Справочник опасных растений леса Авидья

Всё как в кино. Один горе-шутник. Один учёный, пытающийся дописать новый справочник опасных растений. Поздний вечер. Кровать. И… Кажется, всё будет не как в кино. Ведь наш шутник, опутанный лозами, сидит на кровати с виноватым видом. — Это была последняя шутка, обещаю-. угх… — путы чуть крепче обвили стройное тело, Сайно уже множество раз пожалел о брошенной шутке. Кто же знал, что фенеку она настолько не понравится? — Тсс, — служило ему ответом. Нахмуренные брови, сжатые в тонкую полоску губы и крепко сжатое перо, нервно перебегающее со строчки на строчку, явно давали понять настроение Тигнари. Очевидно, учёный не был настроен на разговор. Ему нужно закончить этот справочник, так как искатели приключений, в который раз попадающие в беду, ему уже порядком надоели. Конечно, они ведь постоянно нарываются на неприятности: то они ядовитых грибов наедятся, то заблудятся, то набредут на пруд с крокодилами… В общем, работы много. Слишком много. Нужно срочно принять меры, пока её количество не начало расти. Именно поэтому Тигнари проводит всё свободное время за написанием книги. Он уже на середине, можно сказать, скоро закончит. Вот только Сайно это не устраивает. Конечно, ведь, по словам самого матры, «его любимый Нари совсем не проводит с ним время». И только получилось вытянуть фенека поиграть в карты, как у этого юмориста родилась шутка. Результат на лицо. — Ну не обижайся, я просто… — лозы сжались ещё крепче, хотя, казалось бы, куда сильнее. — ох… — он обречённо вздохнул, дышать становилось всё труднее, каждый вдох отдавал болью, но он бы не был генералом махаматрой, если бы так легко сдался. — Скажешь ещё хоть слово, и я заткну тебе рот, — грозно прорычал фенек, вернувшись к записям. Вот только ушки заинтересованно дёрнулись на голос матры. Он перечитывал уже написанный текст, в попытках понять, что он там писал, вот только смысл всё ускользал от него. Мысли путались, хотелось оставить книгу, и таки вернуться к любимому в объятья. Главное — заткнуть его, чтобы не испортил такой момент. Он ведь может. — А если я не хочу молчать? — усмехнулся юморист, заметив непроизвольную реакцию родного тела. Ему вдруг стало интересно, как скоро Тигнари оставит свою книжонку. Он по нему скучает вообще-то! Он ведь знает, что фенек всегда выполняет обещанное? Да. Понимает, что положение не выгодное? Безусловно. Какой можно сделать вывод? Ночка будет весёлой… — Если не хочешь молчать — я заставлю. Мне нужно работать, — продолжил упираться фенек. Вот только воплощение сказанных ранее слов уже казалось не плохой идеей… а очень даже хорошей. — Попробуй, — произнёс, довольный как кот, наевшийся сметаны, Сайно. Всё, если раньше Тигнари не был уверен стоит ли заткнуть этого шутника, то теперь активно придумывал план. Способ нашёлся довольно быстро. Матра ведь опутан живой растительностью. Одна даже красноречиво упирается в щёку. Как-то неосмотрительно он себя ведёт, находясь в таком положении. Может, начав заигрывать, забылся? Фенек вскочил из-за стола, отбросив перо, и подошёл к кровати. Взяв матру за подбородок, он заглянул тому в глаза и произнёс: — Уверен, что хочешь выпендриваться? — конечно, он специально построил вопрос так, чтобы Сайно ответил. Тому достаточно лишь открыть рот, чтобы Тигнари осуществил свой коварный план. Но, как на зло, Сайно замолчал, хитро улыбаясь. Догадался? Учитывая его опыт, эта идея не показалась глупой, Тигнари даже был уверен в ней, правда ему всё же хотелось обыграть матру. — Теперь играем в молчанку? — слегка разочарованно сказал фенек, приподняв одну бровь. А он уже такой план придумал… теперь нужен новый. — Мне просто нравится тебя выво-. — договорить ему не дали, лиана проворно проникла в любезно приоткрытый рот. Видимо не догадался. Не успел Тигнари возрадоваться победе, как испугался, не переборщил ли, ведь глаза Сайно шокировано распахнулись, а сам он застыл в изумлении. Матра явно такого не ожидал, он действительно успел позабыть о наличии пут на теле. Правда, он также быстро взял себя в руки, ведь ощущения были потрясающие: лоза мягко давила на язык, не вызывая тошноту, но и не давая расслабиться. Так было даже интереснее, теперь он точно не забудет о растениях. — Что, теперь не такой смелый? — поняв, что всё хорошо, усмехнулся фенек. Выглядел Сайно, будто после тяжёлого боя: сбитое дыхание, растрёпанные волосы и поверженный взгляд, будто кричащий о готовности подчиниться победителю. Даже немного возбуждает. Стоп, что за мысли? Он должен писать справочник! Ему