Добро пожаловать, дитя

      Она любила этого мальчишку. Любила как друга, дорожила им и каждой совместной секундой. Они часто были вместе, из-за чего приемный отец часто ее ругал. Да и братья недоверчиво смотрели на ее Шона. Она была готова подарить ему мир. Все, что он попросит.       Но… Фатуи… Убийцы, которые забрали жизни других важных для нее людей. И каждый раз Шон был рядом, осуждал их действия и клялся ей в том, что никогда не вступит в Фатуи. И она верила. Тешила себя мыслью, что он, видя ее горе, откажется от самой мысли. Но сейчас перед ней стоит далеко не Шон. Нет, это Двенадцатый предвестник Фатуи. Двенадцатый месяц Снежной — страны, где царствует только один сезон.       Она думает. Что делать? Сражаться за тех, кто ей все ещё дорог. Того, кто ждёт ее, готовя сюрприз. Да, она не должна об этом знать, но… Нужно было лучше прятать. Но принять сторону того, кто первый встал на ее — той, что возникла из ниоткуда, что не знает ни своей истории, ни как оказалась в этом городе Свободы. Она очень хочет быть рядом с Шоном. Любить и принимать его таким, какой он есть. Но… убийства, разбои и просто грешный образ жизни… Выбор истощает ее с каждой секундой. — Джулс, пошли! — тот тянет к ней свои руки, но она не может принять его предложение. По ее щекам бегут слезы, воздуха не хватает, и из ее уст вырывается всхлип. Выбор между молотом и наковальней. В любом случае она выберет дорогих ей людей, но ради этого… Ей придется пожертвовать другими, не менее дорогими ее сердцу людьми.        И она выбрала. Тех, кто ее ждёт. Тех, кто не нарушил ни одной клятвы. Тех. Не его.       Она с криком поднимается и замахивается своим алым мечом. Ярость и боль движут ею. Джулия молит Шона о том, чтобы он сдался, чтобы он отступил и пошел с ней. Слова бесполезны. — Ты понимаешь, что ты разбиваешь мне сердце, Джулс?! — он тоже зол. Выбрали не его. НЕ ЕГО. — Ты мерзавец! — кричит она, яростно сражаясь — Ты клялся мне! — боль пожирает ее изнутри, топит в собственной горечи. — Почему? Почему не я? — не слышат. Они не слышат друг друга, в обоих лишь собственная боль и ярость. Но он сильнее. Ее нога тут же покрывается льдом, причиняя ей огромную боль, но стоило ей лишь отвлечься, как она тут пропускает удар по лицу, отворачиваясь от прямого смертельного удара за секунду. Но не слишком сильно это и помогло.       Шон тоже плачет, смотря на то, как кровь залила всю правую часть лица девушки. Он стоит сзади, не отпуская ледяные тиски. Выбор был дан, но девушка не встала на его сторону, как делала это всегда. — Почему? Почему не я? — говорит он, пока ледяные кристаллы медленно врезаются в кожу, протыкая ее. — Меня ждут дома… Пошли со мной. Забудь о Фатуи, давайте просто сбежим, — молит она, хотя знает: скоро конец. Ничего не поможет. Они разошлись. И их пути больше не сойдутся. Она молит его. А он… Знает, что это их последняя встреча. — Прости… Пошли со мной, это твой последний шанс, — говорит он тихо и слабо, на что та отрицательно качает головой. В его руках появляется сфера огня, и Шон подходит к ней сзади. «Не хочу умирать! Не хочу идти с ним! Пожалуйста!» — сильный ветер разнёс огонь, согревая воздух и опаляя Шона. В руках Джулии появился Анемо глаз бога. Лёд быстро растаял.

***

— Прости меня, умоляю, прости, — она сидела рядом с Шоном, пытаясь заставить его сдаться. Отступить от своего решения. Ее кинжал около его горла. Она дышит тяжело, оно и не мудрено: множество ран, пара сломанных костей и ожоги. — Ты так прекрасна, — он аккуратно вытирает ее слезы, лаская в последний раз. — Сделай это красиво. — Не могу… Прошу, идём с нами! Мы спрячем тебя, убежим! — кричала та. — Ты прекрасно знаешь, что меня убьют раньше, чем я пересеку Ли Юэ, — тот с любовью смотрел на нее. — Позволь мне сделать только одно. — он притянул девушку за волосы и поцеловал в губы, затем коснулся ее лба своим и слабо прошептал — Быстрее, у тебя мало времени. Я не хочу тащить за собой ещё и тебя. Проживи за нас двоих, хорошо?

***

      Она не помнит, сколько идёт, не помнит, сколько прошло с того времени, как отпустила уже холодное тело друга. Джулия чертовски устала, все тело болело, словно она умирала. А так ли далеко это от правды?       Она идёт, стараясь не падать, потому что слишком тяжело потом снова вставать. Но тут она слышит голоса людей, слабый свет. Видит слабые очертания, но даже те плывут. Она слышит суету, но тут Джулия уже устала держаться и падает без сознания.

***

Колесница ведёт ее по воспоминаниям. Первая победа в прятках, первые совместные мечты. Везде, где был Шон, она останавливалась подольше. Смотрела на его лицо, повторяла одно и то же воспоминание, словно смакуя. Перематывает, лишь бы помнить их лица, лишь бы не потерять хотя бы эти воспоминания.