Зачем я тебе такой?

- Да ладно тебе, Дим. Вместе потом поугараем. - Ты уверен? - Конечно. Звони. В квартире раздаётся противный звук вибрации телефона. Противный он лишь потому, что хозяин жилплощади слышит его уже раз двадцатый за день. - Серёг, алло, привет! - Привет, Дим. - С днём рождения! Вместо пожеланий сразу к сути поздравления. Мы с Антоном решили тебе сделать... Необычный подарок. В общем жди в восемь. - Ждать кого? Курьера? - Нет, но он тоже кое-что умеет доставлять, - даже не имея возможности видеть друга, Серёжа чувствовал ухмылку. - Что доставлять? - Удовольствие. Всё, давай. Я тут занят. А ты не пропусти. Мы с Тохой неплохо потратились. Ровно в восемь, как и говорил Дима, раздался звонок. Открыв дверь, Серёжа увидел высокого мужчину. - Здравствуйте, Вы же Сергей Матвиенко? - Да. - Значит, я не ошибся. Пока я раздеваюсь, можете рассказать мне о своих пожеланиях. Связывание, порка, бдсм? Сергей опешил от такого распроса. - Извините, а Вы кто? - Арсений. Арсений Попов. Но в следующий час вы можете меня звать, как пожелаете. И делать со мной все, что захотите, кроме физического насилия, - он ненавидел последнюю фразу. И всё же... Работа обязывает. Пазлы в голове сложились быстро. Его друзья на день рождения вызвали ему... Кого? Проститута? Эскортника? Мужа на час? Он, конечно, догадывался, что его ждёт, когда они узнают о том, что Серёжа находит свой пол привлекательнее, и это не про ламинат. Но... Не настолько же? Хотя выбор друзей он оценил: приехавший мужчина полностью в его вкусе. Не качок, но и не дрыщ. Красивый голос, глаза, правильные черты лица и аристакратично бледная кожа, на которой так красиво могут расцветать засосы. Дима с Антоном постарались на славу. Но что теперь делать-то с этим Арсением? Мужчина красив и привлекателен, но Серёжа не любит секс без обязательств или вот так, за деньги. Отпустить его? Или просто поболтать этот час? - Проходите пока что на кухню, Арсений. Дав короткую СМС-ку Диме о том, что подкол понят, Серёжа последовал за гостем. - Чай? Кофе? Просто воды? - замявшись, предложил хозяин квартиры. - Нет, спасибо. Мы же тут не на ужин собрались, - брюнет игриво посмотрел на своего клиента. - Арсений, видите ли... - Серёжа пытался собрать мысли в кучу. - Дело в том, что мои друзья решили пошутить и на день рождения сделали мне такой необычный подарок. В виде вас. Несмотря на то, что вы мне симпатичны, я откажусь от вашей услуги. Извините. - Оу... - Пришло время удивляться Арсению. Его раньше никогда "в шутку" не вызывали. Не в той ценовой категории он был, чтобы так прикалываться. Сейчас Попов просто растерянно стоял посреди кухни. Было как-то стыдно и неловко одновременно. Одно дело, когда клиент понимает, зачем ты здесь и не задаёт лишних вопросов, не осуждает за выбранную профессию; другое - когда приехал к человеку, который, возможно, никогда в жизни тебя и видеть не хотел. Как правило, люди сразу начинают смотреть другими глазами. В их взгляде буквально плещет пресловутое "насосал". Провести ближайший час, кожей ощущая осуждение, совсем не хотелось. Выбирая между "трахаться и молчать" и "сидеть и говорить", Арсений предпочёл первое. Дело оставалось за малым: соблазнить этого низкорослого мужчину с забавным хвостиком. Золотое правило его успешной карьеры: все мужчины-активы любят одно - полное подчинение. Поэтому Арсений подошёл ближе к армяну и вполголоса произнёс: - Но если я всё же в вашем вкусе, то... - Попов положил свои руки на плечи "клиенту" и, аккуратно массируя, продолжил, - может быть, я могу, - погладив торс, он медленно опустился на колени, - скрасить этот праздничный вечер? - невинно подняв глаза, спросил брюнет. Матвиенко опешил от такой наглости. Сказал же ему, что не хочет... Разве так часто попадаются те, кто отказываются от его услуг? Серёжа, стараясь не смотреть в голубые глаза, строго сказал: - Нет, значит, нет. Прошу прощения, но для меня секс - это про любовь, а не про физиологию. Арсений, будучи уверенным, что сейчас перед ним точно не устоят, распахнул глаза от удивления. Он не сомневался в своих данных. Знал, что был красив, привлекал многих. Умел строить глазки, тихо