Зачем я тебе такой?

С того случая прошло уже несколько недель. Нельзя сказать, что Арсений всё забыл, нет. Но в груди щемило не так сильно. Он даже с ноткой радости и глупой улыбкой на лице вспоминал Серёжу. Но сегодня об этом думать не стоит. Новый заказ, новая работа. Хотя сам себе он признался, что и правда пора задуматься об уходе. Не он, так его через пару лет точно погонят. Грустным событием это не станет, а вот неожиданностью - может. К слову, сегодняшний "гонорар" можно отложить на квартиру. Да, для покупки жилья сто тысяч - это даже не первоначальный взнос. Но если добавить к тому, что уже имеется, то можно рассчитывать на квартиру в хорошем районе Екатеринбурга. Почему бы и нет? Прекрасный город! С другой стороны, Арсений сам был готов заплатить эту же сумму, чтобы только не ехать. Его купили на вечер и ночь. А значит, мучиться долго. Ещё и в заказе имя не указано. Кто там опять такой скрытный? Попов же принципиально найдёт имя и фамилию этой "шишки". Однако работа есть работа. Одеться покрасивее, подвести слегка брови, брюки в обтяжку, красивая белая, полупрозрачная рубашка. Всё это стало рутиной. В этот раз его привезли к ресторану. Что ж... Уже неплохо. Можно выпить, если заказчик разрешит, конечно. И факт того, что пользоваться им будут не всю ночь радовал безумно. Давно его не угощали перед сексом. Что там любят такие клиенты? Кажется, миловидное личико, недалёкость и сладкие стоны, да. Теорию повторил - можно отправляться на практику. Арсений вышел из авто. Холодный ветер распахивал полы пальто и неприятно морозил нос. Он поёжился. Где его заказчик? Попов из-за работы не хочет слечь с температурой. Рядом припарковалась чья-то красивая Инфинити ярко-фиолетового цвета. Это вряд ли к нему: бизнесмены за сорок, а это основная аудитория Арса, ездят на Мерседесах, Ламборджини и прочих машинах, чья стоимость измеряется минимум восьмизначным числом. Старые домики Питера красиво освещались закатным солнцем, отражая его лучи окнами, хоть сколько-то грели воздух отчужденного города. Попов хотел сесть обратно в автомобиль, чтобы не мёрзнуть, но дверь с водительского места хлопнула, из их Рено вышел Паша. Сколько они уже работают вдвоём? Кажется, все восемь лет. Несмотря на аскетичное телосложение, Добровольский может размазать по асфальту кого угодно. Кстати, реальную фамилию Арсений не знает. Знает только, почему тот скрывает. У Паши жена и дети, он хочет их обезопасить на случай чего. Сутенер подошёл к той самой Инфинити. Везёт Попову в последнее время на нестандартные заказы. Даже интересно, кто на этот раз. Паша вернулся с деньгами, кивая головой в сторону машины. - У тебя новый постоянник? Ты не говорил. - Постоянник? И кому стало деньги некуда девать? Хлопок двери, негромкие шаги, щелчок - машина закрыта, Серёжа появился перед Арсом с цветами. В тёмно-коричневом костюме - двойке. Ему шло. Брюнет увидел букет белых роз. Белый - цвет невинности, да? Иронично. - Арсений, привет. Прекрасно выглядишь. - Привет, Серёж... А... Почему ты тут? - Не поверишь - решил скрасить вечер. Это, кстати, тебе, - Матвиенко протянул букет. - Спасибо... - Попов, все ещё пребывая в состоянии аффекта, пытался понять, что происходит. Было до ужаса неловко. А вдруг он спросит про тот поцелуй в щёку? Это же была благодарность... Как теперь вести себя с ним? В прошлый раз их встреча была случайностью, всего лишь шуткой. А сейчас всё иначе. А вдруг Серёжа захочет воспользоваться всеми "услугами", он же сказал, что решил "скрасить вечер"? Попов робел будто перед первым заказом, совсем не зная, как себя правильно подать. Елейный голосок и красивые глазки Матвиенко не устроят. Однако, надо признать, Арсений выдохнул, когда увидел Серёжу. Проблема в том, что, кажется, обратно вдохнуть он забыл. Хотелось показать себя с лучшей стороны, но тот вечер... Про него нельзя забыть. Воспоминания особенно ярко вырисовывались в голове. Нужно общаться с ним, как тогда? Или как с обычными клиентами? Ресторан внутри выглядел по меньшей мере дорого. Поэтому ценам в меню брюнет не удивился. Лишь подумал, что, если час его работы стоит, как бутылка вина, то, возможно, есть смысл поднять свои расценки. И отменить желание выпить на сегодня. Серёжа был хорошим человеком, но не святым. Наблюдать за ничего не понимающим Арсением было интересно. И немного забавно, да. Возможно, он все же не такой хороший человек, каким себя считает. - Арсень, ну ты чего как не родной? Если тебе здесь не нравится, мы можем уехать в другое место. Или