Шаг к истине

Питтсбург, 1996 год.       Школа «Хэмворк» как всегда процветает к новому учебному году. Старшеклассники начинают потихоньку приходить в себя после бурных летних каникул. Но у одного из них, кажется, они задержались больше, чем на два месяца и прошли довольно нестандартным образом.       Сайно — обычный среднестатистический школьник восемнадцати лет, которому просто не сдалась эта нудная деятельность — учёба. В прошлом году он ушёл из школы по причине «Мне нужны деньги, а не знания» и благополучно умотал в Сиэтл в поиске подходящей для него работы. Которую он, что удивительно, и нашёл. Однако его родители явно были не в восторге от того, что их сын целый год не появлялся в школе, но и, вообще-то, ничего не могли с этим поделать. Зная настойчивость Сайно они даже особо не пытались его отговорить. Впрочем, если что-то и случилось бы, он сам бы со всем справился.       В Сиэтле его работа заключалась в перетаскивании тяжёлых ящиков, содержимое которых ему до сих пор неизвестно. Но это и неважно, главное что хорошо платили. Повезло, что эта необычная работа находилась в паре метров от его дома, а именно дома его дяди, с которым он не виделся с десяти лет. Дядя принял его как родного сына, помог с поиском работы, местожительством и хоть каким-то первоначальным бюджетом. Сам дядя уже давно не жил в том доме, но разрешил своему племяннику поселиться в нём, хоть и сдавался он тогда в аренду. Сайно дал себе слово, что до конца жизни будет помнить о своём дядюшке и всегда будет ему благодарен за все решения его проблем.       Спустя пару месяцев у парня уже имелась пара купюр на руках. В тот же момент исполнилась его давняя мечта — мотоцикл. И не простой, а определённой модели, которую он хотел если не с детства, то с рождения.       До начала учёбы оставалось меньше месяца, и поэтому маленький путешественник решил всё-таки вернуться обратно. Но перед отъездом домой он приехал к своему дяде, ещё раз поблагодарил его и теперь уже сам дал несколько долларов за помощь, хотя тот и отказывался.       Через два дня Сайно покупает билеты до Питтсбурга. Время приближалось к заветным пяти тридцати — времени отъезда. Сев в автобус, он достал свой старый и ещё каким-то образом живучий плеер, включил на нём любимую группу «Nirvana» и, наедине со своими мыслями, посмотрел в окно. Без лишних слов — это всегда было его любимым занятием.       «Интересно, как там родители?»       Спустя пару часов уже вдалеке можно было разглядеть родной город. Питтсбург славился своей живностью — зелёные градиенты природы были повсюду. Но больше всего Сайно нравились его цветы, а именно только один — «вязель разноцветный». Да, ему пришлось перерыть всю школьную библиотеку чтобы найти ту самую книгу, в которой будут и фотография этого цветка, и его название. Полное название. Об этом цветке ему нужно было знать всё. И он, как человек целеустремлённый, сделал это. И сейчас, проезжая мимо и смотря в окно автобуса, положил свой взгляд на маленькую поляну из этих столь красивых и прекрасных для него растений.       Прибытие. Остановка в этом городке, конечно, оставляет желать лучшего. Неожиданный и мерзкий скрип дорожного знака заставлял Сайно в который раз вздрогнуть и ощутить мощнейший адреналин во всём теле.       Что ж, дело оставалось за малым: всего лишь пройти несколько километров до следующего пункта назначения — дом. Время близилось к закату, времени, которое Сайно любил больше всего. Не спеша идя по обочине дороги и смотря вперёд на закатывающееся солнце, путник с головой погрузился в собственные мысли. В наушниках вновь заиграла «Nirvana»:

«I will move away from here

You won’t be afraid of fear,

No thought was put into this

I always knew to come like this.»

