Смерть — всего лишь новое начало

Несмотря на катастрофическую усталость, Нетейам спал беспокойно, то и дело просыпаясь от стонов ворочающейся рядом с ним Мэган, замотанной в бинты подобно мумии. Он каждый раз вздрагивал, стоило только девушке издать стон во сне от любого движения. Рука, на которой лежала ее рыжая макушка, затекла, но он даже не думал вытащить ее, лишь сильнее прижимая к себе девушку за талию, опасаясь, что она вновь внезапно исчезнет. Дядя Макс еще накануне вечером, стоило им только приземлиться на скальной площадке огромной воздушной пещеры, в которой проживал клан, подставил сползающей с Нгай без сил рыжей плечо, и они вместе с Нетейямом тут же отправились в его вагончик, где парня выставили за дверь и в довольно грубой форме попросили не действовать на нервы ни пациенту, ни его доктору. Кири, вцепившуюся в бледную руку обездвиженного Паука, выставить из помещения не смог бы наверно и самый свирепый торнадо. Ошеломленный подобным приемом Тейям хотел было напомнить, что является практически мужем пациентки и имеет полное право находиться рядом с ней. Однако мудрая Мо’ат, которая тихо подошла к внуку сзади, увела его в свою палатку и, накормив рекома и заставив того выпить не меньше двух чаш успокоительного чая, отвлекала его вопросами о его теперешней жизни. Спустя несколько часов Мэган, украшенная белоснежными повязками, сама пришла в палатку Тсахик, и пожилая на’ви со слезами на глазах обняла будущую внучку, воздав благодарность Великой Матери за то, что те добрались до клана практически без потерь. Судьба Паука, по словам Мэган, висела на волоске. Когда она уходила, весь медицинский персонал во главе с Максом и Нормом кучковался вокруг тела парнишки и, по ее словам, оптимизма на их лицах она не заметила. Девушка сама сбежала от раздражающего, непрерывного писка медицинских приборов, как только Макс дал на это добро. Оставалось самое трудное — ждать новостей. Нетейам, сходив к Тарсему, коротко рассказал о прошедших событиях и узнал от него, что отец с матерью планируют прилететь в клан рано утром. Туктирей они решили оставить с Циреей, а Джейк лично попросил вождя клана не сводить глаз с полковника. Сам Куоритч после перелета к Оматикайя как будто постарел и даже осунулся. Он безропотно дал заковать себя в энергонаручники, которые нашлись в хозяйстве запасливого Норма, и его поместили в большой сетчатый металлический короб, половину которого занимал огромный генератор, снабжающий энергией научный городок. Из-за того, что детвора то и дело лазала к сверкающему огнями агрегату, подвергая свои синие шкурки опасности, еще несколько лет назад было решено поставить вокруг генератора решетчатое ограждение. Однако никто не мог и подумать, что защита от несчастного случая когда-либо послужит тюрьмой. Полковник молча уселся на потертую от времени плетеную циновку и не сводил взгляд с вагончика, в котором решалась судьба его отпрыска. Самого Райли, все еще находящегося без сознания, Норм приковал к одной из коек для Аватаров в медблоке и ввел в искусственный сон, дабы не подвергать никого вокруг опасности. Его судьбу будут решать коллегиально, после того, как Джейк с Нейтири вернутся в родной для них клан. Под самое утро Нетейаму удалось погрузиться в глубокий сон, насыщенный жуткими картинками окровавленной Мэган, мертвого Паука и злобно смеющегося Райли. Проснулся он от того, что кто-то нежно гладил его ушко и шептал в него: — Тейям, милый, просыпайся! Бабушка говорит, что родители прилетели! Он обернул голову и тут же утонул в изумруде глаз Мэган, которая, улыбаясь, дарила ему эту незатейливую ласку. Поправив рыжую прядку, выпавшую из плотной косы и маняще разлегшуюся