Кукольный театр

Я кошка, гуляю сама по себе и все места для меня одинаковы!

Р. Киплинг

Мишка влюбился в Анну чуть ли не с первых дней знакомства. Она носила экстравагантный малиновый пиджак и короткую стрижку, курила прямо в аудитории и рисовала очень смешные карикатуры. Пожалуй, Сом Евграфыч не узнал бы о своей рыбьей натуре, если б однажды не проверил её конспект. Аня писала замечательные стихи. Она была одновременно загадкой и ответом, даром и наказанием. Горшок влюбился так, что аж дыхание спирало. Он научил её играть на гитаре, и как-то сам даже не заметил, как они начали писать песни. А потом Аня пришла в Контору и стала Княжной. А там и вторым вокалом в Короле шутов, и в Король и шут… Вообще, сначала Поручик и Балу относились к ней не слишком радушно — а что, им радоваться и прыгать от счастья, что Горшок телку в группу притащил? Однако, даже не смотря на их с Михой роман, со временем они все же нашли общий язык. Анькины тексты понравились всем. Она вела дневники и рисовала обложки к альбомам, писала тексты и музыку. Её творчество хорошо сказалось на качестве и содержании музыки, альбомов, да и, чего грешить, состоянии некоторых участников коллектива. Одновременно Княжна была частью рабочего организма, дочкой, девушкой, музыканткой, но при этом никому не принадлежала и ни за кем не стояла. Она была со всеми и сама по себе. Как кошка, которая гуляла где ей вздумается, и выполняла свои обязанности тогда, когда ей того захочется. Судьба, как та женщина из сказки Киплинга, подминала всех под себя, а её не смогла. Да никто бы, наверно, не смог. Спектакль, который они смотрели, — это история о двух умных женщинах, пытающихся найти компромисс. Горшок, жующий мятную жвачку, не отрываясь смотрел за сюжетом. Аня даже не пыталась его отвлекать, и только с лёгкой улыбкой радовалась, что смогла угодить. Люди вокруг иногда оборачивались на них, особенно маленькие детки. Странные они, конечно, эти люди, но что поделаешь? Мишка выходил из здания театра самым счастливым человеком. После вчерашнего праздника жизни его все ещё немного мутило, но не настолько сильно, чтобы испортить настроение. — спасибо. — уже сидя на скамейке в парке, Горшок раскуривал горькую папиросу. — и правда понравилось. Аня улыбнулась в ответ и положила голову ему на плечо. Мишка погладил её по руке и усмехнулся: — биллетершу только жалко. — жалость к созданиям низшего уровня развития — признак человечности. Гаврила чмокнул ее в макушку, но она переняла инициативу и поцеловала его в губы. Да, сейчас она уже была чуть ои не мастером поцелуев, но сложно поверить, что, будучи той роковой бунтаркой в малиновом пиджаке, целоваться она совсем не умела, да и не нужно ей это было. Анна уже представляла, что её ждёт, если это продолжится, а Мише было ещё все равно на последствия своей зависимости. Они ещё не знали, что через пару лет поженятся, съедут из мастерской в Эрмитаже, а потом и вовсе попадут в петлю гастроли-приход-рехаб, и так ещё долго. Не знали, что Миша переживёт 8 клинических смертей, Аня чуть не лишится руки. Что они разведутся, сойдутся снова и расстанутся навсегда. Не знали, что один из дней, когда уже ничего нельзя изменить, будет последним…