Дождь любви

       — Тим, а что это с Чонгуком? Я здесь у вас уже полчаса, а он все молчит и смотрит в окно. Не похоже на него. Он на меня и не взглянул. Буркнул мне «привет» сквозь зубы. Вы что, поругались?       — Не ссорились мы. Сам не пойму. Он такой задумчивый ходит всю неделю. Не могу добиться от него правды. Ничего не рассказывает. В основном молчит. И со мной, и с клиентами. Даже они подметили в нем перемену. И меня тайком об этом спрашивают. А я не знаю, что и ответить. Честно, я уже устал от молчанки. Он грустный какой-то. Ходит, погруженный в свои мысли. Я переживаю.       — Слушай, но так же нельзя! Похоже на депрессняк. Его надо вытаскивать! Может, погода на него так влияет? Пора развлечься! Да и повод есть. Я добился повышения. Есть что отметить. Давай, сегодня вечером посидим в баре?       Друзья оценивающе разглядывали Чонгука, который сидел в задумчивости у окна с абсолютно отстраненным видом и излучал вселенскую тоску. На него, и правда, это было не похоже. Он был человеком, открытым к общению, и раньше никогда не уходил в себя. По крайней мере, так надолго точно.       — Да, я не против. Но пойдет ли Гук? — Тим вздохнул, глядя на друга.       — Гук не пойдет! — раздалось громко твердое и решительное издалека. Он сидел не близко от них, но разговор о себе прекрасно слышал. Слух у него был идеальным. Можно даже сказать, обостренным. Эта его особенность не раз пригождалась в жизни. Чонгук крутанулся в кресле, оказавшись лицом к друзьям.       — Ты давай, стриги получше, а то вон у тебя совсем нет симметрии. Вообще, чему ты учился на последних курсах, не пойму? Решил изуродовать Боксу? Откуда у тебя только руки растут, Тим? — Чонгук натянул на лицо дежурную улыбку и перевел внимание на друга, который за разговорами лажал и стриг своего брата хуже некуда.       Радоваться Чонгуку было нечему, но сделать это было необходимо, чтобы хоть немного успокоить друзей. Они ведь точно не отстанут так просто и утащат с собой в бар. А Чонгук не был расположен к общению сегодня. Хотелось поскорее оказаться дома. Залечь на кровать, укрывшись теплым, пушистым пледом, и проспать до утра. Может, хотя бы так его перестанут мучить навязчивые мысли.       — Айщ! Забыл, что у него слух, как у филина, — пробурчал себе под нос Тим, внимательно рассматривая волосы брата и пытаясь скорее исправить свой косяк. Чонгук был прав — он накосячил со стрижкой. У него не только слух идеальный, а еще и глаз-алмаз. Всегда четко подмечает неточности, за что Тим ему благодарен. Он любит Чонгука как брата, и очень переживает за его нынешнее состояние.       — Гук, ну в самом деле! Пойдем, развеемся! Взгляни на себя. Такое чувство, что питаешься одними лимонами. Твоя кислая физиономия и безжизненный взгляд вгоняют в траур. Ты чего так скис? Пошли вместе! Тебе надо отвлечься. Обещаю отличное настроение! — Боксу пытался подбодрить и замотивировать друга.       — Нет. Сегодня без меня. Нет желания. — Чонгук ненавидит, когда лезут с помощью, о которой он не просил, и участия ему сейчас не надо. Он замечательно относится и к Тиму, и к Боксу. И обязательно забурился бы с ними в другое время. Но не сегодня. Сейчас ему нужно только одно, а точнее — один. Только причина его грусти пропала из виду и как его увидеть поскорее — непонятно. И удастся ли увидеться с ним снова — неизвестно.       — Ну, а что ты такой? Энергию, что ли, копишь? Или на погоду так реагируешь? — Тим пытается исподволь разузнать. Он надеется, что вместе с Боксу они смогут выведать хоть что-то.       — Да всё нормально. И погода ни при чем. Правда, не парьтесь насчет меня! Я отдохну, и всё будет супер. Не отвлекайся, Тим. Говорю же, стрижешь неровно. Настройся!       Чонгук, не поднимаясь с кресла, катится на нём к своему рабочему месту и смотрит в зеркало.       