In the morning

Рюджин просыпается от мягких солнечных лучей, бьющих из окна в едва открывшееся глаза. Настенные часы, где стрелки звонко передвигаются — минутная за часовой, указывают девять с чем-то утра Слишком рано, чтобы просыпаться. После летней тёплой ночи, горячий утренний воздух слишком тяжёлый, чтобы вдохнуть полной грудью. Шин пару минут смотрит в белоснежный потолок, всё ещё пытаясь принять выбор: спать дальше или окончательно просыпаться. Окончательно просыпаться не хочется, глаза почти захлопываются, но и желанный сон всё никак не наступает. Рюджин борется с этими двумя желаниями, но выигрывать всё таки второе. Слишком странно для Шин, что любит сон больше, чем отражение в зеркале. Единственный выходной на неделе... Хорошо было бы целый день поспать, наконец-то отдохнуть от работы по будням, от всей рутины. Девушка быстро проскакивает из спальни в ванную комнату, чтобы прежде всего, умыться и почистить зубы, избавившись от утреннего противного ощущения во рту. Рюджин не раз слышит громкие чертыхания с кухни — Хван снова пробует себя в кулинарном деле. Йеджи умеет готовить, конечно, вот только по утрам у неё всё валится из рук от усталости после долгого сна. Шин выходит из ванной, маленькими шажками направляясь в сторону ругани Хван. Старшая что-то там уронила, вроде ложки или вилки, а матерный запас слов Рюджин уже активно пополняется. Как весело, однако, жить в одной квартире с натуральным сапожником. Пепельноволосая, недолго раздумывая, подходит к Йеджи сзади, обвивая руками талию той, что немного выше, как цепями, кладя голову на подбородок. Руки плотно сжимаются, запрещая Хван вырваться из этого плена. — Доброе утро, — сонно мурлычет Шин, наблюдая за движениями рук Джи. — Иди дальше спи, — Йеджи на пару секунд отрывается от готовки, глядя на сцепившиеся ладони, — а то весь день будешь жаловаться, что не выспалась. Шин ничего не это не отвечает, лениво тычась в шею. — Ты напряжена, — Рюджин проводит кончиком носа по лебединой шее, замечая, как старшая дёргается от незначительных движений, всякий раз вдыхая запах тела Йеджи. Не духи, не какая нибудь туалетная вода, а именно запах родного тела Хван. — Не стоит тебе утром готовить. — Ты вообще никогда не готовишь, так что помалкивай там, — Йеджи почти не обращает внимание на движения Рюджин, полностью концентрируясь на готовке еды перед собой. Шин огорчена тем, что Хван даже внимания на неё не обращает. Как шеф-повар в каком нибудь элитном ресторане. — Я думаю, тебе надо расслабиться, а то скоро вены полопаются, вон как видны, — Рюджин нагло ведёт правой рукой к резинке спальных шорт, легко поддевая её. Одежда едва держалась на худых бёдрах Хван, это лишь плюс того, что ткань не прилегает к телу. Шин легче совершать своё преступление. Йеджи дёргается, переводя взгляд вниз, когда сильнее всего, что окружает её, чувствует чужие холодные пальцы в своём нижнем белье. Рюджин усмехается на ухо, смазано целуя в изгибы красивой шеи, влажным поцелуем помечая бледную кожу. Хван вздыхает, стараясь сбежать от пытки Шин. Но чем больше она двигает бёдрами в попытках выбраться из лап Рюджин, тем получает больше трения. — Рюддон, — Йеджи освобождает руку, хватаясь за запястье Шин. Но Хван не успевает, двигаясь слишком медленно, получая слабые круговые движения по малым половым губам. Рюджин горячо дышит в плечо. — Йеджи, ты же не хочешь, чтобы мы остались без завтрака, — Шин говорит совершенно спокойно, — продолжай готовить. Хван приходится смириться с этим. К тому же, движения снизу затихают, позволяя Йеджи вернуться к начатому. Стоит старшей продолжить, как Рюджин возобновляет движения, и чем больше двигается Хван — тем больше двигается рука Шин. Йеджи не выдерживает приятной выбрации, кидая столовый прибор из своей руки, опирается