dorința

все, что ей сейчас хочется, это снова оказаться рядом с каплан. снова нежно обнять за талию, зарыться носом в шею, вдыхая запах любимого человека. чмокнуть куда-то в висок, а после мягко и целомудренно примкнуть к губам. хочется снова лежать на кровати, смотря какой-нибудь "ну реально ахуенный" фильм. перебирать дашины волосы, легка спутывая их. непроизвольно улыбаться, чувствуя легкие поцелуи на скулах и шее. хочет во сне прижимать теплое тело к себе. хочет, чтобы перед сном теплые губы дарили еле ощутимый поцелуй в макушку, а чужие-родные пальцы девушки зарывались в темные волосы, пропуская локоны меж пальцев. она снова хочет готовить на общей кухне. найти "очень хороший, каждая хозяйка будет рада" рецепт и готовить пол дня потому что "ви, мы готовим вообще-то, отъебись". в итоге печенье выйдет слегка подгоревшим, но счастливым девушкам будет уже не до этого. на той же самой кухне хочется очередной раз устроить ночью караоке, танцевальный зал и сольный концерт. так, чтобы соседи начали стучать по трубам. хочется снова пройтись по магазинам. она знает, что это займет весь день, знает что "даш, мы же за продуктами вышли" ее не спасет. и она никогда не признается, что ей нравилось весь день ходить с каплан по торговому центру и слушать постоянное "надо будет сюда еще зайти". и вот, кажется такое родное тело любимого человека оказывается совсем рядом. виолетта тянется обнять девушку рядом, но руки кажется совсем не слушаются, а ноги становятся ватными. голова будто слеплена из пластилина и она не понимает, что происходит. видит ужас на чужом лице, чувствует, что ее пытаются поднять. стоп. поднять? где она? тревога забирается под кожу, кровь хлещет в ушах, а тошнота подбирается к горлу. ее трясет, но сама она ощущает, как собственное тело растекается по твердой поверхности, оставляя после себя лишь лужицу несвязных мыслей. чьи-то ладони касаются ее щек, но она не в состоянии открыть глаза, чтобы понять кто это. только вот эти руки кажутся такими теплыми и родными, что на ум приходит только один человек. она слышит крики, топот, слишком громкий и как ей кажется, сотрясающий все вокруг нее. ощущает еще чьи-то руки, от которых хочется только скрыться, но собственное тело не слушается. а после лишь звенящая тишина. паника отпускает тело. мысли разом покидают затуманенный разум. и все уходит в небытие.