Да, видок у него не самый лучший: серый цвет лица, на голове беспорядок полнейший… Он себе такого никогда не позволял. Всегда был гладко выбрит, с идеально уложенными волосами. Он, как барбер, был просто обязан выглядеть на все сто, чтобы клиенты, глядя на него, понимали, что сделали правильный выбор в пользу своего мастера. А сейчас на кого он стал похож? Ну, просто сапожник без сапог! По-другому и не скажешь. Это всё бессонные ночи и излишнее беспокойство, которое он испытывает последние дни. А погода тут совсем ни причем.       Их город накрыл затяжной дождь. Он лил вот уже три дня, не прекращаясь ни на минуту. Только для Чона это не проблема. Он обожал дождь. Он дарил ему вдохновение, и строчки его новых стихотворений сами по себе всплывали в голове. Особенно в эту погоду ему сочинялось всегда легче.       Чонгук писал стихи с детства. Он никому не рассказывал о своём увлечении. Думал, что непременно станут высмеивать. Как это так? Мальчик — и стихи пишет! В его дворовом окружении такого бы не поняли. Его внешний облик никак не вязался с таким одухотворенным занятием. С самого детства, ещё будучи мальчишкой, Чонгук уже выглядел мужественным. Он довольно быстро сформировался из щуплого подростка в крепкого, красивого мужчину. Его профессия тоже не особо располагала к романтизму, и ему казалось, что такое лучше скрывать.       Он и сам не понял, как к нему это пришло. Откуда вдруг взялся этот талант? Но он так увлекся процессом, что и не представлял уже себя без блокнотика с ручкой в кармане. Можно, конечно, было записывать стихи и в телефон, но на бумагу ему нравилось больше. Он находил в этом особый смысл.       Стихов у него было в копилке столько, что можно смело издавать книгу. А прошедший год стал самым продуктивным. Ведь в его жизни, как по взмаху волшебной палочки, появилось осязаемое вдохновение. Человек, ворвавшийся в его спокойный, черно-белый мир, внёс в него смысл, раскрасив яркими красками. Всего один человек перевернул мир Чонгука своим внезапным появлением. Один, но зато какой!       Почти год назад он появился на пороге их салона случайно. В тот день так же шёл сильный дождь, и Чонгук залипал у окна, глядя на сырую непогоду из теплого помещения, попивая сладкий кофе с молоком и собирая в мыслях из витающих слов рифмованные строки.       Незнакомец молниеносно ворвался в их с Тимом барбершоп. Он был тогда весь промокший и запыхавшийся. Стоял на пороге, смахивая с ярко-красного джемпера капли воды. Чонгук тогда ещё подметил, как к лицу мужчине этот цвет. Сам то он никогда не одевался ярко. Его гардероб состоял сплошь из одежды мрачных тонов. Ему нравилось так одеваться. Но на незнакомце яркий джемпер выглядел гармонично. Его темные волосы влажными прядями обрамляли красивое лицо, а черные глаза смотрели в самое сердце. Улыбка, слегка смущенная, мгновенно проложила дорожку к сердцу Чона.       Чонгук помнит до мельчайших деталей тот момент их первой встречи:       — Здравствуйте. Извините, могу ли я переждать у вас ливень? Я не рассчитал и выскочил из дома без зонта.       Незнакомец дружелюбно улыбался, и голос его звучал потрясающе.       Чонгук смотрел на него, застыв в одном положении, и был не в состоянии ответить. Он видел перед собой человека, про которого, казалось, и были все его стихи. Он рисовал в мыслях именно такой образ. А теперь этот человек стоял перед ним. Он был настоящий.       Тим сориентировался быстрее и пригласил посетителя войти. Предложил ему горячий чай, чтобы согреться.       — Конечно, переждите. А заодно можете и стрижку подправить. У нас тут мастер заскучал. Образовалось окошко в его записи.       Тим бесхитростно указал на Чонгука, которому приходилось два часа бездельничать из-за отмены клиентом записи. Только Чонгук был совершенно не готов сейчас близко контактировать с этим привлекательным мужчиной. Тот излучал яркий свет, даря ему ослепительную улыбку. Гуки растерялся и не знал как себя вести.       