть, в день, когда на Эмму было совершено покушение. Это был настоящий страх потерять близкого человека, кого-то из родных. Майки впервые боялся потерять Такемичи, потому что не мог контролировать свои низменные импульсы. ...Продолжение следует...