на бледно-синей щеке любимой, он нежно припал к ее губам, тут же получая страстный поцелуй в ответ. Почувствовав плотно сжимающуюся ладонь Мэган у себя на ягодице, он оторвался от ее губ и заинтересованно хмыкнул. — Я так понимаю, сегодня ты себя чувствуешь гораздо лучше? — Да это я так, раненное плечо разрабатываю! Мне Макс сказал при любом удобном случае тренироваться. Мне о-о-очень удобно в данный момент, вот я и тренируюсь! — хихикнув, ответила та и уткнулась влажным носом ему в шею. В этот момент в палатку вошла Мо’ат и, остановившись, принялась наблюдать за влюбленной парой, испытывая в душе радость за этих, по сути еще, детей. В голове вспышкой промелькнуло воспоминание о собственной молодости, когда она и Эйтукан вот так же, не видя ничего вокруг, могли растворяться друг в друге без остатка. Однако она пришла не просто так. Дочь попросила разбудить внука и отправить его с Мэган в вагончик Небесных Людей. — Я не думаю, что твоей девушке в данный момент стоит тревожить свои раны, Тейям! — с улыбкой произнесла она, наблюдая, как внук резко отстранился от подружки. — Вас ждут в железной утробе Норма, да к тому же я не помню, чтобы Эйва давала согласие на ваш брак. Покрасневший реком помог подняться Рыжей и, поклонившись перед тсахик, они поспешили скрыться в сторону жилища людей. Нетейам не мог не заметить, что Джейк, стоящий возле клетки с полковником, о чем-то с ним говорит. Он проводил Мэган в медблок, открыв перед ней тяжелую дверь шлюза и, сказав, что скоро к ней присоединится, направился в сторону отца. Подходя, он не успел различить суть разговора и остановился возле Джейка. Тот, увидев сына, вздохнул и крепко обнял парня, все еще удивляясь, что тот уже выше него. Повернувшись к Куоритчу, старший Салли задумался и спустя минуту обратился к нему. — Твой сын не выживет. Макс считает, что ему осталось не более суток! И ты хочешь, чтобы я поверил в то, что, отпустив тебя, мы больше никогда не встретимся? Кулаки Куоритча, сжимавшие квадратные прутья, побелели от напряжения, стоило ему услышать новости о Пауке. Медленно выдохнув сквозь сжатые зубы воздух, он встал и посмотрел прямо в глаза Джейка, неприкрыто демонстрируя тому слезы, появившиеся в усталом взгляде. — Значит, такова судьба, Джейк. Ты как военный должен знать, что Судьба та еще злобная стерва, но она всегда воздает по заслугам! Ты наверняка ждешь этого, но я не собираюсь извиняться за свои поступки. Я солдат и меня учили выполнять задачу любыми средствами! Мне не повезло, что ты стал одной из этих задач. Если Пауку суждено умереть, то мне плевать, как ты поступишь со мной! Сегодня ночью я окончательно понял, что отвоевался! Ты в праве решать, жить мне или умереть. Я приму твое любое решение, беспрекословно! Полковник вновь сел на циновку и уткнулся в собственные ноги, погружаясь в себя и не обращая больше внимания на происходящее вокруг него. Нетейям хотел бы что-то сказать отцу в качестве поддержки, но слов не находилось. Он положил ладонь на его плечо, ощущая, какими напряженными стали мышцы размышляющего Джейка. Тот повернулся к сыну, и Нетейам сказал. — Оставь его, папа. Он в данный момент чувствует то, что испытывал ты, когда потерял меня в той злополучной битве. Мне кажется, хуже наказания и придумать нельзя. Пойдём к Пауку, он наверняка хотел бы, чтобы ты был с ним рядом, в его последние часы жизни. Бро заслужил это, когда прикрыл грудью Мэган. — Когда же я привыкну, что мой сын стал абсолютно взрослым на’ви и что в словах его слышится мудрость самой Эйвы? — с печальной улыбкой произнес Джейк и, как в детстве, потрепал его заросшую макушку. Он еще раз взглянул на сгорбленное тело полковника и