сразу ко мне. Я сделаю тебе кофе и просто поболтаем. Матвиенко не будет осуждать, не будет выспрашивать чего-то, но будет пытаться помочь. Но если цель их встречи - разговор, то зачем дорогой ресторан? Можно было кафе или любое другое место, чтобы Арсений не увидел знакомый адрес. - Серёж, а для чего всё это? - Я же тебе обещал, пользоваться твоими "услугами", - он жестом обозначил кавычки, - пока ты не согласишься на мою помощь. Что за рыцарская благородность? Зачем ему это надо? - Слишком жестоко для твоего кошелька, не находишь? - Твоё присутствие рядом того стоит. - О, поверь. Моё присутствие рядом будет стоить тебе здоровой психики и закатывающихся не от удовольствия глаз, - Матвиенко ещё не знает, с какой стервой он связался. Если есть возможность выебнуться и не получить за это, Арсений в деле. По существу же он просто переживал за то, что Серёжа опять ничего не получит. Заработать сто тысяч за вечер приятной беседы с интересным человеком в хорошем месте было слишком... Казалось, будто Попов сам должен заплатить за такое времяпровождение. - Ты же все мои прихоти исполнять должен? - несмотря на усталый вздох, Серёже нравилась эта их перепалка. - Сделай милость - выключи язвительность. - Она сама по себе не отключается. Там второй человек нужен. - Я готов поспособствовать. Где эта кнопка находится? По шкодливой Арсеньевой улыбке было понятно: зря он спросил. По не менее хитрому взгляду читалось, что предложение нажать её уже актуально. - А сам как думаешь? Матвиенко усмехнулся очевидному ответу. - Ты выбрал, что будешь есть? - Заткнёшь меня едой? - Именно. Серёжа признавал, что ему нравилось то, с какой дерзостью отвечал Арсений. Все его слова звучали, как вызов. И это будоражило до костей, заставляло стараться ещё больше, чтобы крыть фразочки брюнета. Попову глубоко в душе было стыдно за своё поведение. Впрочем это обычно исправлялось, когда заказчик тоже был глубоко, но не в душе. К сожалению, сегодня не тот случай... Хотя, кто знает? Он так до конца и не понял цели сегодняшней встречи. Ну не собирается же Матвиенко всерьёз решать его проблемы? Во-первых, это реально трудно, а для человека, у которого только автомастерская и пара кофеен, вообще невозможно. Нужны действительно хорошие связи. Во-вторых, они знакомы два часа! И даже если Арс ему по-настоящему запал в душу, не слишком ли опрометчиво желание помочь? Заказать себе что-то больше одного салатика и стакана воды не позволила совесть. Зато она позволила подначивать "клиента" дальше. Получив свой цезарь за такую цену, будто его приготовил сам Цезарь, Арсений уселся поудобнее и, стянув обувь, своей ступней начал бесцеремонные поползновения к Серёжиному паху. Всё же Попов рассчитывал, что мужчина передумал и сегодня будет пользоваться им по назначению, иначе... Правда слишком большие расходы для нескольких часов вместе. Да и надо же было как-то извлекать выгоду от собственных длинных ног и скатертей, что элегантно украшали столы. Матвиенко чуть не подавился, ощутив чужую стопу на своём бедре. Но кто он такой, чтобы поддаваться на откровенную провокацию? Брюнет, почувствовав пальцы на лодыжке, был уверен, что Серёжа протянет руку выше, к коленке. Но вместо этого мужчина начал массировать ступню, заставляя давиться уже Арсения. К такому повороту эскортник не был готов. Это он тут изводит, а потом делает приятно, а не наоборот! Помидор упал обратно в тарелку, так и не достигнув пункта назначения. О, за этот трогательный взгляд Серёжа был готов продать душу! Сколько непонимания и неуверенности появилось в миг в голубых глазах! Какой же дурачок этот Арсений. Но такой необычный, смешной, милый. У Матвиенко в глазах разве что сердечки не плясали. И только сейчас до Попова дошло, почему они в ресторане, почему рядом в вазе, любезно предоставленной официантом, букет белых роз и почему Серёжа разминал его лодыжку. - Это свидание? - Ну вроде как... А не похоже? У Арсения отношений не было восемь лет. Он уже забыл, что такое ухаживания. Ему давно не дарили цветов, не делали комплиментов. Вот эти вроде "зачётная задница" не в счёт. Даже стыдно стало... Ему вроде как приятно сделать пытаются, а он язвит. И сейчас... Но стоп! Это же не может быть правдой? Кому он сдался? С трудным характером, упёртый как козёл, использованный, потасканный, с проблемами и заботами. Он взамен и предложить ничего не может, кроме собственного тела. И то... Сомнительное удовольствие, по его мнению. Серёже ведь нужен кто-то хороший, скромный, невинный. Ни одному из