вдребезги

Ты долго об этом думал. Взвешивал, анализировал, наблюдал и пришёл к окончательному выводу. Ты, конечно, не уверен, что вывод верный, но будешь искренне надеяться, что да, верный. Но ведь так не бывает. Не может же такого быть, что вы не общаетесь вообще, не переписываетесь, не созваниваетесь, даже элементарно с днём рождения друг друга не поздравляете, но стоит вам встретиться… Стоит просто хоть кому-то из вашей компании написать в общий чат что-то по типу «эй, хуйлуши, давно не зависали вместе, поэтому собираемся сегодня у нас на хате, бухла и спальных мест хватит на всех», и вас уже не остановить. Те, кто видел вас ТАКИМИ вместе, естественно, думают, что вы встречаетесь. Только самые близкие друзья знают, что это не так, но это не останавливает их попытки и желание свести вас. Он липнет к тебе сразу, достаточно всего лишь переступить порог квартиры, которую он, Хосок и Намджун снимают уже третий год. Ты даже ещё не успел куртку снять, а альфа набросился на тебя с удушающими объятиями. И хоть ты и пришёл последним и не видел как альфа встречал других, ты почти на сто процентов уверен, что так встречает он только тебя. А ты задыхаешься от его запаха. Он ударяет по тебе воспоминаниями со школьных времён, ты ловишь под веками эти яркие, будто это всё происходило только вчера, флешбэки. Вдыхаешь и чувствуешь, как что-то разбивается в тебе об эти самые воспоминания. Но дышишь, дышишь, хочешь насытиться этим запахом. Что-то больно сдавливает в груди. Ты отказываешься верить, что это твоё сердце. — Чонгук, блять, задушишь, — хрипишь ему в шею. Он смеётся тебе в ответ, чуть ослабляет хватку, но полностью из неё не выпускает. Ты не хочешь думать о том, что, возможно, он просто не хочет тебя отпускать. Но эти мысли сами лезут в голову, заставляя сердце ломать рёбра. Чонгук смотрит на твоё красивое, но такое уставшее после смены, лицо и заглядывает прямо в глаза. Ты готов на колени встать под этим взглядом. — Привет. — Ты только с работы? — интересуется. Хочешь верить, что ему есть дело до тебя, а это не просто банальная вежливость? Продолжай, Тэхён. — Ага, даже до остановки дойти не успел, как пришло твоё сообщение. Даже домой не заезжал, сразу к вам. Устал пиздецки, поэтому хочу есть, пить и спать. Ему не нужно знать чего тебе стоило принять решение всё-таки прийти сюда. Чон отпускает тебя полностью и помогает повесить куртку. Проходите в гостиную, где уже все собрались и собираются раздавать пиво. Увидев тебя все приветливо улыбаются. Да, ты тут редко появляешься, ведь предпочёл студенческому веселью — опыт в работе и стаж. — Тэхён-а, как взрослая жизнь? Как на работе? — Джин приглашающе хлопает по свободному месту рядом с собой на кожаном диване и протягивает тебе бутылку пива. — Перед новым годом завал полный, — плюхаешься рядом со старшим и принимаешь бутылку сразу же её открывая. — Такое ощущения, что, блять, до этого времени не было, чтобы заказать товар. Всё надо делать в последние дни. Заебали. Все сочувствующе мычат. — Зачем ты вообще сразу после школы пошёл работать? — Намджун, что сидит в кресле напротив, смотрит на тебя и в его глазах непонимание. — Мог бы сейчас как мы: сидеть в универе и нихуя не делать, иногда приходить на пары, посветить своим красивым личиком и не парился бы, — он звонко ставит уже пустую бутылку на стол и сразу тянется к новой. — Я не хотел рисковать, — лениво тянешь. Им не нужно знать твои семейные проблемы и невозможность родителей потянуть твоё обучение. Не у всех всё гладко в жизни. А Чонгук просто садится рядом с тобой, а учитывая то, что на диване и так мало места, потому что там уже сидят Джин, Юнги, Чимин и ты туда влез, Чонгук прижимается к тебе вплотную. Удобно устраивается