Вынужден быть его омегой

- Добро пожаловать в Сан-Паулу, Бразилия! воскликнула темноволосая женщина, элегантно одетая в костюм-тройку. Она поприветствовала двух маленьких детей, поспешно вышедших из двери роскошного частного самолета. -Спасибо! воскликнули они в унисон, практикуя основные португальские слова во время полета. Это были Шиничиро и Саюми, которые были одеты совершенно по-разному, демонстрируя свой стиль. До пятилетнего возраста Такэмити мог одевать своих детей в одинаковую одежду, но с шести лет близнецы начали сами выбирать, как им одеваться. В то время им было уже по семь лет и они были модницами. Саюми подстригла свои длинные светлые волосы выше плеч, сделав стрижку типа «боб». Она даже не спросила разрешения, потому что знала, что ей не разрешат, поэтому просто схватила ножницы и подстригла их сама. У ее родителей не было выбора, кроме как отвести ее в парикмахерскую, чтобы исправить беспорядок, который она натворила. Такэмити очень страдал, так как любил расчесывать длинные волосы своей дочери и одевать ее в красивые разноцветные платья, но девочка ясно дала понять, что это не в ее стиле. К счастью, Мандзиро и Такэмити уважали ее вкусы. В этот момент на девушке была надета фиолетовая майка, ее светлые волосы были распущены и доходили до плеч, а пушистая челка удерживалась сзади парой фиолетовых шпилек. Ее ноги были полностью прикрыты свободными джинсами с несколькими разрезами на коленях. На ногах у нее были лавандовые шлепанцы Gucci, девушка переняла любовь Майки к шлепанцам. А от Санзу - его любовь к фиолетовому цвету и всем его производным (сиреневый, лиловый, лавандовый, аметистовый и т. д.) Шиничиро, в свою очередь, был одет в свободную белую рубашку с короткими рукавами и желтым цветочным принтом, очень по-летнему. На ногах у негобыли удобные джинсовые шорты длиной до колен. На его маленьких ножках красовались эффектные шлепанцы Gucci с золотой застежкой. К несчастью для Такэмити, двое ее детей, как и ее муж, жили в шлепанцах. Блестящие, короткие, иссиня-черные волосы омеги сияли в лучах яркого бразильского солнца. - Принцы, не бегите, а то упадете с лестницы! воскликнул обеспокоенный розоволосый мальчик, побежавший за малышами с огромной сумкой на плече. Очевидно, сумка была полна вещей для детей. Сначала наденьте шляпы и солнцезащитные очки! Сразу за Санзу по лестнице спускались братья Хайтани, также одетые в летнюю одежду и несущие две большие сумки, полные вещей для маленьких близнецов. Санзу пригласил их под предлогом «романтического отпуска» для них троих, однако и Ран, и Риндо понимали, что их привезли туда только для того, чтобы они послужили ему в качестве вьючных мулов для сладкой ваты. - Но, дядя Хару, ты же уже положил в самолет три килограмма солнцезащитного крема. пожаловалась Саюми. Шиничиро кивнул, хотя и неохотно позволил надеть на себя золотую шляпу и темные солнцезащитные очки. - И все же бразильское солнце палит. Им следует заботиться о своей коже, голове и своих драгоценных глазах. объяснил Санзу, заканчивая надевать фиолетовую шляпку на светлые волосы девушки. Саюми надулась, ненавидя носить очки и шляпы. - Послушай Санзу, иначе я отправлю сообщение твоим родителям, и отпуск будет отменен. предупредил Дракен, который тоже вышел из двери. Он нес Ханако на руках и был одет в очень летний наряд. Маленькая омега была почти белой из-за того количества солнцезащитного крема, которое нанес ее отец. - Если Шин не хочет носить шляпу, нет нужды его заставлять. сказал черноволосый мальчик, вышедший сразу за Дрейкеном, обнимая классический японский зонтик от солнца. Я могу накрыть твою голову этим зонтиком, разве этого недостаточно? Этим маленьким мальчиком был сын Чифую и Казуторы, Рёсукэ Ханемия. «Маленькая фотокопия Кадзуторы», как его в шутку называли взрослые в Томане, когда не слушали. Он и его сестра-близняшка Реко были приглашены братьями Сано на каникулы, которые родители устроили им на их седьмой день рождения, что был несколькими днями ранее. - Спасибо, Рёсукэ. Ты лучший. Сказал Шиничиро с типичным для него несколько бесстрастным выражением лица, хотя если посмотреть через увеличительное стекло, можно было заметить легкую улыбку. Затем омега снял шляпу и вернул ее ворчливому Санзу. - Нет, Шин, ты лучший. ответил Ресукэ с широкой улыбкой, открывая зонтик. Размер был как раз таким, чтобы накрыть обоих детей. «Этот негодяй, Ресукэ Ханемия... в последнее время он слишком цепляется за принца. Не нравится он мне», ворчливо подумал Санзу, неохотно убирая золотую шляпу Шиничиро в сумку, которую нес Ран. «Кроме того, его тест на субгендер показал, что он альфа. Так что теперь он мне нравится меньше. По крайней мере, принц холоден как лед». -Как ревниво! - воскликнула Саюми, наблюдая, как ее младший брат уходит с Ресукэ. Ей также нужен был зонтик, потому что она ненавидела носить шляпу. -Саю-тян! Я также проявила осторожность и взяла