направился в сторону медицинского блока. Нетейям тут же последовал за отцом. Пройдя сквозь шлюз, отец и сын окунулись в ауру безнадежности, царящую в стерильном помещении, разбавляемой лишь монотонным писком перемигивающихся приборов. Паук, раскрывший глаза, беспомощно смотрел на свои бедра, на которых лежала рыдающая голова Кири. Кислородная маска и катетеры в венах обеих рук не давали парню возможности словесно и тактильно утешить девушку. Нейтири, не скрывая слез, стояла позади дочери и гладила ее по голове, нерешительно посматривая в сторону неподвижно лежащего человечка. Ло’ак, забравшись с ногами на большой металлический ящик в углу и уложив подбородок на колени, угрюмо смотрел в пространство перед собой. Увидев невысказанный вслух вопрос на лице Мэган о Ф’Рике, он поднял большой палец вверх, показывая, что с краснокожим все в порядке. Девушка в облегчении выдохнула. Джейк подошел к Максу и принялся с ним о чем-то беседовать. Мэган в сопровождении Нетейяма подошли к пациенту с противоположной от Кири стороны. Она взяла маленькую ладонь Паука в свою большую и сжала ее в благодарном порыве. — Спасибо, Майлз! Спасибо за то, что спас меня там, на пляже! — сказала она пареньку и почувствовала, как слезы непроизвольно оставляют дорожку на ее щеках. Выглядел человечек погано, как сказал бы Ричард, «Краше только в гроб кладут». — Надо было нам оставаться у рифовых. — Это ты меня прости, Мэган! — хриплый голос из-под кислородной маски был еле слышен. — Если бы не я, мы бы не попали в подобную… — Ты хотел сказать «задницу»? — с улыбкой сквозь слезы сказала рыжая. — Нет, рыжая, я хотел сказать полную и беспросветную жопу! — сказал Майлз и, слабо улыбнувшись, резко закашлялся, морщась от боли. Приборы тревожно усилили свой писк, вызвав возмущенный возглас со стороны Макса. — Вы мне там пациента не добейте раньше времени! — грозно произнес он и, подойдя к аппаратам, что-то там подкрутил. Кашель Паука тут же стих, а на его лице растеклось умиротворение. Видимо, доктор добавил в капельницу порцию обезболивающих. Нетейам повернулся к ученому и с надеждой спросил его: — Дядя Макс, неужели ты ничего не можешь сделать для Майлза? — Прости, Тейям, но я не всесильная Эйва. У него повреждены все внутренние органы. И даже, если бы мы были на Земле, то самые лучшие доктора ничего не смогли бы с этим поделать. Разве что по-быстрому сознание записать для пересадки в рекома. Я до сих пор удивлен, что парень пришел в себя и может общаться. Видимо в нем действительно что-то есть от на’ви. Крепкий орешек. — Нет! Нет! НЕТ! Я не верю! Великая Мать не может допустить, чтобы безумец, валяющийся в соседнем боксе, остался жить, а невинная душа покинула тело! — закричала Кири, обливаясь слезами и поглаживая прохладную человеческую руку. — Кири, — жалобно простонал Паук, — Не надо, милая! Твоя мать была права, у нас не было шансов на нормальное сосуществование. Ты сможешь смириться с моей смертью, а Эйва наверняка позаботится обо мне. Быть может, я даже перерожусь в теле на’ви в следующей жизни. А если уж совсем повезет, то мы даже встретимся. Но ты вряд ли меня сможешь узнать! — Стоп! — внезапно воскликнула Кири и взгляд мокрых глаз в изумлении уставился на парня, — Повтори, что ты сейчас сказал? — Что я перерожусь в теле на’ви и мы возможно даже встретимся? — недоуменно повторил свои слова Майлз, — Тейям же смог переродится в теле рекома, значит, и у меня есть шанс. Или ты так не думаешь? — Я думаю, обезьян ты мой полуживой, что есть шанс реализовать твои слова гораздо быстрее! Мне только нужно будет спросить кое-что у бабушки. — Кири резко подскочила к двери шлюза и скрылась под недоумевающим взором всех