на твоём плече и не чувствует никакого дискомфорта. А тебе тяжело дышать. Но этого тоже никому не стоит знать. — Меня почти завалили на экзаменах, я мог бы не поступить на бюджет. А так я и учусь, хоть заочно, и работаю. Правда почти все деньги уходят на оплату учёбы, но пока хватает. И ты пытаешься расслабиться, чтобы Чонгук не чувствовал, как ты напряжен. Пиво тебе в этом совершенно не помогает; ты его не любишь и практически не пьёшь. План с расслабиться полностью завален, а рядом сидящая причина твоей тахикардии, заставляет тебя быть всё время начеку. Ты не должен дать слабину своим дурацким чувствам. Оглядываешь горячо любимых друзей и непроизвольно улыбаешься. Эта дружба с пелёнок и сейчас вы уже на третьем курсе, только разных факультетах, а всё ещё такие же дети. Юнги и Чимин поступили на филфак, но работать по специальности вообще не хотят; Чонгук и Бэкхен подались в юридический, Намджун в техническом, а ты с Джином в медицинском. Только ты выйдешь оттуда провизором, а Джин — стоматологом. Хосок и Тэмин решили профессионально заняться танцами. Тебе порой искренне жаль, что ты не можешь проводить больше времени с этими близкими людьми. Но потом ты берёшь себя в руки, вспоминаешь, что он всегда здесь. А вам лучше не пересекаться лишний раз, чтобы ты не придумал себе ничего лишнего. Самому легче от этого, хоть и не совсем. Намджун и Хосок сидят напротив в таких же кожаных креслах в тон дивану, закинув на них ноги и удобно развалившись. А Бэкхену и Тэмину пришлось ютиться на простых стульях напротив друг друга. Просто, но по-семейному. Всё как обычно. — Рассказывайте, как у вас дела в универах, — говорит Чимин и роняет голову Юнги на плечо. Омеги сплетаются ногами, и руками. Мин лениво перебирает светлые волосы Чимина. И можно было бы подумать, что они встречаются, и никто тут бы их не осудил, наоборот даже искренне поддержали бы омег. Но откровенный взгляд Пака, которым он буквально раздевает Бэкхена, что сидит рядом, и раздраженный Хосока, который хочет, чтобы Юнги так его волосы перебирал, а не Чимина — говорят совершенно об обратном. Они тут просто все семья и понятия личного пространства тут нет вообще никакого. Понимаешь, Тэхён? Ты мог бы подумать, что Чонгуку просто не досталось места, но ведь он мог сесть в кресло с Хосоком либо Кимом. Кресла не особо большие, но там было явно больше места нежели на диване. И даже если он сел рядом с тобой, мог бы свою башку непутёвую откинуть на кожаную спинку, а не развалиться на тебе. Запутано. Не придумывай лишнего! — Нас преподы начали в жопу ебать без вазелина перед сессией, — фыркает Юнги. — Типо за месяц мы возьмёмся за голову и быстро выучим всю программу. Смысл, блять, так орать? — Мы с Хо выступаем перед новым годом, — отпив из бутылки, Тэмин опускает её на пол между широко разведёнными ногами. — Если займем первое место — поедем в Японию с программой. И больше рты ни у кого не закрываются. Каждый хочет рассказать что-то своё, пожаловаться на свою нелегкую учебу и обосрать своего преподавателя, обсудить своих одногруппников. Только ты снова молчишь. Своих одногруппников ты даже в лицо не знаешь, вы лишь изредка переписываетесь в общем чате, но там разговор ведётся исключительно по учёбе, пересекаетесь лишь на сессиях, но и там не общаетесь. Заочка дело такое — сегодня ты есть, завтра тебя нет. Люди в вашей группе меняются каждые полгода, нет смысла с кем-то сближаться. Тебе просто нечего рассказывать в ответ на рассказы друзей, а слушать истории об аптеке и тупых покупателях никто не станет, им это не интересно. Юнги, Чимин и Джин, которые живут в общаге в одной комнате рассказывают много интересных и смешных историй и их поддерживают Бэкхен и Тэмин, что живут