Это была самая странная и нелепая в жизни Чонгука стрижка. Он даже в начале своей практики справлялся гораздо успешнее. А здесь всё сразу пошло не так. Он то и дело ронял то ножницы, то расческу. Умудрился даже уколоть новому клиенту шею острым краем ножниц. Вымерял, долго не решаясь приступить. Тим молча наблюдал за ним, не понимая, что происходит.       Чонгук и сам себя понимал с трудом. Руки тряслись нещадно, сердце колотилось в груди. Ладони вспотели и хотелось только одного — чтобы этот его кошмарный позор поскорее закончился. Но всё зависело только от него самого. Закончится всё ровно тогда, когда он, наконец-то, завершит стрижку.       Клиент сидел молча в черном кожаном кресле и не высказывал претензий. Он наблюдал. Конечно, он видел, что происходит. Не заметить метания Чонгука было невозможно. Но он терпел и ждал результата. Этот человек был явно не конфликтным. За годы работы Чонгук с кем только не сталкивался. Но здесь всё иначе. Мужчина был спокоен и терпелив.       Он сидел, не шевелясь, наблюдая через зеркало за движениями рук мастера. Иногда Чонгук ловил на себе его заинтересованный взгляд в зеркале, отчего становилось ещё более неловко. Его словно изучали. То, как он смотрел на Чонгука, не поддавалось описанию. Его проникновенный и глубокий взгляд завораживал и заставлял трепетать.       Напряжение витало в воздухе и, при желании, его спокойно можно было пощупать. Чонгук был настолько взвинчен, что и сам не понимал, как ему удалось справиться с задачей.       Стрижка, наконец, была завершена, и, похоже, клиенту понравилась. Судя по тому, как удовлетворенно он разглядывал себя в зеркале, было понятно, что он доволен. Да Чонгуку и самому понравился результат. Он не изменил ничего кардинально, но смог улучшить. В конце он сделал легкую укладку. Хотелось продлить минуты его законных касаний к незнакомцу.        — В блеске густых волос не сосчитать карат, — Чонгук расчесывал блестящие волосы, и строки сами собой рождались в голове. Жаль, сразу записать он их не мог.       За время стрижки они не обмолвились ни словом. Чонгук обычно так себя не вёл. Он старался сразу наладить дружеское общение с клиентом, даже если видел его впервые. Ненавязчиво заводил разговоры на различные темы и после, уже понимая, о чём приятнее клиенту говорить, на том и останавливался, ту тему и развивал. Ему было проще так работать, тем самым он располагал к себе людей. Только с этим мужчиной завести беседу не решился. Не знал, о чём спросить или что самому рассказать. Он смущался как мальчишка.       Клиент, расплатившись, ушёл. Он взял визитку салона с неизменно спокойной улыбкой на лице. На прощание он вновь одарил Чонгука красноречивым и заинтересованным взглядом. А Чонгук остался гадать, придет ли он к ним ещё раз.       Он ничего не узнал об этом человеке. Только его имя — Тэхён. Тот сам представился, усаживаясь в кресло. Чонгук также представился в ответ, и на этом всё. Он ругал себя за нерешительность. Ведь можно же было узнать, чем тот занимается, чем увлекается. И далеко ли живет от их салона. И про семейное положение можно было выведать, ну так, невзначай.       Чонгуку было интересно всё, но шанс был упущен. И неизвестно, вернется ли он вновь в салон. Если это и произойдет, то не скоро. Минимум недели через три, как обычно и бывает, когда отрастают волосы. Ждать, только ждать — вот что ему оставалось, храня в памяти его образ.       Чонгук помнил мягкость его шелковистых блестящих волос, слабый запах его приятного парфюма, его глаза в зеркале напротив.       Такое с ним впервые, чтобы запасть на клиента. Чонгук таких мыслей себе в процессе работы не позволял. Но не всегда возможно управлять собой. Иногда настройки и установки сбиваются.       Тим, как лучший друг, конечно, заметил неладное. Но с расспросами не лез, видя, в каком состоянии пребывает Чонгук. Они дружили давно и знали друг о друге многое. Всегда делились секретами и давали советы. Но в этот раз Чонгук не готов был раскрываться.       