стонать, скулить, красиво играть подчинение... И за всё время работы в эскорте никто не отказывался от ночи с ним, поэтому слышать "нет" было непривычно. Однако отступать так просто он был не намерен. Тем более, чем больше времени уйдёт на эти "недопрелюдии" , тем проще и короче выйдет основная часть. - Но разве Вы не удовлетворяете себя сами? - хмыкнул он. - Что же такого, если сегодня вашим оргазмом займусь я? - он приблизился к паху мужчины и провел носом по складкам на домашних штанах, про себя отметив отсутствие неприятного запаха. Видимо, из душа недавно вышел. Прекрасно, это упростит ему работу. Серёже уже, право, становилось неловко от того, как преданно на него смотрит мужчина, с которым он знаком от силы минут пятнадцать. Матвиенко запустил руку в чужие волосы, нежно помассировал голову, а потом аккуратно притянул к себе и, глядя в глаза, повторил: - Арсений, - он устало выдохнул, в надежде что сейчас его услышат, - нет - это нет, а не скрытое да. Неужели Вам так нравится ваша работа? У Вас есть прекрасная возможность заработать деньги, не прилагая усилий. Просто составьте мне компанию на оставшееся время, - он отпустил голову мужчины, нехотя прощаясь с мягкостью волос, - и пожалуйста встаньте с колен, мне неудобно перед Вами. Брюнет просто моргал, хлопая длинными ресницами, пятаясь понять, что в этот раз пошло не так. Он считал себя обаятельным и знал свою цену. Но чтобы к нему обращались на Вы, спустя двадцать минут знакомства? Да никогда. Обычно в это время он уже находился чаще в горизонтальной, но иногда и в вертикальной плоскостях, вжатый в кровать или стену. В это время он уже слышал все отвратительные пошлости в свой адрес, но никак не отвечал, потому что рот был занят другим. Больше всего его удивляло то, что он очевидно был симпатичен и... Сергею... так ведь его зовут? Почему же тот сопротивлялся? Если бы был натуралом, то уже бы сказал. Если бы был женат или в отношениях, то давно бы выгнал. "Почему же он отказывается? " - не мог понять брюнет. - Я Вас разве не привлекаю? - он решил уточнить на всякий случай. - Привлекаете, очень даже, - подтвердил Матвиенко, - но пересплю я с Вами только после нескольких свиданий. И это минимум. Мы же совсем не знакомы. Брюнет выдохнул. Впервые за его "карьеру" кто-то сопротивляется. Может, теряет хватку? "Составлять компанию" не хотелось. Уж лучше слушать, какая он шлюха, чем какой он слабак, что позволил себе так отпуститься в обществе. А что если наоборот разозлить его? Тогда он либо выгонит, либо трахнет. Оба варианта Арсения устраивали. - У Вас ведь день рождения? - зацепился за эту мысль эскортник. - Тогда я буду рад поздравить именинника, - естественно оставшись сидеть на коленях продолжил Попов, - я же Ваш подарок, - с этими словами он начал развязвывать шнурки на домашних штанах Серёжи. Тот от шока подскочил, чуть не запнувшись о мужчину, сидящего внизу. Завязав шнурки, он с праведный гневом смотрел на своего гостя. - Ты что творишь?! - ого, уже на Ты, это не могло не радовать Арсения. - Я же попросил... Да неужели тебе так трахаться нравится? Неужели желание переспать с человеком, которого видишь впервые настолько высоко?! Ты же в любом случае получишь деньги! - армянин был в ярости. Арсений потупил взгляд. Конечно, хотелось бы ему просто взять деньги и уйти. Но ведь осуждающего разговора избежать не получится? Злить клиента ещё больше было попросту чревато нагоняем от руководства. Он встал, не проронив ни слова и не поднимая глаз. Видя, как поник мужчина, Серёжа побоялся, что переборщил. Проблема с плохо контролируемой агрессией преследовала его с детского сада. Там он лупил всех, кто ему слово поперёк скажет. В школе стал чуть избирательнее и не трогал девочек. Потом вырос, уехал. Новый город, новая жизнь, новые друзья... Смена обстановки хорошо повлияла, но проблему оставила. Уже позже он сам задумался над тем, чтобы как-то решать этот вопрос. И вот медленно, но верно, небольшими шагами он и его психотерапевт пришли к неплохому результату. Но всё же подобные всплески ещё случаются. Арсений тем временем вглядывался в ковёр на кухне. Ковры - вообще одна из любимых его