Пока солнце греет

      Весной должно быть тепло.       Весной снег должен таять, солнце — задерживаться на небе подольше, птицы — ласково распевать над головой.       Весной не должно быть так пусто.       Солнце — яркое, тёплое-тёплое, — щекочет лицо.       Пистолет — ледяной, что пальцы не чувствуются, — морозит висок.       Тело собственное, возможно, тоже ледяное. Солнце совсем не греет: слишком много холода источает сердце-душа. Арт не уверен, что чувствует, что понимает. Ощущения жалкие-обрывистые, сознание раскладывает мысли в хаотичном порядке, и они путаются-путаются, прячутся, ускользают, исчезают, не дают вспомнить, что было совсем недавно, всего лишь несколько минут назад.       Арт кому-то что-то пообещал? Сказал на прощание?       Он прощался?       Не помнит. Совсем.       Пиф-паф.       Какой же он трус.       — Я дома, Арт!       Ой, весна пришла.       Арт прячет пистолет без патронов, улыбается, пальцев всё ещё не чувствует. Так холодно.       — С возвращением.       Весну, вроде бы, встречают ранним утром, вроде бы, первого марта.       А Арт странный, он вот — стоит в коридоре, в слегка большой для него толстовке, цветами пахнущей, улыбается сам не знает чему, пока тёплые, почти горячие руки касаются его тонких, ледяных ладоней, пока глаза прекраснее неба так завораживают, пока яркие-радостные интонации голоса заставляют приятно жмуриться от слишком яркого солнца.       Наверное, Арт любит весну.       Пока солнце греет.       Пока весна не станет летом и не начнёт сжигать.       Пока не вернётся холодная осень.       Пока из влажных от дождя пальцев не выскользнет ледяная сталь.