критериев Попов не соответствует. Арсений вновь чувствовал себя обманутым. В прошлый раз он думал, что понравился внешностью, зацепил хорошеньким личиком. Поэтому позволил в конце прикоснуться. Возможно, и сейчас Серёжа ждал именно разрешения... Странно конечно, но у всех свои фетиши. И какое к чёрту свидание? На свидания водят тех, с кем планируют настоящие отношения, либо быстрый секс. Секс Матвиенко мог и так получить. Но отношения-то с Арсом ему зачем? Вокруг столько классных парней... Не может быть такого, чтобы среди всех он выбрал Попова! Он же... Ну... Представитель древнейшей профессии. Даже если Серёжа его не осуждает, встречаться с кем-то из эскорта мерзко. Человек должен принадлежать только тебе. А в случае Арса за восемь лет он чьим только не был! - Не смешно, - Попов резко одёрнул ногу. Стало обидно. Было непонятно, к чему весь этот цирк с рестораном и букетом, если его снова будут использовать. Хотя шутка с розами, видимо, была всё же злободневной. В прошлый раз Арсению показалось, что Матвиенко не такой, как все. Бред. - Но я ведь и не смеюсь... - удивился резкой перемене настроения Серёжа. - Ага, дружкам-приколистам своим байки будешь рассказывать, - пробурчал брюнет. - Арс, что случилось? Я что-то не так сделал? Ты ведь сам прекрасно видишь, что понравился мне. Я просто хочу узнать тебя лучше, поэтому мы сейчас тут, поэтому я купил цветы... - Не ври. - Но я... - Не ври мне. Я никому уже лет семь как не нужен. И ты не исключение. Зачем я тебе такой? - обида била ключом. Было так горько и тошно от того, что с ним снова просто развлекаются как с игрушкой. - Какой? - Не делай вид, что не понимаешь. - Да мне плевать на твоё прошлое. Главное, что сейчас ты вот тут со мной. - А это не прошлое. Это настоящее. Сейчас я вот тут с тобой за деньги. Не забывай об этом. - Так я поэтому и хочу тебе помочь, чтобы таскать тебя на свиданки в любое время, чтобы не приходилось боязливо оглядываться на часы, чтобы я лично тебе мог позвонить, а не через тьму посредников, ещё и торгуясь с администратором, чтобы отбить вечер у другого заказчика, - Серёжа пытался не повышать голос. - Что? - Ничего. - Ты никогда не захочешь со мной спать, - в голове Арсения - самый весомый аргумент. - Почему? - Потому что я шлюха, Серёж. Я грязный и... - глаза бегали, щеки покраснели, хотелось закатить истерику, устроить скандал и уйти восвояси, но нельзя... - И найди себе нормального парня, которого не перетрахало пол-Питера, - почти выкрикнул брюнет. Матвиенко понимал, чем вызвана такая реакция. Не от хорошей жизни, как говорится... Не хотелось думать о том, что перенёс Попов, если сейчас даже предположить не может, что его могут полюбить просто так. - Ты не шлюха, ты - придурок, Арсень, - уже беззлобно отвечал мужчина, - я влюбился в тебя, а не в твоё тело. - Не верю. И цветы эти! Не смешно. - Ты не любишь розы? Прости, я не знал, что взять. Мне показалось, они подойдут тебе. Такие же белые, как твоя кожа. И такие чистые, как твоя душа. - "Я" и "чистый" - эти слова рядом стоять не могут. Серёжа погрустнел, он знал, что имел в виду Арс, говоря это. Но совсем не был согласен. - Неправда. Ты замечательный, прелестный. С тобой очень интересно и я действительно наслаждаюсь твоей компанией. Я помню, что ты любишь кофе, а не чай. Помню, что хотел стать актёром, помню как цитировал мне Воланда из "Мастера и Маргариты". Помню, как стоял на голове. Ты чистый, потому что не позволил использовать свою душу, заставив отдуваться тело. И это дорогого стоит. Я бы очень хотел стать к тебе чуть ближе, если ты позволишь. Серёжа не кричал. Не ругался. Он просто истолковал свои мысли. А ещё, кажется, действительно говорил правду. - Тебе будет всё равно неприятно, - последнее, что мог противопоставить Попов. - Разве? Заказал бы я тебя ещё раз, если бы это было так? Повисла тишина. Действительно... Паззл в голове не складывался до конца. Неужели это правда свидание? В Арсении бился фонтан эмоций. Всё здесь: и злость, и обида, и стыд, и надежда, и отвращение, и неверие. - Ты мог бы заказать меня в другой день и не переплачивать. У нас высокая наценка, если на одного человека несколько клиентов. Я беру заказы несколько дней в месяц, - он смущенно опустил глаза в тарелку с недоеденным цезарем. Кусок в горло не лез, хотя приготовлено было недурно. Арсений впервые за свою "карьеру" нагрубил клиенту. Обвинил в том, что напридумывал себе. Высказал всё, что думал... До сих пор не до конца веря в то, что Серёжа его полюбил не за что... За "просто