присутствующих. — Куда это она? — раздался голос из угла, где сидел Ло’ак. — Понятия не имеем! — ответила за всех Мэган и, почувствовав, что устала стоять, подошла к Ло’аку и присела рядом с ним. Макс, увидев ее движение, подошел к девушке и впрыснул ей в плечо лекарство через инжектор. Он внимательно осмотрел глаза девушки и, поднеся портативный сканер, запустил диагностическую программу. — Тебе, милая, нужно лежать как минимум с неделю! — пробурчал он ворчливо. — Я на вас поддерживающих инъекций не напасусь! — Снова лежать?! — возмутилась рыжая, — Да у меня уже пролежни во всех местах появились! Знал бы ты, Макс, каким деспотичным может быть мой муж! — Ого! — улыбнулся ученый, — А вы уже поженились? Не знал. Поздравляю! — Эйва еще не одобрила наш брак! — угрюмо пробурчал Нетейам. — А так как моя невеста не может жить без приключений на свою очаровательную попку, то в бинтах я ее вижу чаще, чем без них. Раздался шум со стороны шлюзовой камеры, и все обернулись в сторону ее двери. — Она согласна! Бабушка согласилась провести ритуал! — радостно вопила Кири, влетающая в вагончик, и, улыбаясь, смотрела на всех вокруг, излучая счастье. Вслед за ней зашел Тарсем и поприветствовал всех традиционным приветствием. — Какой ритуал, милая? — спросила дочь Нейтири, непонимающе переводя взгляд с Кири на вождя клана. — Мы с бабушкой перенесем сознание Паука в тело того ушлепка, который виноват в гибели невинных членов нашего клана. — протараторила девушка, хватаясь за ладонь Паука, — Ты же не против попробовать, обезьян? По загоревшимся в надежде глазам всем стало ясно, что парень готов ухватить за хвост любой шанс, позволяющий остаться подолее рядом с любимой. От нахлынувших чувств он не смог вымолвить ни слова, лишь согласно закивал головой. — Что значит «мы с бабушкой»? — возмутился Джейк, — Ты собираешься вступать в тсахейлу с Древом Душ? Забыла, чем это закончилось в последний раз?! И кстати, Тарсем, разве племя не желает справедливого наказания для преступника? — Мо’ат считает, что будет справедливым, если Великая Мать решит судьбу рекома. А ты же знаешь, Джейк, что тсахик клана никогда не ошибается! — с улыбкой ответил вождь, — Тем более, даже, если ничего и не получится, от возмездия этот тип никуда не уйдет. У него всего два пути, но оба они ведут в руки Эйвы. Вопрос лишь в том, посредством чьих рук он до нее доберется. Джейк подошел к дочери и, повернув ее к себе, с беспокойством в голосе произнес: — Милая, я не хочу лишать тебя надежды, но ты уверена, что риск стоит того? — Да, папа! Именно сейчас я уверена, как никогда в жизни! — прошептала отцу девушка, — Мне кажется, именно этого хочет Эйва! Я буквально слышу ее одобрение и не отступлюсь! Джейк поцеловал дочь в лоб и крепко обнял. В ушке Кири послышался нежный голос отца: — Окей, малышка! Я верю в тебя. Добывай свое счастье. Ты как никто другой это заслужила! Он повернулся к Пауку и, задумчиво погладив того по голове, смог наконец-то сказать то, что камнем лежало у него на душе. — Прости меня, сынок! Я был не прав по отношению к тебе и надеюсь, что в твоем добром сердце найдется капля великодушия. Усилившийся писк медицинских приборов, свидетельствующих о резком повышении давления пациента, вынудил Макса вновь подскочить к Пауку и начать манипуляции с его телом. Тот явно хотел ответить Джейку, но снова потерял сознание, не успев открыть рта. Макс попросил всех удалиться, ибо, по его словам, дабы провести ритуал, нужно чтобы пациент дожил до его проведения. Медблок быстро опустел, оставляя человека наедине с его лечащим врачом, и тот, ругаясь сквозь зубы, принялся делать все от него зависящее, чтобы Паук смог продержаться до вечера.