Со своими внутренними переживаниями и ожиданиями он справлялся один. А ждать было очень тяжело. Ждать звонка или нового прихода незнакомца было невыносимо. Время словно застыло, и дни тянулись слишком медленно.       И тот день, когда в салоне, спустя неделю после посещения Тэхёна, раздался долгожданный звонок, Чонгук запомнит как один из самых счастливых.       Он снял трубку и на другом конце услышал его голос. Несмотря на долгое ожидание, звонок стал неожиданным и разговор скомканным. Чонгук же готовился к их возможному разговору, а по факту, когда это произошло, снова растерялся. Он подбирал слова и запинался, путался, чем вызывал тихий смех на другом конце. Незнакомца явно веселила сбивчивая речь барбера. Его приятный, бархатный смех грел душу Чонгука. Он поймал себя на мысли, что готов нести любой бред, лишь бы этот тихий смех Тэхёна не смолкал. Эти ощущения было невозможно описать, а так хотелось их запомнить и продлить момент общения.       Звонок Тэхёна означал то, что ему понравилось. А может, не только стрижка понравилась, но и сам мастер. Как знать… Чонгук надеялся на это. Ведь то, как незнакомец смотрел на него, не было похоже на обычный взгляд. Он смотрел внимательно и с интересом.       График Чонгука был заполнен до отказа, и найти в плотной записи свободное окошко в режиме рабочего времени не удалось. Но насколько же велико было желание увидеть незнакомца! Чонгук решил пожертвовать своим выходным днём и даже согласился на раннюю запись. Он лишится единственного своего выходного на неделе. Незнакомец просил записать его на раннее утро. Выспаться тоже не получится. А Чонгук мечтал этот день провести лежа в постели. Но он готов был пожертвовать многим, чтобы вновь из зеркала на него смотрели эти магнетические глаза.       Чонгук в жизни своей не видел таких красивых глаз. Он и не думал, что одни только глаза могут сводить с ума. Если такое с ним творят глаза, то на что же способны губы? Да и о губах он думал тоже. Часто думал. И многое представлял.       Мысли путались в голове. Чонгук понимал, что сходит с ума. И чем ближе в календаре был день их второй встречи, тем сильнее его охватывало волнение. Было желание поделиться с кем-то этими мыслями, но он не решился, храня всё в себе. Только блокнот и ручка знали о его желаниях. Бумаге он доверился сполна. Стихи так и прорывались из глубины души, оставаясь навеки на линованной бумаге. Твои глаза пока молчат. А я уже тону в их глубине. Мечтаю вновь поймать твой долгий взгляд. Ты только посмотри! Доверься мне. Ведь я уже доверился тебе, не зная для чего мне это всё. Но верю, лишь коснувшись вновь тебя, мои печали ветер унесет.       Стихи были для него спасением. Через них он передавал свои эмоции. Словно делился с кем-то заочно. Ему пока этого хватало. Это его спасало и успокаивало огонь в груди.       Вторая встреча была уже не такой натянутой, но Тэхён снова поразил Чонгука своим внешним видом. На этот раз он был одет в бежевое пальто, из-под которого виднелась рубашка лимонного цвета. Пуговицы её были расстегнуты ровно настолько, чтобы Чонгук смог медленно сходить с ума при виде открытых глазу острых ключиц и тонкой шеи. Черные брюки, удерживаемые на тонкой талии незнакомца кожаным ремнем, будоражили кровь и, конечно, фантазию, с которой у барбера был полный порядок. Чонгук себя почувствовал маньяком-фетишистом. Ему настолько сильно захотелось присвоить этот ремень себе и долгими одинокими ночами гладить его и представлять, как туго он стягивал нежную кожу Тэхёна. Сумасшествие, не иначе. Краска залила его лицо от этих мыслей и, кажется, от Тэхёна это не укрылось.       Эта их вторая встреча получилась более раскрепощенной. И всё благодаря тому, что к Тиму привели на стрижку двух его маленьких племянников. Мальчики шести и семи лет разбавляли атмосферу своими весёлыми шутками и озорными выходками. Они носились по залу, задорно вереща. Дети заполнили смехом все пространство, и не было времени думать о каких-то стеснениях.       