некогда! Но чем же он сейчас занимается? Точно не пишет книгу… Впрочем, справочник для бедолаг, вновь и вновь попадающих в беду, подождёт. Точно не о работе нужно думать, когда перед тобой сидит любимый человек, жаждущий внимания и ласки. Наверное, сейчас самое время осуществить их давнюю задумку. Сегодня, без сомнения, вести будет этот хитрый лисёнок. — Готов продолжить? — спросил Тигнари. Догадки догадками, но мнение любимого никто не отменял. Удостовериться обязательно. Это как в науке. Можешь строить теории сколько угодно, но пока они не доказаны — это лишь теории. Хотя, глядя в глаза матры, он понял, что тот не особо против попробовать что-то новое для себя именно сейчас. Ответить Сайно, конечно, не мог, поэтому кивнул. До Тигнари его положение дошло только сейчас, однако матра уже давно возбуждён до звёзд перед глазами. Кажется, у этого хитрого фенека созрел новый план, и он провёл большим пальцем по щёке генерала, положив другую руку ему на шорты. Проведя ей через одежду по полувставшему члену, Тигнари коротко поцеловал генерала в щёку. Затем он наклонился к шее и стал мягко покусывать, а после и зацеловывать её, наслаждаясь запахом родного тела. Слушая приглушённые стоны и огладив пальцами подбородок, лис опустил руку на талию любимого, проведя ей по груди. У Сайно поплыло перед глазами, и он закрыл их, полностью отдаваясь ощущениям. Вдобавок ко всему, дышать всё ещё было тяжело, что только удваивало все ощущения. — Ах, если бы кто-то сказал мне, что генералу Махаматре такое нравится — не поверил бы, — почти промурчал Тигнари. Кажется, нашему учёному скоро сорвёт крышу от такого Сайно. Вообще, Сайно прекрасен, пока не начнёт шутить. Тут уж беги, кто может и не может. Надо взять на заметку новый способ заткнуть его. Уж больно он действенный. Ни одной шутки. Матрас прогнулся, когда Тигнари залез на кровать, и что-то с грохотом посыпалось на пол. Точно, они же играли в Священный призыв семерых. Вот только упавшие дайсы и карты не смогли отвлечь фенека от созерцания любимого тела. Он вернул руку, оглаживавшую бока, на грудь, плавно проведя по ней и обхватив двумя пальцами и скрутив сосок, от чего Сайно вздрогнул и тихо простонал, не сдержавшись. — Какой чувствительный, — сказав это, Тигнари прильнул к его груди уже губами, целуя, покусывая и царапая острыми клыками, а затем зализывая свежие ранки. Он обхватил губами другой сосок и принялся посасывать и облизывать его, тихо постанывая. Слышать прерывистые вздохи и едва слышные стоны было для него лучшей музыкой. Он мог продолжать вечно, но чужое возбуждение намекало двигаться дальше. Всё-таки терпение у Сайно не железное, это он пока что милый и покладистый. Не за красивые же глазки он стал генералом Махаматрой. Хотя они у него прекрасны: цвет такой яркий и насыщенный, будто спелый закатник, на фоне кроваво-алого заката. — Предлагаю тебе всё-таки лечь, мне кажется, у тебя уже всё затекло, — предложил Тигнари. Сайно довольно долгое время сидел в неудобной позе: на подогнутых коленях и с поднятыми на уровень плеч, согнутыми в локтях руками. Он освободил рот матры, чтобы тот мог наконец отдышаться и собственно ответить. — Мне нравится эта идея, как никогда прежде, — жадно глотая воздух, усмехнулся Сайно. Конечности ломило от положения, в котором они провели последний час, чего прежде, погружённый в происходящее, матра не замечал. — Оставить тебе руки связанными или не надо? — спросил Тигнари, уже убирая лозы. Всё-таки ему понравилась идея со связанным партнёром. — Давай, мне тоже понравилось, — потягиваясь и наконец стягивая с себя одежду, оставив лишь чокер, ответил матра, а затем лёг на кровать и скрестил руки над головой, ожидая, пока их свяжут. Долго ждать не пришлось, фенек так же скинул с себя все многочисленные слои одежды и вновь создал растения, вернувшись к тому, на чём остановился — к зацеловыванию любимого тела. Пройдясь дорожкой поцелуев от плеча до низа живота, он, нависнув над любимым, взглянул в его вновь помутневшие глаза. В тот же момент, матре вдруг захотелось поцеловать любимого лисёнка. Только он приоткрыл рот, чтобы озвучить своё желание, как Тигнари, забравшись пальцами под чокер, потянул на себя, заставляя приподняться над кроватью, и слился с ним в страстном поцелуе. Фенек сминал чужие губы, проталкивая свой язык внутрь и оглаживая ровные зубы, уделяя особое внимание чуть заострённым клыкам. Сайно, конечно, охотно отвечал, отзеркаливая действия лиса и переплетаясь с ним языком. Когда воздуха стало катастрофически мало, они отстранились друг от друга. От