о столешницу, двинув бёдрами назад. Хван упирается задом в район паха Рюджин, на что последняя довольно ухмыляется, на этот раз не прекращая движений. Кончики ушей Джи приобретают красноватый отеннок. Ей немного стыдно, что она позволяет младшей брать её прямо на кухне. Но Хван не в силах перечить этому, теперь Йеджи хочет получить разрядку. Рюджин прижимается со спины, второй рукой обнимая старшую за плечи, сама опустив взгляд, наблюдает за движениями руки в шортах. Хван выгибается, как кошка во время течки, когда Рюджин слишком замечательно касается набухшего комка нервов. Но Шин очень быстро обламывает всё, убирая руку. Младшая вновь соединяет ладони на талии Йеджи, с улыбкой дыша той в затылок. — Ты издеваешься? — Нет, я прямо намекаю тебе на утренний секс. — Ты не просто намекаешь, — ругается Хван, — ты заставляешь. — Ну, в этом вся я, — Шин легонько кусает манящую шею. Йеджи хватает руку Рюджин, чуть ли не бегом направляясь в сторону их спальни. Шин лучезарно улыбается, радуясь тому, что довела Хван до состояния мольбы о своих желаниях. Рюджин остаётся молча наблюдать за тем, как старшая будет стараться получить желаемое. Стоит спине Шин оказаться на поверхности мягкой кровати, как губы обеих соединяются, сражаясь за право доминанта. Йеджи успешно выигрывает, напирая вперёд сильнее с каждой минутой. Хван слегка задевает зубами нижнюю губу Шин, слыша недовольное мычание. Йеджи отдаляется, забывая о том, что могла спокойно дышать через нос. Теперь старшая самодовольно улыбается, смотря на девушку под собой: влажные губы от поцелуя, что прервался меньше минуты назад, растрёпанные волосы, волной раскинутые на подушке. Рюджин открыта, так прекрасно. Открыта прямо для Хван. Но Йеджи решает не увлекаться тем, насколько тело Шин привлекательно и сексуально. Она всегда сможет акцентировать внимание на этом чуть позже. Руки спускаются вниз, следуя изогнутым линиям тела, пока не находят трусики, скрытые под большой длинной футболкой. Йеджи без раздумий тянет вниз, лишая тело Рюджин нижнего белья. Старшая для своего удобства поднимает чёрную домашнюю футболку, оголяя живот Шин, трясущейся от нетерпения. Губы Хван касается впалого живого, заставляя мышцы Рюджин напрячься. Она быстро старается расслабится, приподнявшись на локтях, смотри за тем, как Йеджи осыпает её тело поцелуями. Хван выпрямляется, вмиг расправляясь со своей одеждой, прикрывающей низ. В глазах Шин происходит всё слишком быстро. Она и сама не замечает, как прижата к поверхности вновь. Джи садится в пол оборота, соединяя их тела самым интимным способом. Рюджин ждала всего, но явно не такого. Младшая прикрывает лицо руками, чувствуя, как начинает краснеть от всех махинаций внизу. Хван подстраивается так, чтобы их чувствительные точки соприкосались. Шин тихо стонет, чувствуя чужой жар поверх своего. Йеджи медленно двигается, прикасаясь губами к открытой шее. Теперь Хван может позволить себя уделять внимание верху Рюджин. Шин робко открывает лицо. Её щеки покрыты едва заметным румянцем. Под взглядом Хван, пропитанным возбуждением, Рюджин загоняет себя сильнее. Но все мысли, заставляющие засомневаться в реальности настоящего испаряются, когда Шин начинает чувствовать лёгкую чесотку снизу. Рю прогибается в пояснице, будучи сразу же придавленой телом Йеджи. Пришли обе, несомненно — Хван даже раньше, но сама замечает это лишь тогда, когда помогает придти Рюджин. — Блять, это был последний раз, когда мы используем ножницы, — Шин ругается, поворачивая голову, зло смотря на Йеджи. — А почему? — Потому что так я не могу сверху быть! — Рюджин возмущается, как маленький ребёнок по каждому пустяку. Рю отворачивается от старшей, когда та тихонько смеётся. — Хорошо-хорошо, — улыбаясь, Хван мягко обнимает Шин со спины, — как скажешь.