Мечтая любить

«главное» — Земфира «Батареи» — Нервы Арсений наблюдает за отплывающими яхтами. Солнце пусть и жжёт, но лёгкий ветерок убирает весь дискомфорт. Уже не сосчитать сколько раз он проходит по этой набережной, разглядывая всё новые и новые детали. В голове мысли переплетаются с мечтами. Хочется как они: сесть на маленький кораблик и встретить закат, а потом рассматривать волны, медленно колышущее судно. Хочется покататься и узнать как оно устроено. Хочется, но не так, как половина девушек отсюда. Они, наколенные и накаченные Барби, строят из себя маленьких и вешаются на шею к папикам. Арсений осознаёт — он такой же. Антон день и ночь работает, а парень отдыхает за его счёт. И как бы молодой человек его не переубеждал, Арсений считает что он содержанец. Уже через пару дней они вернутся в Москву и рутина вновь станет их поглощать. От размышлений Арсения отвлекает звонок с любимой мелодией. — Арс, ты где сейчас? Можешь к пристани подойти? — звучит чуть взволнованный, но всё так же любящий голос Антона. — Я не далеко от неё. Несколько минут и буду там, а зачем? — становится интересно. Сюрпризы Антон делать умеет и парень знает это. — Узнаешь. Жду — звонок завершён. Арсений быстрым шагом направляется в нужном направлении. Не хочется угадывать, хочется просто увидеть. Вокруг красота, чайки кричат. Подходя ближе, он уже замечает Антона — веселого, улыбающегося. — Яхта для вас, Арсений Попов! — и протягивает руку. Арсений стоит как вкопанный, ведь найти реакцию тяжело, но рот открывается сам собой. — Антон, зачем? — Хочу! И ты тоже. Не ври, что нет — тихо смеётся и проводит на палубу — стоять тяжеловато, но мы будем сидеть, поэтому всё хорошо. — Теперь я ещё больше чувствую себя, как те девушки с дядьками — Арсений растерянно смотрит на своего парня и понимает что сморозил хрень. — Во-первых, нет. Они спят за бабло, а мы по любви. Во-вторых, я ещё не дядька, не называй меня так. — Прости. Мне приятно, правда. Я люблю тебя! — Арсений обнимает Антона, рассматривая чужие кораблики за его спиной. — Пойдём — Шастун берёт парня за руку и проводит дальше. Лёгкие волны покачивают судно, а то, в свою очередь, сбивает с ног неопытных туристов. Они подходят ближе к носу яхты, чтобы ощутить летнее солнышко и морской ветерок. А затем возвращаются к столику в центре. На столе бутылка шампанского в специальной подставке и несколько бокалов. Никаких свечей, они ведь на воде, но прикреплённая к столешнице ваза с цветами очень кстати. — Уже поздно отходить от берега одним, а я не хочу посторонних, поэтому завтра сделаем это. А сейчас можем посидеть здесь, но если тебе неловко, можем спуститься в каюту — Антон берёт в руки бутылку алкоголя и приглашает Арсения спуститься вниз. — Думаю, лучше будет внизу. У нас ведь есть время? — игриво улыбается Попов, перехватывая у парня напиток и ловко спускается по белым ступенькам. — Конечно, любимый — и заинтересовано хихикая, следует за своим молодым человеком. Они выпивают по бокалу - на большее их не хватает — и валяться на кровать. Сперва целуются нежно, чуть позже добавляют чуть-чуть страсти. Но оторвавшись на несколько секунд замечают желание в глазах друг друга. Это становится крайней точкой. Их уже не останавливает то, что они не в море и их могут легко услышать. Не волнуют волны прямо за стенкой и крик чаек где-то вверху. Разорвав поцелуй, на скорую руку снимают футболки, а с небольшой заминкой и шорты. Арсений останавливается, задумывается, а потом смотрит на Антона пошло, с огоньком в глазах. Спускается с кровати на колени — пол твёрдый и неудобный, но он потерпит — облизывается, смотря прямо в душу. — Будем считать, что я отрабатываю — смеётся и тянется к нижнему белью, но его легонько отталкивают. — Арс, нет! Мы уже говорили об этом — в миг становится серьёзным Антон. В этот момент Арсений понял, что испортил весь его настрой, но останавливаться уже поздно. — Та я пошутил. Просто так хочу, или не разрешишь? — снова этот, пронизающий всё тело, взгляд и хитрая улыбка. Он точно знает что ему разрешат. В ответ следует одобрительный кивок. Арсений быстро стягивает бельё с парня и нетерпеливо берёт в рот. Сначала не глубоко — облизывает по всей длине, посасывает головку. Антон вплетает пальцы