губ тянулась тонкая ниточка слюны, которая мгновенно лопнула, стоило им отодвинуться чуть дальше. Они только начали, а уже перевозбудились. Вот что значит долгая разлука. Всё же у них слишком много работы, для друг друга остаётся очень мало времени. К тому же, матра постоянно в пустыне на заданиях, в другом конце Сумеру. Что тоже значительно усложняет задачу. Тигнари решил больше не медлить, слез с мгновенно напрягшегося Сайно, и потянулся к прикроватной тумбочке, откуда достал масло. Вернувшись, он вновь навис над матрой, прошептав ему в губы: — Раздвинь ножки и расслабься, всё будет хорошо, — и мягко поцеловал, слегка покусывая любимые губы. Сайно оставалось лишь подчиниться и ответить на поцелуй, покорно разведя ноги. Вот только расслабиться не получилось. Он мелко дрожал, даже больше зажимаясь, что не осталось незамеченным Тигнари. Чтобы успокоить очевидно переживающего матру, тот нежно поглаживал внутреннюю сторону бёдер, вырисовывая одному ему известные узоры. Конечно, такое поведение было не свойственно вечно холодному и серьёзному генералу, но все мы люди, ведь так? — Готов? — с заботливой улыбкой спросил фенек, когда Сайно всё же удалось расслабиться. Тот лишь кивнул и закрыл глаза, полностью отдаваясь в руки Тигнари. Почти сразу он почувствовал влажные пальцы, оглаживающие колечко мышц. Первый палец проскользнул достаточно легко, а затем начал оглаживать мягкие стенки, в поисках заветного комочка нервов. Как только тот нашёл искомое, по комнате разлетелся громкий стон. Фенек принялся свободной рукой поглаживать тело матры, поддерживая расслабленное состояние последнего, и вскоре добавился ещё один палец. Он вошёл уже тяжелее, но неприятные ощущения быстро испарились, когда уже два пальца принялись, на манер ножниц, растягивать Сайно, каждый раз надавливая на простату. Дыхание вновь сбилось, едва слышные стоны становились всё громче, лаская чувствительный слух лиса. Матра готов был кончить лишь от ощущения пальцев Тигнари внутри. Третий палец добавился незаметно, а вскоре они и вовсе покинули податливое тело, под протяжный разочарованный выдох Сайно. — Потерпи ещё немного, милашка, — и, звонко чмокнув «милашку» в щёку, упёрся головкой предварительно смазанного члена в сжатое колечко, — вдохни, — как только Сайно начал выполнять просьбу, мышцы расслабились и Тигнари смог безболезненно для обоих войти почти до упора, — молодец, продолжай дышать, — проговорил ушастый, слегка задумавшись. Сейчас строгий и серьёзный матра казался фенеку безумно хрупким, только отпусти — разобьётся. Потому лис решил продолжить осыпать любимое тело ласками и поцелуями. Руки беспорядочно гуляли по груди и бокам Сайно, заставляя того выгибаться то на встречу, то избегая щекотки. — Можешь продолжать, — шепнул матра, привыкнув к такой желаемой ранее заполненности. Член Тигнари чувствовался внутри просто великолепно, каждый изгиб, каждая неровность — всё ощущалось, как что-то невероятное. Фенек стал медленно толкаться, постепенно набирая скорость и амплитуду. В комнате вдруг подскочила температура, стало жарко, только восстановленное дыхание вновь сбилось. С каждым новым толчком, попадающим ровно по простате, стоны Сайно становились громче, а финал — ближе. Лис увёл генерала в страстный поцелуй, вжимая его связанные руки в кровать, он с явным любопытством изучал рот матры, играясь с его языком. Вдруг в глазах потемнело, а потом будто взорвался фейерверк. Сайно вздрогнул, сжавшись, и обильно излился на живот. Тигнари мгновенно последовал за ним, прочувствовав оргазм любимого. Он вышел, убрал лозы и лёг рядом с матрой, пытаясь прийти в себя или хотя бы отдышаться. Тигнари — явно мастер своего дела, несмотря на то, что это был его первый раз сверху. Сайно кончил, даже не прикоснувшись к себе. И это, между прочим, было великолепно. Оргазм накрыл огромной волной, не оставляя и шанса на спасение. Хотя оно и не было таким нужным. И без него всё отлично. — Сайно, надо сходить отмыться, — промолвил Тигнари, только прийдя в себя. А вот матра не был так уверен в своих силах: он лежал, полностью обессиленный, не смея шелохнуться, — Сайно, я тебя не дотащу, ты слишком тяжёлый, — вообще, это было неправдой. При желании, фенек мог бы с лёгкостью поднять генерала, вот только не один Сайно остался без сил. Кое-как поднявшись, а затем и вымывшись, они вновь вернулись в тёплую кроватку, чтобы, растворившись в любимых объятиях, уснуть крепким, спокойным сном. Этот эксперимент явно был удачным, но для точности результата нужно проверять несколько раз, ведь так?