I'm writing this letter...

Я сидел на берегу Лонг-Айлендского пролива. Легкий прохладный ветер покачивал близ стоящие деревья, покрытые золотистой листвой. Солнце уже близилось к горизонту. Вода, отражая закат, окрасилась в сиреневые и розовые тона. От огненного шара по волнам расходилась солнечная дорожка. Облака медленно расплывались, превращаясь в красные разводы на небе. Трава щекотала мои ладони. Обстановка была умиротворенной и тихой. Я вспоминал минувшее лето, за которое так много произошло. Эта война стала даже кровопролитней первой. Римский и греческий лагеря столкнулись в крупной бойне, полной смертей и разрухи. Мы, тем временем, были на древних землях. А я так еще и в Тартаре прогулялся. Сейчас же, когда все закончилось, я не мог перестать наслаждаться тем спокойствием, которое воцарилось в моей жизни. Разумеется, всегда будут монстры, которые с радостью съедят меня на завтрак, но мне казалось, что все это мелочи. Наш главный враг побежден. Я пережил уже две войны, и в обеих был одним из тех, кто, по сути, спас этот мир. Героем. Но что, черт возьми, мне это дает? Да, возможно, некое чувство радости от того, что земля по прежнему крутится, а люди на ней живут счастливыми жизнями я и испытывал, но мне хотелось, наконец, пожить для себя. Мы с Аннабет уже учимся в колледже. Причем в одном и том же. Не представляете, какое это счастье, каждый день видеться с ней, гулять по корпусу и водить на свидание в ближайшие кафе. Мы жили как обычные люди, и это не могло меня не радовать. Сейчас, на выходные, мы с ней решили наведаться в Лагерь. Работы по восстановлению домиков были закончены, и все вернулось на круги своя. Полубоги все прибывали, учились сражаться, обедали в павильоне, осваивали новые способности и так далее. Все как обычно. Наша «великолепная семерка» разбежалась, кто куда. Хейзел и Фрэнк вернулись в Лагерь Юпитера. Джейсон, Пайпер и Лео остались в Лагере Полукровок. Про нас с Анн вы уже в курсе. Все, вроде, были счастливы. Однако в сердце каждого из нас навсегда останется та жертва, которая была принесена для победы над Геей. Жертва, которая стала решающей. Я, не в силах больше думать об этом, поднялся с земли и отряхнул джинсы. Глаза защипало. - «Так, возьми себя в руки!», - приказал я сам себе, - «Еще разревись как пятилетняя девочка». Быстро зашагав по лесу, я сунул руки в карманы и опустил голову. Я снова почувствовал укол вины. Как я мог такое допустить? Я должен был остановить его. Должен был спасти! Сам того не заметив, я вышел к Большому Дому. Здание величественно возвышалось над Лагерем. Длинные колонны поблескивали на закатном солнце. Я обращал внимание на все подряд, вплоть до деталей, лишь бы не думать о том, что случилось в тот роковой день. Вот Лео болтает с Джейсоном, вращая в руке какие-то железяки. Рядом с ним стоит Пайпер, мило улыбаясь сыну Юпитера. Друзья над чем-то звонко рассмеялись и побрели вдоль озера. Аннабет разговаривала с Хироном на крыльце Большого дома. На лице ее была слабая улыбка. Мистер Д лениво потягивал из жестяной банки, оглядывая карты в руке. Я шел дальше, так быстро, как только мог. Кларисса спорила с Уиллом, угрожая своим копьем. Лучник лишь ухмылялся и что-то саркастично отвечал. Крис стоял в сторонке и смеялся над их ссорой. Я оказался у домиков. До моего оставалось совсем немного. Давненько я там не был. Почти три месяца, вообще-то. Мы с Анн приехали несколько часов назад, и у меня просто напросто не было времени зайти туда. Затем я со своей девушкой почти час провел у пролива. Когда она меня оставила, я решил посидеть еще немного. Домик никуда не денется, а вот такая хорошая погода быстро может испортиться, тем более в ноябре. Я распахнул знакомую дверь и вошел внутрь. Комнаты выглядели заброшенными, какими они и являлись. Пыль устилала деревянный пол. Кровать все еще стояла у окна, правда без постельного белья. Хирон сказал, что я в любое время могу возвращаться в Лагерь, так что мебель выносить не стал. Я оглядел фонтанчик с золотыми драхмами, который когда-то сделал для меня Тайсон. Это заставило меня улыбнуться. Я виделся с ним недавно. Он в порядке, работает в кузнице Подводного Царства, а так же руководит армией. А братишка неплохо устроился. Я присел на матрас и мой взгляд остановился на фотографиях, которые висели на южной стене. Я оставил здесь некоторые. Например, где мы с Аннабет и Гроувером. Нам там где-то по двенадцать лет. Боги, как же давно это было… Дальше шла фото с Талией и Нико. Мы втроем стоим в заснеженном лесу. Я зажмурился. Чувство вины и потери разъедало меня изнутри. Я с трудом удержал