"сыграешь мне закат?"

Юра немного нервничал. Ладно, если быть честным, а Юра любил быть честным перед самим собой, нервничал он сильно. В десятый раз перебирая вещи в шкафу он психанул и выкинул всё на кровать. С самого верха кучи медленно сползли шорты и упали на пол, звонко шлёпнувшись металлической пуговицей. Как будто хотели сбежать, а в итоге, наоборот, привлекли Юрино внимание. Конев осторожно взял их в руки и его словно пронзило электрическими зарядом воспоминаний. Вот, он сидит на старой карусели и медленно двигает ногой практически сломанный аттракцион вот ходит по сцене и по-доброму ругается на малышей. Вот они с Володей в лодке... Юра не даёт образу полноценно сложиться перед глазами и швыряет памятную вещицу куда-то за пределы кровати. В след за ней летит белая рубашка. Хорошо хоть галстука нет. А то ностальгия забрала бы у него все силы. Надо было собираться. До поезда оставалось меньше суток и Юре нужно было наконец определиться что из вещей брать. Он едет в Москву. Он едет к Володе. Володя ... Юрины мысли снова уплыли в прекрасные воспоминания. Грустные и тяжёлые моменты Конев предпочитал не вспоминать. И дураку ясно, что это не решение проблемы и всё же глупо улыбаться, закусив губу и вспоминать Володю, Юре нравилось намного больше, чем мусолить былые обиды. Юра сам не заметил, как уже застёгивал последнюю пуговицу на белой рубашке. - Да, вот это картина. За эти 2 года Конев вырос аж на 10 сантиметров и логично, что шорты оказались коротковаты, а рукава рубашки забавно топорщились в стороны. Хотя и то, и то по-прежнему отлично на нём смотрелось. - Будущий пианист, - гордо сказал он и тут же взъерошил волосы, кудряшки выбились из-под пальцев и весело засияли на солнце. - Юрка Конев! Он попробовал изобразить Володин голос. Получилось совсем не похоже и от этого он рассмеялся. Так и оставшись в летнем наряде Юра быстро покидал вещи в чемодан и сел за пианино. То ли одежда, то ли предвкушение встречи вызвали нестерпимое желание коснуться клавиш. Велению души Юра уже давно не сопротивлялся. Из-под нежных, длинных пальцев полилась до боли знакомая композиция, безжалостно изуродованная Машей. Их с Володей "Колыбельная". Юра играл и был где-то между реальностью и сном. Он очнулся только почувствовала слезу, которая катилась по щеке к уголку губ. - Соскучился. В ту же минуту Юра обратил внимание на письмо: уже завтра Володя пообещал встретить Юру на вокзале. Они давно не виделись и было совсем не понятно, как себя вести. Кто они друг другу сейчас? Друзья или что-то большее? Это последнее о чём на данный момент хотелось думать, поэтому он встал из-за пианино, собрал ноты и бережно уложил их в чемодан. *** Внезапно Юра оказался на шумной, переполненной платформе. По сравнению с Москвой у них в Харькове вокзал игрушечный и людей в сотни раз меньше. Конев немного растерялся, но тут же взял себя в руки и принялся выглядывать знакомое лицо. Но никого не увидел. Он взглянул на большие часы. Ровно 13.00 - Странно, неужели Володя за эти два года так сильно изменился, что перфекционизм и педантичность покинули его. - Никто меня не покинул, - раздалось за спиной у Юры. - Блин, он всё равно выше меня! - смешно, но это первым мысль, возникшая у Юры в голове, когда он обернулся к обладателю родного голоса. Володя не уступал Юре в скорости роста и по-прежнему между ними оставалась дистанция сантиметров в 10. Володя немного запыхался и сейчас тщетно пытался успокоить дыхание. А от наблюдательного Юры не скрылся лёгкий румянец на щеках и немного красные уши. Всему виной был явно не бег. Конев издевательски глянул на Володю и прищурился. - Вот не надо на меня так смотреть. Я не мог определиться со вкусом пирожных. - Раз ты стоишь тут, значит всё-таки выбрал? Юра требовательно вытянул руку вперёд. - Какие? - Яблочные. Тут уже покраснел Юра. Конечно же он помнил ту дискотеку, и