Тысяча и одна ночь

      Байбл не хотел жениться, совсем. Ему было всего лишь двадцать лет. Как ему казалось, он только снял траур по отцу, а советники все как один говорили ему, что он должен жениться и уже заводить наследников. Байбл понимал, они боялись, что сейчас только он один остался в королевской семье, и в случае чего, начнётся кровавая битва за власть. Но всё равно не желал видеть ни одного омегу рядом с собой. У него не было на это времени. Идеальным омегой для него был кто-то похожий на папу, который умер, когда ему было девять лет. Папа читал ему книги, папа любил обнимать его и целовать в пушистую макушку, но к сожалению, покинул альфу слишком рано. Из воспоминаний у Байбла теперь остались лишь тёплые руки и приятный запах цветов. Отец пережил папу всего на девять лет и скончался от болезни, полностью передавая правление в руки Байбла.       Все советники доверяли Байблу, потому что он участвовал в делах буквально с лет одиннадцати, но не давали молодому королю прохода, напоминая о женитьбе. Новые вопросы и новые просьбы откровенно начали злить, и Байбл каждый раз сдерживался, чтобы не взорваться на очередном совете. А советы о гареме и наложниках вовсе пресекал на корню. Ему не нужно было иметь несколько омег, чтобы удовлетворить свои желания или иметь нескольких детей от разных омег. Он брал пример с собственного отца, который подарил свою жизнь только одному омеге. И он всё сделает также, но не сейчас, позже. Но совет не слышал его просьб, поэтому первого омегу привели ему к ночи.       Увидев это самоуверенное создание, Байбл закатил глаза. Омега был красиво наряжен, глаза сияли сытой жизнью, да и лицо было вполне себе приятное. Вот только гордыни в нём было больше, чем ума. Омега почему-то решил, что может сразу же показать, чего он хочет, поэтому полез к королю на кровать и уселся сверху, нежно прикасаясь руками. Но Байблу стало мерзко и неприятно. Омега хотел власти, и почему-то думал, что альфа должен ему подчиняться и делать всё для него. — Не хочешь выпить вина? — предложил альфа, обхватывая омегу за талию. — С радостью, — тот улыбнулся, почувствовав руки короля на своём теле, но Байбл спустил омегу с себя и подошёл к столу. Рядом с вином стоял напиток, который он принимал, когда не мог уснуть. Обычно его необходимо было пить по одной ложке, но решив усыпить омегу быстрее, Байбл вылил в его бокал чуть ли не половину пузырька.       Едва глотнув, омега снова попытался соблазнить короля, но вскоре уснул, упав на мягкие подушки, разлив на себя недопитое вино. Байбл недовольно оглядел «тело», и тут в его голове созрел потрясающий план. Что ж, если советники так хотят его женить, то пусть ищут омег, кто осмелится прийти к королю-тирану.       В заговоре участвовали его ближайшие слуги и слуги, которые были ответственны за омег, которых будут приводить к нему каждую неделю. План был достаточно прост — омеги должны были прибывать тайно в крытой карете. Об их приезде должна знать лишь семья. Король должен был наливать им снотворное и обливать вином, имитируя кровь, а далее омегу выносили в простыне из спальни Байбла. Он спокойно спал в отдельной комнате, а на утро его отдавали обратно семье и просили больше не возвращаться, если дорога жизнь. Слугам напоследок оставалось лишь распространить слухи, что король убивает новых омег, что он тиран и садист, и что никто не понимает, зачем омеги всё прибывают и прибывают во дворец короля.       По городу и дворцу правда поползли слухи, что молодой король убивает омег, которых предлагают ему в мужья. Поэтому поиски четвёртого омеги затянулись, так как семьи не хотели отдавать своих сыновей на убийство. Более того, слухи каждый раз приписывали королю всё новые и новые цифры убийства. Байбл пришёл в шок, когда понял, что число его «убийств» дошло до десяти. — Но зато теперь никто не захочет на мне женится, — альфа довольно потирал руки, когда четвертый омега сбежал из кареты на пути в его дворец. Советники, которые хоть и знали про слухи и слышали их сами, искренне пытались убедить всех, что омег не убивают, что это просто король пытается всех запугать. Но и это не работало, родители просто отказывались показывать своих сыновей или наоборот быстро отдавали их замуж, чтобы очередной советник и не думал смотреть в сторону их ребёнка. Тем временем, слухи прокатились уже по всей стране. — Мой король, вы совершаете большую ошибку, распространяя ложные слухи! — возмущались советники. — Когда вы на самом деле захотите жениться, вы просто не найдёте себе омегу. — А разве только в столице есть омеги? — Байбл хитро улыбнулся — Вы одержимы идеей женить меня, так удивите! Найдите такого омегу, чтобы он остался со мной не на одну ночь! Предыдущие три были ужасными, а четвёртый и вовсе не доехал, — альфа скривился и вышел из комнаты, где они обычно встречались.       