слезу и открыл глаза. Пронося взгляд по остальным фотографиям, я задержался на одной из них. На ней был я и Нико. Тогда мы с Аннабет едва заставили его сфотографироваться. Парень долго отпирался и строил гримасы. - И все равно ты улыбнулся, - тихо пробормотал я, вспомнив тот случай. Я подошел ближе. Мои шаги эхом отдавались в пустом домике. В остальном была абсолютная тишина. Я протянул руку и открепил фото от стены. Тут, вниз плавно опустилось что-то, вроде бумажки. Я удивленно уставился на пол, где лежал маленький конверт. Положив фото на тумбу, я поднял его и осмотрел. Это был самый обычный бумажный конверт, за исключением небольшого черепа, небрежно нарисованного в углу. Мои губы дрогнули. Этого не может быть… Я, дрожащими пальцами, осторожно развернул бумагу. Она была немного потрепанной, словно ее несколько раз окунули в воду, а затем высушили. Внутренняя сторона листа была исписана кривоватыми древнегреческими буквами. Я сосредоточился. Переводить придется много, но я уже неплохо читаю на этом языке. Уж получше, чем на английском. Мои глаза бегло скользили от одной строки на другую. И каждое слово было словно ножом по глотке. Дыхание мое стало прерывистым и частым. Глаза покраснели, от того, что я вытирал их через каждую прочитанную фразу. На последней строчке, лист выскользнул у меня из рук и опустился на пол. Мои руки дрожали, как у наркомана во время ломки. Я прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Эмоции не поддавались мне и я, издав отчаянный вскрик, с размаху стукнул кулаком по стене. Не обращая внимания на адскую боль в руке, которую, очевидно, сломал, я опустился на колени, и моя голова упала вниз, соприкоснувшись со стеной. Отвратительное чувство вины и отчаяния разнеслось по венам. - Я не должен был позволить тебе сделать это… - тихо произнес я. После этих слов, гробовая тишина повисла в воздухе. Из окна в комнату струился тусклый красноватый свет, в то время как я сидел на коленях, прислонившись лбом к стене, сжимая в руке старую фотографию. «Не знаю, когда ты прочтешь это. Может, через месяц, а может, через несколько лет. Это неважно. Однако, если ты все же читаешь эти строки, то, скорее всего, меня уже нет. Знаю, тебя это не особо волнует. У тебя и без того полно забот. И все же, я не могу умереть, не попрощавшись, как следует. Тем более с тобой, Перси. Ты, наверное, сейчас удивился. Думал, я тебя ненавижу? В таком случае, ты абсолютно прав. Но я так же ненавижу и себя. Ненавижу за то, что испытываю. Ведь я не хочу этого! Черт возьми, Джексон, я ведь тебя терпеть не могу! Но, пожалуй, это лишь то, чего я хочу. Я хочу ненавидеть тебя. Но не могу. Ты был моим другом. Странное слово, но я, все же, им воспользуюсь. Пусть, в какой-то момент я и утратил твое доверие, но за те свои поступки хочу извиниться. Лучше бы тебе это оценить, так как я никогда не прощу прощения. И если тебе до меня есть хоть какое-то дело, я надеюсь, что ты воспримешь все написанное всерьез. Чувак, в конце концов, я взялся за ручку. Это что-то да значит. И раз уж пришло время извинений, я принимаю твои. Я прощаю тебя за Бьянку. Хотя, вообще-то, сделал это еще очень давно. Просто хотел тебя помучить. Знаешь, а ведь в тот вечер, когда вы с Аннабет и Талией спасли нас с сестрой от мантикоры, я сразу же захотел с тобой подружиться. Глупая была идея, в общем-то. И даже когда ты сказал, что Бьянка погибла, и не сдержал обещание, я продолжал тебя…уважать. Я не хотел тебя убивать или навредить. Наоборот. Хотел держаться подальше. Хотел, чтобы ты жил счастливо. Пусть и без меня. А потом…потом обо всем этом узнал он. Мы и правда стали друзьями. Не такими, как мы с тобой, нет. Он на тебя не похож. Совсем не похож. Однако, этот парень помог мне справится со всем этим. Признать свои чувства, найти в себе силы двигаться дальше. Передай Грейсу привет от меня, с той стороны. Думаю, он будет рад. Я очень на это надеюсь. Не знаю, как именно я умру, но факт остается фактом. Я погибну – пытаясь сохранить тебе жизнь. Никак иначе. Ты просто помни, что среди твоих многочисленных друзей был мрачный парень, сын Аида, который однажды за тебя погибнет. И сделает это снова, если понадобится. И снова, и снова. Ему не нужна твоя любовь или поддержка. Он и сам прекрасно справляется, наверное. Парень с радостью за тебя умрет, не требуя ничего взамен. И если уж так случилось, и меня больше нет в живых, я скажу тебе правду. Всю правду. Ты будешь считать меня идиотом или же просто дураком, но это то, что я чувствую. И я не могу ничего с этим поделать. Я люблю тебя, Перси. На пути в вечную темноту, твой Нико.»