Дождь любви

      — Гуки, не будь таким бессердечным! Ведь ты же мой старший брат. Ну, помоги своей младшенькой, пожалуйста! Я так редко тебя о чем-то прошу. А сегодня мне особенно нужна твоя помощь.       — Джису, я никогда не отказываю тебе ни в чем. Тебе не в чем меня упрекнуть. Но сегодня вечером у меня нет времени. Я уже кое-кому обещал, я занят. Почему ты раньше не сказала о том, что тебе сегодня нужна будет моя помощь?       — Чонгук, и кому же ты там что-то обещал? Кто может быть важнее, чем я? Да мне только вчера вечером в университете отдали на доработку курсовую! Я честно переделывала её сама! А сейчас сижу и понимаю, что не врубаюсь. Мне нужна твоя помощь. Ты же очень хорошо разбираешься в менеджменте. У тебя всегда были по нему отличные результаты. А мне он не дается. Вот такая тупая у тебя сестра. А ты даже не хочешь мне помочь. Ты же ни с кем не встречаешься, Гуки. Какие у тебя могут планы на вечер? С друзьями выпить? Давай я позвоню Тиму и отпрошу тебя. Ну, пожалуйста, не кидай меня, будь человеком!       — Будь человеком? А я, по-твоему, кто? И вообще, как ты разговариваешь со старшим братом? Где твоё уважение? Когда тебе сдавать эту курсовую?       Чонгук выходил из себя, повышая голос. А на другом конце слышались нервные всхлипы. Как всегда, если что-то было не по её плану, она заливалась слезами.       — Уже послезавтра. Но я хотела сделать её пораньше, не откладывать до последнего.       — Джису, тебе раньше ничего не мешало обратиться ко мне, и мы бы сразу с тобой сделали всё нормально. А теперь ты терроризируешь меня. Давишь на жалость. Давай так: завтра вечером я весь твой. И мы хоть до утра будем с тобой сидеть и писать эту курсовую. Но сегодня, малыш, я никак не могу. У меня очень и очень важные дела в этот вечер. Давай без обид. Я тебя не кидаю, обещаю помочь, но только завтра. Не дуй губы. Я вижу, что ты их надула.       Он даже представлял себе красочно эту картину. Как она сидит, вся зареванная, с надутыми от обиды губами.       — Да как ты можешь это видеть? Ладно. Завтра так завтра. Но завтра никуда от меня не денешься. Готовься. Пока не переделаем курсовую, я от тебя не отстану.       — Окей, я все понял. Ты так просто не отстанешь. Ладно, пока! У меня клиент на подходе.       Чонгук, как всегда, поражался эгоизму своей младшей сестры. Она самая младшенькая в семье. Любви, заботы и внимания ей всегда доставалось гораздо больше, чем ему и средней сестре.       Он очень любил Джису, но никогда не понимал, как эта мелкая может всеми так искусно манипулировать. А им она манипулировала в самую первую очередь. Родители души не чаяли в малышке. Она была поздним ребёнком и долгожданным, потому что они очень хотели вторую дочку. И когда она родилась, около неё все буквально хороводы водили, лишь бы только угодить ей во всём. И вот сейчас она на первом курсе университета и методично выносит Чонгуку мозги. Учиться сама не хочет, лекции прогуливает, надеясь на помощь брата.       Это она только говорит, что никогда ни о чём его не просит. На самом деле, большинство её отличных оценок — это его заслуга. И то, что она благополучно поступила в университет — тоже его заслуга. Он занимался с ней, тратя всё своё свободное время. Другая сестра не желает участвовать в учёбе Джису, хоть они и живут пока в одном с ней доме. Всё легло на плечи Чонгука. Сестры вообще не очень хорошо ладят между собой. Не могут найти общий язык с самого детства. А Чонгук обеих любит одинаково. Но с мелкой возни больше.       Теперь он работает допоздна и устает, естественно. А после работы ещё и учёба с сестрой. Ему, конечно, это не в тягость. Он и в школе, и в университете учился хорошо. Пока у него нет личной жизни, это не проблема — так много и часто участвовать в жизни сестры. Но если вдруг случится так, что у него появится кто-то и перестанет хватать времени на неё — это станет огромной проблемой для всех.       