Вечно

Эрос... Бог, потерявший крылья. Он огромное количество столетий бродил по своему миру, наблюдая, как он становился все меньше и меньше. И если раньше Эрос владел целой, можно сказать, вселенной, то сейчас... Просто дворец в виде него самого с бьющимся в груди сердцем. Пока владения других Бесконечных росли, процветали, Эрос потихоньку забывал, что когда-то этот дворец с красными стенами внутри был чем-то большим. Когда-то у Эроса были крылья. Серебряные. А когда на них падали лучи солнца, перья переливались всеми цветами радуги. Золотые глаза Бесконечного тогда сияли не от очередного подлого плана, пришедшего в голову, а от радости за людей, у которых получилось исполнить свою мечту. Но, к сожалению, ничего не бывает вечно. Даже существа, называемые Бесконечными. Каждый из их семьи претерпел изменения. Морфей окончательно замкнулся в себе, общался только со Смертью, да и то очень редко. Смерть стала более доброжелательной, Страдание и вовсе пережила перерождение, Счастье стала Сумасшествием, Сокрушение ушел, Эрос потерял тот энтузиазм и любовь к людям, став просто Страстью. Единственный, кто практически не изменился, был Судьба. Но в его обязанности входило лишь читать книгу, ничего удивительного. Хотя, может, остальные Бесконечные просто не понимали сложность его работы, не столь важно. Эрос потерял крылья, когда изменился. Когда перестал гореть желанием подарить людям счастье. Похоже, Судьба его наказал, отобрав крылья самым жестоким способом. На спине Страсти до сих пор остались два шрама, напоминающие о том злосчастном дне. Игры и сделки с людьми сделали из Эроса настоящего монстра, коим он боялся быть ещё несколько столетий назад. Раньше бы, по крайней мере, он не стал строить планы по уничтожению собственного брата. Но, наверное, Бесконечный, как и любой человек, просто повзрослел. Изменился. Пусть у него этот процесс продлился куда дольше, чем у смертного. Искренне улыбался Эрос очень давно. С момента потери крыльев на его лице играла лишь ухмылка, означающая наличие в его голове очередного коварного плана. Но чего-то искреннего никто не видел уже долгое, долгое время. И никто не увидел бы, если б не нависшая над Морфеем опасность исчезновения. Роуз Уокер... Вихрь снов. Та, что притягивала к себе чужие сны и была огромной угрозой для самого Сна из Бесконечных. Она хотела лишь найти брата, а впоследствии была втянута в планы Страсти и интриги Коринфянина. Она даже и не подозревала, что являлась какой-то... Игрушкой, пешкой в играх более могущественных существ. Но с каждой секундой взгляд практически черных глаз Роуз все больше манил Страсть. Следя за ней, пытаясь подтолкнуть ее, он забывал о ненависти. Ее желание найти брата было таким сильным и искренним... Страсть даже вспоминал времена, когда он с такой же искренностью использовал свои силы во благо. Но то время прошло. Оставалось лишь сидеть и вспоминать, тоскуя о прошлом. Его ведь не вернуть. Насколько бы Бесконечные не были сильнее людей, время не перед кем непреклонно. Роуз видела его... Видела Страсть. Совершенно случайно, во сне то ли Барби с Кеном (боже...), то ли Шанталь. Она даже, наверное, не осознала тогда, что это кто-то из Бесконечных, а не просто персонаж сна. Страсть же в тот момент видел ее уже раз... А кто считал? И, на самом деле, Бесконечному было даже как-то грустно осознавать, что Уокер не обратила на него особого внимания. Страсть завидовал людям. Он иногда тоже хотел научиться радоваться таким мелочам, как подаренные на день рождения деньги или машина. Бесконечный вовсе не знал, в какой день родился. Да и... Существовало ли тогда понятие "день"? Нет, конечно. Поэтому Страсть и ненавидел свою божественную участь, из-за которой он не видел смысла даже столетия считать. Он не знал, сколько лет уже существовал в этой вселенной, сколько веков прошло с его преображения... Он просто существовал, выполняя свои обязанности. Но с появлением Роуз что-то изменилось. Страсть смотрел на нее, как на собственное дитя, старался оберегать. Сначала он оправдывал себя тем, что не хочет раньше времени убить вихрь, ведь ей предстояло ещё с Морфеем расправиться. Но становилось все сложнее. Роуз искренне верила, что способна найти и спасти брата от всех бед, и эта наивность, почему-то, грела душу Страсти. Он по-настоящему проникся. Человеческое сердце, наполненное любовью, заставило Бесконечного почувствовать пульсацию в груди. Прочувствовать, что он похож на человека: — Это уже какое-то безумие, правда. Ты ведь хочешь убить Морфея, пора бы перестать нянчиться с этой Роуз. Ей судьбою предначертано либо убить Морфея, либо быть убитой от его рук, — Страдание снова уколола себя. — Может, не будешь мешать плану осуществляться? — Сестрица, все куда сложнее, чем ты думаешь, — с привычной ухмылкой ответил Страсть. Бесконечный не видел смысла объяснять что-либо сестре. Она бы точно не смогла понять это привязанность и чувство... Будто