И тогда советники предприняли гениальный, как им казалось, план. Они решили отправить посла в далекую деревню, надеясь, что местные пока ещё не знали, какие слухи распустил их король. — Ты должен привести омегу из знатной семьи, он должен быть девственником. Там две семьи — Путта и Тиннасит. Они когда-то представлялись перед прошлым королем. Вот с них и спрашивай, — наказывали советники послу и отправили в путь. Альфа, который ничего не знал об играх короля, действительно думал, что тот убивает всех своих женихов, печально кивнул, но вернулся с омегой. Байбл пожал плечами и наказал слугам действовать как обычно. Если же омега ему понравится, то он просто отправит его в смежную комнату.       Когда Биу впервые появился перед его глазами, Байбл сразу же почувствовал, что с этим омегой что-то не то. Да, он знал, что Биу был привезён из деревни, поэтому его кожа смуглее, поэтому он не такой смелый, но всё равно что-то было не так.       Альфа искренне рассмеялся, когда омега предложил ему историю для развлечения, но остался в искреннем изумлении, когда дослушал её до конца. Ему понравилось. Ему понравилось всё — и само повествование и как омега её рассказывал. Когда омега переводил глаза на свечи, от танцующего пламени те сияли ещё больше, делая самого Биу необычным. Едва история закончилась, Байбл не сдержался и подарил омеге поцелуй и кольцо, наказывая слугам отвести его в комнату в его покоях.       Но едва его голова коснулась подушки, он задумался, неужели он уже сдался? Этот омега — маг, что умеет заколдовывать людей?       Но как бы альфа не пытался оправдать своё восхищение, в конце конце, он пришёл к одному выводу — омега ему правда понравился, но испытать, помучать себя и его, раскусить и понять Биу, Байблу всё же хотелось, поэтому он решил, что хочет послушать новые истории от этого интересного омеги.       Следующим утром, он решил заглянуть к Биу, но заметив посла, сразу же понял, что кажется альфа наоборот желал видеть Биу скорее мертвым, чем живым. Байбл выгнал его из покоев Биу, но решил, что этот момент ему всё же стоит запомнить и при любом удобном случае допросить альфу, что он хотел спросить у омеги.       Но удобный случай так и не подвернулся, так как на короля обрушились новые проблемы. Ему нужно было позаботиться об армии и жителях, нужно было решить поднимать или опускать налог и нужно было подготовиться к периоду засухи. Каждый день он закапывался в бумагах или обсуждал с советниками действительно важные вопросы, а вечером слушал истории Биу, которые его успокаивали и дарили какое-то тепло внутри. Советники тоже притихли и спросив лишь единожды, нужно ли им искать нового омегу, успокоились, услышав отрицательный ответ.       Когда Биу попросил у него книгу со сказками, Байбл снова почувствовал внутри тепло. Омега перед ним был достаточно умён, он умел читать и всегда озвучивал свои достаточно простые, но мудрые мысли. Это заставило Байбла улыбаться каждый раз, когда он думал об омеге. И каким сладким подарком стало для него его имя — такое короткое, но одновременно милое. Иногда прикасаясь к каким-либо вещам, драгоценностям, он повторял имя «Биу» и улыбался. Всё внутри у него начинало трепетать.       Неожиданным сюрпризом для него стал рассказ Биу о городе и ветре, где местные жители свергают своего короля. Байбл и сам был не рад такому закону, что позволял отдавать жизнь человека в обмен на налоги. Он не мог его отменить, хоть и имел достаточно власти, потому что к сожалению, им до сих пор продолжали пользоваться. Этот закон внёс его отец, пытаясь тем самым напугать его подданных, кто отказывался платить, но приписка, что после смерти налог семье платить не надо, наоборот, людей воодушевила и обязательно раз или два в полгода появлялась семья, которая отдавала своих родственников на убийство.       