Сам посадил на шею сестренку, поздно жаловаться. Он же нянчит её с пелёнок. Он ей совсем не как старший брат, а, скорее, как второй отец. Сначала ходил в детский сад, разбираться с её обидчиками. Потом ходил в школу вместо родителей, когда их вызывали из-за плохого поведения сестры. Она в самом деле была как пацан. Могла и драку устроить, и сама задирала всех. В последнее время она немножечко смягчилась и стала более-менее похожа поведением на девушку, что очень радовало Чонгука.       Следом за сестрой позвонила мама.       — Чонгук, что случилось? Почему Джису сидит и плачет? Вы что, поругались? Она говорит, что ты отказываешься ей помочь. Сынок, ну в чем же дело?       — Мам, всё в порядке. Не обращай на неё внимания. Она та ещё аферистка. Я помогу ей завтра. А сегодня не могу, я занят. Об этом мы с ней и договорились. Не понимаю, почему она там плачет. Может, вообще не из-за меня. Мам, ты прости, но мне надо работать. Я позже тебе перезвоню.       Чонгук в сердцах отключил телефон и швырнул его на полку.       — Вот же мелкая мартышка! — не удержался и произнёс это вслух.       — Что, Джису опять чудит?       — Да, всё никак не уймется со своей курсовой. Ещё и маме на меня нажаловалась. Форменная эгоистка. И когда она уже поймет, что мир не вертится только вокруг неё? А у меня может и должна быть личная жизнь! Просит у меня помощи сегодня вечером, но я еду к Тэхёну. Подождет до завтра. Время на сдачу у неё ещё есть.       — Личная жизнь? Мм… Наконец-то! — ехидно заключил в ответ Тим. Но Чонгук не обратил внимания на его слова.       Вопрос с курсовой был решён. А теперь вот надо подумать, как он этим вечером соберется по частям и пойдёт домой к Тэ.       Как и обещал, Тэхён позвонил ему сегодня. Чонгук в ожидании этого звонка был весь как на иголках. Ни о чем не мог думать. И когда, наконец, он услышал в трубке знакомый голос, то понял, что ему не жаль тех долгих и мучительных дней ожидания. Его как будто окутал тёплый весенний ветерок. Ощущение всепоглощающего счастья не покидало его весь период их недолгого разговора. Мурашки бегали по рукам от приятного голоса Тэхёна.       Тэхён попросил о необычном одолжении. Оказывается, причиной того, что он не приходил всё это время было то, что он находился дома с травмой ноги. Сначала в больнице лежал, а теперь долечивается дома. Он попросил Чонгука приехать к нему домой и постричь его. Обещал двойную и даже тройную оплату. Извинялся, что лезет с такой просьбой. Объяснял это тем, что он не может до него добраться сам. Ему тяжело передвигаться, пока не снимут гипс. А привести себя в порядок нужно, ведь он работает из дома удаленно. Ему приходится общаться по видеосвязи с коллегами, перед которыми уже стыдно за такой внешний вид.       Травма. У него травма. Насколько все серьезно, Гуки не знал. Неудобно было доставать расспросами. Но тот факт, что Тэ звал его к себе, приводил его в восторг. Он побывает дома у Тэхёна. Увидит, как он живет. Пообщается с ним, наконец, без свидетелей. Наедине. Голова буквально кружилась от предвкушения. Только бы ничего не вычудить от волнения.       Чонгук спешил скорее закончить работу. Хотел успеть заскочить домой: надо было принять душ и переодеться. Он должен был все успеть. О встрече договорились на восемь вечера.       Оказывается, дом Тэ не так далеко от салона: всего в получасе езды. Чонгук готовился к встрече тщательно. Оделся во всё новое. Выбрал для себя красную рубашку. Пуговицы не стал застегивать наглухо, парочку сверху оставил в покое, открывая вид на шею и ключицы. Образ дополнили новенькие черные джинсы. Он знал, что выглядит в них потрясающе: плотная ткань обтягивает крепкие бедра как вторая кожа. Сегодня он решил выглядеть провокационно и посмотреть на реакцию Тэ. Будет ли вообще эта реакция? Пора бы уже выяснить. Этот перерыв в общении с Тэ позволил многое переосмыслить, и, казалось, Чонгук готов перейти к действиям. Ну, как перейти… Для начала постараться быть смелее с ним. Образ дополнило светло-коричневое пальто в мелкую клетку. Он был полностью готов.       — Хорош! — заключил Гуки, глядя в зеркало.       