так" сто тысяч не отдают... Но ведь и Арсений не слепой. Сам же ещё тогда понял, что понравился... Всё было так запутано. Поверить не позволял опыт, отрицать - положение и конкретные факты. Было стыдно. А ещё, если Серёжа решит "оставить отзыв", то такое поведение с рук не сойдёт. Курица в салате выглядела... Интересно. Её можно было долго разглядывать... Очень долго. Собственно Арсений этим и планировал заниматься весь оставшийся вечер. Он корил себя за несдержанность. Если Серёжа добрый, это ещё не значит, что на него можно кричать и ругаться. И вообще они в ресторане, он мог ненароком привлечь лишнее внимание. Матвиенко, завидев, что Попов поник, решил не терять времени. Уж если говорить, то в приятной для всех атмосфере. - Поехали домой, хоть кофе тебе сделаю, ты все равно тут не ешь, - Арсений кивнул. "Домой" звучало необычно. У него нет дома. Только квартира, которую в целях безопасности предоставляет сама организация, время от времени все же меняя адреса. Но хуже было отсутствие слов о том, что Матвиенко не злится. Наоборот его голос звучал сердито. Пока Серёжа расплачивался за ужин, Арсений пытался справиться с шумом в ушах. Он так никогда не косячил. Он вообще обычно отличался особой послушностью, за что его многие любили. Это, конечно, всё в постели. В жизни Попов вёл себя иначе... Ну вот так, как сегодня примерно. Пока они шли до машины, Арсений вспоминал все сексуальные практики, которые только знал, чтобы, возможно, угодить Матвиенко. Он был готов к жёсткому и даже болезненному сексу. Лучше так, чем на него пожалуются. А Серёжа вполне может позвонить и рассказать о несоответствии цены-качества. Ехали в тишине. Арсений успел посчитать количество роз в букете. Оказалось, двадцать семь. Как и ему лет. Что-то подсказывало, что это не случайность. Он успел осмотреть всё авто изнутри. Красивый фиолетовый цвет корпуса привлёк внимание ещё на улице. Салон же оказался не хуже. Видно, что владелец заботится о своём автомобиле. Точно, у него же мастерская... - Серёж, прости, я не хотел... - решил нарушить тишину Арсений, - я... Я всё что угодно сделаю, только пожалуйста не жалуйся на меня... - Жаловаться? Куда? В высшую инстанцию проституции? - Матвиенко честно не закладывал злого умысла в эти слова, он вообще не понимал, о чём речь. - Ты можешь по тому же номеру позвонить и оставить, так сказать, свой комментарий. Обычно, если много хороших отзывов и заказов, много постоянных клиентов, то цену на заказ повышают. А вот если будет хоть один негативный звонок, то "рабочему" влетит по самое не хочу. Ещё и штраф выпишут в качестве компенсации клиенту. Но деньги - это мелочи. Могут заставить понизить цену и в качестве отработки брать больше заказов. Девушкам это особой роли не играет, поэтому они и позволяют себе с клиентами больше. А парням... Сам понимаешь. Чревато проблемами со здоровьем. - Нахер ты там работаешь? - взбесился Серёжа. - Это бесчеловечно! - Если не косячить, то можно работать несколько дней в месяц и при этом неплохо получать. Я собственно это и делал до сегодняшнего дня. - Дай угадаю, ты в том числе и поэтому так рвался в прошлый раз отсосать? - Ну... Это тоже, да. Серёжа не изверг, но он хочет использовать небольшую манипуляцию. - Тогда хочу услышать "прости" от тебя, а не от твоего тела. Я не хочу пользоваться своим положением по отношению к тебе, но хочу, чтобы ты перестал решать все проблемы сексом. Ты извиняешься, а я никуда не звоню, хорошо? - конечно, он бы и так никуда жаловаться не стал, но Арса хотелось вытянуть из всей этой пучины. Начать можно с малого. - Справедливо, - согласился Арсений. Инфинити припарковалась у какого-то магазина. Свет от вывески бросал красивые сине-фиолетовые блики на лицо брюнета. Даже сейчас, смущенный, пристыженный. он выглядел потрясающе. Тишина в автомобиле казалась давящей, напряжение нарастало. Попову казалось, что вот сейчас Матвиенко скажет: "Ну раз нет, то я звоню", достанет телефон и расскажет всё, как оно и было. Волнение мешало сосредоточиться. Казалось бы, это так легко, сказать "Прости"! Но совсем не получалось выдавить из себя и букву. - Можешь дать мне ещё немного времени, чтобы собраться? - ладошки на коленях, голова опущена вниз. Он привык так извиняться. Но в салоне авто не разгонишься. - Конечно-конечно, сколько потребуется. Серёжа не торопил, мысленно даже старался поддержать. Арс привык вставать на колени и работать языком... Но там всё же слегка иные обстоятельства. - Прости, - он начал несмело, - меня давно уже