с собой зонтик! -воскликнула красивая блондинка с сине-зелеными глазами, выходя из самолета. Это была Реко Бадзи, дочь Чифую и Бадзи. Ее длинные светло-русые волосы были собраны в высокий хвост, но две длинные пряди она оставила свободными, подчеркивая ее красивое лицо без челки. Хотя она была очень похожа на Чифую, по ее улыбке можно было понять, что она дочь Баджи, потому что у нее были острые клыки, как у отца. - Я люблю тебя, Рёко-тян! Ты всегда обо всем думаешь! - радостно воскликнула Саюми, возвращая свою фиолетовую шляпу обиженному Санзу. Затем она подбежала к Рёко и поцеловала ее в щеку в знак благодарности. Маленькая девочка захихикала от восторга, открывая красочный зонтик, чтобы защитить их обоих от солнца. Девочки последовали за Шиничиро и Ресукэ. Всех их сопровождала темноволосая женщина, которая встретила их при приземлении. Со своей стороны, Санзу стоял там, чувствуя себя преданным, но через несколько секунд он вздохнул, признавая поражение, и вернул фиолетовую шляпу Риндо, чтобы тот положил ее обратно в сумку. Затем он отправился в путь за принцами и их клещами. Однако навязчивые мысли не прекращались ни на секунду. «Эта девчонка... Рёко Баджи... Мне она тоже не нравится. Она постоянно цепляется за руку принцессы. К тому же, в отличие от Ледяного принца, который редко проявляет привязанность, моя дорогая принцесса Саюми чрезмерно ласкова, раздает объятия и поцелуи так, словно они ничего не значат. Это может вызвать недоразумения в будущем». расстроенно подумал Санзу, наблюдая из-за спины за двумя девушками, держащимися за руки и делящими зонтик. Шиничиро и Ресукэ тоже делили зонтик, но, по крайней мере, они не держались за руки. «В довершение всего, тест на субгендер показал, что Рёко омега. Она мне нравится еще меньше. Почему эта пара клещей не могла быть бетами?» подумал он, кусая ногти, что демонстрировало его беспокойство. Братья и сестры Гаити наблюдали, как Санзу с тревогой смотрел на четверых детей, при этом грызя ногти. Затем они посмотрели друг на друга и смиренно вздохнули. С тех пор, как родились близнецы, одержимость их сладкой ваты «королями» перешла на «принцесс». Что за нелепые мысли у тебя в голове и почему ты так пристально смотришь на моих детей? Услышав голос Чифую, Санзу перестал думать и посмотрел на омегy. - Какое тебе дело? Разве теперь нельзя мыслить свободно? возразил Санзу, разгневанный тем, что его разоблачили. Оставь меня в покое. Королева в отъезде, поэтому у меня нет с вами никаких деловых отношений. нахмурившись, ответил бета, делая шаг вперед. - Извините, но вы уже знаете нашу сладкую вату. У него сейчас хорошие дни. пошутил Ран, и Чифую закатила глаза. -У него всегда «будут дни». Но когда Такэмити рядом, он хотя бы притворяется полунормальным человеком. - Ну, обвините своего лучшего друга в том, что он эгоистичен и решил поехать в отпуск с боссом вместо того, чтобы остаться здесь и заботиться о его детях. Риндо пожал плечами. Очевидно, младший Гаитани предпочел бы, чтобы родители близнецов присутствовали, чтобы он мог больше времени проводить наедине с Санзу. Однако Такемичи и Майки отправили своих детей на каникулы, чтобы самим отправиться в романтическое путешествие. Очевидно, менеджером Шиничиро и Саюми был Санзу. И все его остальные дяди из Томана. Чифую просто улыбнулся и покачал головой, махая на прощание братьям Хайтани. Он ускорил шаги, чтобы не потерять из виду близнецов. Он знал, как сильно его лучшему другу нужен был этот отпуск, ведь это был буквально первый раз за семь лет, когда Такемичи и Майки провели так много дней вдали от своих детей. Учитывая, какими горячими они были, вполне возможно, что через девять месяцев у Шиничиро и Саюми появится новый младший братик или сестренка. С учетом меткости Майки, возможно, снова будет 2 к 1. Пока Чифую думал о том, как весело сейчас проводит время ее подруга; Санзу подумал о том, как ему не хотелось делить этот драгоценный отпуск со столькими нежелательными людьми. Но у него не было выбора, так как принцы решили взять всех своих «маленьких друзей» (галочек для Санзу) на его день рождения на райский остров, который его дедушка Влад подарил им два года назад, когда они прошли тест на субгендер и выяснилось, что они доминантные. Гостями близнецов Сано были близнецы Рёко и Ресукэ, которых сопровождал только Чифую. Баджи и Казутора не смогли поехать, поскольку у них были дела в Китае. Его кузина Ханако, очевидно, тоже была приглашена, хотя ее мог сопровождать только отец Дракен, поскольку Эмма находилась в важной деловой поездке в Лондон по делам своей международной косметической компании. Сейджи Хаяшида, сын Па-чина и Юми Мори, также был приглашен, но его не смогли сопровождать ни один из родителей, поскольку оба они находились в командировке в Соединенных Штатах. Поэтому его опекуном стал Пейан, лучший друг его отца и его крестный отец. Крепкий парень последним сошел с