             Дом его родителей выглядел так же, как и все дома в городе: типичный двухэтажный коттедж в тёмно-светлых тонах, со своей террасой и маленьким задним двориком. Входная дверь была серого, а может, чуть ли не чёрного цвета. Солнце уже давно скрылось и поэтому казалось, что от родного дома веет чем-то злобным и сардоническим. Несмотря на внезапное беспокойство, Сайно всё же постучал в неё.       Через пару минут дверь отворилась. На пороге стояла женщина, являющаяся матерью Сайно. Оба глаза цвета янтаря уставились на него, будто не понимая, кто перед ней стоит. Мгновенье спустя она ахнула от неожиданности, а после уже смотрела на него с приподнятой верх бровью.       — Смотрите-ка кто явился. Мой сын соизволил вернуться домой? — Адель — так звали его мать — явно была недовольна. Это была женщина средних лет худощавого телосложения, со смуглой кожей и белыми, почти как снег, волосами. На весь район она была известна как владелица одного из самых крупнейших бюро ритуальных услуг. Её внешний вид почти никогда не менялся и поэтому даже дома могла ходить во всём чёрном, впрочем, как и сейчас — чёрный халат и такого же цвета тапочки олицетворяли её нелёгкую профессию.       — О, картина «Возвращение блудного сына» обрела действие? — экспансивно пошутил отец, беззвучно появившись в проёме. Он же славился своим юмором и был местным комиком. На вид ему было лет сорок, может даже и больше — о настоящем возрасте знали только члены его семьи. Подкачанное тело позволяло носить весь атрибут американских моделей: красная клетчатая рубашка вместе с тёмно-синими джинсами «Pyramid» смотрелись на нём идеально. Имел такую же смуглую кожу и светлые волосы, хотя они у него, всё же, больше уходили в желтоватый оттенок, нежели в чисто белый как у жены. Был обладателем очень редкого имени — Дакарэй, которое, по его словам, имело далёкие египетские корни.       Сайно нисколько не обрадовал данный «диалог», вследствие чего ему пришлось просто поздороваться.       «Сейчас начнётся».       — Проходи, — ответила мать, когда тем временем отец и руку пожал, и обнял по-мужски.       «Как будто сто лет здесь не был», — пронеслось вдруг в голове.       Сразу после входа в дом его встречает всё та же гостиная комната с каштановыми обоями, тот же диван цвета маминого халата, тот же маленький телевизор со столиком под него и парочкой разных полок и шкафчиков с растениями. По минимализму эта комната выигрывала все остальные в доме.       Оба родителя начали интересоваться приключениями их ребёнка. Сайно, сухо изливая свой рассказ, повествовал о своей работе, дяде, жилье и городе.       — Ха! Этот нищий всё ещё не пропил свой сарай? — отец был братом его дяди и, судя по всему, тот его очень забавлял.       — Насколько тяжелы были эти коробки, ящики? Ты же понимаешь, что твоё тело ещё не столь крепкое?! — голос матери содержал гнев и обеспокоенность. — Чем ты только думал?!       — Мать…       — Что «мать»?! Господи, когда же ты уже перестанешь заниматься ерундой?! На первом месте должна быть учёба и только после неё карьера!       — Я бы с радостью тут остался, если бы вы мне давали денег на мои нужды! Ты должна наоборот радоваться за меня! Я своим трудом заработал себе столько, сколько мне хватило на мотоц… — Сайно резко замолчал. Родители, а особенно мать, не должны знать об его покупке. Впрочем, та его больше и не слышала, быстро выходя из гостиной.       — Что? Мотоцикл? Неужели ты?.. — отец остался стоять в проходе и с заинтересованным взглядом смотреть на сына.       — Пап, нет! Я не… Аргх! — не выдерживая свой шквал эмоций, Сайно взял ближайшую подушку на диване и прильнул к ней своим лицом.       — Ах, ну ты прям как актриса какого-то дешёвого драматического спектакля! Не задумывался поехать в СССР работать в театре имени Горького? Там бы тебя точно приняли.       Тот только лишь что-то невнятно буркнул в подушку, видимо, это было похоже на «отстань».       — Да не плачь ты, белобрысик. Мать твоя вся на эмоциях. За это время пока тебя не было столько знакомых наших поумирало, — отец сел рядом на диван.       — Она всегда недовольна мной! — Сайно резко повернулся к отцу. Боже, что такого в том, что я заработал деньги?! Ну да, я не сказал вам об этом, да и какая разница? Я уже взрослый, мне не нужно каждую мышь оповещать о том, что я уезжаю, — немного остыв и сделав несколько медленных вдохов и выдохов он спросил: — А кто… Кто умер?       — Хах, всегда удивлялся твоим контролем эмоций. А где, собственно, твой мотоцикл?       — Я оставил его в Сиэтле у одного знакомого. После школы я хочу туда поступить в колледж. И почему ты переводишь тему?       — А, значит так. Молодец, сын, не слушай свою мамку, сам понимаешь какая у неё работа…       Сайно чувствовал, что сейчас отец снова начнёт говорить о том, как сложно работать его матери и что ему стоит быть с ней помягче. Такие разговоры длятся уже несколько лет и Сайно они, естественно, уже порядком надоели.       — Отец, пожалуйста, можешь не продолжать читать мне эти лекции из года в год? Я всё прекрасно понимаю.       — Ха! Подожди-подожди, ты ещё в колледж не поступил, потом та-ак будешь жаловаться на эти лекции, что я первый из дома уйду! Ха-ха!       — Кхм…       — Ладно, всё, прекращаю. В общем, помнишь мамину подругу из Австралии? Её какая-то зараза здесь убила, мутный случай. В больнице сказали укусило что-то, не вдавался в подробности. Переехала в наш городишко, с матерью всё гуляла и гуляла, потом на тебе, кольнуло что-то где-то и в гроб. Мать не стала брать плату с её родственников для организации похорон, заплатила из собственного кармана и закопала у нас на кладбище. Плакала много, — отец помолчал, вспоминая состояние своей жены в те моменты. — А потом одного из её сотрудников нашли мёртвого. Беднягу сбила машина где-то на отшибе города, менты даже вмешались в это дело. Тоже несладко пришлось, сотрудник этот хорошим был, Адель его повысить хотела, — отец тщательно скрывал свои эмоции, но то что он чувствовал было понятно сразу. Он называл свою жену по имени только тогда, когда говорил на полном серьёзе. Видимо, пока Сайно отсутствовал, дом действительно был наполнен горем и страданий.       — Ужас.       — Вот и я о том же. В какой-то степени это даже хорошо, что тебя не было. Экономили как могли, деньги всё больше и больше уходили на эти похороны. Покупали продукты и варили только на двоих, ха-ха! — быстро поменяв настроение, сказал отец.       Сайно ответил на это молчанием. Встав с дивана, его путь был направлен на крутую лестницу. На втором этаже располагалась его комната.       — Не волнуйся сынуля, на этот раз мы и для тебя ужин приготовим, ха-ха!       Забираясь наверх, его вновь атаковала мысль о том, как долго его здесь не было. Отворя дверь, Сайно тут же вдохнул запах пыли, которая предательски защекотала нос. Тихо чихнув, он приступил к раскладыванию своих вещей из рюкзака. Оказывается в нём было всего две футболки, лёгкая куртка и пара потёртых джинсов.       «Даже убирать нечего», — подумал он.       Его комната выражала самого себя: тёмно-фиолетовые обои с какими-то необычными узорами на которых висело немалое количество плакатов его любимых музыкальных групп и актёров, небольшая кровать с серым постельным находилась слева от двери, что позволяло без лишних действий сразу же утонуть в её объятьях после очередного тяжёлого дня, но самое главное было окно: довольно обычное, даже с милыми прозрачными шторками, но только через окно Сайно мог совершать свои тайные побеги из дома. Под ним стоял стол, за которым парень, бывало, делал домашнее задание. Чуть поодаль от стола заняла своё место деревянная гитара, видимо кое-кто хотел научиться играть так же, как любимые исполнители.       Спустя двадцать минут Сайно спустился вниз на кухню. Кухня же была маленькой, чуть ли не крохотной. Яркие оттенки комнаты поднимали настроение: за дизайн брался глава семьи. Мать мыла посуду, а отец, увидев сына в проходе, по-детски помахал ему рукой.       — Садись, малышня! Мама только что ради тебя по-быстрому сварганила макарошки с сыром! В Сиэтле тебя дядька не кормил поди? — настойчивость отца всегда раздражала Сайно. Но сейчас ему меньше всего хотелось высказывать своё типичное подростковое мнение и потому послушно сел за стол.       Мать подала тарелку с макаронами и вышла из кухни. И тут Сайно понял, насколько сильно его любят родители. Несмотря на недавнюю стычку, мать всё равно приготовила для него его любимое блюдо. Откровенно удивляясь своим рассуждениям, он взял ложку и потихоньку начал приступать к трапезе. Еда не лезла в горло, его перебивали собственные мысли, а именно эмоции, которые вновь хотелось выплеснуть наружу. Сдержавшись, он всё же проглотил первую ложку блюда.       — Ты чего? — кто, как не отец видит своих детей насквозь.       — Что? Ем я…       — Впервые вижу чтобы кто-то ел так же как ты.       — Как «так»?       — Да у тебя лицо как у Майкла Джексона.       — Эм… — услышанное заставило отвести взгляд.       Отец встал из-за стола и подошёл к раковине.       — Кажется кое-кто хочет стать следующим клиентом нашей ма-а-мы! — моя за собой посуду, сказал тот.       Сайно не мог понять о чём говорит отец. Одно он знал точно — это его шутки. Но их смысл до него не доходил.       — Ладно, пойду я. Скоро футбол будут показывать. Если хочешь, присоединяйся, — и ушёл в гостиную.       Сайно же так и не доел свой ужин и поднялся к себе наверх.       Время близилось к полуночи. Спать вообще не хотелось и поэтому в голову пришла гениальная идея: позвонить своему другу Кавеху, ведь он частенько не спит по ночам из-за своего рода деятельности.       К счастью, в Сиэтле Сайно прикупил себе недорогую моторолу и теперь ему уже не было нужды спускаться вниз к домашнему телефону, что может существенно облегчить те самые побеги из дома.       — Алло, кто звонит? — голос Кавеха, к удивлению, был сонным.       — Кавех, это я. Сайно.       — Бога ради, Са-а-йно! — на той линии, кажется, сразу же очень оживились. — Ты где пропадал? Весь город на ушах стоял, я тебе клянусь!       — Не приукрашивай. Сможешь сейчас выйти?       В динамике послышались долгие вздохи.       — Знаешь, я бы с радостью сейчас оторвался с тобой, но у меня тут один проект… Только сегодня закончил. Очень устал и…       — Понял. Тогда спокойной ночи, — не дав договорить он бросил трубку.       «Что ж, придётся погулять в одиночестве. Снова».              «И снова я здесь», — отсутствующий весь год школьник стоял возле своего «любимого» учебного учреждения. Школа выглядела абсолютно так же: обычное трёхэтажное здание с потёртыми внешними стенами, всё так же перед входом располагались скамейки со столиками, на которых Сайно никогда не сидел, предпочитая зону отдыха за школой: там были такие же лавочки, но более скрытые от посторонних глаз. Нахлынули воспоминания — после третьего урока всегда было время ланча, поэтому в те моменты Сайно с невероятной скоростью бежал в столовую взять обед и тихо уйти за школу. И неважно, дождь тогда был или снег, он всё равно выходил на улицу вместе со своей порцией еды и любовался природой вокруг.       — Долго ещё стоять глазеть будешь, чмошник? — мысли прервал какой-то старшеклассник в яркой одежде и тупой причёске. — Дашь пройти или как? Такие мелкие как ты должны ещё в началке быть. О, а может ты мамку потерял? Ха-ха!       — Давай! Уделай его, Ронни! — видимо он был не один, за ним стояла ещё тройка таких же парней в странных одеяниях.       «— Нагни его!»       «— Уйди, мелкий!»       «— Не мешайся!» — слышалось вперемешку с нецензурной лексикой.       Пользуясь моментом, «главарь» этой компании с большим высокомерием толкнул его в плечо и с ухмылкой на лице прошёл мимо, ведя своих членов банды за собой.       Нарушая все законы физики, Сайно за пару секунд оказался перед обидчиком и в неполную силу дал кулаком в это до сих пор ухмыляющееся лицо. Нет, правильнее сказать морду.       От неожиданности старшеклассник упал спиной на асфальт, громко стоная от боли. Из носа медленно пошла кровь.       — И кто же тут мелкий? Почему тогда я смотрю на тебя сверху вниз? — надменно посмотрев на него, сказал Сайно.       — Бро, ты как? — слышалось позади, на что парень уже не обращал внимания и со спокойной душой направлялся ко входу школы.       «— Я тебя найду, сукин ты сын! А-а-а, как же больно!»       — Эй, Сайно! — в большом потоке учеников нашёлся Кавех.       — Привет, — с лёгкой улыбкой на лице поздоровался тот.       Эту парочку не понимал никто. Кавех слишком экстравертный человек, чтобы общаться с такими, как Сайно. Но люди, уважающие Кавеха, ничего не имели против его друзей, хотя не общались с Сайно и не имели общих знакомых. Вдвоём они направились в кабинет химии, по расписанию первым предметом была именно она.       Время поджимало и поэтому эти двое опоздали на три минуты. Учительница, увидев Сайно, не узнала его и попросила уточнить, не должен ли был к нам приехать новый ученик.       — Миссис Уилсон, это же Сайно! — Кавеху приспичило всё объяснять, что не следовало бы делать, ведь во-первых все учителя должны быть уже в курсе о присутствии Сайно, а во-вторых это лишнее внимание, которое ему ужас как не нравилось. — Да, я понимаю, вы наверняка забыли такого прекрасного ученика нашей школы, он отсутствовал целый год! Целый год его не было у нас, в Питтсбурге!       Ученики, сидевшие за партами, были в лёгком удивлении, но большая часть проигнорировала данное заявление и продолжила писать в тетрадях. Сайно никогда не рассматривал свой собственный класс, однако сейчас он краем глаза увидел ученика, которого не встречал прежде. В десятом классе его не было, это точно, ибо такого экзотического школьника он бы точно заметил — чёрное каре с зелёными прядями впереди выделялось на фоне остальных, зелёная рубашка с какой-то коричневой накидкой, которая вот-вот спадёт с его правого плеча из-за частого письма была очень странной, но в то же время необычной. Но самое главное, что привлекало внимание — уши. Длинные и чёрные уши были, наверное, основной его изюминкой. Его лицо выражало сосредоточенность и излишнюю внимательность, по которым можно было сделать вывод о том, что новенький несомненно являлся отличником.       — Вот я и говорю ему, ну что ты как маленький, сидел бы сейчас в школе, учился, а ему вдруг попутешествовать захотелось, да, Сайно? — Кавех взглянул на него, ожидая ответа. — Эй, ты слушал вообще?       Словно от мощного разряда тока он резко развернулся и странным взглядом уставился на сплетника.       — А?       Закатив глаза, тот ответил:       — Я вообще-то тут стою о тебе рассказываю, о приключениях твоих! Но ладно, хватит с тебя. Миссис Уилсон, может мы наконец пройдём за свои парты?       Рассевшись по местам, Сайно ещё пару раз невзначай посматривал на нового ученика. Оказалось, что помимо ушей, у него был ещё большой тёмный хвост. Или он ему показался большим?       Прошло три урока и наступило время обеда. Сайно, по своей старой привычке, рванул в столовую сразу же после звонка.       — Эй, может меня подождёшь?! Сайно! — Кавеху было не под силу догнать этого сорванца и поэтому с нетихим вздохом поплёлся следом.       Столовая была очень просторная и находилась на первом этаже, почти рядом с главным входом. В очереди за обедом Сайно оказался третьим. Быстро забрав и заплатив за свой ланч он отправился за школу.       Кавех тем временем только спускался с лестницы, а через пять минут оказался в немаленькой очереди за ланчем. Ещё через столько же он уже рассчитался за обед и направился к столам, попутно здороваясь чуть ли не с каждым встречным. Совершенно случайно он увидел Сайно среди учащихся с безразличным выражением лица. Тот просто ковырялся вилкой в спагетти с курицей и бездумно пялился в окно.       — Ты же обычно на улице обедаешь, — Кавех сел за стол и с заинтересованностью посмотрел на него.       — Скамейки покрашены, — со вздохом произнеся ответ.       — Ха! Ну ты и лузер.       — Заткнись.       Кавех вновь рассмеялся и принялся рассказывать очередные происшествия, случившиеся с ним во время каникул. Летом они встречались только один раз и даже тогда особо не поговорили. После того проекта как снег на голову обрушился новый, и у юного архитектора совсем не оставалось времени.       — И я ему говорю: «Тигнари, пойдёшь с нами тусить пятого числа?» И он мне такую шараду выдал, что я так и не понял, пойдёт он или нет. Но в итоге его всё равно не было. Хотя знаешь, мне кажется, что…       — Стоп, кто?       — Что, «кто»?       — Кто такой Тигнари?       — О, точно, я же тебе про него не рассказывал. Да ботан какой-то, в прошлом году к нам перевёлся. Ты наверняка его уже видел, его длиннющие уши нельзя не заметить. Без понятия какой у него род и кем он является. Мы даже с парнями от безделья хотели выяснить насчёт этого, но безрезультатно. Ха-ха, сейчас этот ушастый по-любому сидит где-то и жрёт свои салаты. Или что эти умники едят? Наверняка что-то не из школьного рациона! Да и не мне это знать, — на этой ноте Кавех наконец допил чай и ушёл уносить свою посуду.       До следующего урока оставалось ещё десять минут и поэтому Сайно решил зайти в библиотеку. Он давно хотел прочитать пару детективов после просмотра фильмов и сейчас у него наконец появилась такая возможность. Она находилась на третьем этаже, синяя дверь с надписью «Библиотека» сверху успешно подалась. Это был маленький кабинет, но с большими книжными полками. Сайно самостоятельно нашёл раздел нужного себе жанра, взял какое-то произведение Артура Конан Дойла и прошёл в читательский зал, однако залом это вряд ли назовёшь.       Вдоль книжных полок находились всего четыре парты, за которыми могли сидеть ученики во время чтения. За самой первой сидел тот самый Тигнари, но уже в чёрной оправе очков и полностью погруженный в какие-то свои бумаги и книги, что даже не обращал ни на кого внимания. Как назло все другие парты были заняты и только один стул у первой оставался пустым.       Предпринимать что-либо было нечего и поэтому пришлось просить подсесть к нему за стол.       — Можно подсесть?       Логично предполагать, что «ботан» не услышал это в первый раз. Пришлось повысить голос.       — Можно подсесть?       — Я слышал. Да, можно, — продолжая что-то усердно написывать в своей тетради, разрешил Тигнари. Ответ был неожидаемым и заставил Сайно испытать лёгкий стыд. Не обращая на это внимания он аккуратно сел на стул рядом с ним и наконец открыл первую страницу книги. Весь стол был в бумагах, чертежах, книгах и журналах, и поэтому Конана Дойла пришлось держать на весу.       — Извините за нехватку места на столе, но я не могу иначе, — чуть ли не шёпотом сказал Тигнари, всё так же не отвлекаясь от своей работы.       Если бы не люди позади них, то Сайно бы вздрогнул от такого голоса, но умение сдерживать свои эмоции справлялось на отлично. Ничего не ответив он принялся за чтение.       Буквально пять минут спустя в библиотеку вбегает женщина — учительница химии. Её запыхавшийся вид насторожил библиотекаря и та спросила, что случилось. Она старалась говорить как можно тише, но её «шёпот» был слышен каждому:       — Сегодня полиция… Полиция нашла… — видимо, миссис Уилсон пробежала пару метров, от чего её дыхание прерывалось. — Индига… Помнишь девочку из десятого «А»? Господи, её нашли мёртвой…       — Что?! Индигу?! Боже, где? Когда?!       — У себя… У себя дома… Сегодня утром…       — Какой ужас… Что с ней произошло?!       — Только никому не говори. Мой знакомый из полиции считает… Считает, что это… Что это убийство…       — Святой отец!..       Услышанное поразило Сайно до глубины души. Он не был знаком с этой девушкой, но помнил её в средних классах. Индига была одной из самых популярных и талантливых личностей в школе.       — Что?! Индигу убили?! — кто-то громким голосом спросил с последней парты.       — Как это понимать?!       — У нас завёлся маньяк?! В Питтсбурге?!       — Миссис Уилсон, что вы скрываете?!       Десяток учеников в библиотеке начали бурно рассуждать об этой ситуации, параллельно с этим допрашивая учителя. Та приказала успокоиться и не тратить нервы на это — виновника уже ищет полиция.       От громкого шума Тигнари пришлось прижать свои уши поближе к голове, а у Сайно спонтанно вырвалась фраза:       — Вот и почитал детектив.