никто не считает за человека. Я почти ни с кем не встречался с того момента, как пошёл работать в эскорт, - плечи слегка подрагивали от нервного напряжения. - Я не привык, что меня правда могут полюбить. И не за внешность, а за что-то другое. Те несколько человек, с которыми я пробовал вступать в отношения, либо сбегали, узнав кем я работаю, либо начинали откровенно издеваться надо мной и использовать меня. Я не хотел повторения... - на душе стало легче, - Извини, что вспылил, у меня порой скверный характер. Серёжа слушал внимательно, вникая в каждое слово. Он понимал и ожидал чего-то подобного. И был счастлив, что Арсений нашёл в себе силы поделиться с ним своими переживаниями. - Ты молодец. Такое всегда тяжело рассказывать, я очень рад что ты решился, - взял мужчину за руку в знак поддержки и гордости. - Зайдём в магазин, а то в холодильнике мышь повесилась? Арсений согласно кивнул. Он, признаться, до сих пор не до конца понимал, почему его спрашивают о таких мелочах. Но это выглядело так... По-семейному. Из "Магнита" Арсений вышел уже растерянным. Стоило ему только бросить взгляд на бутылку хорошего полусладкого, как она отправилась в корзину вместе с шоколадом и виноградом. Было приятно, но одновременно с этим неловко. Он вообще-то сегодня не заслужил любви и ласки. Да, извинился. Да это было от всей души. Но его мозг отказывался не чувствовать вину за случившееся. Всё-таки привычку так быстро не искоренить. Серёжа хороший, внимательный, ценит его, терпит все выходки и загоны, вдалбливает в головушку, что принимает таким, какой он есть. Но ответных чувств можно не ждать в ближайшее время. Лет пять назад Арсений запретил себе влюбляться. Ничего кроме боли и унижений это всё равно не приносило. Он так привык быть один, что теперь ухаживания кажутся чем-то инородным. А ведь сейчас как никогда хочется снова полюбить! Но сердцу не прикажешь, оно не ёкает, а в животе нет бабочек. Если говорить эскортным жаргоном, не встаёт. Что тут поделать? У Матвиенко было уютно. В прошлый раз Попов не заметил, что по всей квартире растасканы пледы, лежат большие плюшевые игрушки. В гостиной два мешка-капли напротив телевизора. В коридоре пуфики для гостей, а диваны в комнатах настолько мягкие, что можно утонуть. Решение посмотреть фильм пришло как-то само собой. Арсений был буквально в сказке: вечер, кино, вино, закуски, приятный мужчина, который его любит. Всё в таких сценариях вело к сексу. Нет, Арсений не то чтобы хотел, но и против не был. - Ты не любишь вино? - видя, как Серёжа наливает себе гранатовый сок, спросил Арсений. - Я вообще не пью. - А зачем тогда... - Попов поднял бутылку, - это. - Для тебя. Мне показалось, ты хотел выпить ещё в ресторане. Это лично ему купили? Ладно, если бы не разочарование в мужчинах и запрет самому себе на чувства, он бы уже влюбился и плавился как мороженое на сковороде. Да оно может зашипеть и что? Зато растекается почти мгновенно. - Пить в одиночку скучно. - Морально я с тобой. Так комедию или мелодрамму? - На твой вкус. То ли вино, то ли вина взяла над Арсением верх, но тот стал ласковым, прижимался ближе к Серёже, смотрел игриво, касался беззастенчиво. А когда смеялся, всё-таки выбрали комедию, откидывал голову назад, открывая вид на красивую шею. Матвиенко решился робко сплести пальцы и получил в ответ поглаживания. А аккуратно, невесомо положив ладонь на чужую коленку, он не встретил сопротивления. На душе был ураган, а в голове бегали сотни маленьких Серёж, разрываюшихся между "он не разрешал" и "он и не запрещал". Держаться было тяжело. Особенно, когда Арсений сам позволял, когда всем своим видом говорил "бери". Матвиенко хотел услышать "нельзя". Он бы сразу остановился, пальцем бы не тронул. Но Попов даже намёка на то, что против, не давал. Поэтому в какой-то момент, не удержавшись, оставив свои принципы, Серёжа поцеловал его в скулу и губами спустился к шее. Сердце норовило покинуть грудную клетку. Как же приятно было касаться губами его щеки. Как до одури хорошо было отдаваться своим дъяволам, что так радостно выбегали наружу и брали в плен Арсения. Парфюм Попова кружил голову, хотя, конечно, не в туалетной воде дело. Повалить брюнета на диван, нависнуть сверху и целовать, целовать, целовать! Как хотел тогда, нежно, невесомо, заботясь. Целовать подбородок, щёки, но не касаться губ, блюдя некий целибат. Тяжёлое дыхание обоих, шелест одежды, тихие стоны Попова и порыкивания Матвиенко - всё это слилось в единую мелодию. Арсений буквально плавился в руках, негромко