в волосы и слегка давит. Попов понимает его без слов — берёт глубже, чуть больше половины. Сделав несколько глубоких вдохов насаживается до основания и сглатывает пару раз. У Шастуна от этих действий всегда сносит голову. Он закатывает глаза и тихо стонет. Задержавшись у основания, Арсений резко отстраняется. Наконец-то отдышавшись он берёт член за щёку и толкается пару раз. Кожа неприятно натягивается, но это ощущение быстро проходит. Неожиданно, в голове Попова всплывает вырезка с какого-то порно сайта. Он помнит как около месяца назад стал изучать интересные техники минета и сейчас это вспомнилось вовремя. Арсений отрывается от члена и тянется к бутылке игристого. Делает небольшой глоток и сразу же берёт в рот. Пузырьки от шампанского на члене — довольно необычное ощущение, но до чёртиков приятное. Чувствуется лёгкая прохлада от жидкости на контрасте с тёплой полостью рта. Антон отстраняет от себя парня за волосы и поднимает его с колен, попутно стягивая боксёры. — Антон, давай кое-что попробуем — шепчет Арсений и ложится на кровать так, чтобы его голова свисала с кровати — трахни мой рот в таком положении. Только аккуратно. Антон как можно медленней вводит член в чужой рот и сразу же достаёт. Чуть осмелев, он толкается глубже, входя на половину, а чуть позже проскальзывает полностью. Приятные волны растекаются по телу, но удовольствие приходится прекратить после панического мычания. — Не получилось. Но я научусь когда-нибудь. Это намного сложнее «глубокой глотки» — хрипит Арсений, пытаясь отдышаться. — Мне понравилось. Ты чудесный. Будешь верхом? — Шастун падает на кровать и хлопает себе по бедру, как бы приглашая. — С радостью. Понимание, что смазки у них нет, приходит слишком резко, но Арсения уже не остановить. Смочив член слюной насколько это возможно, он плюёт в свою руку и смазывает колечко мышц. Парень направляет половой орган в себя и слегка насаживается. Мышцы нехотя растягиваются, отдавая неприятные спазмы. Переждав неприятные чувства, Арсений опускается ниже, миллиметр за миллиметром принимая член в себя. Облегченный вздох разносится по каюте, когда ягодицы касаются бедер Антона. Попов чуть ёрзает и сжимается, чем приносит ещё больше удовольствия верхнему. — Нормально? — спрашивает переживая. В ответ следует только кивок и неуверенные движения вверх-вниз. Фрикции продолжаются в более быстром темпе. Через несколько минут такой скорости, Антон не выдерживает и рывком переворачивает Арсения на спину, тут же ускоряясь. Приятные импульсы следуют после каждого толчка. Антон кайфует от нереальной узости и мягкости стенок, а Арсений от частых ударов по простате. Громкие стоны — которые, скорее всего, уже слышно прохожим по пирсу — заводят ещё больше. По громкому рыку сверху, Попов понимает что они оба близко и принимается дрочить себе. Арсений спускает первым. В последний раз громко простонав, он изливается себе на живот, а капли спермы попадают и на грудь. Вскоре, с хриплым стоном, кончает Антон. Теплая и вязкая сперма стекает по стеночкам и вытекает, стоит Антону вытащить член. Они используют остатки сил на поцелуй и ложатся в обнимку чуть ближе к подушкам. Приходя в себя, сквозь тишину слышатся разговоры где-то неподалёку и бесконечно кричащие птицы. — Ну что? Одевайся, пойдём в номер, а потом кушать? — предлагает Антон, зная, что именно такой расклад событий Арсению подходит точно. — Тош, я люблю тебя — шепчет и снова покоряет сердце парня. — Я тебя тоже — и спустя ещё один поцелуй, они всё-таки поднимаются с постели в поисках небрежно скинутой одежды. Антон пообещал что они выйдут в море завтра. Арсений ждёт этого с нетерпением, будто это его детская мечта. Но сейчас это не важно. Пара по очереди принимает в отеле душ и приводит себя в порядок. Выбрав ближайшее кафе, направляются туда, снова прислушиваясь к иностранным гражданам и их интересному произношению. Чёлку, которая смешно поднимается из-за ветра, постоянно приглаживает родная рука, периодически чередуясь с невинными чмоками. Если каждый отдых будет таким, Антон отдаст все деньги мира за это. Есть ли что-то лучше родных губ на щеке и любимой руки на талии? Нет и быть не может. Любовь штука странная, но до бабочек в животе и сердечек в глазах приятная.