Прелесть

Рейген застыл на пороге своей же квартиры, в одной руке — пакет с продуктами, в другой — веточка цветущей вишни. Рук слишком много: не знает, куда девать. Даже дверь не прикрыл: настолько удивился, что за ней его ждали чуть ли не с распростёртыми объятиями. — Хей! — махнул рукой Экубо, ощущая себя пружинящим мячиком. Ещё немного, и начнёт отскакивать от стен. Дождался… Они не виделись всего-то чуть больше суток, но Экубо успел соскучиться. Его мозг изголодался по весёлой болтовне, глаза истосковались по красивому лицу, золотистым волосам и забавно вздёрнутому носу, а уж губы… губы скучали особенно, потому так лучились приветственной улыбкой. Рейген наконец-то перестал теряться и тоже улыбнулся. — Ну привет, прелесть… — сказал он и захлопнул дверь. И после этого застыл Экубо. Серьёзно? Он серьёзно?.. Это какая-то шутка? Эта улыбка была не радостной, а злорадной? Экубо всё перепутал? — Давненько тебя не видел, — сказал Рейген, проходя в комнату. — Чёрт, так есть хочется… Экубо ошарашенно посторонился. Молча наблюдал, как Рейген садится за стол, включает компьютер, достаёт из пакета какой-то контейнер и палочки, будто ничего и не произошло. Ну точно издевается… Что, не стоило его ждать? Но Экубо был так уверен, что после долгой разлуки Рейген захочет его увидеть как можно скорее… Так ведь люди поступают, когда встречаются?! Экубо осторожно подобрался к компьютерному столу и заглянул Рейгену за плечо, но ответов не получил. Он листал какие-то блоги… — Откуда такая шумиха вокруг причёсок знаменитостей? — пробормотал он. — Не понимаю… Может, не надо было уходить? Но Экубо ведь предупредил! А духи Соляного хребта совсем распоясались, ещё немного, и пострадал бы весь город… И вместе с ним — Рейген. Вот неблагодарный… — У этого причёска вообще странная. Но девчонки, наверное, клеятся… Может, не надо было его носки убирать? Так ведь иначе жить невозможно! Этим он недоволен, над этим насмехается?! Пускай тогда табличку на них вешает, чтоб никто не трогал… — Может, мне так же подстричься? На что он ещё может злиться? На полу-язвительный комментарий о его новом галстуке? На долг в сто иен? Или он всё ещё злится на облизанную трубочку? Мстит что ли?! — Экубо? Экубо! Экубо хмуро посмотрел на Рейгена сверху вниз. — Ты чего такой тихий? — Да неважно…. — проворчал Экубо и надул губы. Рейген пару раз непонимающе моргнул, а затем вздрогнул и даже отставил на стол недоеденный обед. — Ты что, обижаешься? — спросил Рейген, обеспокоенно выгнув брови. — Ты обижаешься, что я назвал тебя прелестью? Экубо совсем растерялся. То есть он не нарочно это сделал, не пытался его задеть? Тогда чего он добивался?! — Да нет… — ответил Экубо. — Я подумал, что ты это в шутку. — Да, наверное, странно получилось… — почесал в затылке Рейген, неловко усмехнувшись. — Ты застал меня врасплох, я ничего лучше не придумал… Но я просто был рад тебя видеть! И я правда так считаю… То есть… Я считаю тебя милым. Ты мой партнёр и я считаю тебя милым, — твёрдо сказал он. — Сойдёмся на этом? Экубо не умел краснеть… но надеялся, что естественно красные щёчки это скомпенсируют. Рейген ведь, небось, и их считает милыми? И круглые, искренне блестящие глаза… Рейген подобрал со стола ветку вишни и отломил один цветок — самый пышный, самый розовый, самый нежный. И держал его в пальцах, словно самую хрупкую драгоценность на свете, и на Экубо смотрел так же. — Вот, это тебе, — сказал Рейген и протянул ему цветок. — Без шуток. Экубо разучился управляться с руками… да что там, даже моргать разучился, и только смотрел на милый Рейгенов подарок, перебирая взглядом его прелестные лепестки. И тогда Рейген вложил цветок Экубо за ухо — так уверенно, как будто у него было ухо… обвёл кончиками пальцев подбородок — будто у него был подбородок… и мягко коснулся губ. Губы у Экубо были всегда… но никогда прежде он не испытывал такого счастья, что они у него есть и что им нашлось ещё одно применение — тёплое, чувственное и… милое.