мычал, не торопил, позволяя исследовать собственное тело. Так это видел Матвиенко. Брюнет же прислушивался к своим ощущениям, к каждому касанию, чтобы в нужный момент выдохнуть, простонать, выгнуться. Не было дискомфорта, но и удовольствия он тоже не получал. Хотя, уж если сравнивать, то аккуратные касания нравились больше грубых движений. Арсений был профи в своём деле. Оставалось быстро сходить в душ и принять виагру, чтобы у Матвиенко и мысли не возникло о невзаимном желании. Нет, Попов не думал обмануть, ни в коем случае. Он просто ценил заботу и хотел ответить тем же. А ещё чувствовал себя виноватым. Да, до сих пор. Серёжа не мог насытиться прекрасным телом. Брюнет ещё не снял с себя даже рубашку, но Матвиенко уже был возбужден. Где-то на подкорке мозга бились мысли, которые говорили, что ещё рано. Они ещё не так близки! Но ощущение вседозволенности над желанным телом пьянило. Арсений так красиво поддавался ласкам, похабно раздвигая ноги, будоражил всё внутри. Расстегнув верхние пуговицы, он прильнул к ключицам, мягко целуя. Ещё чуть ниже... Бледная кожа груди краснела от его губ и бороды, которая оставляла полоски от лёгких царапин. Матвиенко не планировал так проводить этот вечер. Он думал взять реванш в дженгу, но перед Арсом уже тогда было трудно устоять. Он прихватил губами сосок, мягко лизнул, не касаясь зубами, на что получил сдавленный скулеж. Боже, за этот звук мужчина был готов продать душу. Серёжа вжал Арсения в диван. Он чувствовал жар чужого тела, крепкие мышцы под тонкой тканью, собственное возбуждение упиралось куда-то в бедро Попову. Матвиенко ногой надавил на пах брюнету и... Его как ледяной водой окатило. У того и намёка на эрекцию не было. Арсений стыдливо закусил губу, поняв, что проебался. - Ты не хочешь, - утверждение, наполненное непониманием. - Прости. Прости, я увлёкся, я не должен был, - Матвиенко отскочил, закрыв лицо руками. - Нет, всё нормально, я... - Попов растерянно глядел на Серёжу. - Почему ты не сказал, что не хочешь? Я же не настаивал, я не хотел принуждать, Арс... Было ужасно стыдно за то, что он не смог удержать себя в руках. Мужчина абсолютно спокойно переносил все отказы. Но это же Арсений... Он слова "нет" не знал да ещё и забыл. - Я хотел сделать приятно... И, - чего уж тут скрывать, - я до сих пор чувствую за собой вину. Прости, я правда не хочу все решать через секс, но не так просто перестать это делать... Карие глаза в темноте, отражая свет телевизора, блеснули грустью. Брюнет переживал, что сейчас мог сильно обидеть того, кто к нему отнёсся со всей душой. Получается, что он мало того, что соврал, так ещё и дал ложную надежду на взаимность, показал, себя "во всей красе". Желая доставить удовольствие, эскортник не подумал, как может ранить влюблённое сердце. Только сейчас до него дошла вся отвратительность поступка. - Ты сердишься? - голубые глаза виновато смотрели на хозяина квартиры. Обоим было совестно. Матвиенко - за несдержанность, Попову - за ложь... Разве Серёжа не заслужил искренности? Теперь он ещё и видел его "на работе". Он буквально узнал, как Арсений ведёт себя с другими клиентами. Брюнет сконфуженно застегивал верхние пуговицы. - Нет. Это моя вина. Я должен был лучше себя контролировать. Конечно, ты прав, не всё сразу. Извини, если сделал неприятно. - Я сам спровоцировал! Ты не виноват. Прости, что испортил тебе вечер, - в голове дъявол добавил, что этот вечер ещё и обошёлся в кругленькую сумму. Арсений накосячил второй раз за несколько часов. Теперь он точно не знает, что делать. Он уже готов сам с повинной идти к руководству и говорить, что повёл себя не так, как подобает. Пусть хоть часть суммы вернут Серёже. Остальное Арсений отработает. Ну вот что с ним не так? Один-единственный хороший человек нашёлся, а Попов его не ценит. Мужчина сел, обняв коленки. Лучше бы его ударили или трахнули, но не смотрели вот так... С пониманием. Он не заслужил, не заслужил и доли хорошего к себе отношения! Хотелось банального напиться и забыться, чтобы не помнить ничего. Серёжа не любит, когда Попов извиняется телом. А что он ещё может сделать? Как сказать "спасибо" или "прости" по-другому? - Арс, ты ничего не испортил. Я же хотел узнать тебя лучше. - Уверен, ты не хотел знать такую мою сторону. Попов все ещё сидел, свернувшись клубочком. Он чувствовал себя отвратительно. Даже после первого секса за деньги такого омерзения к себе не было. - Не переживай, - Серёжа приобнял брюнета, - я ведь понимаю, почему ты так реагируешь. Ты просто не