Мой уют — это ты

             — Ура, я дома, — воодушевленно произносит Джисон, плюхаясь лицом в подушку и подминая её под себя.       — Я тоже этому рад, — усмехается Минхо, медленно подходя к краю кровати, — наконец-то мы только вдвоём, — он замахивается обеими руками, чуть прогибаясь в спине, и хлёстким прикладом опускает ладони на ягодицы Хана, заставляя того вздрогнуть и зашипеть.       — Ты что творишь, проказник? — возмущается младший, но вряд ли всерьёз.       — Двигайся, — игнорирует его вопрос Ли.       Джисон лениво перекочёвывает на другую сторону постели и поворачивается лицом к старшему. Смотрит пронизанным лаской взглядом и вздёргивает уголки губ к верху, как только зрительный контакт устанавливается.       Минхо же поглядывает с деловитым прищуром, прикусив щёки изнутри, и укладывается рядом. Едва ли оказавшись в горизонтальной плоскости, скользит своими ручонками по одеялу к тельцу рядом и, чуть ёрзая, чтобы придвинуться ближе, утягивает Джисона в объятия.       Очень собственнически одна рука Ли окольцовывает узкую талию, а на второй удобно устраивается макушка Хана. Для пущей близости уже в излюбленной манере он закидывает одну ногу на чужое бедро и крепче прижимает к себе младшего.       Джисон практически мурлычет от ласковых прикосновений и исходящего тепла от Минхо. Он отрывает щеку от груди старшего и поднимает голову, устремляя нежный взгляд в кофейного цвета омуты напротив.       Ли, наконец, улыбается.       Становится так светло, как не бывает, когда солнце в зените. Хан жмурится, кажется, чтобы не ослепнуть, и растягивает губы в не менее яркой улыбке. Он чувствует невесомое прикосновение чужих губ к виску и моментально размыкает ресницы. Тянется вперед и оставляет такой же лёгкий поцелуй на чужих устах, а после возвращает голову обратно, укладываясь на крепком плече.       — Хён, что значит уют? — интересуется приглушенным голосом Хан.       Ли поджимает губы, чуть призадумываясь, а Джисон уже готов добавить пресловутое "для тебя", но...       — Уют — это чувство физической или психологической легкости, часто характеризуемое как отсутствие трудностей. Люди, которым не хватает комфорта, чувствуют себя некомфортно или испытывают дискомфорт, — доносится из динамиков телефона голос Сири.       В тот же момент Джисон снова вскидывает голову, направляя недоуменный взгляд на Ли, и через секунду комната заполняется громким смехом.       — Ну, вот, — подавляя смешки, произносит Хан, — робот снова выполнил за человека его работу.       — Зато ты получил ответ, — усмехается Минхо.       — О, да, люди, которым не хватает комфорта, чувствуют себя некомфортно, — произносит Джисон, пытаясь изобразить тон голосового помощника. — И добавить нечего.       — А что ты возмущаешься? — снова поджимает губы Ли. — По факту же.       Хан вновь смеется, поглядывая из полузакрытых век на старшего, из глаз которого так же сыпят смешинки.       — А если серьёзно? — чуть успокоившись, вопрошает Джисон.       — Хм, в целом Сири вполне неплохо сформулировала, — Минхо направляет взгляд за спину младшего, — уют — это чувство легкости, возможно, душевного равновесия. А ты что думаешь? — он переводит взор на Джисона, что очень внимательно слушает. — Ты же явно спросил, потому что уже знаешь ответ.       — Да, — одними губами проговаривает Хан, — я думаю, что мой уют — это ты. Мне с тобой так хорошо. Я не хочу быть нигде еще, кроме как тут, — он тычет указательным пальцем в висок Ли.       — Почему не в сердце? — изумляется Минхо, приподнимая бровь.       — Не знаю, — честно отвечает младший. — Просто, наверное, рассудок значимее чувств. Хочу, чтобы ты всегда думал обо мне, потому что из моих мыслей ты не выходишь даже покурить.       — Но если бы у меня не было бы чувств, разве я бы думал о тебе? — парирует старший.       — Ой, всё, — дует губки Хан, снова утыкаясь носом в чужую широкую грудь, насупившись. Он недолго бубнит что-то неразборчивое, а через мгновение снова поднимает голову, смотрит недовольно и спрашивает, — так ты думаешь обо мне? Вот хотя бы иногда, когда меня нет рядом? Думаешь?       — Конечно, — ласково отвечает Ли.       — И как часто вспоминаешь? — не унимается Джисон.       — Никогда, — вешая серьёзность на лицо, сухо отвечает Минхо, но видит растерянный взгляд и спешит оправдаться, — как можно вспоминать о том, кого и не забываешь?       Джисон тут же пихает его в плечо ладонью.       — Ты что, пока я не вижу, на сайтах с сопливыми статусами зависаешь? — прищуривается он.       — Ты говорил, тебя тревожит то, что я не милый, не романтичный и совсем не проявляю сантиментов, и я...       — Ты реально? — Хан даже рот открывает от удивления, бесцеремонно прерывая того на полуслове.       — Ну, да, — неуверенно мямлит Ли, но быстро берёт себя в руки. — И что такого? Прочитал пару постов.       — Охренеть, — Джисон быстро хлопает ресницами, чувствуя, как его распирает от восторга, — ты один такой, хён, я тебя уверяю.       — Всё, отстань, больше ничего тебе не скажу, — недовольствует старший и с силой прижимает очаровательное личико к груди, положив ладонь на чужую макушку.       — Эй, ну это же ты стесняешься, ты и отворачивайся, чего меня стискиваешь, — шипит Хан ему в изгиб шеи, обжигая горячим дыханием нежную кожу.       — Кто тут стесняется, а? — ворчит Ли, но руку не ослабляет, несмотря на то, что Джисон продолжает отчаянные попытки выбраться.       — Мышь ты, — вздыхает Хан, прекращая двигаться.       — Еще какая, — усмехается Минхо.       Он еще совсем недолго придерживает младшего, а когда понимает, что тот действительно покорно лежит, безо всякой обманки, убирает руку, перемещая ее вниз, и легко поглаживает по спине.       Каждый задумывается о чём-то своём и воцаряется тишина. Вовсе не гнетущая, а очень даже комфортная.       Джисон мечтательно витает в облаках, когда чувствует, как чужая ладонь, что еще недавно обнимала его за талию, скользнула ниже, прошлась по пояснице и завершила свой путь на заднице.       — Эй, — тут же приходит в себя он, развеивая все туманности в голове, как только Ли свойски сжимает округлую ягодицу.       — Что такое? — максимально спокойно интересуется старший, быстро проникая пальцами за кромку спортивных штанов, и касается уже оголенной кожи.       — Ты портишь мой уют, — шипит Хан, но никак не пытается остановить шаловливые ручонки, что так нагло и бессовестно трогают его в самых интимных местах и ни капельки не стесняются.       — Как я могу портить твой уют, чаги? — любопытствует Минхо, селя на лице непринужденную улыбку. — Если твой уют — это я?       Джисон открывает рот, чтобы что-то сказать, но чувствует, как чужие пальцы скользят меж ягодиц, легонько надавливая подушечками на колечко мышц, но не проникают, и быстро смыкает губы, глотая стон.       Смотрит несколько мгновений в бездонные глаза напротив, вздыхает томно и подаётся вперед, чтобы пленить манящие уста Ли своими собственными.