На вопросы омеги об этой казни, Байбл пытался отвечать как можно безразличнее, боясь показать свою усталость и негодование от увиденной картины. Он выпивал вино и хотел лишь услышать историю, но омега начал не с того. Услышав, как он подумал, конец, Байбл просто взбесился.       Он забыл о вежливости и повалил омегу на кровать, Байбл думал, что тот начнёт брыкаться в его руках, но Биу замер и повернул голову, обнажая шею. Байбл даже сквозь тонкую ткань чувствовал насколько под его руками нежная кожа и не мог перестать думать о шее, что сейчас была перед ним. Хотелось укусить и следом впиться зубами в смуглую кожу. Но омега молчал, что разозлило Байбла еще сильнее, поэтому он высказал всё, что только мог омеге. Он видел, как Биу ему улыбался, он увидел, как потеплели карие глаза, когда смотрели на короля. И он догадывался, что омеге он нравится. Вот только, если он сам умел скрывать свои эмоции, то Биу это удавалось с трудом. Поступая как самый последний идиот, Байбл решил до конца поддерживать роль короля-тирана, поэтому распорол наряд омеги, наговорил кучу гадостей и позволили своим рукам оставить синяки на бледной коже.       На самом деле он и правда не любил жёлтый цвет. Его папа и отец перед смертью почему-то ходили оба в жёлтом, поэтому один его вид навевал альфе не самые лучшие воспоминания. Но то, что он сам сказал слугам преподнести этот наряд Биу, Байбл просто забыл. Вот так глупо и бездарно забыл! Теперь пришла очередь Байбла злиться уже на себя. И когда Биу скрылся, Байбл едва не огрел себя по щеке за свои действия и слова. Биу пах хлебом и корицей, он пах домом и уютом, а Байбл только что по собственной глупости его оттолкнул, заставляя омегу его бояться. В ту ночь альфа так и проворочался на кровати, ругая себя за такую большую оплошность.       Следующим утром, Байбл решил, что должен всё равно хоть как-то показать омеге, что не обижается, что сам виноват, и решил, что обязательно должен извиниться, вот только завидев силуэт Биу за занавеской, растерялся и вмиг забыл, о чём говорил себе весь день. Зато зачем-то решил вспомнить, что такое надменность и вел на протяжении всего вечера с омегой абсолютно по-свински, игнорируя всё, что омега говорил, но зато разглядывая каждую чёрточку на его лице, которое было чуть опущено. А затем альфа увидел синяки на плечах Биу и едва не подскочил на кровати, думая, что кто-то успел прикоснуться к омеге, но осознание пришло быстрее. Едва омега ушёл, Байбл не сдержался и всё-таки ударил себя по щеке в наказание за содеянное.       На следующую ночь предстояло нанести мазь от лекаря и Байбл искренне надеялся, что омега его не оттолкнет, но Биу сидел спокойно, хоть король и чувствовал, как нежная кожа дрожит под его руками. Как же ему хотелось касаться Биу дольше и дольше. Он позволял себе иногда чуть поводить пальцами, наслаждаясь тем, что делает, поэтому с большой неохотой отпустил омегу, отставляя мазь подальше. Следующим этапом стали слова извинения: — Кажется, недавно я был не сдержан. Мне не нравится смотреть на синяки на твоей коже, — выдавил Байбл из себя, но затем решил, что этого не достаточно. — Я прошу прощения.       И пусть Биу пролепетал, что он этого не достоин, альфа всё равно надеялся, что омега сможет его простить. Вот только кажется Биу избрал другой способ наказания для нерадивого короля.       Байбл стал замечать, что омегу перестал совсем на него смотреть. Он избегал его взгляд, смотрел либо в пол, либо на свечи, либо куда-то в сторону, но никак не на короля. Байбл сначала подумал, что Биу может стесняться или бояться его. Но когда количество ночей проведенных за историями перевалило за пятьдесят, король начал подозревать, что всё не так просто. Зато за это время он разглядывал Биу от самой макушки до кончиков пальцев и каждый раз благодарил высшие силы, что этот омега сидит перед ним. Возможно сам Биу догадывался какой он красивый, но он даже не представлял, каким взглядом иногда на него смотрел Байбл. Каждый раз, альфа вёл взглядом по плечам, затем обязательно скользил взглядом по коротком верху, что всегда оголял мягкий живот, затем спускался к талии и к бёдрам и вновь возвращался к лицу — к тёмным карим глазам, к аккуратному носу и к почти незаметным двум родинкам на щеке Биу. Единственное, Байбл никогда-никогда не смотрел на губы, иначе бы их соблазнительная форма окончательно свела бы альфу с ума.       