самолета, полностью покрытый солнцезащитным кремом. Пейан шел позади него, полностью одетый в пляжный костюм и в больших солнцезащитных очках. Крестный отец и крестник были одеты в одинаковую одежду цвета красного вина. - Не понимаю, откуда столько эмоций. сказал Сэйдзи, поправляя свои большие солнцезащитные очки Chopard, выходя из самолета. Я уже побывал на нескольких райских пляжах с родителями. Канкун, Мальдивы, Аруба... Почему этот вариант должен быть другим? - Поскольку вы никогда не были на частном райском острове, это будет ваш первый раз. улыбаясь, сказал Пейан, привыкший к тому, каким капризным может быть его крестник. Поскольку он был единственным ребенком в семье двух бизнесменов-миллионеров, у него было огромное эго, и он привык к роскоши. Его было трудно удивить. Ебать. Тогда я надеюсь, что оно того стоит. сказал он, улыбаясь, с новым чувством. Я просил маму и папу подарить мне райский остров, но они выслали меня и сказали, что подумают об этом, когда я сдам экзамен в престижный университет. Бесчувственные ублюдки... -Сэйдзи, без оскорблений! И меньше всего твои родители! -воскликнул Пейан, который, несмотря на то, что слишком баловал его, также устанавливал ограничения, когда это было необходимо. «Мне жаль, дядя Пейан...» извинился он, когда они оба вышли из самолета. Темные глаза Сэйдзи устремились на светлые волосы Ханако, которая стояла перед ними и не шла, так как Дракен нес ее, словно принцессу. Он не мог не покраснеть и не подумать, что эта маленькая омега-самая красивая девушка, которую он когда-либо встречал. Ханако было семь лет, а ему шесть, однако в этом возрасте многие дети уже начинали замечать других детей и начинали нравиться друг другу. Однако им было неловко говорить об этом с родителями или другими взрослыми, поэтому они обычно держали это в секрете. Однако иногда они делились друг с другом секретами. «Рёко призналась мне, что ей нравится Саюми. А Ресукэ сказал мне, что ему нравится Шиничиро. Им тоже по шесть лет, а двум другим по семь.... так что это нормально, что мне нравится Хана-тян, которая всего на год старше меня, верно? Она омега, а я альфа, думаю, в будущем мы могли бы стать хорошей парой», взволнованно думал Сэйдзи, идя и не сводя глаз с Ханако. «Интересно, Хана-тян тоже хотела бы прогуляться со мной под зонтиком...» прошептал Сэйдзи, думая, что сказал это только в уме. Пейан слушал и улыбался, доставая красный зонт из огромного рюкзака на спине. - Почему бы вам не спросить ее напрямую? — сказал он, протягивая зонтик своему крестнику. Мальчик удивленно открыл глаза. - Но... а что, если она меня отвергнет? - Если вы живете в страхе неудачи... вы никогда не будете жить. сказал Пейян, и Сэйдзи решительно кивнул. Давай, спроси его. Затем крепкий мальчик схватил красный зонтик и побежал туда, где Дрейкен держал на руках свою дочь. Маленький альфа немного побаивался Дракена, так как он был очень высоким, а его отец всегда говорил ему, что его коса очень прочная. Более того, с тех пор, как Ханако начала его интересовать, Сэйдзи заметил, что взгляд Дрейкена немного холодел каждый раз, когда он смотрел на него. А взрослые всё заметили? Проклинать. - П-привет, Хана-чан... привет, мистер Дракен. сказал Сэйдзи, когда оказался рядом с ними обоими. Дрейкен посмотрел на него и кивнул, приветствуя мальчика простым жестом. - Эй, Сейджи... чего ты хочешь? Я собиралась вздремнуть на руках у папы. - сказала маленькая блондинка, равнодушно глядя на другого ребенка. Ханако и Шиничиро были очень похожи, оба были сонными омегами и равнодушными к окружающему миру. Вдобавок ко всему, они находятся под чрезмерной опекой своих альфа-родителей, Дракена и Мандзиро. Сэйдзи знал, что в будущем стать партнером Ханако будет нелегко, но он не собирался сдаваться. - Я... хочешь пройтись со мной под этим зонтиком? Как Шиничиро с Ресукэ и как Саюми с Рёко. Вам не нужно ничего делать, я его придержу. сказал он, покраснев и нервно отведя взгляд. Дрейкен нахмурился, но ничего не сказал. Он не был таким незрелым, как Мандзиро, он не стал бы драться с ребенком из ревности к своей дочери. - Нет, спасибо, мне хорошо на руках у папы, и я хочу вздремнуть. Сказала Ханако, и Дракен увидел точный момент, когда сердце Сэйдзи разбилось. Я не смогу спать, если буду ходить, верно? Может быть, в другой раз... Дрейкен был очень ревнивым отцом, но он также был очень чувствительным человеком, особенно когда дело касалось детей. Он больше не мог игнорировать ситуацию, когда увидела, как темные глаза Сэйдзи увлажнились, он был готов разрыдаться. Вздохнув со смирением, он опустил удивленную Ханако на землю. - Хана-тян, ты и так проспала всю поездку в самолете. Ты больше не можешь спать. сказал Дракен нежным голосом своей любимой дочери, которая надула губки так, что это смягчило его сердце. Когда мы прибудем на остров, ты сможешь спать столько, сколько захочешь. Там есть дом с огромной кроватью для тебя, ясно? пояснил он, взъерошив светлые волосы омеги. - А как мы попадем на остров, папа? Насколько я понимаю, остров находится посреди моря. спросила она, нахмурившись. - Нам придется сесть на яхту и пересечь море, чтобы добраться до острова. Темные глаза Ханако светились от волнения, она никогда раньше не была на яхте. Но сначала мы посетим город Сан-Паулу, его туристические достопримечательности, и это будет весело, хорошо? Нас проведет бразильянка, с которой вы познакомились в самолете. Поэтому мне нужно, чтобы вы не спали и смогли увидеть все эти места. 