разговор у электрощитка и... В Юрину протянутую руку что-то легло. Но это была явно не коробка со сладостями. Он непонимающе уставился на свёрток. - Это тебе. С приездом в Москву, - ласково произнёс Володя и быстро коснулся Юриной руки. Тот в свою очередь поднял на Володю глаза и моргнул. - Я надеялся, что тебе понравится. Юра снова опустил глаза на свёрток. Внутри лежал букет полевых цветов. Настолько ароматный, что при желании можно было даже представить луг, с которого его собирали. - Спасибо, - как-то хрипло сказал Юра. Он отпустил ручку чемодана, двумя руками обнял букет и зарылся в него носом. - Отлично, я как раз хотел забрать у тебя чемодан. А тебе, на, сладости. Юра ещё не отошёл от букета, а тут, сквозь прозрачную упаковку на него смотрели два ярко-зелёных пирожных. - А можно я прям сейчас их съем? Юра чувствовал себя маленьким ребёнком и его это абсолютно не волновало. Он мог быть кем угодно пока рядом с ним Володя. - Давай с территории вокзала выйдем, тут рядом парк есть, там и поешь? На долю секунды Володя захотел взять Юру за руку и не отпускать до самого дома, но остановил себя. - Пойдём, не потеряйся только, - Володя кивнул в сторону выхода и они, вместе с толпой только что прибывших гостей столицы, двинулись на свободу. Оказавшись в парке Юра развалился на лавочке и капризно выдохнул. - У вас всегда так многолюдно? Володя усмехнулся. Он с рождения находился в толпе и уже давно переборол страх и дискомфорт. А может это и не так вовсе? Но об этом думать не хотелось. Хотелось только смотреть на Юру и слушать его голос. Он не по ту сторону письма, не у себя в отряде. Он здесь. Живой, настоящий, любимый. - Пробовать будешь, а? Я у кото спрашиваю, а то всё сейчас сам съем! Володя заморгал, не понимая, чего от него хотят. - А? Нет, ешь сам, это же я для тебя купил. Юра хмыкнул и в два укуса умял второе пирожное. - Настолько вкусно, что даже кремом испачкался? Володя, не задумываясь, провёл пальцами по Юриной щеке, легонько задев губы, и вытер остатки крема. Облизнул пальцы и довольно сказал: - И вправду вкусно, не обманула продавщица: «Гостю вашему точно понравится!» - Точно понравится, - эхом отозвался Юра. Володя не осознавал, что сейчас сделал, а вот Юра почувствовал во всей красе, что значит касание любимого человека спустя долгое время. Ощущение фантастические. Сразу захотелось сжать Володю в объятиях, в идеале бы поцеловать. Или поиграть на пианино. Вторая мысль немного охладила ум, а вот последующая вообще уничтожила всю романтику момента. - Володь, - замогильным голосом произнёс Юра и поднял на парня огромные от ужаса глаза, - я же вообще не подумал о том, где буду жить! Юра подорвался с лавки и безвольно упал обратно. - Я же как получил результаты о зачислении сразу сюда рванул. Как я так мог? Юра уронил голову на руки и протяжно вздохнул. Горечь перекрыла всю радость от встречи. Он же даже не подумал взять денег про запас. Консерватория предоставляла общежитие для иногородних студентов, там то Юра и рассчитывал жить. Но то, что оно открывается 31 августа Конев благополучно забыл. Юра почувствовал лёгкую ладонь на спине, пальцы медленно прошлись по позвоночнику, а Володя в это время тихо, но уверенно сказал: - Почему-то я не удивлён, Конев, всё у тебя спонтанно и не продуманно, - на этих словах рука хлопнула Юру по плечу. - Поэтому я всё устроил. Соседи снизу уехали на всё лето и оставили мне ключи, чтобы я собаку кормил, да выгуливал. Они разрешили пожить в их квартире. Юра в очередной раз поднял на Володю удивлённые глаза. - Мечта, - еле шевеля губами сказал Юра. - Что? - не понял Володя. “ Мечта, а не мужчина" договорил про себя Юра, а потом встал с лавочки. - Что ж, пойдём смотреть мою обитель на ближайший месяц. *** Район оказался благополучный, красивые новостройки тесно жались друг к другу, оставляя пространство для парковок и детских площадок. Юра