по-соседству, но снова не для тебя. Тебе не понять каково это делить одну крышу на двоих с кем-нибудь из друзей, засыпать, возможно, в одной кровати, завтракать и ужинать за одним столом, на одной кухне. Ведь ты снимаешь маленькую квартиру один, а не как альфы втроём и там ничего интересного не происходит. Ну, кран потёк, бывает. Не особо увлекательная история по сравнению с рассказом Джуна, который как раз рассказывает, как недавно Хосок и Чонгук случайно поломали кровать, пока бегали друг за другом по квартире из-за какого-то глупого спора. Поэтому ты лишь вздыхаешь и устроившись чуть поудобней, слушаешь рассказы друзей, медленно попивая уже нагревшееся пиво в бутылке. Но что-то тут не то. Башка, лежащая на твоём остром плече, почему-то тоже молчит. Вообще, Чонгук это тот, у которого рот реально не закрывается никогда. С ним никогда не бывает скучно, он всегда найдет чем себя и остальных развлечь, расскажет какую-нибудь историю или высмеет кого-то. Молчит он лишь в двух случаях: либо он спит, либо очень задумался. Ты даже чуть склоняешь голову и смотришь на лицо альфы, убеждаясь в том, что он всё-таки не спит. Чонгук смотрит на тебя в ответ и поднимает брови, мол, чего хочешь. Коротко мотаешь головой и поднимаешь голову назад. Чонгук чуть дёргается и удобней укладывается на твоём плече. Замечаешь, что Чонгук очень много пьёт, опустошает уже хер знает какую бутылку, и внимательно слушает остальных, либо витает где-то в своих мыслях. Но, учитывая, что это редко бывает, чтобы Чон кого-то слушал, а сам молчал, значит у него что-то случилось. — У тебя всё нормально? — решаешься спросить, ведь действительно волнуешься. Сам весь напрягаешься на этом вопросе, отставляя бутылку на столик. Но Чон молчит. Дёргаешь плечом, от чего чужая голова чуть съезжает с плеча. Чонгук выпрямляется в спине вставая с тебя и вопросительно смотрит. Реально, что ли так сильно задумался, что ничего не слышит? — Я спрашиваю, у тебя всё нормально? Чонгук, смотря в пол, кивает и закусывает губу. По всему ему понятно, что он хочет что-то сказать, но не решается. У тебя, глупого, сердце замирает и сжимается так сильно от приятных догадок. Неужели, это то, самое? О чём мечтаешь уже, чёрт знает, сколько лет? А сколько на самом деле? С начальной школы? Больше десяти лет страдаешь по нему? Но Чон молчит. Лишь опускается ниже, закидывает ноги на подлокотник дивана, а голову опускает на твои колени. Блять. А ты снова замираешь, боясь шевелиться и спугнуть этот момент, который является очень важным для тебя. В жар бросает, из-за чего приходится снять жаркий вязаный свитер. Аккуратно стаскиваешь его через голову, реально боясь хоть как-то помешать альфе на твоих коленях, и остаешься в одной футболке. И так искренне надеешься, что Чонгук не предаст этому, твоему жесту, никакого значения и просто подумает, что тебе стало жарко из-за пива. Наивный. Наклоняешься, чтобы забрать свою бутылку со столика и вообще не понимаешь куда деть левую руку, в которой вообще ничего нет. Когда-то ты начнёшь думать мозгами при нём и отключать в себе эти неразделённые чувства, но именно они сейчас за тебя говорят и действуют — поэтому запускаешь свои пальцы в его блондинистые волосы, несильно сжимая их. Чонгук удивляется вначале, взглянув на тебя своими нереальными глазами, а после льнёт, как кот, ближе к тебе, практически утыкаясь носом тебе в живот. От его горячего дыхания, что ощущается через ткань футболки, становится совсем невыносимо. Но ты прекратить не можешь, ты заворожен такой откровенной реакцией на такое простое прикосновение. И снова начинаешь думать. Запретите ему это делать, когда в этом не участвует мозг! Нежно перебираешь его блондинистые пряди и мыслями ты уже