Но после шестидесятой ночи, альфа начал откровенно негодовать, что омега избегает его взгляда. Он так хотел получить хоть один взгляд, хоть одну улыбку, но Биу намеренно его игнорировал, тогда Байблу оставалось лишь одно- ждать, когда омега забудется. Что и произошло совсем скоро. На шестьдесят пятую ночь Биу опёрся спиной на кровать, что позволило альфе загнать его в ловушку и поцеловать.       Если бы Биу знал, какую власть он получил над альфой, то наверно бы уже давно схватился за оружие, что было распихано у короля по всей комнате, и убил его. Байбл едва смог себя заставить оторваться от этих невероятных, соблазнительных губ, которые даже ему не отвечали. Но он был счастлив и сыт, словно голодный зверь, которого наконец покормили. — Никогда больше не опускай свои глаза, — просил Байбл. — Если опустишь, я снова буду считать это наказанием. Не наказывай своего короля больше. — Знал бы Биу какими тяжелыми для альфы были следующие слова: — Ты можешь идти.       Байблу просто хотелось, чтобы омега остался с ним, но понимал, что так резко сменить своё поведение у него не получится в глазах Биу, поэтому решил действовать не торопясь.       Его первой попыткой стать ближе был небольшой разговор на балконе, из которого Байбл узнал и возраст омеги, и что его день рождения уже прошёл. Потом был совместный ужин и прогулка по городу. Байбл наслаждался близостью омеги и всё больше и больше проваливался в него с головой. Но он не мог не подметить то, что невольно заставляло возвращаться к его мыслям, когда Биу впервые появился в его дворце и комнате.       Было в Биу что-то такое, что отличало его от всех знатных омег. А Байбл видел многих — все они были гордыми, статными, держали спину и мечтали получить от жизни как можно больше. Биу был также красив, он знал себе цену, но никогда не смотрел на слуг свысока. Он был со всеми вежлив и умел сдерживать эмоции. Омега просто радовался всему, что у него было, не просил больше и не знал, как обращаться с вилкой или например с музыкальными инструментами. Байбл очень хотел спросить, какие учителя были у омеги, но не решался, занимая больше пост наблюдателя. Окончательно укоренить сомнения в своём сердце помогли бедняки на базаре. Байбл знал, что богатые люди не обращают внимания на таких людей. Они просто проходят мимо и может быть иногда дарят монету, если бедняк попросит. Но смотреть такими глазами на короля, предлагать в обмен на несколько монет заколку, что купил омеге Байбл, может лишь человек, который сам когда-то знал, что такое бедность. Поэтому едва вернувшись во дворец после прогулки, Байбл вызвал к себе посла. — Я всё уже знаю, но мне нужно лишь окончательное твоё подтверждение, — тихо сказал он, сурово смотря на посла. Тот мигом опустился на колени. — Поднимись! — приказал король. Посол поднялся все ещё держа голову опущенной. — Смотри на меня! Из какой семьи был привезен Биу? — Биу? — переспросил посол удивлённо, но потом нашёлся. — А, вы про омегу, которого я вам привез из деревни? Семья Путта, мой король. — Ты уверен? — король сощурился, делая голос тихим. — Предупреждаю тебя, посол, я уже всё знаю. Мне нужно лишь, чтобы ты это повторил и если ты продолжишь утаивать, то я мигом подпишу указ о смертной казни.       Посол снова упал на колени. — Прошу меня простить, мой король. Я не доглядел и не перепроверил, — начал свой рассказал посол. — Когда мне отдавали омегу, то он был без сознания. Отец семьи сказал, что его сын не хотел ехать, поэтому его пришлось связать и напоить снотворным. Омега очнулся, когда мы уже проехали полпути и признался, что является рабом-сиротой и что его просто отдали королю вместо сына той семьи. Мой король, я прошу прощения, что допустил такую оплошность. Единственное, что я мог тогда сделать в такой ситуации — это проверить девственник он или нет. — Интересно как ты это сделал? — спросил Байбл. — Запах, мой король, — тихо ответил посол в недоумении и король прикусил сам себе язык. Посол бы не осмелился касаться омеги в том самом смысле. — Конечно. Кто ещё об этом знает, что Биу — раб и сирота? — Никто. Я никому не сказал. Все думают, что он из семьи Путта.       