***

У Древа Душ сразу после заката собралось все племя. От недавно рожденного Лиаса, который посапывал в слинге у матери, даже во сне, не выпуская изо рта материнский сосок, до самого возрастного члена клана, старика Татума, который сидел на почетном месте в передних рядах. Косы сидящих на земле на’ви вступили в тсахейлу с корневой системой Древа, и они медленно покачивались из стороны в сторону подобно синей волне, под ритмичные звуки молитвы, которую напевала тсахик Мо’ат. Джейк и Кири, в сопровождении Макса, облаченного в неизменный белый халат и с кислородной маской на лице, принесли тело Паука и осторожно положили его у ног проводящей обряд на’вийки. Светящиеся нити Древа отражались в маске Паука, подсвечивая его измученные, карие глаза и создавая на стекле мерцающие переливания маленьких радуг. Тело Райли принес Куоритч, которому разрешили присутствовать при ритуале. Полковник с изумлением смотрел на процесс, в котором все на’ви объединились подобно единому организму. Он положил бессознательного рекома напротив тела своего сына, голова к голове и, отойдя в сторону и сев на землю, стал вслушиваться в непонятные слова молитвы. Сам того не замечая, он начал покачиваться с племенем в одном ритме, не сводя глаз с тела сына. Нервные окончания его хвоста непроизвольно коснулись сияющих нитей корней, и душу полковника начала заполнять торжественная волна пульсирующих эманаций, вымывая из разума все тревожные мысли, роящиеся там. Члены семьи Салли собрались перед лежащими на невысоком уступе телами и внимательно наблюдали, как сверкающие растительный волокна подобно паутине начинают обволакивать Паука и Райли. Кири сидела возле головы Майлза и ласково улыбалась, глядя на то, как глаза парня постепенно закрываются, а грудь его все реже и реже вздымается, наполняя угасающее тело кислородом. Рука, сжимающая ее ладонь, ослабла и безжизненно раскрылась на сверкающей паутине в последнем движении. Улыбка на лице парня застыла, и организм сделал последний выдох. «Пора» — подумала Кири и сцепила свой хвост с сияющими нитями Древа Душ, свисающими вокруг нее практически до самой земли. Вспышка света поглотила разум девушки, и она выпала из этого мира…

***

Райли отчаянно вращал головой, не понимая, где он находится и что происходит. Белая мгла, окутавшее его тело, была везде, куда не посмотри. Еще рекома больше пугала абсолютная тишина как снаружи, так и внутри. Привыкнув, что в его голове все время находится два болтливых создания, в данный момент он их не ощущал абсолютно. В голове вообще не было ни одной чужой мысли. Разве что удивляло то, что никаких сигналов от собственного тела в голову так же не поступало. Он не чувствовал ничего, ни боли, ни удовольствия, ни других физиологических ощущений. «Я что, умер?» — пришла в голову первая мысль, и Райли тут же почувствовал, как обстановка вокруг начала меняться. Как будто слабый ветер начал гнать белый туман в сторону, и перед глазами стала проступать смутная картинка. Мгновение спустя он стоял перед закрытой дверью в Сэкитэй собственного дома на Земле и с изумлением пялился на ее ручку, не решаясь открыть ее. Однако настойчивый порыв ветра толкнул его в спину, вынуждая сделать шаг и распахнуть проем в неизвестность. Яркое солнце, стоящее в зените, на мгновение ослепило его, и перед возвращающимся зрением предстали отец и мать, стоящие на двух больших камнях посредине сада. Они смотрели на сына со смесью жалости и любви, а мать то и дело прикладывала небольшой платок к уголку глаз. Волна эмоций буквально захлестнула парня, и он бросился родителям навстречу. Однако, не сделав и пары шагов, он наткнулся на прозрачную эластичную стену, по поверхности которой разбежались круги от столкновения с ней. — Мама! Папа! — закричал Райли, стуча по невидимому препятствию в попытках разорвать преграду. Он видел, как шевелятся их губы, но не слышал ни единого слова. Указав на собственно ухо пальцем, он крикнул изо всех сил. — Я вас не слышу! — И они тебя не услышат, Бро! — раздался сзади знакомый голос. — Они находятся в месте, куда тебе дороги