2 - Хорошо, пап, я обещаю не заснуть. омега кивнула, заставив Дрейкена гордо улыбнуться. - Хорошо, тогда поехали. Давайте все вместе пойдем, ты можешь присоединиться к нам, Сейджи. Глаза маленького альфы, почувствовав себя вовлеченным, загорелись, и он быстро вытер слезы. - Да, мистер Дрекен! Спасибо! Затем Ханако наконец посмотрела на Сэйдзи, затем на свой закрытый красный зонтик, а затем на небо, чувствуя себя ослепленной ярким бразильским солнцем. Там было определенно намного жарче, чем в Японии. Крепкий парень не упустил возможности и, раскрыв зонтик, накрыл им голову Ханако и улыбнулся омеге от уха до уха. - Не волнуйся, Хана-тян, я смогу прикрыть тебя, пока ты идёшь. - Спасибо, Сэйдзи, омега без всякого выражения кивнула, хотя этого было достаточно, чтобы заставить черноволосого мужчину покраснеть. Оба ребенка шли рядом с Дракеном, а Пейан наблюдал за ними сзади с широкой улыбкой, «По крайней мере, у Дракена доброе сердце, и он помог Сейджи, когда увидел, что тот упал. Если бы Дракен был Майки, а Ханако -Шиничиро... Сейджи определенно пришел бы ко мне в слезах. Босс гораздо более ревнив и незрел, чем Дракен, к счастью, Сейджи нравился Ханако, а не Шиничиро. Бедный Ресукэ...» подумал Пейан, чувствуя дрожь при мысли о том, как тяжело придется Майки с будущей половинкой его сына омеги, будь то Ресукэ или кто-то другой. В этот момент, но на расстоянии более десяти тысяч километров, блондин Майки громко чихнул. Да, блондин, потому что в последние годы Мандзиро перестал красить волосы в черный цвет и отрастил свои натуральные волосы, которые, очевидно, были пепельно-русыми. Он сделал это главным образом потому, что однажды маленькая трехлетняя Саюми спросила, почему она единственная блондинка в семье, ведь Такэмити, Шиничиро и Мандзиро были черноволосыми. Когда девочка обеспокоенно спросила, не удочерена ли она, Мандзиро не смог больше сдерживаться и заверил ее, что она унаследовала его светлые волосы. Саюми ничего не сказала, но Мандзиро заметил облегчение в голубых глазах своей дочери, как только увидела, что у ее отца отросли натуральные волосы, такие же светлые, как у нее самой. Эти маленькие детали заставили Такемичи влюбиться в него еще больше, поскольку он продолжал считать своего альфу красивым независимо от цвета его волос. В это время Такемичи принимал ванну в роскошном гостиничном номере, который пара выбрала для своего отпуска на острове Санторини, Греция. Затем дверь ванной открылась, и оттуда вышел Такемичи, только что принявший душ и одетый в белый халат. Кто, черт возьми, говорит обо мне плохо, Такемитчи? -нахмурившись, рявкнул Майки и снова чихнул. Проклинать. - Вы действительно верите в это суеверие? Никто не говорит о тебе плохо, Майки-кун. Сказал Такэмичи, вытирая полотенцем свои пушистые черные волосы, и весело улыбнулся. Дело в том, что мы слишком много времени проводим в бассейне. Надеюсь, мы не простудимся. Первое, что сделали Мандзиро и Такемичи, прибыв в роскошный номер этого отеля. нырнули в прекрасный пещерообразный бассейн, который находился в номере, вид на Эгейское море из которого был просто волшебным и уникальным. Тем не менее, они простояли там долгое время, обнимая друг друга, любуясь видом, болтая о пустяках и потягивая вино. Через несколько часов они наконец выбрались из бассейна, и первым, кто начал купаться, был Мандзиро. Затем Такемичи сделал это, отказавшись мыться вместе в огромной ванне, потому что знал, что Майки захочет его потискать, и принятие душа займет целую вечность. Омега устал быть мокрым и просто хотел прилечь и немного отдохнуть, так как перелет был утомительным. -Иди сюда, любовь моя. сказал Мандзиро, расправляя мускулистые руки и толстые ноги. Альфа лежал на огромной двуспальной кровати, совершенно голый, только его интимные части были прикрыты небольшим полотенцем. Однако можно было сказать, что он возбуждён, поскольку в его промежности образовалась большая палатка. «Извращенец...» - прошептал Такемичи, покраснев от бесстыдной выпуклости в паху альфы. Единственное, что было маленьким в Мандзиро, это, безусловно, его рост. - Вот что делает со мной мой муж, как вы можете меня в этом винить? -похвастался блондин. Приди и порадуй своего мужа, омега. -потребовал он, указывая указательным пальцем левой руки, чтобы Такэмити подошел поближе. Рука Мандзиро