Осмелел. Он, несомненно, осмелел. Не понимает, что придавало ему сейчас такую уверенность. Может, его новый стиль? Он со сменой одежды будто заново в себя поверил. До встречи с Тэ и был таким решительным всегда, но при нём робел и терял мысль. Язык заплетался. И как детсадовскому ребенку, Гуки срочно требовался логопед. Или переводчик с его заплетающегося языка на человеческий, разговорный.       Сегодня всё будет иначе. Чонгук это знал точно. Он хочет изменить всё. Сократить пропасть между ними, насколько это станет возможным. Насколько позволит Тэхён.       Чонгук бы ему точно многое позволил. Знает наверняка. И многое бы отдал, чтобы хоть на минуту оказаться в объятиях Тэ. Размечтался! Снова эти его мечты.       Автомобиль был уже припаркован у дома, где жил Тэ, а Чонгук все сидел, вцепившись в руль, как в спасательный круг. Пора бы уже выходить, опаздывать не в его правилах. Мимолетно взглянул на себя в зеркало, поправил волосы, увлажнил губы бесцветной помадой, взял с пассажирского сидения небольшую сумку с рабочими принадлежностями для Тэ. Именно для Тэ! Потому что для Тэхёна он уже давно купил отдельные ножницы и расчески. Это были его личные предметы. Никого другого Гуки не причесывал и не стриг ими. Для Тэ хотелось создать что-то особенное. Личное. Он с первого дня его отделил от остальных своих клиентов. Тэ для него особенный и очень важный. Никого ранее он так не выделял, а Тэхёна не мог не выделить. Тэ он отделил от всех с первых секунд, как встретил впервые. Ты для меня особенный и важный. Бесценный мой подарок, данный свыше. Дождь подарил тебя мне неслучайно. Ты должен от меня это услышать. Мечтаю прошептать тебе на ушко все то, что бережно храню на сердце. Ты для меня желанный и бесценный. Позволишь мне огнём твоим согреться?       Это самое первое стихотворение о Тэхёне. Оно было написано спустя пару дней после первой встречи. Он помнит как сейчас все свои ощущения. Хотелось рассказать Тэхёну обо всём, прошептать на ушко все эти слова. Как знать, может, и решится…       Тэ открыл ему сразу. Такое чувство, что ждал с нетерпением его прихода. Открыл дверь и замер в немом удивлении, изучая глазами всего Гуки с ног до головы. Под таким взглядом стало вмиг неловко. Но Тэ, быстро справившись с собой, пригласил гостя войти.       — Привет, — произнес он нерешительно и тише обычного. Тэхён — и вдруг нерешительно. Такое возможно? Он всегда держался уверенно.       Чонгук тоже его рассмотрел. Левая нога от ступни до колена была запечатана в гипс. Тэ стоял перед ним, опираясь на трость. На нём был сейчас нежно — кремовый домашний костюм. Смотрелось, как всегда, великолепно. Волосы сильно отросли и беспорядочными прядями спадали на лицо. Но Чонгуку это безумно понравилось. Захотелось протянуть руку и взъерошить посильнее густую блестящую шевелюру. Тэ выглядел таким милым.       Чонгук сейчас в полной мере осознал, насколько сильно он скучал. Они стояли молча с полминуты, обмениваясь взглядами.       — Привет! Как ты себя чувствуешь? Очень болит? — перешел на «ты» вот так, сразу. Решил же быть смелее, вот и пробует. Тэ не придал значения этому переходу.       — Да всё нормально. Уже не болит. Гипс мешает, конечно, но даже к нему я привык. Обидно, что пока я заточён дома, чувствую себя как в темнице. Но осталось недолго потерпеть.       Говоря про темницу, Тэ окинул взглядом свою просторную и светлую квартиру. Иронично прозвучало. У него дома было очень уютно. Чонгуку понравилось.       — А как это произошло с тобой?       — Глупо получилось. Мы с друзьями отдыхали за городом. Решили прокатиться на великах и мне под колеса выбежал щенок. Я резко вырулил с дороги, стараясь его не задеть, а колесо попало в яму. И вот результат. Перелом со смещением.       — Как обидно! А что врачи говорят?       — Говорят, что всё будет хорошо. Кости срастаются как надо. Чонгук, я подготовил здесь место. Не знаю, будет ли тебе удобно… Кресло регулируется по высоте, но, возможно, недостаточно. Извини, но ничего другого нет. Условия, сам понимаешь, для этого не приспособлены.       