Чонгук чувствовал себя расслабленно, смеясь вместе с детишками и радуясь их шуткам. Эти два сорванца всегда, когда приходили в салон, устраивали светопреставление. Чонгуку нравилось наблюдать за тем, как Тэхён их рассматривает и тоже умиляется их шуткам. Он, кажется, любил детей. У них уже есть что-то общее. Вторая встреча получилась такой насыщенный и тёплой, что Гуки даже не заметил, как завершил свою работу.       Тэхён тогда сразу записался на новую стрижку, через месяц, чем очень порадовал Чонгука. Ещё сказал, что очень рад тому, что, наконец, нашел мастера, который делает его таким красивым. Чонгуку хотелось тогда ответить, что Тэхён безумно красив и так, без его стараний. Но не стал, подумав, что эти слова могут быть поняты клиентом неправильно, и он может больше не прийти.       Вообще, Чонгук всегда слишком много думает и вымеряет. Порой ему очень мешает это в жизни. И не случилось бы того, из-за чего он так страдает теперь, если бы он разрешил себе открыться перед Тэ. Если бы он не медлил и не тормозил сам себя. Тэ… Так сокращенно он называл теперь Тэхёна про себя. Ему нравилось всё в нём и всё, что с ним связано.       Один из племянников Тима ходил по салону со своим новеньким мобильным телефоном, что недавно ему подарил отец. Мальчик фотографировал на него всё подряд. На камеру его телефона попал даже Тэхён. Ребенок тогда гордо предъявил Чонгуку заветное фото, а Чон не растерялся и попросил скинуть ему изображение. Мальчишка нисколько не удивился такой просьбе и без проблем поделился фотографией «красивого дяди». Так он тогда назвал Тэхёна. Даже мальчик оценил его красоту.       Это было единственное фото Тэхёна, которое хранилось в памяти телефона Чонгука, и он часто его рассматривал. Тэхён был на нём таким веселым, а глаза, как драгоценные камни, светились счастьем и теплом. Чонгук обожал эту фотографию. Жалко, что она была единственной в его копилке.       Гуки и раньше, а теперь особенно, был благодарен судьбе за то, что когда-то выбрал именно эту профессию для себя. Кто бы мог подумать, что она соединит его с человеком, который станет для него целым миром, даст возможность видеть его, пусть и не так часто, как хотелось бы. И что именно эта его профессия позволит не только общаться с этим человеком, но и на законных основаниях его касаться. Пусть вот так, кончиками пальцев, но всё же…       Чонгук любил свою работу и нисколько не жалел о выборе именно этой профессии. Он с раннего детства схватился за ножницы и приставал ко всем взрослым с предложением подстричь их. Взрослые смеялись над мальчишкой, который остриг всех кукол своих сестер. Сестренки за это его больно поколачивали, но Гуки ничего не могло остановить. Ходил весь в синяках, но зато довольный собой. Поначалу родители не воспринимали всерьез такое увлечение сына, думая, что с годами он сам от этого отойдет.       Но каково же было их удивление, когда семилетний сын привел домой двух своих друзей и рассказал, что это он только что постриг обоих. Мальчики подтвердили его слова, довольно крутясь у зеркала, а родители от неожиданности потеряли дар речи. Чонгук подстриг их не хуже, чем это сделали бы в парикмахерской.       Тогда всем стало ясно, что малыш с детства определился с профессией. Ведь он и слышать не хотел о том, чтобы стать кем-то, кроме парикмахера.       Родители его поддержали. Отец позже сказал уже подросшему сыну, что лучше быть мастером в деле, которое тебе по душе, чем посредственностью в навязанном тебе родителями деле. А ещё заявил, что сын никогда не останется без копейки. Он полностью его поддержал, и теперь гордится его успехами.       А вот чего Чонгук не любил с самого детства, так это стричь женщин. Но приходилось стараться, ради мамы и младших сестренок. Он терпеть не мог возиться с длинными волосами. Знал наверняка, что станет именно мужским мастером. На что, собственно, и учился усердно.       