вещей. Возможно, издержки профессии, но в отличие от тех, кто считает их пылесборниками, он считает большие мягкие ковры прекрасным украшением интерьера. Ну и да, колени потом не так сильно болят. И локти. И поясница, чего уж скрывать. В его жизни, казалось, было всё. - Извини, я перегнул. - Серёжа неловко мялся рядом с Арсом, пытаясь поймать его взгляд. - Прости пожалуйста. - Не нужно, не извиняйтесь. Это моя работа, - отрешенно пробормотал Попов, не зная, как лучше среагировать, чтобы исправить ситуацию. - Ну уж нет. Во-первых, давай на ты. А во-вторых, я правда переборщил. У меня плохо с контролем гнева. Я понимаю, что в жизни разные бывают ситуации. Не подумай, я совсем не осуждаю тебя за твою профессию, просто правда не понимаю, почему ты так рвешься сделать то, чего от тебя не требуется. "Не осуждает?" - пронеслось в голове мужчины, - "Он даже извинился", - Попов горько усмехнулся. Ни капли доверия к таким словам он не имел. И всё-таки, видимо, придётся разговаривать. Тогда смысла увиливать нет. - Я хотел избежать всех смущающих вопросов, - честно признался Арсений. - Вы... То есть ты, захотел поговорить. Не поверю, что вопрос, почему я в эскорте, не прозвучал бы. Для меня секс с едва знакомым человеком куда более простое дело, чем разговор по душам. И... Прости. Я сам виноват, в том, что ты сорвался на меня, - проще было извиниться, чем получать выговор от сутенера и вышестоящих за невежливое обращение с клиентом. - Тогда мир? - Мир. - И никакого секса? Арсений кивнул. Всё-таки желание клиента - закон, да и ему же легче. - Будешь кофе или чай? - Но... - Без но, - перебил Матвиенко, понимая, что гость опять уходит от вопроса. - Помнится мне, - его тон стал игривым, - ты говорил, в самом начале, что я могу делать с тобой, всё, что захочу. Так вот я хочу, чтобы ты выбрал, что будешь пить и сел, наконец, за стол. Не найдясь с ответом, мужчина сделал, что ему велели и попросил кофе. - Так бы сразу, - хозяин квартиры ласково улыбнулся. Пока варился напиток Серёжа решил узнать побольше о его госте. - А если не секрет, Арсений - это твоё настоящее имя? - Да. Я работаю на людей, у которых связи в полиции и налоговой. Нам нет необходимости как-то скрывать свои личности. Ну разве что из собственных побуждений. Успев выключить газ до того, как жидкость испачкает плиту и поставив чашку кофе перед гостем, Серёжа сел напротив. - Ты не хочешь чего-нибудь? Есть шоколад, конфеты, даже кусочек торта где-то завалялся. - Откажусь, у меня диета. Интерес съедал изнутри. Когда ещё будет возможность поговорить с настоящей ночной бабочкой? Да ещё и с мужчиной. Но тот, кажется, распросы не то что не любит - ненавидит. Матвиенко выжигающе смотрел на брюнета. А гость каждой клеточкой тела чувствовал изучающие тёмно-коричневые глаза. - Спроси, - он морально уже был готов к диалогу. В конце концов, каких-то тридцать минут и всё. Он больше никогда не увидит этого человека. - О чём ты? - Серёж, если ты думаешь, что годы в эскорте не научили меня читать потаенные желания людей, то ты ошибаешься. - А насколько вопрос о том, почему ты занимаешься этим будет бестактен с моей стороны? - До безобразия. Но отказать тебе в чем бы то ни было я не могу. Вне зависимости от ситуации, я должен удовлетворять все желания клиента. - Звучит... Как-то бесчеловечно, что ли. - Зато неплохо платят. - И всё-таки почему ты в этой профессии? - Тебя удивит банальность и клишированность моей истории. Я приехал в Питер, когда мне было восемнадцать. Поступил в театральный вуз, мечтал стать актёром. Первые два года учился спокойно, а потом мой отец серьёзно заболел. Нужны были деньги на лечение. Я брал какие только мог подработки, но сам понимаешь, многого не заработал. Я очень люблю отца, он меня вырастил, принял таким, какой есть... Поддержал в выборе профессии, не этой, конечно. Многие не могут и мечтать о подобном. Я из кожи вон лез, чтобы помочь. И как-то вышло случайно... Кто-то из знакомых толкнул идею, хоть и в шутку. А я зацепился за эту мысль. Я был в отчаянии, мне казалось, что это единственный способ. Сам нашёл контакты, вышел на связь с агентством, в котором работаю до сих пор. Оказалось, моя