сияла с толстым обручальным кольцом на безымянном пальце, сделанным из чистого 24-каратного золота, с элегантными синими украшениями и сверкающим сапфиром посередине, в честь глаз Такимичи. Увидев кольцо на руке Мандзиро, черноволосый мужчина не мог не вздохнуть с ностальгией. Много лет они оба носили обручальные кольца, которые Майки подарил ему, когда они узнали, что он беременен, но два года назад они оба начали носить новые обручальные кольца. Да, обручальное кольцо, потому что они уже не были помолвлены... но женаты. Прошло два года с тех пор, как они официально поженились, они ждали, пока Саюми и Шиничиро станут достаточно взрослыми, чтобы все понять и тоже насладиться вечеринкой. На самом деле именно близнецы несли обручальные кольца своих родителей к алтарю. Вечеринка прошла на частном острове, который Влад подарил своим внукам, на закрытой церемонии присутствовали только самые близкие друзья пары. Это был поистине прекрасный и трогательный момент. Именно Дрейкен и Эмма подали ему идею отложить свадьбу, поскольку пара снова поженилась только тогда, когда Ханако исполнилось пять лет и она смогла сама носить кольца родителей. Такемичи и Майки просто скопировали идею своих зятьев, и, к счастью, все получилось просто замечательно. В этот момент они убедились, что причиной всех их несчастий был проклятый костюм Санзу, потому что с тех пор, как он был сожжен, ни одна вечеринка Томана больше не была испорчена. Затем Такимичи с тоской посмотрел на красивое обручальное кольцо, украшавшее его левый безымянный палец. Это было кольцо, имитирующее двойное, из чистого 24-каратного золота, имитирующее корону, в качестве второстепенных украшений оно имело 45 небольших бриллиантов, но главным героем был большой черный бриллиант в форме капли в центре. Бриллиант был обработан так, чтобы быть таким же темным, как глаза Манджиро. Очевидно, обручальные кольца выбирала ярая поклонница Майки и Такемичи (Сандзу), которая постоянно спрашивала мнение принцев. Кольца, выбранные бетой и детьми, были просто красивыми, хотя и немного слишком экстравагантными и дорогими. Кольца были свадебным подарком от дедушки Влада, который даже глазом не моргнул, когда дело дошло до оплаты миллионов долларов, которые стоили эти кольца, очевидно, изготовленные на заказ для пары. - Хорошо, муж... Я тебя обрадую, сказал Такемичи, медленно снимая свой гостиничный халат и представая совершенно голым перед злобным взглядом Мандзиро. Он даже осмелился немного повернуться, чтобы альфа мог оценить его выпирающую задницу, которая грациозно подпрыгнула, когда он повернулся, и это вызвало у Майки новую волну удовольствия, которая достигла его промежности. Мандзиро облизнул губы и застонал от удовольствия. Для альфы тело его омеги было идеальным. Да, у него был шрам от кесарева сечения, несколько растяжек на бедрах, а живот уже не был таким плоским, как когда она познакомилась с ним, но что с того? Это возбуждало его так же, как и в первый раз, когда они занимались любовью, однако после рождения близнецов у Такемичи появилось много комплексов, поскольку он чувствовал, что его тело изменилось. Много дней он плакал, потому что чувствовал себя уродливым и толстым. Шрам от кесарева был небольшим, а его доминирующее тело, обладающее невероятной способностью к саморегенерации, зажило очень хорошо. Однако комплексы по поводу оставшихся небольших шрамов никуда не делись, поэтому Мандзиро пользовался каждой возможностью и напоминал Такемичи, как он красив. Посмотри, как ты меня заводишь, Такемитчи. Ты прекрасен, любовь моя. сказал он, отодвигая маленькое полотенце и показывая омеге свой толстый член, гордо направленный в потолок. Такемичи гордо улыбнулся, хотя и покраснел. Благодаря постоянным похвалам Майки ему во многом удалось преодолеть проблемы с восприятием своего тела. Слыша, как его муж и дети каждый день говорят, что он прекрасен, он убедил себя в том, что он прекрасен. Черноволосый мужчина забрался голым на огромную кровать, а затем взобрался на статное тело своего возбужденного мужа. Майки быстро сел, откинувшись на мягкие подушки, а затем усадил Такемичи на себя верхом и принялся бесстыдно мять задницу омеги, как ему заблагорассудится. Такемичи обнял Майки за шею и заговорил ему на ухо. -Но я хочу, чтобы ты был нежным. альфа... -Неужели? Почему? нахмурившись, спросил альфа. Тебе всегда нравился несколько агрессивный секс, Такемитчи. сказал он, вставляя палец во вход омеги, который был уже довольно влажным от естественной смазки. - Потому что если мы сделаем это грубо, это может навредить ребенку. прошептал он ему на ухо, а затем дунул, заставив Мандзиро содрогнуться с головы до ног. Сюрприз, альфа.... ЧТО?! - воскликнул он в полном шоке. Он даже вынул палец из Такэмити, что вызвало у того стон. Мне жаль! - Не волнуйся, я знаю, что сейчас не самое лучшее время сообщать тебе, что ты снова станешь отцом. Но мне нужно