умеешь по-другому. Я не могу тебя винить. - А стоило бы. Ты должен быть в бешенстве. Я жалок и низок. Почему ты так хорошо ко мне относишься? - Потому что влюбился. Я не жду от тебя взаимности, мы всегда сможем остаться друзьями. Только не ври мне, пожалуйста. И обозначай границы того, что я могу делать. Приятно должно быть обоим. Почему он такой хороший? И как может такой светлый, милый Серёжа хотеть касаться его? Хотеть целовать и... И всё то, что он сейчас делал. То, с каким наслаждением, чистым и невинным, а не грязным и отвратительным, Матвиенко касался его пару минут назад, вгоняло в краску. В краску. Арсения-то?! Кажется, Попов увидел эту колоссальную разницу между сексом ради физиологического удовлетворения и сексом по любви. - Сергуль, спасибо. Я попытаюсь исправиться, правда. И... Если ты захочешь меня обнять, поцеловать или что-то большее... Я же совсем не против. Для тебя всё что угодно. - Арс, ты не понял. Я спросил не про то, что ты позволишь, а про то, чего хочешь сам. Личные границы - это важно. Попов хотел видеть улыбку на лице Матвиенко. И хотел стать причиной её появления. Он поставил себе цель быть умницей для Серёжи. И, хоть это и непривычно, но если тот хочет, чтобы и брюнету было хорошо, то он будет честен. - Если что, то ответ "не трогай меня совсем" тоже имеет место быть, - уточнил армян. - Можешь обнимать и гладить меня по голове, перебирая волосы руками. Только аккуратно, - подумав, сказал Арсений. Странные ощущения. Он и не помнит, когда последний раз обозначал кому-то границы допустимых прикосновений. - Хорошо, - наконец-то ему сказали хотя бы "да, но"! Серёжа ликовал. Реванш в дженгу так и не был взят. Оставшиеся полтора часа Арсений пролежал на груди у Серёжи. Вернее минут двадцать пролежал, а потом задремал от усталости. Вечер выдался слишком эмоциональным. Матвиенко убавил звук на минимум и старался не смеяться с шуток на экране, чтобы не нарушить идиллию. А ещё много думал о мужчине, что так мило сопел на груди. Хотелось прижать его к себе и никуда не отпускать. Время близилось к полуночи, а значит, Арсений, как и золушка, скоро уедет домой. Будить его было кощунством... Но работа - та ещё сука. Паша сам позвонил опять задерживающемуся мужчине. - Да, - Арс сонно взял трубку. - Попов, ну ё маё, где ты есть? - Я дома, сплю уже. Пораньше освободился, меня Серёжа добросил до метро. Матвиенко удивился неожиданной импровизации. - Кто? - Клиент мой. Прости, я забыл тебя предупредить. - Арс, что за херня? Ты плохо отработал? Или без ведома руководства бабло навариваешь? Чёрт, а вот за такое влетит по самое не хочу. Благо есть заранее подготовленный скрин геопозиции. Как знал, что может пригодиться. Быстро в фотошопе поменять дату и время, плюс, фотка из дома, тоже сделанная пару дней назад вечером. Должно прокатить. - Нет. Всё хорошо. Такие пожелания у заказчика, я что сделаю? Я тебе скинул фото, я дома. Паша не нашёл ничего подозрительного в этой моське, одетой лишь в тонкий халатик, что восседала на кухне в казённой квартире. В целом, в его стиле. - Чёрт бы тебя побрал, Попов. Мне запросить отзыв от клиента или лучше не стоит? - Как хочешь. Мне скрывать нечего, - на деле же, Арс молящими глазами смотрел на Серёжу. В случае чего только он мог его прикрыть. Матвиенко кивнул, давая своё согласие, хотя и не понимал, к чему этот театр одного актёра. - Сука, Арс, я мог уже час назад быть дома. Тебя одного ждал. - Извини, - подставлять Пашу не хотелось, - с меня бутылка чего-то покрепче и плюшевые игрушки твоим детям, по рукам? - Договор. Я люблю коньяк, а детям эти... Как их... Гуси которые. Давно уже просят. - Гуси-обнимуси? - Не удивлён, что ты знаешь. Да, они. - Хорошо, понял, куплю и принесу в качестве дани, мой хан, - эти смешные обращения стали традицией. Паша закатил глаза. - Всё давай, - звонок прервался. Добровольский порой был резковат в общении, но это придавало особого шарма ему. Попов снова улёгся и положил руку Матвиенко на свою голову. Лёгкие поглаживания по волосам были приятны. - Арс, а ты мне не объяснишь ничего? Тот все ещё сонными глазами посмотрел на Серёжу, сполз ниже и положил свою голову ему на живот, чтобы было удобнее разговаривать. - Организация получает процент с наших заказов, - лениво сказал Попов. - У меня ставка шестьдесят на сорок. По договору я отчисляю проценты с каждого клиента, - зевок. - Если я вдруг начну "подрабатывать" сам, то компания теряет в деньгах. Им это не выгодно, поэтому за нами пристально следят, чтобы мы ни минуты