далеко не здесь: думаешь о том, почему они у него такие шелковистые, чем они пахнут, если нагнуть голову чуть ниже и зарыться носом в эту мягкую копну. Болью. Пахнет болью. Не понятно ещё откуда именно идёт запах, но ты его улавливаешь, только внимания не обращаешь, особенно, когда Чонгук так льнёт к твоим ласкам. Разговоры друзей уходят на второй план, ровно также, как и весь мир сейчас. Звуки все слышны словно из-под толщи воды, там, где никого нет кроме него. Ты хочешь раствориться в этом моменте, чтобы время замерло сейчас, а ты так остался навечно. Ты так сильно в него. Смотришь на это красивое лицо, на котором читается чистое блаженство, и неожиданно сталкиваешься с ним взглядом. Мягким, тёплым, расслабленным. Чонгук улыбается тебе и касается тыльной стороной ладони твоей щеки. Легко, невесомо, еле ощутимо. Это ли не знак? Это ли не явный признак? Это ли не доказательство того, что Чонгук всё-таки тоже что-то к нему испытывает? Не можешь же ты сам себе придумать ту нежность в касаниях и взглядах, что дарит он тебе? Не может же быть всё настолько неправдой? Чонгук нежно поглаживает мягкую кожу и снова закрывает глаза, убирая руку. Не подавай виду, Тэхён! Тихо разочарованно скулишь и этот звук тонет в звонком смехе друзей. Громкие разговоры продолжаются, и всем откровенно похуй, что в прошлую такую посиделку соседи чуть полицию не вызвали; пиво стремительно заканчивается. И сейчас, по вашей маленькой традиции, обязательно все пьют чай. Намджуна делают ответственным за чай и отправляют его на кухню. Альфа мужественно сопротивлялся, ведь это работа для омег. Но Чимин быстро посылает его нахуй и отправляет на помощь Джина. Доброй половины часа парочки нет. И никто не собирается делать тон тише обсуждая, почему же альфа и омега могли застрять там так надолго. Вам похуй, что даже соседи слышат, как Хосок орёт, что больше не будет есть с кухонного стола если они сейчас на нём трахаются. — Конченные, блять, — возмущается Джин, закатывая глаза. Омега входит в гостиную, неся в руках сразу по две чашки с горячим чаем. — Мы не могли найти чашки на всех, потому что какой-то криворукий в прошлый раз разбил одну из них. Да, Хо? — альфа замолкает и виновато улыбается, пожимая плечами. — Кому-то придётся пить с одной кружки на двоих. — Давай нам, — Чонгук, не вставая с твоих колен, тянет руки к Джину и аккуратно принимает чашку. — Мы с Тэ поделим. Ты не против? — и смотрит на тебя, неожиданно красного и тяжело дышавшего, потому что это уже слишком. Слишком много эмоций и чувств, слишком много новой необработанной информации, в действиях Чонгука. Просто слишком для тебя и твоего бедного сердца. Но в ответ медленно киваешь и забираешь у Чона чашку, потому что тому неудобно её держать. Слышит гадостные смешки со стороны Чимина и Юнги, потому что они знают, но тебе сейчас так плевать. У тебя здесь диссонанс полный и конкретный сбой системы, что тебе эти красноречивые смешки. Но вопрос сейчас стоит только один: Чон решил сегодня над тобой так приколоться? За горячим чаем и ещё не выветрившимся алкоголем из организма, начинается воспоминания из прошлого. Все вспоминают школьные годы и противных учителей, сложные экзамены и тяжёлое поступление. И самое важное для вас всех воспоминание — ваш выпускной. Ту ночь не забудет никто из вас. Ты не исключение, да, Тэхён? Потому что в тот вечер твоей парой на празднике для тебя стал не Чонгук. Ведь Чонгук пригласил на вечер другого омегу из параллельного класса. А потом ночью, когда уже праздник закончился он признался вам, что давно влюблён в того омегу. В Чонхи. Не в Тэхёна, а в Чонхи. Для тебя то была ночь слёз, страданий и разрывающегося от боли сердца. Ты мог бы сейчас включиться в разговор