крылья, отобранные огромное количество времени назад, вернулись. Словно Страсть снова мог называть себя Эросом, и дарить людям что-то большее, чем приглашение в логово Сумасшествия. И, вроде бы, людей с похожей проблемой, как у Роуз, куча, но именно она заставила Страсть изменить свой взгляд на мир. Похоже, она своей способностью не только сны притягивала... — Ты знаешь мое имя? Кто ты, черт возьми?! — Роуз чуть ли не кричала. Ее голос был похож на писк маленькой девочки, которую пугали монстрами из какой-нибудь страшилки. — Эрос, дорогая моя, — Страсть не знал, почему не представился Страстью, как обычно. Но, наверное, его старое, давно забытое имя ему больше нравилось. — Проверь мне, мы очень давно знакомы. — Сначала Морфей, потом ты... Что происходит, черт возьми?! Ее реакция была по-настоящему живой. Любой бы человек, на самом деле, отреагировал точно так же, но, наверное, привязанность Страсти и делала Роуз особенной для него. Куда более живой, чем все остальные. Эросу нравилось осознавать, что он мог, наконец, притронуться к человеку, который его так интересовал. Мог осмотреть ее и хотя бы попытаться понять, что в ней особенного. Почему именно из-за нее Сердце Страсти билось по-настоящему, а не пульсировало чисто для вида. Почему только при взгляде на нее шрамы на спине чесались, словно вот-вот вырастут новые крылья... Эрос тогда вернулся в свой дворец с улыбкой на лице. Искренней. Чтобы ее разглядеть, Бесконечный стёр помаду и макияж в общем. Чтобы привыкнуть к такому себе Страсти пришлось смотреть в зеркало около нескольких часов. Наконец, он смог почувствовать себя человеком. Наконец-то, сердце вновь заполнилось кровью. Золотые глаза засияли не от очередной подлости, а от... Счастья? Да, черт возьми, именно него. И, вроде бы, было понятно, что смерть Роуз неизбежна. Но Страсть хотел хотя бы попытаться ее защитить. Да, возможно, нарушив собственный план, но разницы уже не было. Эрос не хотел, чтобы она умирала. Он хотел, пусть и жертвуя своей жизнью и статусом бога, ещё хоть раз искренне улыбнуться. Это, как наркотик. Попробуешь один раз — потом спасет только лечение. Уокер сама бежала прямо в капкан, даже не зная об этом. Спасая Джеда из рук Коринфянина, она и не подозревала, что через несколько дней будет на грани смерти, и увидеть родные лица уже не получится. И Страсть, наверное, впервые за долгое время, реально хотел, чтобы смертная осталась а живых. Но что может человек против Бесконечного? Это Коринфянин обещал ей золотые горы, да вот только ему пришлось заплатить за это: — Джед, знакомься, это Лита, Хэлл, Шанталь, Зельда... — Роуз представляла брату всех своих знакомых. Через мгновение за ее спиной появилась высокая фигура Страсти. Он понимал, что это опасная затея — навещать ее, но разве это когда-нибудь его беспокоило? — И... Эрос. — Да ты меня ждала, я вижу, — поднял брови Бесконечный. Все, находившиеся в комнате вопросительно посмотрели на Уокер. — Похоже, им ты не сказала, кто я. — Я... — Роуз глубоко вздохнула. — Лита, давайте вы с остальными покажете Джеду дом. Я потом присоединюсь, обещаю. Страсть понимал, что Уокер его боялась. Думала, что он хотел причинить ей вред, хотя у него и в мыслях не было подобного: — Что тебе нужно?! Я нашла Джеда, можно мне хоть один... — Тише, дорогая моя, не нужно орать, — перебил ее Страсть. — Я не хочу тебе навредить. Дело в том, что в любой момент ты можешь... Как бы помягче сказать... Ах да, умереть. Ты вихрь, черт возьми! Не думала же ты, что все так просто закончится? — И что ты этим хочешь сказать? Что мне нужно, сломя голову, бежать и искать способы победить бога? Это тупость. Если меня в ближайшее время ждёт смерть, дай хоть умереть по-человечески, провести время с братом. Эроса удивляло, как люди реагируют на смерть... Для Страсти это было что-то пугающее. То, из-за чего закончится его правление. Но, с другой стороны, этого никто и не заметит, ведь место умершего Бесконечного займет другой. А для людей это было что-то... Обыденное. Им всем суждено было умереть, и они это вполне адекватно воспринимали. У них не было возможности, как у Страсти, строить планы на века вперёд, они старались выполнять все как можно быстрее: — Меня пугает твое отношение к скорой кончине, дорогая моя, — усмехнулся Эрос. — Я просто хочу, чтобы Джед был в порядке. Остальное не так важно. Забота... То, чего Страсти не хватало долгие века. Каждому хочется, чтобы о нем заботились, будь то человек, или же бог. Джеду повезло с сестрой. Она его любила. Роуз тогда заснула, уже зная, что может не проснуться. А Страсть понимал, что больше не сможет чувствовать себя живым. Роуз подарила ему эту возможность, она ее и заберёт. Как бы ни хотелось, а крылья Эросу не вернуть. Он обречён оставаться Страстью из Бесконечных, вечно придумывать свои коварные планы... Будь Страсть человеком, ничего бы, наверное, не изменилось. Те же коварные планы, да вот только без наречия "вечно"...