Тэ снова долго удержал на нём взгляд, скользя глазами от лица до первой застегнутой пуговички на алой рубашке. Чонгук нервно сглотнул. Хотелось узнать, о чём думал при этом Тэхён.       — Это не проблема. Знал бы ты, в каких порой условиях я дома стриг своих родных, не говорил бы так! У тебя просто идеальные условия, Тэхён.       Произносить его имя вслух, обращаясь к нему лично, было так приятно. А ещё приятнее было его коснуться спустя долгое время.       — И почему я не массажист? Хочется дотронуться не только до его волос. О, нет! О чем это я? Извращенец, успокойся, — осекал мысленно сам себя.       — Любовь на кончиках пальцев… Красиво! Надо запомнить. — вдруг снова пронеслось в голове у Чонгука. Сопливый романтик опять брал над ним верх, вытесняя смелые мысли. Массажист… Чонгук думал об этом. Ведь если бы Тэ пришел к нему на сеанс массажа, вероятнее всего, Гуки сошел бы с ума, видя его перед собой без одежды или частично без неё.       Всё шло, как и всегда. Гуки увлекся работой, стараясь сделать все аккуратно и не хуже обычного. Тэ разбавлял атмосферу непринужденной беседой.       Неожиданно Чонгук почувствовал шевеление внизу у себя в ногах. Он резко посмотрел вниз и увидел белоснежного кота рядом с собой.       — Уф, пушистый, как же ты меня напугал! Подкрался так бесшумно. Я не знал, что ты тут живешь. Какой красавец!       Таких невероятно красивых котов видеть ему раньше не доводилось.       — Не пугайся, это мой любимчик. Знакомься, это Босс.       — Босс? Это кличка?       — Да. Его так зовут.       Кот запрыгнул на колени к Тэ и устроился поудобнее, громко мурча. Он сложил свои массивные лапы на руки Тэ и посмотрел на него, широко зевнув, подрагивая при этом длинными усами.       — Интересное у него имя.       Кот смотрел на Гуки своими ясными голубыми глазами. Да, у Тэ даже кот безумно красивый. Ну, что тут скажешь? Слов нет!       — Мне его подарили два года назад маленьким котенком. И посмотри, каким он вырос! Огромный стал. Я и не ожидал, что он так вымахает. Это порода мейн-кун. Среди них белые кошки — редкость. Можно сказать, бриллиант в своем роде. Друзья подарили мне его, зная мою страсть к этой породе. Этот дружок с очень сложным характером. Большой собственник. Вот, посмотри: увидел в доме нового человека и сразу забрался на меня. А так его иногда и погладить не удается: брыкается и фырчит. А сейчас показывает тебе, что никому меня не отдаст. Ревнует! А кличку такую я дал ему не случайно. Он с первого дня в доме ведёт себя как хозяин. Настоящий босс, обожаю его! Второй год наглядеться не могу.       Чонгук тоже не мог наглядеться на это чудо. Гладкая белая шерсть смотрелась изумительно. Длинный пушистый хвост выглядел превосходно. Ясные голубые глаза можно было сравнить с цветом неба. Взгляд был таким осознанным, как у человека. Только что говорить не умеет. На аккуратных ушках мило торчали вверх кисточки, как у рыси. Кот восседал на Тэ так величественно и гордо, что можно было позавидовать. Чонгук бы не отказался, чтобы Тэхён с такой же любовью и нежностью к нему прикоснулся и так же завороженно на него смотрел.       — Хорошо тебе тут живется, да? Хозяин тебя балует. Тебе, дружок, можно только позавидовать, — Гуки начал болтать с котом.       Кот мяукнул ему в ответ, чем вызвал их с Тэхёном синхронный смех.       Чонгук временами поглядывал на котика, а тот на него, с подозрением.       — Ты понравился ему. Обычно он даже не смотрит на того, кто ему не нравится. Тебя вот разглядывает.       Но Чонгуку хотелось понравиться вовсе не коту, а его невероятному хозяину.       — Тэхён, мне кажется или пахнет чем-то горелым?       Тэ всполошился и хотел куда-то подорваться, но остановился, уронив трость. Кот спрыгнул с него, испугавшись.       — Я же совсем забыл! Это духовка. Теперь все сгорело…       Чонгук без лишних разговоров побежал на кухню и отключил духовку. Заглянув внутрь, увидел, что мясо почернело. Он включил на максимум вытяжку и распахнул окно, впуская в помещение прохладный ветер.       — Спасибо, — с грустью в голосе произнес Тэ.       — Хотел угостить тебя вкусным ужином, отвлекся и забыл вовремя отключить. Таймер на духовке давно сломался, пора её менять, да всё никак не соберусь.       — Хотел угостить меня?       Неужели Тэ готовился к его приходу и даже ужин приготовил специально для него?       — Да. Мне так неудобно, что я выдернул тебя. Хотел отблагодарить. А давай, я закажу нам еду? Доставят быстро. Если ты, конечно, не торопишься.       — Не тороплюсь.       — Отлично! Тогда подожди минуту.       Тэ схватил телефон и стал делать заказ. А Чонгук тем временем не сводил с него взгляда. Наблюдать за ним было одно удовольствие. А кот не сводил глаз с Чонгука. Недовольно так смотрел, угрожающе. Или показалось…       — Ну, вот и готово. Продолжим?       — Конечно.       Довольно странно, но у Чонгука было такое чувство, что в этом доме он уже бывал. Как дежавю. Было спокойно и на редкость привычно.       Еду доставили быстро. Как раз, когда Чонгук закончил с преображением Тэ.       Босс тоже вкушал свой дорогой корм. Тэхён выложил ему в миску еду, с упоением рассказывая о том, чем кормит питомца и что тот особенно любит.       Гуки помог распаковать доставку, и они устроились за столом напротив друг друга. Еда было вкусной, а разговор не клеился. Смущались оба. Тэ начал первым.       — Спасибо, Чонгук. Ты меня очень выручил. Пожертвовал своим свободным временем.       — Да мне несложно было. Вечер всё равно свободен.       Тэ посмотрел на него пристально.       — У тебя только этот конкретный вечер свободен?       — Не только. Все как один мои вечера свободны. Я, как и твой Босс, гуляю сам по себе.       Чонгук улыбнулся ему, выдерживая изучающий взгляд.       — Ты внешне очень изменился за то время, что мы не виделись. Тебе идет! Мне нравится. Не в смысле того, что раньше было плохо, просто…       Тэ запнулся, оправдываясь. Чонгук засмеялся его смущению:       — Я понял, о чём ты.       Сегодня они поменялись местами. Тэ вёл себя, как когда-то в их первую встречу Чонгук.       -А как ты стал барбером? Почему именно такой выбор профессии?       -Всё очень просто. С детства вместо машинок я выбирал ножницы.       Чонгук начал рассказывать в красках о своем детстве: как он впервые подстриг друзей; как потом всё встало на поток, и он заделался личным семейным мастером. Рассказывал смешные истории из детства.       Оба весело смеялись. Смущение пропало. Им было уютно вдвоем. Как будто так и надо, и так должно было случиться рано или поздно.       — Мне очень повезло тебя встретить. Так случайно вышло в тот день, что я оказался у вас в салоне. Этот ливень всё решил.       Тэ говорил тихо и сбивчиво.       Чонгук не верил в услышанное. Повезло встретить?       — Я на самом деле до этого долго метался от одного мастера к другому. В каждом меня что-то да не устраивало. Один не делал так, как я его просил и долго, буквально на пальцах, показывал. Второй вроде и делал неплохо, но был таким болтливым и навязчивым, что меня это напрягало. Третий стриг неплохо, но грубо, чувствовалась тяжелая рука. И сам по себе человек был тяжелый. А тут вдруг ты. В тебе я нашел всё, что хотел.       Чонгук понимал, о чём речь. Только о его профессиональных качествах и способности подстроиться под клиента. Расстроился, конечно. Надеялся не это услышать.       — А ещё… твои руки, — продолжил Тэ.       — Стоп. А что мои руки? Руки как руки, — так он думал, пока не услышал:       — Они такие нежные. Ты так воздушно и невесомо все делаешь. Волшебство какое-то! Едва касаясь, но так искусно. Чонгук, ты мастер своего дела.       Гуки мысленно выдохнул. Он приготовился услышать нечто иное. Но речь снова про его мастерство.       — Не преувеличивай, Тэхён. Это же моя работа! Я долго этому учился и продолжаю совершенствоваться до сих пор. А чем занимаешься ты?       — Я кризисный менеджер. Слышал об этом?       — Ну, конечно! Не только слышал, а ещё немного углублялся в тему. Делал по этой теме практическую работу.       Разговор их теперь зашел об учебе и особенностях работы Тэхена. Нашлось много общего, и Чонгук с интересом слушал рассказ Тэ.       Время пролетело незаметно, за окном стемнело. Было уже поздно, и Чонгук понимал, что пора уходить. Нельзя так злоупотреблять гостеприимством хоть они и не смолкали до последнего, увлеченно беседуя на разные темы.       Не хотелось это произносить, но выхода не было:       — Тэхён, мне пора! Уже поздно. Завтра на работу. Я что-то засиделся и не заметил, как пролетело время.       — И я не заметил. С тобой очень интересно. Спасибо за компанию! Иногда так невыносимо есть одному.       Неловкая пауза затянулась. Чонгук собрал свои вещи и накинул пальто.       — Может, я могу чем-то помочь тебе? Например, продукты принести или в квартире помочь убраться. Может, тебя отвезти куда? Мне несложно. Я бы мог.       Чонгук уже не знал, как можно ещё раз увидеться с ним. Какую найти причину для этого?       — Я настолько жалко выгляжу? — неожиданно заявил Тэ.       — Нет! Нет же! Просто… Я просто…       — А если ты просто ищешь причину, чтобы прийти ещё раз и увидеться со мной, то не ищи её.       Чонгук смотрел во все глаза. Он действительно искал причину. Но по словам Тэ понял, что, похоже, шансов нет. Тэ хочет сказать, что ему это не надо? Что он имеет в виду?       — Не ищи причину, Чонгук. Приходи без неё. Я буду рад тебе. Продукты я теперь заказываю, это не проблема. А для уборки два раза в неделю ко мне приходят люди из клининга. Если это не жалость ко мне, а что-то другое, то приходи просто так. Не ищи причину.       Чонгук стоял как вкопанный. Он должен был что-то ответить. Да какая там жалость? Это вовсе не она. Здесь другое… Тут сердце замирает, когда они так близко и глаза в глаза. Дыхание перехватывает, и по телу пробегает мелкая дрожь.       — Хорошо, — это всё, что смог выдавить из себя ошарашенный таким заявлением Чонгук.       — Я пойду? — сказал он вопросительно. Как будто разрешения спрашивал уйти или ждал, что его остановят. Не остановили.       — До встречи. До скорой встречи, я надеюсь.       Тэ улыбался одними глазами. А Чонгук тонул в них. Тэхён будет ему рад! Он сам об этом сказал. Тэ комфортно рядом с ним и это взаимно. Это что за счастье такое внезапное? Неужели дождался? Неужели выстрадал? Видимо, да.       Он вышел на улицу, а состояние его было похоже на сильное алкогольное опьянение. Похлопал по карманам пальто по привычке: хотел достать мобильник. Но его не оказалось на месте. Пошарил в задних карманах джинсов… Забыл. Он забыл телефон у Тэ. И что теперь? Придется вернуться. Он без телефона, как без рук. Там и постоянные клиенты могут звонить для записи, и семья потеряет его.       Теперь уже ждать пришлось дольше. Тэ долго не открывал. А Чонгук стоял, переминаясь с ноги на ногу и краснея.       — Чонгук? Что случилось?       Тэ непонимающе смотрел на него. Он же приглашал в гости снова, но не думал, что визит Гуки случится так быстро.       — Я телефон забыл, — сказал, облизнув пересохшие губы. И тут же словил на них заинтересованный и голодный взгляд Тэ.       — А где ты его оставил? Он мне не попадался.       — На тумбе, рядом со столом. Я пройду заберу?       — Конечно.       Тэ чуть отодвинулся, стоя в дверном проеме, пропуская Чонгука. Пришлось соприкоснуться телами, чтобы попасть внутрь. Так близко к Тэ он ещё не был.       Телефон лежал там, где его и забыли, и ждал, когда его заберут. Гуки убрал его в карман пальто и снова направился к двери. Тэ стоял на прежнем месте. Предстояло снова протискиваться близко от него.       — Так и уйдешь?       Внезапный вопрос вынудил остановиться. Что это может означать?       — А что не так?       — Да всё так, Чонгук, — Тэ улыбается, а что смешного — Чонгуку неясно.       — Меня весь вечер не покидает одна мысль. Мучает один вопрос, — тихо произносит Тэ, закрывая дверь, оставляя Чонгука внутри.       — Какой?       Чонгук старается дышать. Не выходит сделать это ровно и без волнения.       — Твои губы… Они такие же нежные, как и твои руки?       Тэ смотрит то в глаза, то на губы. Тишина затянулась.       — Хочешь проверить? — осмеливается спросить Гуки и вновь облизывает губы, но уже специально.       — Хочу. А ты не против?       — Не против.       И как можно быть против того, чего желал так долго? Чонгук не был против. Это так очевидно.       Чонгук не дожидается действий Тэ, а подходит ближе и сам его целует. Целует и не верит, что с ним происходит это наяву. Губы Тэ такие мягкие и в ответ так чувственно касаются. Чонгук, наконец, может позволить себе запустить пальцы в эти шелковистые пряди. Одной рукой перебирает волосы Тэ, не разрывая поцелуй, другой крепко удерживает его за спину, прижимая к себе.       — Нежные. Они такие нежные! Как и весь ты… — шепчет Тэ, заводя руки под полы пальто. Он осторожно касается спины Чонгука, всё сильнее прижимаясь к нему.       Чонгук целует его так, будто без слов хочет признаться во всех своих чувствах. Вкладывает в каждое касание губами и руками столько нежности и любви. Он, конечно, распаляется от долгих поцелуев, но не хочет продвигаться дальше. Сдерживает себя, чтобы не сгрести Тэ в охапку и не унести в спальню. Этот поцелуй стоит тысячи бурных ночей. Поцелуй — самое приятное из всех молчаний. Вот так молчать он готов всю жизнь. Это непередаваемо! Он не может словами в стихах описать того, что с ним происходит сейчас. Так бывает, когда это долгожданно. И когда оказывается настолько взаимно. Он чувствует, что Тэ под воздействием таких же эмоций и ему так же хорошо, что он так же безудержно его хочет, но сдерживает себя.       Чонгука с ума сводят его руки. Наверное, только Тэ умеет так обнимать. С ума сводят его губы. Поцелуев в жизни Чонгука было много, они были разными: нежными и неторопливыми, страстными и неудержимыми. Но вот таких, чувственных, на грани безумия, пожалуй, не было никогда. Когда охватывает чувство, что от поцелуя до оргазма всего один шаг. Он угадал. Губы Тэ, как лекарство, исцеляют своей сладостью, согревают своим жаром. Чонгук не хочет от них отрываться, целуя без устали и обнимая всё крепче. И Тэ распаляется и заводится. Кто знает, чем бы это всё в итоге закончилось, если бы они не остановились. Но пришлось. Им пришлось разорвать поцелуй из-за истошного крика кота.       Оба оборачиваются на этот крик и видят, что Босс сидит на столе и нахально наблюдает за ними. Ему явно не понравилось, что его любимого хозяина кто-то присваивает. Он как почувствовал опасность.       — Босс, кыш оттуда! Стол не для твоей пушистой попы, — шикает на него Тэ.       А тот продолжает недовольно, но уже потише мяукать, не двигаясь с места. И правда, настоящий босс. Хозяин в доме.       — Ревнует, — заключает Чонгук, улыбаясь, и коротко целует Тэ в губы, — Я пойду. Поздно уже. Не будем его нервировать, и тебе пора отдыхать.       — Гуки, я не забуду этот вечер!       Тэ берёт его за руку и удерживает, не выпуская. Это кажется слишком трогательным.       — И я не забуду.       И ведь можно же сказать что-нибудь красивое. Он умеет красиво не только сочинять, но и говорить. А может, стоит ответить строчкой из своих стихов…. Но голова не соображает.       — Напиши, как доедешь.       Тэ снова обнимает его и невесомо касается губами шеи, втягивая носом аромат его кожи. Очевидно, что не готов отпустить. Чонгук это чувствует. И, наверное, всего одно слово «останься» решило бы метания обоих. Чонгук остался бы, но этого не прозвучало.       — Напишу.       — Я буду ждать.       Тэ выпускает его из квартиры, провожая взглядом. Дверь не закрывает, пока Гуки окончательно не скрывается из виду. А Чонгук бежит вниз по лестнице с двенадцатого этажа. Лифт ждать не хватает терпения. Срочно нужно проветриться и переключить мысли. Он спешит домой, но не для отдыха, а чтобы написать Тэхёну.       Чонгук же такой Чонгук! Стопроцентный романтик и безнадежный мечтатель.