и тоже вспомнить какой-то момент со школы, но ты замер с чашкой в руках, в которой этот дурацкий чай плескается. И пить боишься потому что знаешь, что Чонгук вообще-то очень брезгливый и никому не разрешает даже трогать его вещи без спроса. А тут этот ёбаный чай! Делаешь маленький глоток и пытаешься сделать вид, что не замечаешь пристального взгляда альфы, что следит за каждым твоим движением. Ждёшь дальнейших действий от него, но он не заставляет тебя ждать. Наконец поднимается с твоих колен и, смотря тебе прямо в глаза (сука!), забирает из рук кружку. Со спокойной душой делает большой глоток, чем опустошает сразу половину содержимого и возвращает её тебе, вновь ложась на пригретое место. — Я больше не буду, можешь всё допивать, — он немного елозит, устраиваясь поудобней, а после закрывает глаза и хнычет: — Чухай. И ты не сопротивляешься, не вздыхаешь тяжело, типо заебался, нет. Даже не пытаешься сделать вид, что тебе всё равно и это одной простое слово не вызывает у тебя кучу всего и сразу внутри. Ты такой очевидный, Ким Тэхён. Чай быстро заканчивается, а с ним вместе и весь запал. На часах только половина десятого вечера, и время вроде как детское, чтобы уже идти ложиться спать. — Может в магаз сходить и ещё чего-нибудь взять? — предлагает Тэмин. — Ты сначала деньги посчитай, дурак, — язвит ему Юнги. — На бутылку коньяка у нас как раз хватит. С наших любимых омег мы, конечно же, деньги брать не будем. Только уберёте завтра тут всё. — Тогда на суефа, кто идёт за выпивкой! Получилось так, что уходят Чонгук и Хосок. И не нужно врать, что тебя это никак не тронуло. Это трогает и даже очень, без Чонгука здесь как-то не так. Без Чонгука всё вообще не так. Альфы возвращаются настолько быстро, что остальные загрустить без бухла ещё не успевают. Когда они вернулись и уже успели разобрать пакеты с купленным бухлом и закусками, ты был на кухне. Поставили как ответственного за посуду. Смешно. Ты за собой уследить не можешь, а тут должен отвечать за хрупкую посуду. Глупое сравнение, но всё же именно так, да, Ким Тэхён? Медленно моешь чашки после чая и пытаешься собраться с мыслями. Сегодня вам, определенно, нужно поговорить и всё обсудить. И посрать, что возможно, ты это всё себе лишь надумал, а на деле всё наоборот. Похуй даже на то, что этим разговором ты можешь испортить вашу странную дружбу. Главное, чтобы ты точно знал о чувствах Чона к себе и, наконец, смог спокойно спать по ночам, не просыпаясь от приятных снов, которые почему-то выходили кошмарами. От таких желанных, но при этом, таких недопустимых, снов. И правда кошмар. Когда Тэхён возвращается в гостиную то первое, что бросается ему в глаза — это голова Чонгука, лежащая на коленях Чимина. И Чимин точно так же, как и Тэхён некоторое время назад, нежно перебирал пряди альфы. Тэхён не ревнует. Нет ни капли, не к Чимину. К кому угодно, но не к своим друзьям. Это просто больно бьёт осознанием того, что ты никакой неособенный для него. Ты просто его друг, такой же как все здесь присутствующие, просто не самый близкий. И он тебе тоже далеко не близкий, Тэхён. И никто не виноват в том, что ты сам себе придумал, основываясь только на своих догадках. Никто, кроме тебя не виноват. От своих мыслей больно, поэтому ты слишком остервенело доходишь до дивана и слишком громко плюхаешься на него, намеренно задевая при этом Чонгука. Тот даже не обратил внимание на твоё возвращение, у него глаза закрыты, а на лице читается удовольствие от приятных ощущений. А ты уже хочешь отказаться от манящего желания нажраться в хлам и почти успеваешь крикнуть, чтобы на тебя не несли посуду, как чувствуешь это. Чонгук встаёт с колен Чимина и пододвигается к тебе вплотную и снова ложится на тебя, кладя