было рассказать тебе сейчас, иначе я бы взорвался. пояснил он между нервным смехом, прижимая к себе альфу и кладя голову ему на плечо. - Ты действительно беременен...? — спросил он, все еще ошеломленный, хотя, конечно, ответил на объятия черноволосого мужчины. -Ага. Мой омега мне это подтвердил. согласился он без колебаний. -Твой альфа пока ничего не замечает, потому что прошло всего полторы недели с тех пор, как мы его зачали. Затем Такемичи весело улыбнулся и похлопал Мандзиро по груди, у которого все еще было «глупое лицо. Не знаю, почему ты так удивлён, Майки-кун. Мы его уже давно ждем. - Ну, это правда, что мы не заботились о себе, потому что хотели подарить Саюми и Шиничиро братьев и сестер... начал Майки, медленно выходя из шока и восторженно улыбаясь. Но вы не принимаете противозачаточные всего две с половиной недели, а уже беременны? Ты действительно плодовита, омега. -Не так много, как раньше, потому что на этот раз это была не сделка «2 по цене 1». - рассмеявшись, он раскрыл рот, и черные глаза Мандзиро засияли от волнения. Мой омега подтвердил мне, что он всего лишь щенок. -Он будет самым любимым и избалованным щенком среди своих родителей и старших братьев и сестер. -И для дяди Хару-куна. добавил Такемичи, и Мандзиро невольно закатил глаза. Когда Санзу узнает о беременности, он наверняка устроит очередной скандал. - Давайте не будем говорить о нем сегодня. Мы отослали его с детьми, чтобы сосредоточиться только на нас двоих. -Три. Теперь нас трое. уточнил он, снова садясь верхом на Майки и нежно целуя его в губы. Ты счастлив снова стать отцом? Счастье очень неопределенное слово, чтобы выразить то чувство, которое я испытываю сейчас, признался он и затем поднес руку к животу Такэмити, на котором был небольшой, но заметный шрам. Возможно, слово «благодарность» более уместно для выражения того, что я чувствую. Взгляд темно-синих глаз встретился, заставив омегу содрогнуться от искренности, отражавшейся в черных глазах Мандзиро. - Я знаю, сколько комплексов вызвало у тебя рождение наших очаровательных близнецов... и все же ты согласился подарить мне еще одного щенка. Спасибо, Такемитчи. поблагодарил альфа, целуя в лоб покрасневшего омегу. - Я сделал это не только ради тебя, я также хочу завести еще одного щенка и чтобы Саюми и Шиничиро научились быть более сострадательными, заботясь о младшем брате. объяснил Такемичи, а затем сам поцеловал Мандзиро в лоб. Тем не менее, спасибо, что отметили мои усилия сделать вас счастливыми. Вынашивать двух щенков в утробе матери на протяжении девяти месяцев было нелегко, но, надеюсь, теперь, когда остался только один, будет немного легче. После этих слов голубые глаза Такэмити наполнились вожделением, и он начал двигаться вперед и назад с рассчитанной медлительностью. Член Мандзиро снова проснулся возбужденным, когда он почувствовал, как задница Такэмити безжалостно трётся об него. - Такэмити... если вы беременны, я не думаю, что это хорошая идея. хрипло сказал он, положив руки на бедра омеги, чтобы остановить его провокационное покачивание. - Расслабьтесь, доктор Азами сказал мне, что я могу заниматься сексом, если проникновение будет нежным. пояснил Такэмичи, продолжая чувственно покачивать бедрами. Затем он прошептал ей на ухо следующее. Знаешь? Теперь, когда я беременен... Я горяч как никогда, Майки-кун. Пожалуйста, сделайте мне одолжение. После этой просьбы он укусил блондина за мочку уха, а затем взорвался. Мандзиро приложил все усилия, чтобы поднять Такэмити со своих колен и осторожно поместить его на мягкий матрас отеля. Он нежно раздвинул ноги и стал мастурбировать его возбужденный член рукой, заставляя Такемичи стонать. Мандзиро опустил лицо к возбуждённому члену Такэмити и начал безжалостно трахать его ртом. Он втянул щеки, чтобы искусно сосать член омеги, заставляя черноволосого мужчину содрогнуться от чистого удовольствия. Пока он покачивала головой вверх и вниз на члене другого, его игривые пальцы начали подготавливать вход Такемичи. Он уже нанес смазку, но хотел немного отложить процесс, прежде чем вводить его. Через несколько минут орального секса и расширения, омега застонал громче обычного, а также схватил Майки за светлые волосы и глубже зарылся головой в его промежность, наконец достигнув оргазма. Мандзиро не издал ни звука и просто с удовольствием проглотил сперму Такэмити, которая оказалась особенно сладкой на вкус. Только когда он послушно проглотил его, омега отпустил его волосы и позволил ему отодвинуться от своей промежности. - Трахни меня, альфа. потребовал Такемичи, глядя на него своими темно-синими глазами, как будто его внутренний омега хотел вырваться наружу, чтобы он тоже мог насладиться этим моментом. - Он хочет выйти? немного охрипший от орального секса, спросил Мандзиро, осторожно кладя дрожащие ноги Такемичи себе на плечи, не желая, чтобы омега прилагал лишние усилия. Ага. Он говорит, что я