Авторучка

      Из здания суда я вывалился, чувствуя, как стекает по лбу пот. И не я один. Альятара тоже даже как-то побледнела, из аквамариновой превратившись в выцветше-синеватую. Лишь стряпчий держался уверенно.       Ну логично, что. Ему такие приключения перепадают, наверно, по несколько раз в месяц.        – И что теперь будет? – опередила меня с вопросом единорожка. Устало оперлась на гранитную тумбу.       Пейпер откинул со лба волосы.        – Ну вы же слышали судью. Будет назначена экспертиза, образец и материалы дела отправят в Кантерлот, и через три недели в суд явится эксперт, чтобы дать показания. От того, что определит экспертиза – является ли ваше изобретение пером или нет – и будет зависеть решение. До тех пор можете продолжать торговлю.        – А что он решит? – поинтересовался я.       Пейпер пожал плечами.        – Сложный вопрос. Экспертиза может руководствоваться техникой письма и деталями устройства, может – формальными признаками. Скорее всего, сперва они поднимут уложения и подзаконные акты на эту тему, и если не найдут в них разъяснений, что считать перьями – будут руководствоваться собственным разумением. Кстати! – он перевел взгляд на Альятару.       Пони отлепилась от гранита.        – Пейпер?        – Раз уж, как нам изволила напомнить Лау, вы спец по письменным принадлежностям – может, вспомните? Есть ли какие-то стандарты с нормативами, учебники, руководства, где бы освещался этот вопрос?       Альятара беспомощно покачала головкой.        – Пейпер, я художница! Даже если где-то и всплывал такой нюанс, я благополучно пропустила мимо ушей. Это надо узнавать у каллиграфов, да и то…        – И все же, попытайтесь вспомнить. Может быть, найти в библиотеке соответствующую литературу. Это может оказаться важно.        – Попробую, – неуверенно пообещала та.        – А я тем временем пороюсь в законодательстве с той же целью. Возможно, подниму какие-то торговые циркуляры… в общем, посмотрим.        – Пейпер, – поинтересовался и я. – А так, в целом, какие навскидку перспективы?       Земнопони обернулся ко мне.        – Пока – половина на половину, я бы сказал. С одной стороны, они грамотно сделали, что вытащили в суд эту Грей Спарк, я-то ждал, что показания будет давать тот Глу Мэйн, про которого вы говорили, и готовился колоть его на тему автографа, который бы подтвердил вашу добросовестность. С другой – если он и правда подставной покупатель, сена с два я бы прожал его так легко на признание в заинтересованности. В общем, пока позиции обеих сторон небесспорны, но то, что судья назначила экспертизу по нашему ходатайству – уже неплохо. Теперь надо закрепить успех.        – Постараемся, – пообещали мы с Альятарой в один голос.        – Тогда давайте встретимся у меня в конторе через неделю в полдень, если никто ничего не поднимет раньше, и обменяемся сведениями.        – Заметано.        – До встречи, – земнопони коротко поклонился и, развернувшись, зашагал к стоянке такси.       Мы с Альятарой переглянулись. Я опять потянулся рефлекторно взъерошить ей холку, опомнился и сделал какой-то неопределенный жест в воздухе, словно собираясь развести руками.        – Ну что? В лавку?       Пони кивнула.        – А с утра – в библиотеку… Как бы Реми со Стилом нас не залягали за постоянные отлучки!       Я усмехнулся.        – Они же знают, что это ради общего дела.        – Надеюсь, – Альятара кивнула. Задумчиво рассматривая стайку голубей, копошившуюся вокруг ближайших урны со скамейкой в поисках каких-то крошек. Ничем от земных не отличавшихся. Имеется в виду, от земных не отличались голуби… Впрочем, урна со скамейкой – тоже.              Нет, конечно, залягать нас не залягали. Даже наоборот – сочувственно выслушали рассказ о судебных перипетиях, посочувствовали и даже героически предложили додежурить за нас до конца дня. Предложение исходило от Стила, но Реми его тут же поддержала.       Я на миг заколебался, но Альятара героически отказалась принимать эту жертву и самоотверженно заступила на вахту по покраске и лакировке. Я ощутил укор совести и занял пост за прилавком.       