одну руку на твою талию, несильно её сжимая. Чёртов Чонгук… Чонгук, которому одного пива уже точно достаточно. Альфа пьяно улыбается чему-то своему и тебе кажется, что трогает он тебя совсем неосознанно. Ты накрываешь его руку своей, чтобы вовсе её от себя убрать и прекратить так реагировать, но альфа не даёт. Что-то бурчит себе под нос и лишь сильнее сжимает кожу через ткань. Значит, блять, осознаёт, что делает? И, возможно ли, что ты для него не просто друг? Но подумать тебе не дают громкие голоса друзей, которым вновь плевать на соседей. Юнги и Чимин уже достаточно пьяные, поэтому делают кучу фото, чтобы после отправить их в общий чат. Ты чувствуешь, как вибрирует твой телефон в кармане от сообщений из чата и слышишь, как разрывается телефон Чонгука рядом. Хосоку и Тэмину много пить нельзя, поэтому они держатся бодрее всех. Намджун и Бэкхен говорят какой-то тост, высоко держа свои рюмки и, кажется, вообще пьют сами с собой. Коньяк был явно лишний. Да-да, только эта компания может нажраться одним пивом, залить это всё чаем, сбегать за коньяком и не выпить его. Но ничего страшного, завтра выходной, а значит можно будет продолжить. — Тэ, — сразу же реагируешь на его хриплый от алкоголя голос. — Я хочу спать. — Так иди. — Не хочу. И ты улыбаешься, как дурачок. Улыбка сама лезет на лицо, когда смотришь на это пьяное и умиротворённое красивое лицо. Запускаешь руку в его волосы и мягко царапаешь кожу, слыша одобрительный стон. И мир будто замирает для тебя, ты не слышишь и не видишь никого, кроме парня, лежащего на твоих коленях, который уже почти заснул. Всё отходит на второй план, когда вы в такой интимной близости. И для тебя это намного важнее, чем секс или поцелуй с ним. Просто вот так лежать и доверять свой сон. Не придумывай ничего дикого. Но вам надо поговорить. И, желательно, сегодня, и, желательно, прямо сейчас, пока у обоих развязаны языки, и вы немного не соображаете. Разобраться уже во всём и перестать страдать. Да, возможно, это будет больно, да, возможно, тебе, наконец, снимут розовые очки. Но так нужно. Нельзя жить в своих мечтах. Потом больно возвращаться и принимать реальность. Чон, возможно, на утро уже и ничего помнить не будет. Поэтому ты рискуешь. — Чонгук, нам надо поговорить, — быстро, но тихо, так, чтобы услышал только Чонгук, тараторишь и не дышишь. Но тот мычит по типу, я так устал, отстать от меня, почти сбивая весь твой настрой, чтобы поговорить сегодня, но нет. Тебе нужно, наконец, собрать волю в кулак и задать этот чёртов вопрос. Поэтому ты не отстаёшь. Тебя ведь так заебала это неопределенность, недосказанность между вами… Сколько ты ещё собираешься тянуть эту резину? — Нет, Чонгук, нам надо поговорить, — и толкаешь его, чтобы вставал. Чон хнычет разочарованно и почти успевает встать. Кому-то на телефон приходит сообщение. Довольно громко, учитывая, что оповещения приходили всем уже как минимум тогда, когда Чимин кидал фотки в чат. Но такого сигнала ещё не было. Пока Чонгук буквально не подрывается с твоих колен, чтобы схватить свой телефон и с довольной улыбкой снова упасть на тебя. Ты же быстро соображаешь, Ким Тэхён? — Подожди секунду, Тэ. Ты мгновенно понимаешь, что это всё значит. Тут не нужно быть гением. У Чонгука на кого-то стоит отдельный сигнал об уведомлении. Особенный. Для кого-то, наверное, очень важного. Обычно такое ставят на любимых людей. И тебе прекрасно видно, как Чон открывает чат в приложении, где светится новое сообщение. Ты плохо можешь рассмотреть фотографию, но отчётливо видишь имя. Чонхи. И, возможно, тебе бы не было так больно, но ты видишь ещё и всю переписку и впервые ненавидишь себя за то, что надел сегодня линзы. Чонхи: Как у вас всё проходит? Надеюсь ты не