Профессия барбера предполагает именно мужской уход. Это касается не только стрижки, но и ухода за бородой. Так, на одном из очередных курсов, он и познакомился с Тимом. Они сразу нашли общий язык и множество одинаковых интересов.       Вместе они участвовали в конкурсах, в том числе и международных, нередко становясь победителями и выигрывая крупные денежные призы. Благодаря этим деньгам они с Тимом и открыли свой первый салон на окраине города. Сразу сошлись на том, что это будет именно барбершоп. Их клиентами будут исключительно мужчины.       Тот салон проработал год, а позже они позволили себе помещение поприличнее и ближе к центру. Там и клиенты другие, и ценник стало возможным поднять гораздо выше. Дела шли отлично. Они сделали ремонт в арендуемом помещении, закупили стильную мебель. И подумывали расширить дело, добавив в свою команду ещё мастеров: маникюрщика, косметолога и даже массажиста. Ведь мужчины в Корее любят следить за собой, а помещение позволяло осуществить эти задумки.       Так вот, в этот их новенький салон и забежал год назад самый любимый клиент Чонгука — Тэхён.       Забежал и украл его сердце. Варварски его похитил без разрешения хозяина.       Целый год Чонгук жил мечтами о предстоящей встрече. Ему нравилось жить в этих энергиях. Нравилось мечтать. Нравилось наделять смыслом каждую новую встречу. Он и сам по натуре был очень вдохновлённым и мечтательным человеком, несмотря на то, что внешняя оболочка не соответствовала его внутреннему миру. Эту часть своего внутреннего мира он не раскрывал даже близким людям.       Он привык жить мечтами о том, что из месяца в месяц к нему будет приходить Тэхён, и Чонгук сможет просто к нему прикоснуться. Он жил как в замедленной съемке, не позволяя себе чего-то лишнего. Витал в своих платонических чувствах без разрешения на что-то большее. Убедил себя в том, что между ними какая-то безраздельная пропасть. Кто такой Чонгук? Он всего лишь барбер, который обслуживает клиентов. Да, не самый худший в своей профессии, а, возможно, и один из лучших, о чем говорили его многочисленные грамоты и награды. Но он всего лишь обслуживающий персонал. Он теперь именно так и думал. Отчего-то стал обесценивать себя. Раньше Чонгук никогда не парился по этому поводу. Сейчас же почему-то, глядя на Тэхёна, всего такого возвышенного и великолепного, прекрасного и стильного, он стал задумываться о том, что не имеет права раскрыться перед ним. Раскрывшись и не найдя отклик, он мог лишиться того, что имел. Он мог вмиг лишиться и этих редких встреч. Мог навсегда лишиться возможности им любоваться.       Сам не понимал, как мог создать этот платонический, неозвученный роман длиною в год. Односторонний и выдуманный роман длиной в долгий год. Никто бы не понял, расскажи Гуки такое. Он уверен был, что лучше об этом молчать. Молчать и ждать. Ждать и всегда дожидаться. И восхищаться, и любоваться красотой Тэхёна. Тем временем прошел год, а он себе ничего не позволял. Ни с кем не встречался. Забыл про отношения. Да и какие отношения с кем-то, когда в голове только один человек? Он жил Тэхёном. Он им дышал.       У Чонгука раз в месяц происходила терапия красотой. Как некоторые люди делают для поддержания здоровья курс массажа раз в полгода. Или раз в месяц посещают психолога, чтобы проработать и осмыслить свои психологические проблемы и жизненные ситуации. Так вот и Чонгук раз в месяц проходил терапию красотой. Он тонул и растворялся в облике своего клиента. Он таял, ловя его взгляд. Мир переставал существовать в эти мгновения их недолгого общения.       Только его терапия внезапно прервалась. Тэхён пропал. Он не звонит и не записывается на очередную стрижку. Прошло уже больше месяца и Чонгук буквально не находит себе места. Он тупо сидит у окна, пожираемый тоской, и не знает, что делать. Не видит выхода. Он буквально скован ожиданием и неизвестностью.