О ночных прогулках

Фивы - прекрасный город. Светящийся в лучах полуденного солнца, имеющий вид столь хрупкий и эфемерный, что, кажется, будто любое неловкое движение может сломать его. Очернить. Пустить прахом по ветру. Так оно и есть. Изнутри город гниет, вымирает медленно, постепенно. Каждая песчинка важна в песчаной буре, несущей людям смерть, каждый погибший человек добавляет городу больше страха. Фивы кишат охотниками. Они буквально на каждой улице, на каждом перекрестке, у каждого шатра на старом рынке, у любого дома и на окраине, и в центре. Их немногим меньше мертвецов. Людей с метками Ра, что осмелился нанести фараон, так много, что в существование шезму уже почти не верят. Тех, кто был, перебили или спугнули. А охотники остались. Продолжали свою гонку за тенями в черных масках да безликих мантиях, погибая сами. Не от рук мстительных магов, а от бушующей хвори, в появлении которой неустанно обвиняли шезму. Фивы - ужасный город для мирной жизни магов. Фивы - отличная возможность заработать.

***

Реммао брал новые заказы каждый день. Почти всегда на разговоры с мертвыми. Из раза в раз его ученики, нашедшие в городе новые мантии и маски, уходили из отданного им дома после заката, пытаясь действовать как можно незаметнее. Обойти патрули на улицах у них получалось не всегда. Охотники в желании найти коварных магов обыскивали практически каждого прохожего. Они ничего не находили. Поначалу приходилось лгать патрулям, изворачиваться, пытаться убеждать в чистоте и ясности своих намерений и ненависти к черномагам. Чуть позже ученики Реммао заметили, что это, по сути, вовсе не обязательно: имя верховного эпистата и то, что они прибыли вместе с ним, действовало на охотников не хуже ледяной воды. Когда сбежать из дома незамеченными не получалось, приходилось включать все свое обаяние и смекалку. Реймсс убеждал людей Амена, что идет к новым знакомым, местным, выпить пива и обсудить последние новости, Дия и Реммао утверждали, что хотели купить папирус, Эвтида же давила на то, что выходить после заката на улицу разрешено, и что вообще-то она ищет Реймсса. Пусть это и выглядело очень странно, хотя бы потому что другие писари и лекари из Гермополя не пытались выйти ночью на улицу, обвинить их было нельзя. У охотников не было никаких доказательств того, что Реммао и его ученики - злостные черные маги. Амен приказывал своим людям следить за ними, смотреть, куда именно эти приезжие идут под покровом тьмы, но бесполезно. То охотники, которые по праву считались одними из лучших, внезапно теряли след, упускали из виду этих странных писарей, то в месте, куда шли ученики и их наставник, не было ничего предосудительного. Это начинало раздражать, а потому, когда одна из учениц Реммао, Эвтида, что уже не раз привлекала к себе внимание эпистата (в самых разных смыслах), в очередной раз пошла прогуляться на ночь глядя, Амен решил проследить за ней лично. Она шла по темной улице легко и быстро, не оглядываясь, петляя, стараясь в тени домов и не привлекать внимания. Довольно интересно. Амен следовал за ней, не отрывая глаз от ее легкой гибкой фигуры, втайне любуясь ее изящными движениями. Она будоражила его воображение и своими странностями, и своим норовом, дерзким, уверенным и слегка нахальным. Амена не волновало то, что она, вполне возможно, шезму. Если так, погибнет, ему до того нет дела. Какая-то девчонка не стоит потерянной репутации. Его отвлек грохот, раздавшийся из соседнего переулка. Обернувшись по привычке на звук, он увидел лишь несколько опрокинутых ящиков и мелькнувшую ловкую черную тень. Кажется, собака. За тот миг, что охотник отвернулся, Эвтида успела исчезнуть. Должно быть, нырнула в какой-то из переулков, ведь спрятаться на пустой безлюдной улице, было нелегко. В какой именно? Амен поморщился. Становилось понятно, каким образом ученики Реммао избавлялись от слежки и почему никто из охотников не смог внятно объяснить причину своей неудачи. Впору было думать, что появление собаки в переулке - не случайность. Да, черномаги не могли подчинять своей воле животных, но ведь пса можно было банально обучить разным трюкам... Из соседнего переулка послышались крики. Охотник пошел на звук. Какой-то мужчина, в порванной в нескольких местах одежде, с яростным видом вцепился в руку пытавшейся вырваться Эвтиды и кричал: - Ты, шезму... Прислужница Сета! За все ответишь, проклятая! Она шипела ему что-то в ответ, попутно отбиваясь от напавшего. Амен вышел из тени. Первым его заметил мужчина. Широко улыбнувшись, он бросился к эпистату, волоча за собой девушку: - Верховный эпистат! Какая удача! Я поймал шезму! Покарайте ее! Амен повел бровью. Взбудораженный мужчина почти кричал ему в лицо, радостно улыбаясь, Эвтида же напротив - затихла и перестала рваться. Подняла глаза на охотника и с молчаливым вызовом заглянула в его лицо. Непокорная. Дерзкая. В ее взгляде читалось: "Рискни". Амен мысленно усмехнулся. Не тому ты вызов бросаешь, девочка. - Отпустите ее, - приказал он, посмотрев на мужчину. Тот удивленно моргнул, будто ожидал, что эпистат казнит девушку на месте, ничего не спросив и не выяснив, но руку убрал. Эвтида молча потерла покрасневшую кожу, не переставая смотреть на Амена, ожидая его дальнейших действий. - Что тут произошло? - Я искал некроманта, - начал говорить мужчина. Амен хмыкнул. Хорошее начало. За такое его и казнить можно. И главное, сам признался. - Нанял по слухам черномага, цену высокую пообещал, работу непыльную. Мол, хотел с женой покойной, погибшей от хвори проклятой, поговорить. Я не собирался их услугами грязными пользоваться, сдать вам хотел! - мужчина взмахнул руками, преданно заглядывая в лицо эпистату, - Это от них вся зараза пошла! Они, прислужники Сета, во всем виноваты! Эвтида слушала тираду молча, равнодушно, не сводя с охотника темных пронзительных глаз. Когда Амен взглянул на нее вновь, она коротко бросила, подняв вверх руки: - Я вообще мимо шла. С Реймссом хотела встретиться, пива попить. - Лжет, шезму! - взвился мужчина. Эвтида, фыркнув, закатила глаза. Ожила девчонка, почувствовала себя уверенней. - Покажи сумку, - приказал девушке Амен, протянув руку. Та молча вывернула свою сумку наизнанку. На холодный камень упал свиток папируса и несколько монет. Ни маски, ни мантии. - Я могу идти? - поинтересовалась девушка, насмешливо посмотрев на Амена. Дерзкая. Смелая. Несколько нахальная. Так похожая в этот момент на многих других шезму, тех, что знал эпистат. Амен молча кивнул. Несчастный вдовец поначалу пытался что-то сказать, но быстро затих, начиная осознавать, что у охотника возникли вопросы, ответы на которые могут стоить неудавшемуся мстителю жизни. - Доброй ночи, эпистат, - лучезарно улыбнувшись Амену, девушка бесшумно исчезла за ближайшим поворотом. Никто не заметил скользнувшую следом черную собаку, несшую в зубах бесформенный сверток.