давно его не выпускал. тяжело дыша, сказал Такимичи. Внутренний омега Такэмити проявился только тогда, когда черноволосый мужчина почувствовал себя черноволосым. Он также несколько раз давал волю ревности Мандзиро, когда блондин также выпускал своего внутреннего альфу, чтобы насладиться приятным интимным моментом с внутренним омегой Такемичи. Оба волка были фетишистами. Однако за все эти годы внутренний омега так и не проявил близость к Майки или, скорее, к человеческой части Майки. Даже Такемичи (человек) несколько раз сближался с самой примитивной частью Мандзиро, потому что он хорошо ладил с внутренним волком своего альфы. Однако Мандзиро не поладил с внутренним омегой Такэмити. Их характеры довольно сильно расходились, но блондин понимал, что отделить Такемичи от его внутреннего омеги невозможно, поэтому все эти годы он пытался дать высокомерному волку еще один шанс и научиться любить его. Их отношения значительно улучшились, однако он все еще не решался сблизиться с высокомерным омегой. Выпустите это наружу. вдруг сказал Мандзиро. Такемичи удивленно открыл глаза и понюхал воздух, одновременно пристально глядя в глаза Мандзиро. Глаза альфы были такими же темными, как и прежде, но не расширенными, что указывало на то, что это был его муж, а не альфа внутри него. Феромоны альфы также не имели запаха тепла, что удивило Такемичи еще больше, поскольку Мандзиро был на 100% в сознании. Это был первый раз за восемь лет отношений, когда Майки попросил его выпустить на свободу его внутреннего омегу. Удивление переросло в радость, глаза Такэмити постепенно перестали быть небесно-голубыми и стали темно-синими. -Ты уверен? Ага. согласился он без колебаний. - Наконец-то... альфа... промурлыкал черноволосый мужчина с совершенно темно-синими глазами. Тогда Мандзиро понял, что столкнулся с высокомерным внутренним омегой Такэмити, той, которую Санзу с преданностью называл «королевой» каждый раз, когда он появлялся. - Я собираюсь трахнуть тебя, и ты получишь от этого удовольствие, омега. плечах. сказал он, кусая одну из ног Такимичи. Обычно я подчиняюсь... но сегодня я позволю тебе подчинить меня, альфа. сказал омега, облизывая губы и постанывая, чувствуя, как толстый член Манджиро проникает между его чувствительными внутренними стенками. - Я всегда хотел, чтобы ты был таким, омега. С того дня, как я встретил тебя... - сказал Майки, положив руку на низ живота Такемичи, который немного выпирал от проникновения. Подо мной, весь в беспорядке и ноющий о том, как приятно, когда я его трахаю. Подавленный. -И вот почему ты заставил меня стать твоим омегой. сказал он с насмешливой улыбкой. Затем он убрал ноги с плеч Майки и ударил альфы в грудь обеими ногами, заставив его упасть на другую сторону огромной кровати. Мандзиро даже застонал от боли, когда почувствовал, как его пенис резко вылез из омеги. Но знаете что? Ты никогда меня не заставлял, скорее это я заставил тебя стать моим альфой, сказал он, взбираясь на блондина и проникая в него - Ч-что ты имеешь в виду? хрипло сказал альфа, застонав от удовлетворения, когда омега начал двигать бедрами вверх-вниз, влево и вправо. - Из-за моего рецессивного заболевания я всегда был полусонным. Но я проснулся в тот день, когда мы встретились в том баре в Сибуе, в тот день, когда я почувствовал твой запах и открыл глаза. признался он, продолжая ехать на нем. Вы с Такемичи этого не осознавали, потому что вы были глупы, но твой внутренний альфа и я знали это с того дня... мы родственные души. Затем глаза Мандзиро расширились от удивления, а его эмоции усилились, как и его волнение. Ты правда думал, что я не узнал твой запах, когда ты ворвался в мой дом, чтобы украсть мои рубашки и нижнее белье? Конечно, я знал, что это ты, но я не сказал Такемичи, чтобы он не испугался и не убежал. Мандзиро был удивлен и сказал бы что-нибудь, если бы вся его кровь не была сосредоточена в одном месте на теле. Омега невероятно хорошо двигался на члене, Такемичи был гораздо более покорным в сексе и предпочитал миссионерскую позу или, по крайней мере, положение на четвереньках. Он никогда не садился на него верхом, потому что это его утомляло, но, судя по всему, это была любимая поза омеги. -Я даже зашёл так далеко, что повлиял на него, заставив принять глупое решение бежать в порт в тот день, чтобы «спасти» ту Хинату. Конечно, мне было на нее наплевать, но это был идеальный повод увидеть тебя снова. затем навязчивый омега погладил рельефную грудь Майки, пока не добрался до его тонкой шеи, которую прикрыл обеими руками. Ее бедра усилили покачивание, заставив Мандзиро застонать громче. Теперь вы понимаете? Даже если бы ты не похитил меня в тот день и все сложилось бы не так, как сложилось, я бы нашел способ подобраться к тебе поближе и заставить тебя стать моим альфой. Ты мой, Сано Мандзиро. Затем маленькие руки омеги на мгновение сжали шею Мандзиро, в то время как альфа кончил