нет и не будет еще много перерождений. Райли медленно повернулся и увидел обоих близнецов, которые смотрели на него со слегка печальной усмешкой. Парни были в человеческих телах и в куртках с эмблемами воронов на плече. Ностальгическая волна затопила душу парня. Будто и не было многолетнего перелета на Пандору да обладания этими проклятыми хвостатыми телами, которые не принесли в его жизнь ничего хорошего. Он медленно подошел к ним и поприветствовал обоих привычными жестами банды. Только сейчас Райли обратил внимание, что сам находится в человеческом теле, и на нем точно такая же куртка, как и на близнецах. — Что ты имеешь в виду, Кевин, говоря, что я не попаду к родителям? — спросил он и, оглянувшись, увидел, что сзади него уже нет ни родителей, ни двора его дома в Сити. Локация вокруг него мгновенно изменилась и, повернувшись обратно, он понял, что стоит на полу того самого склада, где едва не лишился глаза. — Что тут вообще происходит? Я что, умер? — Ха! До нашего покойничка дошло на девятые сутки! — рассмеялся Дон. — Да, Бро. Да. Мы мертвы. И мы тут с братом для того, чтобы озвучить тебе твои дальнейшие перспективы. Ты на Пандоре такого наворотил, что к родителям дорога закрыта на многие сотни лет вперед. Это, типа, наказание такое… — И какой же судья вынес такой приговор? — вопросительно приподняв одну бровь, спросил бывший реком. — У него много имен! — ответил Кевин, — На Пандоре ее зовут Эйва, на Земле как только не называют. Будда, Христос, Аллах, не важно. Тебе показали мир, куда ты мог бы попасть, если бы не брал грех на душу. Но теперь у твоей души всего два варианта. Оставаться без перерождения целую вечность, болтаясь в нигде, или возродиться в теле новорожденного на умирающей Земле и прожить несколько следующих жизней без кровавых убийств. — А как же вы? — спросил Райли, раздумывая над предложением. — А мы с братом уже давно переродились и в данный момент наверняка сосем молоко из бутылочек. — усмехаясь, ответил Дон. — Ты, по сути, говоришь сейчас с нашими образами. Так что давай к нам, Бро! Кто знает, может быть, наши судьбы снова пересекутся. Снова будем девчонок цеплять, как в прошлой жизни! Клево же было, верняк? — Клево! — ответил Райли и осознал, что снова болтается в молочном тумане, не ощущая вокруг ничего. Он покрутил взглядом, не понимая, что должен сделать дальше, и нерешительно произнес вслух: — Я согласен переродиться! Вспышка света и сноп искр плавно растворились в ничем и в нигде, а где-то в пасмурном городе из стекла и металла раздался тонкий вскрик новорожденного младенца.

***

Кири почему-то ни на секунду не сомневалась, что именно она увидит в мире Эйвы. Ее мать, Грэйс Огустин, радостно встала из-за своего стола и, подойдя к дочери, обняла юное тело, которое в этот раз было выше ее человеческой сущности. Холодный пол лаборатории Грейс контрастировал с теплым воздухом, и запах, исходящий от матери, аромат чего-то родного и неповторимого, привнес в мечущуюся душу девушки мгновенное успокоение. — Здравствуй, мама! — произнесла Кири, вытирая пальцем слезинку, появившуюся в уголке глаза Грейс. — Здравствуй, девочка моя! — ответила Грейс, — Как же ты выросла с нашей последней встречи! Я знаю, что привело тебя ко мне на этот раз, и тебе нужно спешить. Теперь мы сможем чаще видеться, ибо сегодня ты впервые выполнишь одну из миссий, ради которой Великая Мать создала тебя. — Какую миссию, мама? — взволнованно спросила она Грейс, — Я до сих пор не понимаю, для чего именно я вообще появилась на свет! — Ты прямой проводник ее воли, милая! — с улыбкой ответила ученая, — По сути, ты воплощение Эйвы среди народа на’ви. И одной из твоих способностей будет сопровождение перерождающихся душ. Пойдем со мной! Грейс подвела за руку дочь к большой, металлической двери лаборатории и распахнула ее. За проемом, в свете белоснежного и бесконечного пространства стоял Паук, удивленно озирающийся по сторонам. — Иди, милая, — сказала Грейс, — Ты должна показать этому парню дорогу обратно! Помни, я люблю тебя, и мы скоро непременно увидимся! Кири только хотела