сразу же приметил карусель и мысленно отметил в планах: выйти вечером прогуляться. В лифте ехали молча, лишь украдкой разглядывая друг друга. Всё было спокойно, пока парни не встретились взглядом. Лифт мелодично зазвенел, сообщая, о прибытии на нужны этаж, а они дружно рассмеялась после секундной неловкости. Квартира сильно отличалась от Юриной. Новый ремонт, никаких ковров, а главное большой не застеклённый балкон. Юра, аккуратно уложив букет на тумбочку и скинув кроссовки, пошёл любоваться видом с седьмого этажа. Солнце уже опускалось к горизонту и, вероятно, через час Юра увидит самый красивый закат в своей жизни. Почему он так решил? Может от того, что он в Москве? А может потому, что Володя рядом. Кстати, где он? Юра резко развернулся и чуть не врезался в Володю. Тот стоял в дверном проёме и как-то уж слишком мечтательно смотрел на Юру. - Ты пальцами, как будто по клавишам нажимал. Так хочется закат сыграть? Юра опустил глаза на свои руки. Интересно, он даже не заметил. Видимо это на автомате уже происходит. - Сыграть закат, - звучит красиво подумал Юра, - Володя всегда умел подбирать нужные слова. Юра сорвался с места, легонько толкнув Володю плечом, вывернул содержимое сумки на кровать, откопал в куче вещей нотную тетрадь и уселся на пол у кровати. Он и впрямь собрался написать мелодию этого заката. Володя впервые видел Юру за написанием музыки и очень боялся вспугнуть его вдохновение. Поэтому он на носочках вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь, и зашёл в соседнюю запертую ранее дверь. Там его ждал большой золотистый ретривер по кличке Соната. - Символично, - усмехнулся Володя и окинул взглядом комнату. Юра ещё не знает, что здесь живут музыканты и каждый вечер в квартире звучала музыка. Собака, в это время радостно завиляв хвостом и уткнулись носом в Володину ладонь. - Вот буду жить в своём доме, обязательно заведу собаку. Он взял поводок, прикрепил его к ошейнику, а другой конец завязал на поясе, и они вместе вышли из квартиры. Володе нравится их вечерний ритуал. Он стал совмещать вечернюю пробежку с выгулом собаки, можно сказать, теперь он был не одинок. - Юра приехал, теперь я вдвойне не одинок. Володя улыбнулся и прибавил скорость. Спустя час, они зашли в кофейню, взяли импровизированный ужин и пошли домой. Володя решил пока не тревожить Юру уходом за собакой и поднялся на свой восьмой этаж. Его родители очень любили Сонату и с лёгкостью разрешили оставить её на пару дней. Володя принял душ и уже в домашней одежде собрался спуститься к Юре, проверить, жив ли там его музыкант. Уже на лестничной клетке Володя осознал, что оставил ключи в квартире, а без них открыть замок невозможно. Нажать на звонок или хуже того, постучать, он не решился, вдруг Юра всё ещё под воздействием вдохновения. Поэтому он решил воспользоваться планом "Б". По счастливой случайности при разработке дизайна здания архитекторы решили снабдить этажи лестницей не только внутри, но и снаружи. На каждый балкон можно было попасть из квартиры выше или ниже, но только при условии, что люк не заперт. Так как в доме все друг друга знали, а ещё сильнее боялись пожаров, все замки уже давно сняли. Володя в одной руке нёс пакет с выпечкой, а другой крепко держался за перила. Он медленно спускался, но на последней ступеньке вдруг остановился. - А вдруг он ещё занят, или я его напугаю? И вообще без приглашения как-то не прилично приходить. Он развернулся и начал подниматься обратно. - Ты слишком много думаешь, - снова немного насмешливо произнёс Юра, - заходи, я тебя ждал вообще-то. Володя быстро улыбнулся и вошёл в комнату вслед за Юрой. - Покажешь, что написал? - Это не смотреть надо, а слушать. А ещё лучше чувствовать. В квартире было темно, Володина глаза никак не хотели привыкать к сумраку, поэтому он сразу же потерял Юру из виду. Он положил пакет куда-то на тумбочку, обернулся