внутрь черноволосого парня с громким стоном удовольствия. Такемичи тоже застонал от оргазма, а затем лёг, мурлыча, на грудь Мандзиро, которая была испачкана спермой омеги. - Извините... Я сказал, что позволю себе быть покорным, но, в конце концов, полагаю, я просто не так уж хорош в покорности. извинился внутренний омега, удовлетворенно обнюхивая запаховую железу альфы. - Не волнуйся, омега. Я принимаю тебя со всем твоим высокомерием. Быть подавленным время от времени тоже не так уж и плохо.. сказал Майки с пост-оргазмической улыбкой, поглаживая пушистые волосы своего партнера. Значит, все это время я чувствовал себя виноватым за то, что заставил тебя стать моим омегой, и в конце концов это я сам оказался под угрозой? -Точно. Так что не чувствуй себя больше виноватым. сказал омега, глаза которого были светло- и темно-голубыми. Это означало, что Такемичи соглашался со всем, что говорил его внутренний волк. - Никогда больше, омега. он кивнул, целуя черноволосого мужчину в губы и, наконец, принимая гордую королеву как свою омегу. Тем временем Саюми, Шиничиро и все остальные гости посетили различные туристические места в Сан-Паулу. Больше всего детям нравились места, где они могли играть и вкусно есть, поэтому они не были в восторге от скучной художественной галереи. Однако Шиничиро в юном возрасте уже любил собирать картины всемирно известных художников. Его дедушка Влад и его русские дяди подарили им несколько дорогих картин, и Такемичи и Мандзиро выделили целую комнату в пентхаусе для развешивания картин маленького омеги.. Синъитиро также любил рисовать и у него это получалось очень хорошо, поэтому все поддерживали его увлечение. - Боже... как скучно. пожаловался Сэйдзи, и Пэйян тут же отругал его. - Тсс, я обещаю, что после того, как мы пройдем по этой галерее, мы сядем на яхту, которая отвезет нас на остров. «Я не понимаю, как Шин может находить это смешным...» - сказала Ханако, зевая. Мне было очень хотелось спать. - Хочешь, я подниму тебя, детка? спросил Дракен, и омега кивнула, позволив отцу поднять ее и закрыв глаза, чтобы немного отдохнуть. «Это один из немногих случаев, когда я вижу, как Шин чем-то интересуется...» сказала Рёко, удивленная тем, что обычно бесстрастный омега с энтузиазмом ходит по галерее, пораженный прекрасными выставленными картинами. - Потому что живопись это то, что он любит. сказал Ресукэ своему близнецу. Я буду усердно работать, чтобы защитить Шина в будущем и позволить ему рисовать столько, сколько он захочет. прошептал он так, что его могла услышать только сестра. Омега улыбнулась и кивнула. - Князь, не уходи от меня так далеко! Это опасно! воскликнул Санзу, преследуя Шиничиро, который переходил из одного места в другое, заворожённый картинами. Со своей стороны, Саюми также ходила по галерее без всякого интереса, Санзу также очень опекал ее, но позволял ей больше, потому что она была альфой. Все больше оберегают Шиничиро, потому что он омега, что идеально подходит маленькому альфе. Он также чрезмерно его опекает, возможно, даже слишком. Затем голубые глаза альфы расширились, когда она увидела картину -всего лишь одну из тысяч картин, выставленных в этой галерее, которая привлекла ее внимание. Подойдя к картине, она вздохнула, пораженная красотой линий, нанесенных на холст. На рисунке был изображен просто голубой глаз, настолько похожий на его собственный, что у него пробежали мурашки по коже. Это была гиперреалистичная картина, которая повергла бы в благоговейный трепет любого, кто ее увидел. Длинные светлые ресницы, отбрасывающие тени на ее щеки, светлые волосы пробивающейся челки, отбрасывающие тени на ее густые светло-коричневые брови, различные оттенки синего в ее радужной оболочке, отражения солнца, отражавшиеся в белой склере этого взгляда. Даже если подойти поближе, можно было увидеть крошечные кровеносные сосуды и светлые волосы возле слезного протока. Это было настолько реалистично, что это впечатляло. Этот взгляд передавал ностальгию, а также грусть и, возможно, тоску. - Почему эта краска так приятно пахнет...? — спросила она, совершенно завороженная, желая приблизить свой нос к картине. И тут она наконец заметил что-то, что привлекло ее внимание. Подпись на картине была внизу слева. Это были просто две буквы «ТН», а затем Саюми охватило огромное и необъяснимое желание обладать этой картиной. До этого момента она никогда не любила живопись и вообще искусство. Маленькая альфа повернулась и закричала в сторону, где Санзу преследовал Шиничиро.. - Дядя Хару! Я хочу купить картину! воскликнула она, и все удивились, особенно Санзу и Шиничиро, которые прекрасно знали, что альфа не может быть менее заинтересована в искусстве. «Может быть, если я куплю ее... сотрудники галереи смогут дать мне информацию о художнике, написавшем эту картину», подумала Саюми, очень оптимистично и встревоженно, сама не зная почему. ...Продолжение следует...