лишней не задерживались. Если что-то подобное вскроется, то будет как минимум выговор и штраф в два раза больше процентов. Ну а про плохую отработку я уже рассказывал. - Афигеть, как всё строго... - Большие деньги требуют тщательного контроля, - уже в полудрёме пытался поддерживать диалог Арсений. - А что это за обращение "мой хан"? Брюнет решил не акцентировать внимание на очевидных нотках ревности. - Мы с Пашкой восемь лет работаем вместе. Скажем так, с самых низов. Он мне здорово помогал на старте. Находил клиентов побогаче. Зная моё положение и болезнь отца, всегда предлагал меня в первую очередь. И это работало. Я ему благодарен безумно, хотя и до сих пор не понимаю, почему успешный семьянин крутится в этом деле. Как-то я это в шутку сказал, а ему польстило. Мне не трудно - ему приятно. И сердится он так меньше, - смешинки в глазах Попова отплясывали чечётку. Ревность Серёжи всё ещё витала в воздухе. - А что за фотка в халатике? - А подсматривать нехорошо, - он легонько стукнул пальчиком по носу Серёжи. Матвиенко молчал, насупившись. Конечно, Арсений ему ничего не должен, но было обидно. - Это тоже что-то личное. Я, когда только пришёл, хотел соблазнить Пашу. Не знал, что он жениться собирался. Вот и подкатывал к нему как мог. Не то, чтобы влюбился, скорее хотел найти опору среди незнакомых людей. В нашей переписке, поверь, и не такие фотки бывали. Теперь тоже иногда шучу, что отвоюю его у жены. Но в этом, конечно, ни грамма серьёзности. Серёжа все ещё недовольно сопел. - И много кому ты такое отправляешь? - Только ему. Хочешь, больше не буду? - хотелось задобрить мужчину. - Это просто первая подходящая в галерее была. - Хочу. Арсений улыбнулся одними уголками губ. Вопрос о том, как Серёжа может быть собственником и при этом любить "мальчика по вызову", оставался открытым. - Хорошо. Обещаю тебе. Больше никаких нюдсов в нашей с ним переписке, - стоило наладить с Серёжей доверительные отношения. Возможно, он когда-то всё же влюбится в ответ. - А почему ты не уехал-то? А вот этот вопрос застал Арсения врасплох. Куда он уедет? Не в свою же холодную квартирку в плохом районе, где в холодильнике алкоголя больше, чем еды? А здесь уютно, тепло, здесь его любят. И хотя он и не чувствует подобной трескотни в животе, уезжать не хотелось. Он в прошлый раз так желал остаться, хотел как котёнок свернуться клубочком и мурлыкать рядышком. - Я... - он же обещал не врать, да? - мне тут комфортно. Серёжа умилился надутым губкам и порозовевшим щекам, но больше радовало, что Арс сам решил остаться. - Постелить тебе в гостиной? - Да, но можно мы ещё так чуток полежим? - Конечно. Тяжесть чужой головы ощущалась донельзя правильно и приятно. Арсений снова не заметил, как заснул. Утром он проснулся один. Кажется, было часов десять. Судя по стуканью кружек об стол, Серёжа был на кухне. Вставать совсем не хотелось, но желудок напоминал о том, что Попов нормально не ел больше суток. А вчера ещё и пару бокалов вина пропустил. Матвиенко стоял у плиты, дожаривая блины. На столе свежесваренный кофе, варенье, сметана и сгущёнка. Почти как в отеле. - Доброе утро, - он приветливо улыбнулся взъерошенному ото сна Арсу, - садись. Без завтрака я тебя никуда не отпущу. Блины были шедевральными, а может, просто Попов был слишком голоден. Он не понял. - Давай я помою посуду, раз уж ты готовил? - чтобы не чувствовать вины за такое нахлебничество, хотелось хоть как-то сказать "спасибо". И Арсений учился делать это поступками. - Не нужно, у меня посудомойка. Брюнет недовольно поджал губы. Не получилось. - Подвезти тебя до дома? - Не стоит, если кто-то увидит, то у меня могут быть проблемы. Но если перевезёшь через мост, то будет прекрасно, - пользоваться тем, что Матвиенко не откажет, было не очень правильно... Но Арс ещё вчера понял, как на улице холодно. В этот раз оба знали: они точно ещё увидятся. Но Попову было совестно за то, какие деньги на него тратит Серёжа. С другой стороны, без зарплаты остаться не хотелось. - Набери себя, - Арсений протянул свой телефон, - можешь звонить и писать, когда хочешь. Я почти всегда свободен, - это самое "почти" он уточнять не стал, но оба поняли, чем брюнет может быть занят. - Спасибо. Значит, сможем видеться чаще? Серёжа взял протянутый гаджет, быстро вбив номер, написал себе в телеграмм и вернул устройство владельцу. - Ну... Я буду не против похода в кино, - хотелось дать шанс не только Матвиенко, но и себе. Арсений очень долго запрещал своему сердцу влюбляться. Возможно, пора перестать...