в поисках парня и замер. Перед ним багровел самый красивый закат за всю его жизнь. Володя шумно выдохнул и в это же мгновение почувствовал Юрины руки. Он подошёл и обнял Володю со спины. Уткнулся носом в позвоночнике между лопатками и сказал: - Ты тоже подумал, что это самый красивый закат в твоей жизни? Говорить сейчас Володя точно не мог, вместо слов он крепко сжал Юрину ладонь. Потом стал гладить её большим пальцем. - Я не заметил, как ты ушёл. Просто в какой-то момент вынырнул из вдохновения и почувствовал, что я один. Снова один. Я так испугался, понимаешь? Мне показалось, что всё это сон. Что не было ни вокзала, ни букета, ни этих яблочных пирожных. И неба этого безграничного не было. Что я тебя потерял. Володя слышал, как Юра шмыгнул носом и больше не мог сдерживаться. Теперь он знает, что Юра чувствовал всё это время и никакие страхи его больше не остановят. Он бережно расцепил Юрины объятия и повернулся к нему. Обхватил его лицо ладонями и не дав больше Юре сказать ни слова, прижался губами к его губам. Поцелуй получился многословнее тысячи писем, таким же ярким, как алые полосы заката. Таким же нежным, как их объятия. Юрины пальцы метались по Володиному телу. Сжимали плечи, проводили по щекам, задевая мочку уха, перебирали волосы. Володя же крепко держал Юрино лицо, будто сам боялся, что тот исчезнет. - Ты сыграешь мне закат? *** Целоваться было приятно, касаться друг друга ещё приятнее. Всё же через письма они могли понять мысли друг друга, но чувствовать тела они смогли только сейчас. И оторваться друг от друга было очень сложно. - Юр, погоди, - задыхаясь проговорил Володя, - ты же не ел ничего с дороги, да и сюрприз я тебе ещё не показал. Юра усилием воли заставил себя отползти на другой край дивана. Их физически тянуло друг к другу и, если бы не предательски заурчавший живот, он бы ни за что не согласился отпустить Володю из своих объятий. На слове сюрприз у Юры заблестели глаза, и он почти как щенок заёрзал на диване. - Они с Сонатой точно найдут общий язык, - подумал Володя. Он не сдержался и потрепал Юру по волосам. - Будущий пианист, Юрка Конев. Юра рассмеялся. Вот она фраза, которую он ждал. - Пойдем за мной, - Володя встал и протянул Юре руку. Держаться за руки. Как же Юре это понравилось. Они вошли в изначально запертую комнату, где обычно днём собака ждала своих хозяев. - Вау, - тихо выдохнул Юра. Перед ним стояла мечта №2. Лакированное, чёрное фортепиано. Такие Юра видел только на картинах, висящих в Харьковской филармонии. - Вау, - ещё раз произнёс Юра. - Знал, что тебе понравится. Володин голос разрушил Юрино ледяное оцепенение и тот быстро чмокнув парня практически телепортировался к инструменту. Юра осмотрел его со всех сторон, нежно водя пальцами по прохладному дереву. - Лучше бы ты меня так гладил, - в шутку сказал Володя, ревнивым голосом. На деле же Володя понимал, он никогда не заставит Юру выбирать: он или музыка. Наоборот, он сделает всё, лишь бы вдохновение было Юриным союзником. - А ты сам сказал, что ужинать пора, - Юра скорчил рожицу и показал язык. - Конев, тебе что, 7 лет? А то я тебе сейчас быстро отбой устрою, со страшными историями. В памяти обоих парней пронеслись мысли о пятом отряде об их первой и последней смене вместе и о том счастье, которое именовалось летом в пионерском лагере "Ласточка". Юра нехотя оторвался от пианино и хитро сказал. - Показывай, что ты там добыл, о доблестный муж мой, а то я умираю с голода. Проходя мимо Володи Юра начал падать, якобы теряя сознание. Володя не растерялся и подхватил парня на руки. - Ничего себе, - Юра аж глаза распахнул, - ты, когда успел стать таким сильным? - Я второй год вообще-то регулярно тренируюсь. Надо же мне моего уставшего и голодного музыканта на руках носить. Юра согласно кивнул и положил голову Володе на плечо. - Я согласен. - И я согласен. «Как будто в ЗАГСе клятву даём»