Новый план в голове Байбла созрел моментально. — Сейчас ты поедешь обратно в деревню и отнесёшь этой семье приглашение на пир в честь моего дня рождения, — Байбл прошел к своему столу и взял чистый лист бумаги. — Не говори, что они приглашены из-за того, что их якобы «сын» всё ещё жив и находится во дворце. Они едут в столицу, потому что мне исполняется двадцать и я жду всех знатных семей ко двору, ты меня понял? — король протянул послу сложенный лист со своей печатью.       Посол кивнул и принял приглашение. — И никому не смей говорить, что Биу не из семьи Путта, иначе… — Мой король, я всё понял, — посол кивнул и вышел из кабинета.       Оставшись один, Байбл плюхнулся на стул и рассмеялся. — Кажется, я окончательно влюбился, раз даже его происхождение меня не останавливает, — сказал он сам себе. — Но за это Биу, ты будешь кое-что мне должен, — Байбл взял ещё один лист и написал документ, который ему пригодиться как только приедет семья Путта, а пока ему стоит снова подговорить слуг.       И Биу легко попался на его уловку. Омега даже не заметил, как слуги играючи заставили его учиться танцевать. Байбл только лишь один раз позволил себе подглядеть за омегой и полюбоваться на его умения, но потом сам себе запретил это делать, понимая, что тогда он увидит всё и подарка не получится. Поэтому Байбл решил ещё больше себя порадовать и напомнил слугам о мастере, который делает изысканные вещи из золота. Последним штрихом стало три мешочка золота за самое искусное украшение.       Когда настал его день рождения, Байбл наконец увидел всё семейство Путта. Они даже привезли сына-омегу, который судя по всему и должен был отправиться во дворец, но которого не отдали родители. Байбл скользнул незаинтересованным взглядом по омеге, и переложил всё внимание на главу семейства. — Господин Путта, позвольте поговорить с вами наедине.       Альфа грузно поднялся из-за стола и отправился за королём в отдельную комнату. — Мой король, прежде всего я хотел бы поздравить вас с днём рождения и подарить вот эту саблю, — едва они оказались наедине, Путта протянул ему изысканное оружие. Байбл принял подарок, рассматривая — сабля была спрятана в красивые ножны с камнями. — И позвольте поблагодарить вас за приглашение, мы были очень удивлены… — Не стоит, — Байбл опустился на стул и холодно посмотрел на альфу. — Это я должен поблагодарить вас за сына, который прибыл во дворец.       Путта мигом переменился в лице. — Моего сына? — альфа замешкался. — Он остался в зале, вы хотите… — Нет, не про этого. А просто того, которого вы послали ко мне около четырёх месяцев назад.       Путта сначала удивился, но после облегченно выдохнул. — Ах, вы про этого. Возможно, он вам не подошёл и мы просто… — Он жив и сейчас сидит в своих покоях, — Байбл снова прервал альфу. — Вопрос лишь в этом.       Король поднялся со стула и протянул бумагу. — Что это? — Путта пробежался глазами по написанным словам. — Я закрою глаза на то, что вы вынудили Биу приехать сюда, но не прощу, если вы не подпишите этот документ. — Но каким образом? Все знают, что омега всегда был бедным! — Вы всегда можете сказать, что Биу — ваш далекий родственник или внебрачный сын, — Байбл всё ещё держал бумагу перед лицом альфы. — И в качестве моего доброго намерения к вам я приму эту саблю, а не убью вас за хитрость.       Путта некоторое время помялся, но потом медленно поставил свою подпись. — Этот документ нужен лишь мне, — король довольно убрал лист бумаги в одежду. — Вам это не будет стоить ничего. Как Биу принадлежал государству и королю, так и продолжает принадлежать. Ваша же семья просто останется живой. — Мой король, я… — Путта упал на колени. — Встаньте, — мягко сказал король. Путта повиновался. — И последнее, — Байбл взял саблю и повесил её на пояс. — Для всех в деревне Биу умер. И этот разговор останется между нами. Если я узнаю, что кто-то где-то разговаривает о документе, что мы сейчас с вами подписали, поверьте мне, я отыщу вас везде и достану из-под земли при удобном случае.       Путта лишь низко поклонился, соглашаясь со всеми словами короля.