ответить, что так же любит мать, но, обернувшись, не увидела ни Грейс, ни помещения ее лаборатории. Она повернулась обратно и пошла к Пауку, который, заметив ее, радостно заулыбался и начал махать ей рукой. Подойдя к парню, она взяла его за ладони и принялась оглядываться, не понимая, что делать дальше. — А где мы, Кири? — спросил девушку человечек. — У нас все получилось? — Мы там, где нам не стоит оставаться надолго! — ответила Кири и потащила Паука за собой, заметив неподалеку зависшее в пространстве тело застывшего рекома. — А получилось или нет, это мы сейчас и проверим. Она подвела парня к неподвижному на’ви, на теле которого не было ни единой нити одежды, и щеки девушки заалели, поневоле оценив достоинство мускулистой фигуры. Паук, проследив ее взгляд, удивленно присвистнул и засмеялся. — Вот это и есть будущий я? — сквозь смех произнес он, любуясь смущением Кири, — Да тебе, как я понимаю, со мной повезло! Кири привычным жестом закатила глаза и интуитивно толкнула Паука в сторону рекома, изумленно наблюдая как тот буквально растворяется в синей плоти и, потонув во вспышке ослепляющего света, исчезает, оставляя на своем месте гаснущие искорки. — Балабол! — с улыбкой произнесла Кири и расцепила связь. Вынырнув из видений, Кири тут же подскочила к голове рекома и, обхватив его щеки пятипалыми ладонями, замерла в напряжении. Веки его задрожали и резко распахнулись. Черный круг зрачка, окруженный янтарным сиянием радужки, сузился, привыкая к освещению, и замер, сосредоточившись на сияющем лице девушки. — Я вижу тебя, Кири те Сули Кирейси’ите, — произнес улыбающийся Паук губами нового для него тела, — И я люблю тебя до безумия! — И я вижу и люблю тебя, обезьян ты мой синекожий! — со слезами на глазах ответила Кири, — И я прошу тебя, давай обойдемся в твоей новой жизни без безумия, лады?

ЭПИЛОГ

Спустя неделю с Мэган сняли последние повязки и швы на особо глубоких порезах, оставленных ей «на память» Райли. Ло’ак пошутил, что на ее теле гораздо больше шрамов, чем у того же Джейка, и теперь она может смело считаться самым крутым воином в обоих кланах. Мэган показала ему средний палец, а Тейям добавил увесистый подзатыльник, ибо он до сих пор винил себя в появлении большинства этих шрамов на теле возлюбленной. На этот вечер в клане запланировали праздник в честь прошедших событий, и рыжая с Кири перебирали бабушкины вещи, дабы подобрать себе подходящий наряд. Мо’ат тихо посмеивалась у очага, счастливо посматривая на членов своей семьи, и помешивала в большом глиняном кувшине порцию антипохмельного чая, что на следующее утро наверняка будет пользоваться активным спросом у мужской аудитории клана. А те всей гурьбой отправились на охоту, ибо главная задача мужчин со времен Первых Песен — добыча пропитания. Два дня назад Паук впервые оседлал pa'li и буквально грезил тем, что в скором времени заполучит своего собственного икрана. Пока же он вместе с кланом скакал вслед небольшого стада стурмбистов, не сдерживая восторга, оглашая радостными воплями охотничьи угодья Оматикайя. Накануне у него состоялся серьезный разговор с полковником, и после продолжительной беседы он уговорил Джейка оставить того в живых. Сам Куоритч, забрав своего икрана, улетел в сторону жилья отшельника, планируя поселиться там на ближайшее время. Праздничный костер разожгли сразу же после захода солнца. Согласно многовековым традициям, мужчины степенно сидели на земле у накрытого широкими листьями импровизированного ковра, поглощая прожаренные куски мяса. Женщины то и дело сновали к остывающим тушам, подрезая свежие, сочащиеся соком куски, и с умилением подкладывали их на листовые тарелки своих мужчин. Подростки под бой барабанов и мелодичные ноты костяных флейт танцевали у высокого кострища, стараясь перещеголять друг друга в мастерстве ритмичных движений. Детвора по привычке путалась среди ног и у тех и у других. Счастливая Мэган, отрезав от толстого, ароматного окорока жирный мясной пласт, только собралась отнести его своей половинке, как почувствовала, что кто-то взял ее за локоток. Обернувшись, она не