И бездельничать мне не пришлось. Пони шли не то чтобы потоком, но достаточно активно. Я прикинул про себя выручку за сегодняшний день – и понял, что с таким объемом мы выходим в твердый не-очень-большой-минус по прибыли даже с учетом гонорара Пейпера.       И усилием воли подавил ОТВ.       В минус по прибылям, Женек, а не выплатам. На квартплату и на жизнь у нас что-то остается, и на том спасибо.       Хотя, конечно, остается надеяться, что дружеских чувств Реми и Бронза хватит, чтобы еще месяц-другой работать за «кое-что». Пусть мы и были все в одной лодке, но вот уже который месяц рыжий земнопони вкладывался в наше дело с нулевой окупаемостью, а синяя – довольствовалась очень скромными деньгами по сравнению с прежней работой. И если мне, чужаку, выбирать особо не приходилось, то их самоотверженностью я мог только восхищаться.       Мне в бок прилетел толчок.       Я опустил глаза на Альятару.        – О чем ты задумался? – спросила единорожка.       Я все-таки вздохнул.        – Так заметно?        – Мне – да.       Улыбнувшись, я кратко высказал Альятаре свои сомнения.       Та придвинулась ко мне ближе. Я оглядел пустую улицу и все-таки опустил ладонь ей на холку.        – Они наши друзья, – произнесла Альятара. – Друзья не бросают друг друга в беде. По крайней мере, здесь, в Эквестрии. Разве на Земле не так? – она вскинула на меня взгляд.       Я покачал головой.        – На Земле бывает по-разному, Альятара. Хотя… Если дружба настоящая, то так же, я думаю.        – Ну тогда брось сомневаться… О, мы почти пришли! – Альятара выскользнула из-под моей руки и зашарила копытом в гриве, нащупывая ключи.       Заскрипела дверь подъезда. Я ненадолго отстал от единорожки, придержав обшарпанную створку, чтобы не хлопать дверями, не будить мирно спящих пони и не давать соседям повода рассуждать про человеческих варваров…       И не сразу заметил, как от перил лестницы отлепилась светло-серая, еле различимая в тусклом свете светлячковой лампы, четвероногая фигура в надвинутой на морду шляпе.       Единорожка остановилась как вкопанная.        – Здравствуй, Альятара, – проговорил пони, перегораживая собой площадку.       Я подался ему навстречу, загораживая собой спутницу.        – А вы кто, мистер?        – Дарлинг? – одновременно со мной произнесла Альятара. – Что… что ты здесь делаешь?        – Жду тебя, разумеется.       Я переводил взгляд с незнакомого единорога на Альятару.        – Ты его знаешь?        – Это… Дарлинг Принт, наш выпускающий, – проговорила пони. – Дарлинг, это…        – О, твоего друга я видел в газетных фото, – единорог коротко склонил в мою сторону голову. – Альятара, я хотел бы с тобой поговорить.        – Поговорить?        – Да. Без свидетелей. И без твоего человеческого приятеля.       Альятара топнула по коврику.        – Все, что ты можешь сказать мне – можешь сказать и Евгению, – отрезала она.       Единорог вздохнул.        – Как тебе будет угодно. Но учти – если заявите об этой беседе в суде, я буду под присягой утверждать, что ее не было. И у меня найдется кому подтвердить, что я был этим вечером в другом месте.        – Не больно-то дружелюбно звучит, мистер, – процедил я, меряя единорога взглядом.        – Зато честно, – парировал Дарлинг. – Ты, наверное, догадываешься, о чем я хочу побеседовать?       Альятара лишь кивнула.        – Об иске Уайтфизер? – все же переспросил я.        – Именно, – кивнул Дарлинг.       Он переступил с ноги на ногу. Обвел взглядом меня и напряженно прижавшую уши Альятару.        – Ты же в курсе, что Уайтфизер – наш основной поставщик канцелярии в редакцию? – поинтересовался он.        – Предположим, – сухо бросила пони. – Какое это имеет отношение к нашему бизнесу? Если ты забыл, я на вас не работаю уже с полгода.        – Такое, что у нашего отдела снабжения с тобой контракт на поставку и перезаправку стиломехов, если ты помнишь, – проговорил единорог.       Хвост Альятары резко стегнул по бокам, задев мое колено.        – Что ты имеешь в виду?        – Я имею в виду, что мое руководство советует – очень настоятельно советует – тебе согласиться на требования Уайтфизер. В противном случае… решение о продлении контракта может быть пересмотрено. И о размещении твоих объявлений, кстати, тоже.       Пони смерила Дарлинга взглядом.        – Вот как?        – Именно так, – отрезал единорог.       Я ощутил горячее желание дать Дарлингу пинка под задницу.        – А что скажут на это ваши репортеры? – осведомился вместо этого. – Или вы и им запретите покупать стиломехи под угрозой увольнения?       Дарлинг издал короткий смешок.        – За свой счет Флэш Ньюс и ее пони могут покупать хоть Дискорда в камне. А вот за счет редакции… Альятара, я прошу, не считай это шантажом. Уайтфизер – наш такой же партнер, как и ты. И мы заинтересованы в хороших отношениях со всеми вами. В конце концов, они же не заставляют тебя отказаться от бизнеса. Только между нами, но если ты согласна, я попробую уговорить их вычесть выплаты по контракту из облагаемых процентом по этой их привилегии…       Альятара вскинула голову, мотнув в воздухе синей волной гривы.        – Дарлинг. Сдается мне, ты уже знаешь, каким будет наш ответ.        – Звучит так, словно ты намерена ответить «нет».        – Именно.       Дарлинг вздохнул. Отошедший кусок обоев колыхнулся от его дыхания.        – Что ж, жаль. Знаешь, с тобой всегда было приятно работать. Я надеялся, что мне удастся тебя убедить. В конце концов, здесь, в Мэйнхэттене, единороги должны держаться вместе…       Он осекся, когда Альятара резко подалась вперед. Ее мех резко встопорщился, а уши снова прижались к черепу. Глаза гневно сузились.        – Вот, значит, как? – спросила она. Такого холода я в ее голосе еще не слышал. – Ну тогда слушай, что скажет тебе этот единорог! Прежде всего – я эквестрийка и пони, а уж во вторую очередь – единорожка! И я не считаю, что Уайтфизер вправе сидеть и зарабатывать деньги на труде других пони, ничего для этого не делая, только потому, что им дали какую-то древнюю привилегию четыреста лет назад! И уж тем более я не собираюсь соглашаться на ваши условия только потому, что кто-то решил, что нас будет легко запугать! И мои друзья думают так же!        – Именно так, – поддержал я ее. – В конце концов, приятель, ваша газета, знаете ли, не единственная в городе.       Дарлинг переводил взгляд с нее на меня и обратно.        – Понятно, – проговорил он сухо. – Что ж, я надеялся, что мне удастся заставить тебя прислушаться к голосу рассудка. Если передумаешь – знаешь, где меня найти.        – Всего хорошего, Дарлинг, – я на миллиметр приподнял шляпу и красноречиво указал взглядом в сторону выхода.       Пони молча прошел мимо нас и скрылся за дверью в ночной мгле.       Мы переглянулись.        – Вот… Вот же конские яблоки! – с негодованием воскликнула Альятара. – Они что, и впрямь думали, что стоит нас припугнуть – и мы просто так возьмем и сдадимся? И какого маффина он говорил со мной так, как будто тебя вообще здесь нету?!       Я хмыкнул.        – По крайней мере, все цивильно. Когда я увидел его на лестнице – в первый момент подумал, что его прислали по наши головы.       Альятара устало рассмеялась.        – Ага! Как доктора Кабалерона в шестой книге! А потом призовут темного феникса, чтобы сжечь наше оборудование и…       Она осеклась. Уже стоя на лестнице, попыталась развернуться ко мне.        – Евгений! Ты… ты сейчас шутил? Шутил же, да?       Внимательно всмотрелась в мое лицо.        – Там… Там, на Земле действительно так?..       Я отвел взгляд.        – Знаешь, лет двадцать назад… – наконец выговорил я. – Говорят, это были плохие времена. Я сам их помню лишь по рассказам, но… Сейчас стало полегче. По крайней мере, в мое время.       Альятара вместо ответа поднялась на дыбы и обняла меня.        – Знаешь, – прошептала она, прижавшись к моей груди. – Это, наверно, не очень правильно… но я рада, что ты здесь. В Эквестрии.       Усмехнувшись, я прижал ее к себе теснее.        – Я тоже рад, что с тобой встретился.