***

— А дальше, я наконец, увидел глазами твой танец, — закончил свой рассказ Байбл. Биу смотрел на короля круглыми глазами. — Что вы сделали с господином Путта? — тихо спросил он. Омега лежал на кровати, не зная куда себя деть от смущения. Ему было невыносимо жарко. Запах альфы окутывал его с головы ног, заставляя голову кружиться. — Ничего, — альфа пожал плечами, — наверно сейчас, он уже едет назад в своей повозке. — Байбл провёл рукой по щеке Биу.       Омега молчал, переваривая весь рассказ, что только что услышал. Оказывается, король раскрыл его секрет, но не убил, а наоборот защитил. — Неужели это всё были слухи? — спросил Биу. Байбл поднял руку. — Да пусть меня убьёт молния, если я тебе соврал, — сказал альфа серьёзно. — Я никого не убивал. Это всё была лишь игра не более.       Биу снова замолчал. Альфа судя по всему ждал от него какого-то ответа, но омега молчал, не зная, что делать дальше.       Когда-то он боялся, что альфа всё узнает и убьёт за ложь, но Байбл выглядел достаточно довольным собой, разглядывая лицо Биу. — Скажешь что-нибудь? — тихо спросил альфа. — Я…я не знаю, что мне сказать, — омега прикрыл глаза на миг, пытаясь собраться с мыслями. — А что за бумагу подписал господин Путта?       Байбл поднялся, садясь на кровати и вытаскивая лист из складок одежды. — Можешь прочитать сам, — альфа протянул бумагу. Биу тоже поднялся, держа одеяло перед собой. Он аккуратно открыл лист и вгляделся в быстро написанные строки. — Я, господин Суколлават Путта, подтверждаю, что омега Джакапан Путта является членом семьи Путта, — прочитал Биу. Омега недоуменно посмотрел на короля, который скользил глазами по его открытым плечам. — Эта бумага подтверждает, что ты являешься членом семьи Путта, — повторил Байбл, улыбаясь. — А Джакапан это… — Нужно было придумать тебе имя, а времени у меня было мало, поэтому я взял имя своего папы. — Но как же… — По этому имени к тебе будут обращаться только на официальных приемах, но для меня ты всегда останешься Биу, — Байбл всё же не сдержался и опустил свои руки на плечи омеги, следом поглаживая нежную кожу. — На официальных приёмах…? — у Биу настолько голова шла кругом, что он только и мог повторять за королём слова. Он снова посмотрел в любимые тёмные глаза и даже слегка прикоснулся пальцами к губам альфы, но потом отшатнулся: — Простите! — омега слетел с кровати и опустился на колени на ковёр, на котором всё ещё были рассыпаны монеты. Биу даже забыл, что у него до сих пор спущен верх одежды. — Мой король, я был с вами безрассудно глуп, выставляя себя за сына знатных кровей. Я прошу прощения! — Биу… — начал альфа, но Биу его перебил и продолжил тираду. — Я не хотел вас обманывать! И я готов принять любое наказание! — Биу, — чуть твёрже сказал король, но омега его не слышал. — Я не совсем понимаю, зачем вы попросили господина Путта считать меня членом его семьи, но возможно я просто слишком глуп…! — Биу! — король тоже спустился с кровати и заставил омегу подняться и посмотреть ему в глаза. — Что ты такое говоришь?       Биу схватился за плечи короля. — Я просто…не понимаю… — омега смотрел на короля, но голос его чуть дрожал. — Ведь я вам врал. — Не по собственному желанию точно, — Байбл аккуратно поглаживал большими пальцами щеки омеги, пытаясь его успокоить. — И я родился в бедной семье, плюс лишился родителей в десять лет. — Да, это я помню. — И вы…всё равно хотите, чтобы я остался во дворце? — Биу, — Байбл обхватил омегу за плечи. — Не только остался, но и стал моим мужем! — Но я ведь… — Ты — это ты! И я влюбился именно в тебя, не в твоё имя, не в твой статус и уж тем более богатства. Даже эта бумага — просто обычная защита на случай, если советники или кто-то другой скажет, что королю не пристало жениться на простолюдине. — Вы меня…любите? — оказавшись в горячих объятиях альфы, Биу начал потихоньку расслабляться. От последних слов сердце внутри радостно затрепетало. — Очень сильно, — Байбл коротко поцеловал губы омеги и отстранился, снова ожидая реакции омеги. — А ты меня любишь?       