внешность очень востребована, да и я тогда был моложе. Можешь представить, какой спрос на юных, красивых мальчиков. Хотя я поначалу был в шоке от количества желающих провести со мной ночь. Все клиенты от меня были в восторге, многие заказывали повторно. Никто так правдоподобно не симулировал удовольствие, как я. Собственно, диплом я не получил, не смог совмещать учёбу и работу ни физически, ни морально, но отцу помог, он теперь здоров. В театры и так трудно устроиться, а без образования тем более. Поэтому так и не ушёл из эскорта. Жаль... Как актёру, мне пророчили большое будущее... Но это уже не важно. Что-то у Серёжи защемило и заныло в груди. Было видно, что Арсению нелегко дался этот рассказ, он как будто заново всё это пережил. Но в волнении, в бегаюших зрачках, подрагивающих руках, он был настоящим. Не тем, кто недавно сидел на коленях с полной готовностью отдать своё тело. Не тем, кто, только зайдя в квартиру, начал спрашивать о порке. Он сейчас был собой. По крайней мере так казалось Матвиенко. А своему чутью он склонен доверять. Оно ещё ни разу не подводило. - Прости. Это было для тебя тяжело. Я не хотел задеть за больное. - Всё нормально. Я уже давно это пережил. Просто до сих пор не верится что вот так жизнь сложилась. Арсений боялся. Рассказать свою историю - не страшно. Получить в ответ осуждение - даже привычно. А вот раскрыться перед человеком, которого знаешь недолго, но который с таким вниманием слушает, который поддерживает... Как минимум необычно. Попов отпил из чашки. Он зарабатывал хорошо, но не помнил, когда последний раз пил такой вкусный кофе. Аромат разлетелся, казалось, по всей квартире. На языке стойко отпечатались горьковатый вкус зёрен и сладкое послевкусие сливок. - И сколько лет ты этим занимаешься? - Ммм... Восемь. - Восемь лет?! И разве не было желания все бросить к чертям? - Было... И не раз. Но меня многие влиятельные люди знают. И как ты понимаешь, не совсем в лицо. Репутация не способствует. Подкоплю денег и уеду куда-то на другой конец страны. Серёжа задумался. У него были свои связи и знакомства. Он вполне мог бы похлопотать за Арсения, помочь тому найти нормальную работу в Питере. Ему это ничего не стоит. - А если бы была возможность прямо сейчас уйти, устроиться в театр, и забыть про всё это? - ключевой вопрос. Как же ему хотелось услышать "да". Он бы, не медля, занялся обзваниванием знакомых. - Ушёл бы. Не думая. Я слишком устал от больших дядек с пузом. У всех них одинаковые желания. Одинаковые, мерзкие и отвратительные. Они любят унижать, проявлять власть, просят называть их господинами, хозяинами или не дай бог папочками. От этого тошнит, - Арсений скривился, картинки из прошлого одна за другой пролетали в голове, - все как один заставляют глотать сперму. Одно радует, их хватает на минут пять. Но эти пять минут я, конечно, должен делать вид, что они в постели тигры, что так хорошо, как с ними, мне ещё никогда не было. Фу, - мужчина зажмурился, пытаясь прогнать воспоминания из головы, - меня иногда тошнит от самого себя. Но чем дольше я в этом бизнесе, тем труднее мне из него выбраться. Серёжа смотрел на него. На такого красивого, милого, откровенного. Он пил кофе, скорее всего, на голодный желудок. Сидел на чёртовых диетах, чтобы было проще прочищать кишечник. При этом следил за фигурой, ходил к врачам, чтобы в какой-то момент не стать "профнепригодным". Ему стало жалко этого парня до щемящего в груди сердца. Ну вот как можно с ним быть грубым? Как можно делать с ним все те отвратительные вещи? Как его можно унижать? Как можно не то что приказывать, даже просить встать на колени? Как можно делать ему больно? Его нужно любить, нежно целовать, вслушиваясь в тихие вздохи. Обязательно на мягкой кровати и чистых простынях, чтобы утопать в воздушном матрасе. Касаться губами каждого миллиметра кожи. Совсем невесомо её прихватывать зубами, а потом старательно зализывать укус, извиняясь. Нежно гладить бедра и грудь, уделять прелюдии столько времени, сколько потребуется. Обязательно выцеловывать плоский (Серёжа уверен) живот. Обнимать, вдыхать запах чужого тела. И целоваться, целоваться, целоваться до