сдержала улыбки, ибо это был Нетейям, который, приложив палец к губам, забрал из ее рук мясо, положил его прямо с листом на землю и потянул девушку в сторону сверкающего в ночи люминесцентного леса. Спустя двадцать минут они стояли среди сверкающих нитей Древа Душ, в том самом месте, где неделю назад Паук возродился в новом теле. Догадываясь, что именно задумал Тейям, Мэган не могла не задать провоцирующий вопрос. — Неужели ты собрался-таки сделать то, что ждет от нас семья и оба клана вот уже несколько месяцев? — с улыбкой произнесла рыжая. Нетейам обнял девушку, притянув ее к себе поближе, улыбнулся и ответил: — Я боюсь, что, если мы не сделаем этого сегодня, завтра ты снова начнешь искать приключения на свой очаровательный, сексуальный хвост. Мне кажется, сама Эйва уже ждет не дождется, дабы благословить наш брак. Он взял кончик своей косы и, поднеся его к переливающимся нитям, вопросительно посмотрел на любимую. Мэган тут же потянулась за своей и соединила нервные окончания с Древом, прикрывая глаза. — Совсем вы старика забыли, котятки, — раздался грубый баритон Ричарда, встающего к ним навстречу и раскрывающего объятья под восторженный визг Мэган, прыгающей на широкую мужскую грудь. Глаза девушки привычно увлажнились, и она принялась вытирать потекший от эмоций чувств сопливый нос о желтую рубаху седовласого мужчины. Нетейам пожал старому знакомому руку и с недоумением и нотками разочарования в голосе произнес: — А я думал, Эйва покажет нам с Мэган наше будущее, благословляя наш брак. — Вот Стриж — глупыш, — со смехом ответил Ричард и указал на мониторы, горящие позади себя, — А это, по-твоему что, прогнозы погоды? Мэган оторвалась от мокрой рубахи и посмотрела на мониторы, понимая, что именно за кино смотрит их названый отец. На каждом из экранов мелькали сцены из их с Нетейямом жизни. Причем, как из прошлого, так и из будущего! Вот Нэйт рассекает по ночному Сити на флайдрике. Вот Мэган тащит в берлогу очередной металлолом с целью поживиться запчастями. Вот их первый полет на икранах сразу после приручения Ф’Рика. Вот она вся в крови и связанная сидит на песке, а Паук перерезает веревки на ее руках. Вот они вместе с Тейямом гуляют по берегу, и ее прилично округлившийся живот заставляет шагать в раскачку словно утка. Вот Тоновари поднимает на руках их первенца и оглашает имя, вызывая восторг соплеменников. Вот она сидит у очага и вплетает в песенную нить очередной камешек, а на коленках спит новорожденная, рыжеволосая дочь. Вот в маруи влетает десятилетний мальчишка, бросаясь ей на шею, и вслед за ним входит взрослый Нетейам, держа на руках девочку уже лет пяти. Новая порция слез счастья смазала картинки, и она обернулась к Нетейяму, глаза которого так же подозрительно блестели. — Да, котята, да! Это ваше будущее! И очень хотелось бы, чтобы вы внука назвали в честь его неофициального деда! — раскатисто смеясь, произнес Ричард. — Только для появления деток одних картинок недостаточно! Вам придется для этого и еще кое-что сделать! Нетейям подошел к Мэган и, глядя в изумрудный океан ее глаз, припал к ней в поцелуе. Они синхронно разорвали связь с древом и опустились на мягкий травяной ковер, растущий под ним, не отрывая губ друг от друга. Реком осторожно освобождал любимую от праздничных одеяний, а та, дорвавшись до запретного плода, запустила обе руки ему под повязку, нежно и с любопытством ощупывая то, о чем грезила вот уже много месяцев. Разорвав поцелуй, Тейям развязал узелки и сорвал остатки своей одежды, давая доступ любопытным пальцам ко всем потаенным местам своего воспарявшего организма. Он уложил Мэган на спину и, наклонившись к ушку, прошептал. — А знаешь, именно на этом месте родители зачали меня! Мне кажется, мы просто обязаны не ударить в грязь лицом и сотворить тут своего малыша! Мэган лишь нежно улыбнулась в ответ и игриво куснула своего мужа за ушко, призывая его переходить от слов к делу. Лишь бледный круг Полифема стал свидетелем их незабываемой ночи любви, лишний раз подтверждающей, что Смерть — все еще начало чего-то нового и наверняка прекрасного!