Биу легко прикоснулся рукой к щеке Байбла, не веря, что сам король спрашивает его об этом. — Очень, — повторил омега и накинулся поцелуем на альфу. Байбл только и успел, что поймать его, спасая их обоих от падения. Монеты под их ногами зазвенели, но никто не обращал на них внимания.       Сердце омеги громко стучало, когда он начал целовать не только губы альфы, но и его острые скулы, и снова вернулся к губам, легко покусывая. — Биу, — прошептал альфа и отпрянул, чтобы наконец переместить их на более удобную поверхность. Омега упал на кровать, а сверху на него приземлился альфа. Байбл перехватил инициативу, довольно целуя Биу, что теперь с радостью сам цеплялся за него. — Мой хороший, мой нежный, самый лучший, невероятный, — шептал альфа на ухо Биу, пока руки легко освобождали омегу от последней ткани на его теле. Его губам невольно захотелось пройтись и по обнаженной груди и даже поцеловать мягкий живот. Биу от приятных ощущений мог только выгибаться. Альфа скользил языком по его коже, вырисовывая узоры и казалось собирал яркий запах корицы, который сейчас главенствовал в его аромате. — Мой король, — простонал Биу, когда Байбл перешёл на мягкие бедра. — Ш-ш-ш, — Байбл вновь появился перед глазами омеги и коротко поцеловал в губы. — Когда мы с тобой находимся вот так наедине, то ты можешь называть меня Байбл. — Мой… — Повтори, — Байбл быстро избавился и от своей одежды. Он закинул ноги омеге к себе на пояс и снова прикоснулся к его губам поцелуем. Биу, тяжело дыша, смотрел на него полуоткрытыми глазами и цеплялся на широкие плечи, будто боялся упасть. — Повтори мое имя, — прошептал альфа. — Мой… — прошептал Биу в ответ, — Байбл. — Умница, — тихо сказал альфа и мягко толкнулся. Биу сразу же выгнулся, открывая рот в беззвучном стоне. — Мой Биу.       Второй толчок был таким же болезненным и Биу впился ногтями в кожу альфы, заставляя того невольно зашипеть.       Спустя некоторое время омега понял, что уже качается на волнах наслаждения. Байбла было много, альфа был жадный, его губы казалось касались кожи омеги везде и всюду, и сам Биу пытался отвечать тем же, когда нежные толчки альфы позволяли ему это сделать. — Биу, посмотри на меня, — сказал Байбл, привлекая внимание омеги. Биу открыл глаза и столкнулся невероятным тёмным морем глаз напротив. Омега нежно прикоснулся к лицу короля двумя руками и снова притянул его для нового поцелуя. — Теперь, ты мой официальный наложник, а совсем скоро я сделаю тебя моим единственным мужем! Ты больше не бедный сирота из далекой деревни, ты — будущий мой соправитель, ты меня понял? — Всё, что хочет мой король, — прошептал Биу и выгнулся от глубокого толчка. Альфа уцепился за плечи омеги и излился глубоко внутрь, на миг замирая и касаясь красивой шеи Биу короткими поцелуями. — Только мой, — прошептал он, кусая шею омеги и оставляя на ней свою метку. Биу лишь довольно улыбнулся.       После они долго лежали на кровати, укрытые тонким одеялом и молчали, наслаждаясь друг другом и тишиной. Биу неразборчиво что-то шептал, а Байбл держал этого чудесного омегу в своих объятиях крепко, не веря, что тот наконец его.

***

— Какую историю сегодня ты мне расскажешь, Биу? — Байбл упал на кровать, тут же подтягивая омегу к себе. Он умастил голову на его мягкий живот и посмотрел на улыбающееся любимое лицо. — Сказку про «Тысячу и одну ночь». О короле-тиране, который слушал чудесные истории тысячу ночей и на следующую взял в мужья омегу, что рассказывал их.       Альфа усмехнулся. — А почему тысячу? Король ведь сдался на сто шестнадцатой ночи. — Красивое число, — омега пожал плечами. — Ну и добавим королю чуть больше терпения. — Ах ты, негодник! — Байбл рассмеялся и принялся щекотать своего мужа. Биу лишь довольно рассмеялся.