головокружения. Как можно не хотеть быть нежным с этим ангелочком? Он же такой хрупкий и ранимый, когда искренний. - Прости за подробности... Они тебе ни к чему, - Арсений смутился. Он, наверное, сказал лишнего, судя по тому, как неотрывно на него смотрит Серёжа. - Всё хорошо, я и не такое слышал в своей жизни, - на самом деле ложь, хуже он не слышал ничего. - Просто не понимаю грубостей в постели. Я вообще, наверное, многого не понимаю, - всё ещё не отойдя от шока, бормотал Матвиенко. Не понимает грубостей? О, как Попову хотелось, чтобы хотя бы каждый десятый его клиент тоже не понимал. Так нет же! Все как на подбор с одними "хочу". Даже немного обидно стало, что Серёжа отказался от секса. Почувствовать нежные касания и плавные движения хотелось уже очень давно. - Слушай, у меня есть знакомые, я бы мог поговорить... - начал Матвиенко. - Нет, не надо - перебил его брюнет, - я сам этим займусь, мне не нужна помощь. - Но у меня есть возможности... - Я в этом не нуждаюсь, - он бросил взгляд на часы, оставалось ещё десять минут. - Но ты же хочешь уйти из эскорта? - Да и я сделаю это сам. Можешь только... Не говорить никому, что я так откровенничал, мне за это может влететь, - он неловко перебирал край футболки. Серёжа, с сожалением, выдохнул: - Конечно. Арсений уже собрался уходить, но встав из-за стола, остановился: - У тебя есть фен или плойка? - Да, есть фен, а зачем тебе? - Ты - мой первый клиент за последние три недели. Я был в небольшом отпуске. Никто не поверит, что я вышел с заказа без единого засоса. - И... Ты что хочешь сделать? - Серёжа догадывался, но эта идея ему ой как не нравилась. - Нагреть фен, приложить к коже, оставить синяк и уйти. Кажется, всё, - как ни в чем не бывало ответил Арсений. Его ничего не смущало. - Сам себе сделаешь больно? - он поражённо взглянул на собеседника. - Я не хочу узнавать, что мне будет, если вскроется, что я тут с тобой все время лясы точил. На добрых секунд десять Серёжа подвис, пытаясь осознать смысл фразеологизма. - Нет, Арс. Я тебе не позволю. Это жестоко и неправильно. Было необычно слышать такое от человека, с которым знаком всего час. Это... Забота? Тишину прервал звонок телефона. - Да, - Попов взял трубку. - Арс, ну ты скоро? - звонил сутенер, что ждал его внизу в машине, - если он продлевает тебя, то я поехал. Мне ещё других забирать. Сам тогда вернёшься и отпишешься. Мне сегодня надо домой - жена болеет. Если нет, то спускайся, нечего перерабатывать. - Я сейчас, несколько минут, - спокойно сказал Попов, но глаза его бегали. - Серёж, ну пожалуйста... - он взмолился, глядя на нового знокомого, - помоги мне... - он сложил ладони, прося войти в положение. - Хорошо, ладно, - как-то даже слишком спокойно ответил Матвиенко. - Спасибо, спасибо, спасибо! - брюнет рассыпался в благодарностях. - А какая у тебя расценка в час? - послышалось из соседней комнаты. - Двадцать пять тысяч, а что? - вопрос неловкий, но это уже не имело значения. Он видится с Серёжей последние минуты, и больше они никогда не встретятся. Но Матвиенко появился из комнаты, держа в руках не фен, а несколько пятитысячных купюр. - Твои друзья все оплатили, с тебя ничего не требуется. - Они оплатили час. А я хочу два, - с этими словами он протянул оранжевые бумажки, - это ведь решит проблему с засосом? Ты останешься, твой сутенер уедет. Вернёшься домой и сам что-нибудь нарисуешь себе на шее. - Но... - Попов не мог подобрать слов. За что? За что к нему такое отношение? Он же низший сорт. Грязная ночная бабочка. Совесть, проснувшаяся первый раз за последние лет пять, мешала ему принять деньги. И вообще согласиться на эту авантюру. - Серёж, ты же снова ничего не получишь, - о, он был уверен, что и сейчас заказчик не захочет воспользоваться его услугами. - Неправда. Я получу ещё целый час твоей прекрасной компании. Тишину вновь прервал звонок мобильника. - Арс, сука, где тебя лешие трахают?! Сколько мне ещё тебя ждать? - брюнет поёжился от такого тона. - Паш, тут такое дело... Меня в общем продлили, езжай за остальными. Я сам доберусь. - Время только с тобой теряю. Отпишешься, как закончишь и как доедешь, понял? - Да. На том конце связь прервалась.