Ореховая роща

      Армитаж Хакс потер переносицу и прикрыл глаза, ненадолго отрываясь от порядком осточертевшего монитора и бездарной речи, которую ему прислали для выступления на очередном собрании. Чисто теоретически, сама речь не несла никакой ключевой нагрузки, все и так прекрасно понимали, что само появление Хакса на любого вида заседаниях правительств может означать только две вещи: вы мешаетесь и вас скоро завоюют и репрессируют, или вы - выгодный партнер по бизнесу и с вами хотят торговать (а потом завоевать и репрессировать, как пойдет).       Так что по большому счету переживать из-за речи не стоило. Но Хакс, к его большому на данный момент сожалению, был человеком щепетильным и стремился во всем достичь совершенства. Поэтому он проклинал и в пол голоса грозился сослать весь отдел работы с общественностью, а также всех тех, кто нанял этих бездарей, переписывая текст одной рукой, а другой почесывая рыжую кошку, развалившегося на столе безо всякого стеснения.       По старой привычке он посмотрел в окно. Бесконечная чернота космического пространства, мириады звезд и планетарных систем. Ночь? Нет, вовсе нет. Где-то на далеких планетах занимался рассвет, где-то догорал закат, где-то царил удушливый полдень. На корабле же попросту шла четвертая смена. Привычные двадцать четыре часа и времясчисление сутками и неделями. Хакс поистине гордился, что провернул-таки унификацию (идея вербовать только людей с наиболее привычными биоритмами к данной системе была хороша хотя бы поэтому). Никаких назойливых поправок на разнообразие видов. Дискриминацию и критику Хакс пережить мог с легкостью, а вот беспорядок - нет. По-хорошему, можно было бы вообще механизировать все процессы и скинуть работу на дроидов - полный порядок, но где выбить бюджеты? Особенно с вечными затратами и головной болью в виде полуситха-истерички, которого скинули под юрисдикцию Хакса исключительно ради издевательства. Мизерная эффективность и колоссальная дыра в бюджете, помноженная на убитые нервы, - вот чем был Кайло Рен.       С этим определенно нужно было что-то делать. На данный момент, полностью выселить мысль о его существовании было самой разумной идеей.       Кошка переползла на колени и свернулась клубком. Армитаж Хакс откинулся на спинку кресла и снова посмотрел в окно. Снова бесконечное пространство и бархатистая чернота.       Как же осточертел этот космос!       Хакс закрыл глаза. Как бы хотелось услышать сейчас тихий шелест дождя по стеклу вместо гула двигателей… Встать из-за стола, не этого, с отточенными острыми углами, черного и холодного, нет. Из-за того старого, покрытого лаком, с толстой деревянной столешницей и тяжелыми ящиками. Только за ним было по-настоящему хорошо работать, а все нужные вещи разложить по местам в идеальном порядке.       Выйти на балкон, вдохнуть полной грудью прохладный воздух, пропитанный сыростью, запахом листьев и влажной земли. Перемахнуть через перила, представляя что это его победоносный штурм последних рубежей противника, и армия следует за ним, вдохновленная в едином порыве… чуть не разъехаться на мокрой траве прямиком в грязь.       Тогда можно было улыбаться и гулять среди деревьев. Из ответственности - только подготовка к поступлению в академию, а из неприятностей - крупные капли воды с листьев, так и норовящих упасть за шиворот.       “Твои волосы прямо как эти листья”, - тихий родной голос раздается из-за спины.       “Шуршат и вот-вот отвалятся?” - скрывать смущение за иронией, как банально, она же всё равно поймет.       “Да нет ”, - она смеется, тихо, но так, что забыть невозможно. Теперь уже нельзя не развернуться. Армитаж старается не вспоминать, как она смотрит, но забыть улыбку, изгиб губ, забыть попросту невозможно. “Такие же огненные, - его прическа в полном порядке, но нежная рука всё равно поправляет прядь, проводя кончиками пальцев от виска за ухо, едва касаясь шеи, - тебе очень подходит. Ты такой же, когда стремишься к чему-то. Весь словно светишься изнутри…”       И среди всех языков Галактики ни единого не нашлось, чтобы ответить. На такие взгляды не отвечают словами, не когда так близко, не под таким взглядом.       Все ответы остались укрыты густой листвой и вечно пасмурным небом Арканиса.       Она была права, Хакс действительно горел идеями, но много ли осталось от того молодого, полного амбиций человека? Пожалуй, что да. Он всё ещё был там, надежно спрятанный за пеленой облаков.       Хакс скрепя сердце, подавил желание схватить кошку в охапку и прыгнуть в шаттл, чтобы сбежать туда, где он знал, до сих пор его ждали. Не сейчас.       У него были обязанности, были планы, ради которых нужно было жертвовать собственными желаниями.       А пока можно свернуть наконец дописанную речь и просмотреть ещё раз зашифрованный отчет. Он точно знал, что она в порядке. А раз так, можно не волноваться. Можно идти вперед.       Он обязательно вернется. Вернется тогда, когда не будет вокруг такой опасности, когда наконец он разложит этот мир по своим местам, как по ящикам старого деревянного стола, чтобы вновь выйти на улицу и полной грудью вдохнуть пропитанный влагой воздух.       Тогда они смогут встретиться вновь. Как бы хотелось услышать сейчас тихий шелест дождя по стеклу вместо гула двигателей…