сильно напьёшься. Я уже соскучился. Чонгук: Всё хорошо, мы уже скоро будем расходиться Я тоже скучаю, малыш. Расскажи, как прошёл твой день. И этот Чонхи из параллели пишет альфе: рассказывает за какого-то ужасного преподавателя в универе, который снова испортил его оценку, что-то пишет о своих друзьях из группы, что-то о своей кошке… Пишет, пишет, пишет, присылает голосовое, прекрасно зная, что Чонгук не один, но и при этом, был абсолютно уверенным, что ему ответят. Ведь Чонгук отвечает на каждое сообщение, игнорируя всех вокруг. Ровно также, как это делал ты пару минут назад, пока залипал на него. И ты тоже читаешь абсолютно каждое сообщение, узнавая многое. Но единственное важное — Чонхи и Чонгук в отношениях и уже давно. Возможно, это произошло после вашего выпускного, возможно, и позже, но это уже не важно. Сердце так больно начинает биться об рёбра, как не билось никогда. Тебе кажется, что оно просто хочет выпрыгнуть и посмотреть на того урода, в которого влюбилось и который приносит столько боли. Выпрыгнуть и заорать, что вообще-то оно тоже что-то чувствует; конкретно сейчас боль, а в общем сильнейшую любовь, которую тащит на себе уже не первый год. Руки заметно дрожат, дыхание становится неровным, сбитым. Хочется сбежать. Эта любовь сейчас душит и таранит. Никакого светлого чувства нет. Сплошная боль. И разочарование в самом себе. Потому что, сколько бы себя не готовил к подобному, сколько бы старался не мечтать, всё получилось зря. Знал же, что не может быть в вашей истории счастливого конца, но всё верил в хэппи энд, наивный. И виноват в этом не Чонгук и даже не Чонхи. А только ты. — Я, наверное, пойду уже домой, — мычишь несвязно. — Ты чего, Тэ? Мы же планировали ещё завтра посидеть, переночуй у нас, — хмурится Намджун. — Сорри, ребят, я не могу. Мне нужно идти, — почти правдиво врёшь. Чимин и Юнги переглядываются и даже в пьяном состоянии о чём-то догадываются. Тебе не хочется здесь больше оставаться. Лучше сейчас сбежать, здесь же всё равно больше ничего не держит. Ты встаёшь с дивана, заставляя Чонгука сделать тоже самое. — Ты же хотел о чём-то поговорить? — хмурится альфа, откладывая телефон обратно на стол. — Уже не важно, Чонгук. И он не настаивает на ответе, просто улыбается, вновь садясь на диван и быстро вклиниваясь в разговор. Тебе не больно. Выскакиваешь из квартиры, даже ни с кем толком не попрощавшись, душа в себе слёзы, желая дотерпеть до собственной квартиры, чтобы уже там разрыдаться. На улице почему-то холодно. Возможно это сейчас изнутри идёт холод, но ты просто забыл свитер на диване, а возвращаться за ним не собираешься. Только не туда, не сейчас. Поднимаешь голову вверх и смотришь на звёзды, которых почти не видно и слышишь, как сзади открывается дверь. Ты знаешь кто это. — Тэхён, что случилось? — Юнги и Чимин тоже выбежали в одних куртках, есть огромная вероятность, что вы втроём заболеете. — Это из-за Чона? — спрашивает Чимин, тяжело дыша. — Прости меня, он сам лёг на меня… — Чима, дурак, чего ты оправдываешься? — улыбаешься ему. — Чего я должен его к кому-то ревновать? Мы никто друг другу. — Но ты же… — Больше нет. — Нам хотя бы не ври, — грубо бросает Юнги, толкая тебя в плечо. Себе хотя бы не ври, Ким Тэхён. Достаёшь сигареты из кармана, протягивая друзьям. И вы вместе курите, сидя на остановке и пропуская уже третий автобус, который идёт в нужную тебе сторону. Возможно, ты немного плачешь. Возможно, Юнги ещё пару раз тебя ударит пока выслушает. Но ты справишься, Ким Тэхён. Всегда справлялся. А сейчас у тебя просто новый уровень, и тебе нужно пройти его, чтобы не застрять в нём навсегда. Ты справишься, Ким Тэхён. Сам, один, но справишься. Справишься, чтобы перейти на следующий уровень.